Если я исчезну

Книга почти не издавала звуков в её руках. Ни шепота, ни проблесков чар или проклятий — только тяжесть и тепло. «Зеркало забвения». В переплёте из тёмно-синей кожи. Гермиона сидела в своей комнате, скрестив ноги, раскрытая книга лежала у неё на коленях, а взгляд был прикован к единственной появившейся странице. Она проверяла её каждое утро и каждую ночь. Но остальные страницы оставались пустыми, кроме одной. Чернила слабо мерцали при свете свечи. Не инструкции, не заклинание. Только требование. «Ритуал не может начаться, пока не будет сломана печать. Нужна кровь. Не от боли, а по собственному желанию. Жертва на пороге. Ночь силы». Гермиона прочла его раз десять, а потом еще раз вслух, просто чтобы прочувствовать. Слова отдавали чем-то древним. Древнее Хогвартса. Древнее истории о волшебных палочках и школьной латыни. Эта магия коренилась в крови и костях. За последние несколько дней она с головой ушла в исследования и, как и предполагала, поняла, что для активации заклинания ей нужна особая сила — что-то древнее, связанное с пороговой магией. Хэллоуин. Магглы относились к этому как к глупой традиции — наряжаться и вырезать тыквы, — но они не знали правды: это была одна из древнейших магических ночей в истории. Она нашла текст — полузабытый, с пометками на полях, — в котором упоминался ритуал, способный открыть двери, — возможно, даже в этой книге. Ритуал с использованием крови. Заклинание требовало добровольной жертвы крови в знак согласия и скрепления договора. Теоретически кровь мог дать кто угодно. Но кого еще она могла попросить? Это должна была быть она. Даже животное не подошло бы — существо не может пожертвовать своей кровью ради дела, которого не понимает. В ритуале не уточнялось, сколько крови нужно. Скорее всего, нескольких капель будет достаточно. До Хэллоуина четыре дня. Четыре дня, чтобы собрать все необходимое. Она медленно закрыла книгу, слегка дрожащими руками прижав пальцы к обложке. Девушка и сама не знала, почему они дрожат. Она хотела этого — в этом она была уверена. Должно быть, дело в том, что она едва могла ждать. Ей не терпелось дочитать книгу до конца, чтобы наконец узнать, что будет дальше. Чтобы понять, что ей нужно сделать, чтобы исчезнуть. На другом конце комнаты на подоконнике зашевелился Живоглот. Его золотые глаза следили за каждым ее движением, не моргая, словно он каким-то образом знал, что она задумала, и не одобрял ее планов. ___________________________________ Драко уже ждал в гостиной, положив на колени раскрытую, но не прочитанную книгу. Он уже десять минут смотрел на одну и ту же страницу, но мыслями был где-то далеко. Огонь отбрасывал длинные тени на каменный пол, а его челюсти были напряжены и неподвижны. Он поднял глаза, как только она вошла, и слегка прищурился. В ее выражении лица было что-то такое — решимость, острота и стойкость, — от чего у него сжалось сердце. Он уже знал. Каким-то образом он знал, что она придет к нему сегодня вечером. -Нам нужно поговорить, — сказала она. Он удивленно поднял бровь, но кивнул. -Дай угадаю. Книга? Она села напротив него. -На первой странице... было условие. Чтобы открыть остальные страницы, нужно провести кровавый ритуал. И сделать это нужно в Хэллоуин. Повисла долгая пауза. Выражение его лица не изменилось, но она заметила, как он сжал подлокотник. Кровавый ритуал. Конечно, это был он. У него внутри все сжалось. Ничего хорошего в этом не было. — Это не опасно, — быстро сказала девушка. — Это символ. Добровольное приношение. Дело не в боли. Это... жертва. Печать. Без нее остальная часть книги не откроется. Малфой слегка кивнул и пристально посмотрел на неё. - Ты готова к этому? Я имею в виду... ко всему. У тебя есть все необходимое? Гермиона поколебалась, потом кивнула. - Почти. Я все перепроверила по три раза. Я не стану рисковать — не в таких делах. -А кровь? Она спокойно посмотрела на него. -Конечно, моя, все в порядке. Он не стал спорить. Пока нет. Вместо этого он слегка наклонился вперед, понизив голос. -Где? Она моргнула:-Что? -Где ты планируешь это исполнить? Гермиона еще не подумала об этом. Астрономическая башня была слишком открыта. Лес — слишком опасен. Ее комната — слишком мала. Голос Драко прервал ее размышления. -Руины за четвертой теплицей. Никто не ходит туда по ночам. Уже давно. Это недалеко от лей-линии, которая проходит через территорию факультета травологии. На четвертом курсе мы тайком выбирались туда для дуэлей. Она посмотрела на него. -Если мы это делаем... Я ничего не оставлю на волю случая.- продолжил Малфой — Мы? — спросила Грейнджер, приподняв брови. — Для этого не нужны двое человек. — Я дал тебе обещание помочь, — просто сказал он. — Я хочу быть рядом на каждом этапе. Это серьезное заклинание — древнее, нестабильное. Лучше, если рядом будут два человека, которые будут следить за тем, чтобы все прошло гладко. Гермиона выдохнула: - Хорошо. Оранжерея номер четыре. На мгновение воцарилась тишина. Затем он добавил: - Нам понадобится что-то, чтобы замкнуть круг. Одной соли будет недостаточно — для такого ритуала этого мало. -Я знаю, — сказала она. — Я уже начала собирать ингредиенты. Драко слегка наклонил голову. -Какие ингредиенты? Гермиона на мгновение замялась: — Большинство из них стандартные: связующие травы, железные опилки, мел, смешанный с лунным камнем в порошке. Но некоторые... более редкие. Он приподнял бровь. — Что значит «редкие»? Она слегка пожала плечами. — Кровавый корень, высушенные волосы фестрала, костный пепел из освященного места. Все в малых количествах, но точно. Круг должен быть идеальным. Он перевёл взгляд на неё. — Ты права, они довольно редкие. — Я должна быть готова. Он долго смотрел на нее. Затем тихо произнес: - Тогда и я буду готов. ___________________________________ До Хэллоуина два дня. Эта мысль билась в его голове, как метроном, пока он шел по неровной земле за пределами замка. Ветер доносил запах мокрых листьев и камня, и холодный воздух обжигал шею, с которой сполз шарф. Седьмая и восьмая группы весь день работали вместе, расчищая и восстанавливая разрушенную террасу возле Северной башни — заросли плюща и мха на камнях, одно из последних мест, где шли бои. Гермиона стояла на коленях рядом с Луной и работала, ее руки двигались с отточенной точностью, пока она выводила руны восстановления на свежей каменной плите. Ее лоб был нахмурен, губы сжаты. Она была сосредоточена. Драко наблюдал за ее движениями — уверенными, спокойными, — но в них чувствовалось напряжение. Оно сквозило в ее плечах. В ее молчании. После их разговора она больше не упоминала о ритуале. Ей и не нужно было. Он окутывал ее, как вторая кожа, и с каждым вздохом он чувствовал обратный отсчет. Драко снова сосредоточился на арке. -Ты отвлекаешься, — пробормотал Тео себе под нос. -Я сосредоточен, — слишком поспешно ответил Драко. Тео бросил на него косой взгляд, но не стал спорить. По правде говоря, Драко разрывался на части. Одна его половина была сосредоточена на заклинании, другая — на Гермионе. Он был одним из немногих, кто видел, что на самом деле произошло в прошлый раз, когда на нее обрушилась арка. Он наблюдал за ней, возможно, слишком пристально, и заметил, как она потеряла концентрацию. Как ее взгляд оторвался от руны, как слегка задрожала ее рука с волшебной палочкой. Это его не удивило. Он заметил тревожные признаки раньше всех. Именно поэтому он среагировал так быстро — заклинание, которое должно было вытащить ее, уже было у него на устах, когда конструкция рухнула. Если бы он замешкался, она бы погибла под завалами. Теперь, когда он снова взглянул на нее, то увидел, что она сидит на корточках рядом с Луной и они оба укрепляют внешний край каменной кладки. То, над чем они работали сейчас, не представляло такой опасности. Здесь не было ничего, что могло бы обрушиться, даже если бы она снова отвлеклась. Джордж, стоявший рядом с Тео, легонько толкнул его локтем. -Эй, Тео. Как прошло свидание? - Вы с Лавгуд сбежали на Луну, что ли? — вставил Фред, ухмыляясь и поправляя парящий луч. — Она заставила вас держаться за руки под звездным небом и рассказывать о невидимых существах? Тео не поднял глаз. -Вы оба невыносимы, — сухо сказал он, стряхивая пыль с мантии. Драко ухмыльнулся. Тео вздохнул, понимая, что не выйдет из этой ситуации, не удовлетворив их любопытство. -Мы гуляли у озера, — сказал он наконец. — Она рассказывала о созвездиях и о том, как растения хранят память о прошлом. Мы не держались за руки, но она навела чары, и воздух наполнился ароматом меда и хвои. Джордж ухмыльнулся. - Звучит романтично. В духе Лавгудов. Фред усмехнулся. -Ты по уши в этом, дружище. Признай. -По уши в этом, как и в своих реставрационных заметках, — пробормотал Тео, но без злости. После этого Драко перестал их слушать. Его взгляд снова метнулся к Гермионе, которая продолжала работать при тусклом утреннем свете. Но через секунду его внимание переключилось на Луну. Она стояла рядом с Гермионой, ее светлые волосы были стянуты голубой лентой, мантия слегка испачкалась за время работы, но все равно выглядела изящно. Теперь она была какой-то другой. Более хрупкой, но не менее сияющей. Он смутно, издалека помнил, что ее тоже схватили. Она не была магглорожденной, не была такой же мишенью, как Грейнджер, но по-своему была опасна. И Пожиратели смерти не пощадили ее. Ее тоже пытали. Возможно, не так, как Гермиону. Но причиняли боль. Он не раз подумывал спросить Тео, говорила ли она об этом. Говорила ли она вообще что-нибудь о тех месяцах. Но его всегда что-то останавливало. Драко задавался вопросом, испытывала ли Луна, как и Гермиона, ту же тихую боль — потребность исчезнуть, освободиться от того, что с ними сделали. Он задавался вопросом, смотрела ли Луна когда-нибудь на мир так, как сейчас смотрит Гермиона: как будто оставаться в нем тяжелее, чем уйти. Как будто выживание — это еще одно бремя. Драко мысленно отметил, что нужно поговорить с Тео. О ней. Может быть, после ужина, когда станет потише. И он так и сделал. Они вместе вышли из зала, и когда они оказались на вечернем холоде, Драко как бы невзначай спросил: - Не хочешь сливочного пива? В «Трех метлах»? Тео бросил на него любопытный взгляд, но кивнул. -Конечно. Они вошли в теплый и оживленный паб «Три метлы», отряхиваясь от холода. В пабе было довольно многолюдно, но шум не мешал тихим разговорам. Драко заказал им по две порции сливочного пива, и они нашли небольшой столик в глубине зала, подальше от основной толпы. Какое-то время они сидели молча, грея руки о кружки. Тео взглянул на него. -Ладно. Что у тебя на уме?-Он медленно отпил сливочного пива, а затем добавил: - Ты никогда раньше не приглашал меня выпить, тем более вот так. Так что, полагаю, ты хочешь о чем-то поговорить. Драко замялся, потом слегка наклонился вперед. -Луна когда-нибудь говорила тебе... о том, что ей пришлось пережить во время войны? Выражение лица Тео не изменилось, но что-то в его глазах дрогнуло — взгляд слегка заострился, когда он откинулся на спинку стула. -Почему ты спрашиваешь? — осторожно произнес он. - Это как-то связано с Грейнджер? Драко сделал еще один глоток, прежде чем ответить. -Может быть. Просто... Я просто хотел узнать, рассказывала ли тебе Луна об этом. О том, что произошло. Тео откинулся на спинку стула, прищурившись с едва заметной усмешкой. — Вот что я тебе скажу, — медленно произнес он, — если ты признаешь, что все это действительно из-за Грейнджер, я расскажу тебе, что она мне рассказала. Драко вздохнул, откинувшись на спинку стула. -Ладно. Так и есть. Не только с ней, но... да. Она не в порядке. И ни с кем не разговаривает. Наверное, я подумал, что если бы Луна прошла через что-то подобное — если бы она что-то сказала, — это помогло бы мне понять, о чем думает Гермиона. Что у нее на душе. Тео долго смотрел на него, а потом спросил уже серьезнее: - И тебе не все равно? Что она через это прошла? Драко кивнул. — Ладно, — тихо, но отчетливо произнес Тео через мгновение. — Луна рассказала мне почти все. Она такая — по крайней мере, со мной. Как открытая книга, даже когда страницы больно читать. Он посмотрел на сливочное пиво, потом снова на Драко. - Она говорила о том, что ее заперли. О заклинаниях, которые они использовали, о том, как тихо было в камере, когда они не причиняли ей вреда. Она говорила, что они использовали не только заклинания, но и кулаки. И ботинки. Как будто им было мало магии. Они хотели сломать что-то еще. Тео провел пальцами по краю кружки. -Она сказала мне, что Долохов прикасался к ней так, что она чувствовала себя униженной. Он не... он не зашел слишком далеко. Но это было близко к тому. Настолько близко, что она несколько недель ненавидела собственную кожу. Драко резко поднял глаза. Он не ожидал, что эти слова так его заденут. Его замутило, к горлу подступила желчь. Он крепко сжал челюсти, заставляя себя не двигаться, дышать, сдерживаться. Его тошнило — не только от мысли о том, что пришлось пережить Луне, но и от того, что Гермионе могло грозить нечто подобное. Или даже хуже. Тео снова встретился взглядом с Драко, на этот раз не отводя глаз. -Так что да. Она говорила об этом. Достаточно, чтобы я понял, что она до сих пор не может придти в себя.- Он помолчал, а потом добавил уже тише: - Иногда я задаюсь вопросом, что же натворил мой отец. Что он творил на самом деле, когда никто не видел. Я знаю, на что он был способен. Но есть вещи, о которых я никогда не смогу спросить. И не смогу забыть, если спрошу. Драко на секунду отвел взгляд, сжав челюсти. Мысль о его собственном отце — о том, чему он был свидетелем, о том, что он подслушал, — вспыхнула горячей и нежеланной вспышкой в его голове. Но он опустил ее. Запер. Он не мог туда пойти. Не сейчас. Вместо этого он откашлялся и снова посмотрел на Тео. -Как она сейчас? Я имею в виду Луну. С ней все в порядке? Но даже пока он задавал этот вопрос, его мысли были заняты другой. Не Луной, а Гермионой. Тем, как она двигалась, словно уже была на полпути к цели. Тем, каким спокойным и уверенным был ее голос, когда она сказала ему, что собирается исчезнуть. Больше никто не знал. Он был единственным, кто обладал этим знанием, и чем дольше он сидел неподвижно, тем сильнее оно давило ему на грудь. Внезапно его охватила паника: что, если она действительно это сделает? Каким станет мир без нее? Драко сделал вдох. Заставил себя успокоиться. Время еще есть. Тео слегка наклонил голову, прищурившись. - А ты? Как ты после всего этого? Если бы год назад кто-то сказал мне, что Драко Малфой будет сидеть в «Трех метлах» и спрашивать, как себя чувствует Гермиона Грейнджер, я бы решил, что его заколдовали. Драко безрадостно усмехнулся. -Да уж. Год назад я еще думал, что знаю, кто я такой. Думал, что знаю, что действительно важно.- Он посмотрел на свой сливочный эль. - Оказывается, когда вокруг тебя все рушится, это меняет все. Меняет людей. Когда ты видишь, как твоих одноклассников пытают — причём собственная семья, — ты перестаешь притворяться, что остался тем же, кем был раньше. Это по-настоящему открывает глаза. Я уже не тот, кем был, Тео. И, кажется, я не хочу быть прежним. Я знаю, что не хочу. Его голос понизился. -Что касается того, как я... Я не знаю. Я чувствую вину. Тео приподнял бровь. - Вину за что? Драко долго смотрел в свой бокал. -За все. За все, что я сделал — и не сделал. Тео медленно кивнул. -Мы все знали, что у тебя не было выбора. Как и у большенства из нас. Но то, что произошло на самом деле... это изменило все. Реальность порой лишает дара речи. Он помолчал, а потом, слегка пожав плечами, добавил: - Несколько недель назад Луна сказала мне кое-что. Что не имеет значения, что мы говорили или делали тогда. Важно то, что мы делаем сейчас. Кем мы решим стать после всего. И я думаю, она права. С тех пор я стараюсь жить по этому принципу. Драко слегка кивнул, и эти слова отозвались где-то глубоко внутри него.