Вне игры.

Мне было 15, когда я пришла на кружок по гитаре. Я так волновалась, что сердце в пятки уходило. Я смотрела на ручку двери аудитории, в которую вот-вот должна была зайти. Голова немного кружилась. Я всегда переживала: в этом была вся я. Волновалась за друзей, маму, папу и сестру. Переживала за персонажей, когда смотрела грустные фильмы про любовь. И сейчас я тоже нервничала. Пальцы рук слегка похолодели. Я всё никак не решалась войти, а занятие должно было начаться уже через две минуты. Я всё смотрела на ручку и никак не могла заставить себя взяться за неё и отпереть дверь. — И долго мы так стоять будем? — за моей спиной раздался незнакомый мальчишеский голос. Я вздрогнула и повернулась. И... случайно заехала по носу незнакомца чехлом от гитары. Парень пошатнулся, отходя на пару шагов назад. Всё произошло так быстро, что я даже среагировать не успела. — Блин, извини, пожалуйста! — шепотом проговорила я. — Сильно ударила?.. Я подошла к парню, хотела было прикоснуться, но не стала. Он скрутился в «креветку», прижимая правую руку к носу, а левой придерживал чехол с гитарой, который почти соскальзывал с его плеча. Я не знала, что делать. По чехлу я сразу поняла, что это мой одногруппник. Парень выпрямился и посмотрел прямо на меня. Он был выше меня на полголовы. Посмотрел и улыбнулся. — Все в порядке... синяка не будет, — и снова улыбнулся так, что меня аж в пот бросило.Я тоже улыбнулась, сама того не понимая. Парень был симпатичным. Темные глаза, словно горький шоколад... но смотрели они точно не горько. Брюнет, слегка патлатый.. и это цепляло. Он не был качком, но и худым его назвать точно нельзя. Идеальная середина. Сам он был одет в темно-синюю толстовку с черными, слегка мешковатыми джинсами. Буквально только через две минуты я заметила, что стою и буквально пялюсь на него с широкой улыбкой на все лицо. Черт. Дверь позади скрипнула, и оттуда выглянула женщина лет 20–25. Видимо, педагог. — Так, парочка, вы чего тут? Быстро в кабинет. Парочка... Мои щеки побагровели, и я быстро прошмыгнула внутрь. Когда я вошла, сразу обратила внимание на то, что кабинет был очень светлым, а еще в нём пахло деревом. Передняя и задняя стены были покрашены в белый цвет, а боковые— в нежно-зеленый. На эти же стены были подвешены разные музыкальные инструменты, в основном гитары. Мне понравилось. На стенах висели постеры, в середине стоял стул, а поодаль от него, в кругу, еще четыре. Два из них уже были заняты. Я подошла к свободному месту, сняла с плеч гитару и села. Рядом сидела девочка на вид лет четырнадцати-пятнадцати, в общем, моего возраста. Долго я на нее не смотрела, но заметила короткие черные волосы чуть ниже шеи и челку, выкрашенную в нежно-лазурный цвет. Ей определенно шло. И одета она была соответственно своему стилю: на руках массивные браслеты разных цветов, черные широкие джинсы, с потертостями на коленках, пояс украшал массивный ремень. сверху серый топ в черную, мелкую полоску. Чуть дальше от нее сидел парень примерно такого же возраста, подстриженный под «ежика». Мы переглянулись, и я улыбнулась в знак приветствия. Парень кивнул головой. Ему протянули руку, а тот, подняв глаза, быстро пожал её в ответ. Тот самый из коридора. Я сразу же отвернулась, чувствуя, что опять покраснела. Я сделала глубокий вдох и нервно начала теребить фенечки на своей руке. Их было две: голубая и розовая. Их сплела моя младшая сестра Ника. Вспомнив о сестренке, я невольно улыбнулась и даже немного успокоилась. — А как зовут-то тебя? — я повернула голову. Спрашивала моя соседка. В ее лице виделся искренний интерес, и почему-то мне захотелось ей довериться. — Элеонора. Можно просто Эля. А ты? — Саша. Приятно познакомиться! У тебя красивое имя, и мне нравятся твои фенечки, — Саша улыбнулась. Её улыбка согревала. — Милые. — Спасибо! А у тебя крутая прическа, — у меня была почти такая же, правда, я не красилась, они были светло-коштанового цвета. И волосы были мне по плечи, но стрижка рваная. Моя стрижка мне больше всего нравилась в моем внешнем виде. Я поправила свою синию рубашку в клетку, слегка смущаясь. — Так, девочки, — от разговора отвлек, привлекая наше внимание, звонкий голос педагога. Она уже сидела на своем месте. — Мне жаль прерывать вашу беседу, но наше занятие началось уже семь минут назад. Педагог взяла гитару в руки и поставила ее к себе на колено. Она вскинула взгляд на меня. — Элеонора, верно? — я молча кивнула. Сердце почему-то пропустило удар. Я опять волновалась. — Я Елизавета Андреевна, а это Женя, — она повернула голову в сторону парня, которому я вмазала по носу. Мы встретились взглядами, он мягко улыбнулся, а я, как дурочка, отвернулась. Женя, значит... — Рядом с ним Леша, а с девочкой около тебя ты уже познакомилась. Мы с Сашей переглянулись, хихикая. — Вас сегодня не шибко много, поэтому мучить не буду. Час пролетел незаметно. Все занятие мои пальцы не слушались, струны противно дребезжали, что на меня совсем не было похоже. Ведь гитарой я уже давно занималась, и получалось у меня вполне неплохо. Ладно, возможно, это из-за перерыва в год у меня не все получалось, но все же. Когда Елизавета Андреевна сказала, что занятие окончено, я выдохнула так громко, что аж сама удивилась. Но никто внимания не обратил, и хорошо. Подушечки пальцев неприятно ныли после столь долгого перерыва. Вся группа быстро собрала свои гитары и направилась к выходу из кабинета. Я хотела было поступить так же, но услышала, как Елизавета Андреевна подзывает меня к себе. Тяжело вздохнув, я накинула чехол с гитарой на плечо и, подойдя, уже была готова к критике. — Элеонора, ты молодец. По тебе видно, что ты волнуешься, но поверь, все ребята тут хорошие. А ты для первого занятия отлично справилась, — на моё плечо опустилась ладонь. — Можешь идти. И, попрощавшись, я ушла. Закрыв дверь кабинета, я поняла, что меня немного потряхивает. На самом деле я гордилась собой. Я так волновалась, что все пройдет ужасно, а в итоге все прошло гладко. Мне показалось, что даже дышать легче стало. Не считая того инцидента с Женей. Я уже повернулась, чтобы идти в фойе, как остепенившись, заметила Женю: он стоял, облокотившись о стену. Я вскрикнула, потому что не ожидала его увидеть, даже немного испугалась. — Господи, ты меня напугал! — Слушай, Эля, — он негромко позвал меня. — Ты в следующий раз предупреждай, когда решишь снова пойти в атаку. Я шлем из дома принесу. В его глазах плясали игривые искорки. Вот же... Я побагровела. Щеки вспыхнули огнем, и мне почему-то захотелось сбежать из этого здания поскорее. Сбежать от позора. От него.т позора. От него.