Если я исчезну

- Может, просто сходим? Просто чтобы убедиться?" — спросил Драко, кажется, уже в сотый раз. -Драко, — вздохнула Гермиона, на этот раз мягче, - я же тебе говорила, все в порядке. Она вернулась почти две недели назад. Сейчас у нее четырнадцатая неделя беременности, и в конце марта появились первые признаки весны. Вернулось солнце, бледное и неуверенное, но достаточно яркое, чтобы вернуть надежду. Она дважды виделась с Андромедой. Они разговаривали. Это было тяжело, больно, но приятно. Каждый разговор напоминал ей, почему она решила остаться и бороться: ради ребенка, который рос внутри нее, и ради Драко. Она начала принимать зелья, которые сварили Драко и Снейп, — тщательно приготовленные снадобья, призванные облегчить ее ношу. Они по-своему помогали, но вызывали тошноту. Настолько сильную, что Драко не раз чуть ли не тащил ее в больничное крыло или даже в Святого Мунго. Но она отказывалась. Она ненавидела больницы, ненавидела, когда ее осматривают, тычут в нее пальцем, сводят все к симптомам и заклинаниям. Она бы не пошла, если бы не крайняя необходимость. И все же он переживал. Особенно после того, как она рассказала ему о кровотечении, которое началось, пока ее не было. Оно было несильным, но все же напугало его. С тех пор он не мог избавиться от этого страха. -Гермиона... — начал он снова. -Драко, — сказала она, мягко перебивая его. Она отвернулась от шкафа, в котором пыталась найти что-то, что еще подходило бы ей по размеру. В последнее время все, что она носила, стало тесным в талии, и ничего не приносило ей удовольствия. -Я в порядке. На самом деле я вчера говорила об этом с Андромедой, — сказала она ровным, но тихим голосом. — Я подумываю о том, чтобы не принимать препарат. Она заметила, как побледнело его лицо, когда он сидел на краю кровати и смотрел на нее. -Я не думаю... — начал он, но она снова его перебила. — Я знаю. Я знаю, что будет сложнее, — сказала она уже более спокойным голосом. — Но, Драко, я сама решила вернуться. Я сама выбрала этот путь. Я решила попробовать, еще до того, как у меня появились флаконы. Она медленно выдохнула. -Андромеда дала мне инструменты, которые помогают заземлиться, когда становится слишком тяжело. Дыхательные техники, центрирующие заклинания, всякие мелочи. Она дала мне травы, и да, прежде чем ты спросишь, они безвредны. И для нее тоже. Пока она говорила, ее рука инстинктивно потянулась к животу, но она быстро убрала ее. Живот начал округляться, и это ее тревожило. Чем заметнее становился живот, тем сложнее было делать вид, что она все держит под контролем. А если она начнет беспокоиться из-за этого, что еще пойдет не так? В последние недели она изо всех сил старалась не отставать от школьной программы и даже снова начала по-настоящему общаться с Гарри и Роном. Она продолжала заниматься с Андромедой. Она старалась, очень старалась. Драко говорил о будущем. Он как можно чаще прикасался к ее животу, и от этого все происходящее казалось более реальным. Более пугающим. Более невозможным. Работа с Андромедой стала напоминать пробуждение после годичного сна. И каким-то образом это пробуждение совпало с осознанием того, что она беременна от Драко Малфоя. Драко Малфой. Малфой. Малфой. Где они будут жить? Что ж, он, наверное, уже все продумал. Кто будет присматривать за их дочерью днем? На этот вопрос у него тоже был ответ. Он хотел, чтобы Гермиона сидела дома с ребенком хотя бы первые три года, а он будет заботиться о них обоих. Он сказал, что в их семьях всегда так было: мать и ребенок отдыхали и были вместе. Она кормила их дочь, а он — ее. В ту ночь, пять дней назад, все было так прекрасно: он шептал ей все это в темноте, рисуя картину их жизни так тщательно, что она уснула с этим образом, бережно хранимым в груди. Но когда наступило утро, ее охватила паника. Она проснулась от тяжести, сдавившей ей ребра, от осознания реальности происходящего. Она пошла прямо к озеру, закутавшись в слишком тонкий джемпер, и пыталась успокоиться с помощью инструментов, которые дала ей Андромеда, дыша сквозь бурю, бушевавшую в ее груди. Теперь она смотрела на него с тревогой — за себя и за их ребенка. Кто бы мог подумать, что Драко Малфой станет таким заботливым отцом? Только не она. И все же в этом был какой-то странный смысл. -Драко, со мной все будет в порядке, — тихо сказала она. - Меня сегодня почти не рвало. Он уставился на нее. -Уже десять часов, а тебя уже трижды вырвало. Она пожала плечами и потянулась за пальто. - Что ж, это все равно лучше, чем пять раз до девяти, как вчера. И я не принимала зелье со вчерашнего утра. На самом деле я чувствую себя нормально, Драко. Я справлюсь. Она посмотрела ему в глаза. - Поверь мне. Если мне станет плохо, я тебе скажу. Обещаю. А теперь иди собирайся. Мы опоздаем. -Куда опоздаем? -Помогаю Хагриду с восстановлением теплицы, — сказала она, бросая ему пару перчаток. — Сегодня только ты, я, Тео и Луна. Если мы не придем, останутся только они двое. Драко что-то пробормотал себе под нос и направился к двери. Гермиона слабо улыбнулась, когда он вышел из комнаты, все еще бормоча что-то себе под нос и не переставая беспокоиться. Как только он вышел, она села на кровать и посмотрела на свои вытянутые руки. Они дрожали. Она справится, сказала она себе. Со всем. Она не знала, каким будет ее будущее, но все будет хорошо. День за днем, как и говорила Андромеда. День за днем. Когда они добрались до оранжереи, Тео и Луна уже были там и стояли под утренним солнцем. Все они поздоровались друг с другом с каким-то особым спокойствием. Луна и Тео теперь были официальной парой, и это, как ни странно, казалось вполне логичным. -И как мы это сделаем?— спросил Тео, указывая на участок стены теплицы, где разбились стеклянные панели и сквозь пролом проросли дикие лианы. -Мы с Гермионой справимся с чарами сдерживания роста, — спокойно предложила Луна. - А вы двое можете заняться очисткой стекла и установкой новых панелей. -Звучит неплохо, — сказала Гермиона, уже закатывая рукава. Впервые с тех пор, как она вернулась, они снова вышли на полевые работы, и это было здорово. Работа на свежем воздухе, руками, стала долгожданной передышкой после душных аудиторий, особенно с учетом тошноты. — Подожди, — сказал Драко, — Не думаю, что тебе стоит это делать. Это может быть опасно. Кто знает, что может подняться из-под земли, когда мы уберем старые корневые чары? Может, тебе лучше просто... Он нерешительно почесал затылок. Она повернулась к нему, приподняв брови. -И что? Сидеть и смотреть? Не говори глупостей, Драко. Я сама справлюсь. Если что-то случится, ты будешь рядом, и у меня есть своя палочка, — добавила она, стараясь, чтобы раздражение не слишком явно слышалось в ее голосе. Она видела, что он хочет возразить, но не стал. -Да ладно тебе, — легкомысленно сказал Тео. — Они сами справятся. Гермиона заметила раздраженный взгляд, которым Драко одарил его, но тот не стал возражать. Он позволил Тео увести себя к их цели, что-то бормоча себе под нос. ___________________________________ Она вернулась, снова оказалась в его объятиях, спустя две недели. Он был напуган, но не говорил ей об этом. Он надеялся, что она не заметила, но на самом деле он был напуган. В ужасе. От того, что может потерять ее или ребенка. От того, что этот хрупкий мир между ними может рухнуть в одно мгновение. Он не знал, что делать со своим страхом. Он старался не быть навязчивым, но понимал, что чаще всего ему это не удается. Он не хотел ее подавлять. Он не хотел ее отталкивать. Иногда ему хотелось дать ей то, что его отец дал его матери, — безопасность. Простоту. Уединенность. Его мать жила в поместье Малфоев, в окружении тихой роскоши и спокойствия. Она пила чай, читала романы, принимала гостей в ухоженных садах. Она была под защитой. В безопасности. Но это было не поместье. И не та жизнь, которой они жили. Здесь опасность исходила не только от физических угроз. Но и от эмоциональных. Хрупких, непредсказуемых. Иногда по ночам он боялся заснуть, боялся, что проснется, а ее снова нет. И теперь, глядя на то, как она работает, — может, и не в реальной опасности, но достаточно близко к ней, — он снова почувствовал, как в груди нарастает паника. Что-то может случиться. Она может пострадать. Ребенок может пострадать. И он не знал, как их защитить. Он начал работать, но не сводил с нее глаз ни на секунду, пока Тео наконец не привлек его внимание. -Расслабься, Малфой. Она не исчезнет. Она здесь. Ничего не случится. С ней Луна, и обе они быстро управляются с палочками. Драко взглянул на друга и пробормотал: - Я знаю. Я просто... ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь, какими были наши отцы. Все, кто остался дома. Ты когда-нибудь видел, чтобы беременная женщина работала в поле? И дело не только в этом, а во всем остальном. Во всем, что происходит внутри нее. Тео секунду изучал его взглядом, потом кивнул. -Я знаю. Но сейчас мы живем в другом мире. Эти девушки ни за что не позволили бы нам так с ними поступить, беременные они или нет. Он добавил уже мягче: - И, кроме того, ей уже лучше, правда? С помощью Андромеды и все такое? -Да, — тихо ответил Драко. -Тогда давай покончим с этим, — сказал Тео. — И немного расслабься. Драко кивнул и принялся за работу. Он был благодарен другу за то, что тот рядом, и это придавало ему сил, но тревога внутри не утихала. Он не мог перестать думать об отце. Воспоминания о Люциусе не давали ему покоя во время работы, и даже после того, как они закончили, когда все были целы и невредимы, что-то внутри Драко изменилось. Он принял решение. Такое, о котором даже не думал. Он собирался навестить родителей. Обоих. Он собирался сказать им, что скоро станет отцом. Они были ужасными людьми во многих отношениях, и он знал это лучше, чем кто-либо другой, но в холодном мраморе Малфой-мэнора было и что-то хорошее. Они заботились о нем. И его отец, при всех своих недостатках, всегда был добр к матери. Драко посмотрел через сад на Гермиону, которая стояла, смеясь над чем-то, сказанным Луной, и солнечный свет играл на изгибе ее живота. Его беременная подруга-магглорожденная. Он гадал, что скажут его родители, когда узнают о его решении. А потом задумался, что он сам им скажет. Что бы это ни было, он точно знал одно: Он ни за что не станет извиняться. Ни перед ней. Ни перед их дочерью. Ни за ту жизнь, которую он выбрал. Ни за что.