Маленькое счастье

      Может когда-нибудь в этом мире наступит покой? Момент, когда все шумы в один миг исчезнут, уступая место пронизывающей тишине. В один миг станет так тихо, что только стук собственного сердца будет отдаваться в ушах. Может в тот момент наступит покой? Когда уже ничего не будет важно. Не будет вездесущей суеты, беготни ради призрачных наград и никому не нужных признаний.       Но есть ли ещё один человек в этом чертовом мире, что думал также? Человек, что мечтал о том же, что и он. Вряд ли, да и его самого назовут дураком. Как это, член королевский семьи, принц может размышлять о подобном? Честь, титул, образ, что уже много лет держится за его семьей, среди простого народа. Но Дейрону это ничего не нужно было. Он бы все это продал за несколько бокалов хорошего вина, а если такового не было, то сгодилось бы любое пойло. Лишь бы, хотя бы на время наступил покой.

***

      Суд семерых. Знаменательное событие, на совсем не знаменательном турнире. Никто не предвещал, что турнир в честь именин превратится происшествие, изменившим страну и ее будущее.       Мертвый дракон из сна все же сложил свои крылья, покрыв ими турнирное поле. Но никто из присутствующих на суде его не увидел. Не видел, как один из великих королей из их династии пал, так и не став королем. Не видел никто, кроме Дейрона Таргариена, что не раз вспоминал свое видение. Если бы он знал, что этим драконом окажется его дядя, сделал ли он что-нибудь? Смог бы убедить отца и брата отказаться от обвинений. Смог бы он изменить, если бы сделал хоть что-нибудь?       Этого уже никто не знает, кроме богов, что решили сыграть в жестокую игру, где игральными картами стали люди. Грязь, кровь, обломки копий — все перемешалось одном месиве. Жестокость, агрессия, азарт — вот что исходило от находящихся там. Но стоит ли ожидать от людей иного, когда их божества также жестоки?       Дейрон осушал одну чашу за другой, пока его отец все свое внимание перевел на Эйриона, младшего брата, главная заноса под ногтем их дома. Может, не считай Эйрион себя драконом, ничего бы не произошло? Но чем сам Дейрон лучше?       Чаша вина молчала, не давая ответа. Она давала тишину, но не давала покоя. Голоса проносились один за другим, словно он находится на пиру с нескончаемым потоком гостей. Один перекрикивал другого, криками донося то, что Дейрон всеми силами отталкивал от себя. Но сил уже не было.       Но бы ли силы у межевого рыцаря? Думая о себе, о своем даре и проклятье, жалея себя из раза в раз Дейрон ни разу не подумал о простом парне с межи. Если он правильно помнил его историю из рассказа Эгга. Парень, что и на рыцаря-то толком не похож, потерянный, потрепанный, смотрящий на все вокруг своими большими невинными глазами. В глазах, в которых растянулось небо, огромное небо, по ощущениям этого неба хватит для полета на драконе. Но это Дейрон слишком увлекся в своих размышлениях, такие мысли скорее свойственны его младшему брату, Эйриону. Его помешательство на их роде, а ранняя семейная связь с драконами и вовсе не дает парню спокойно дышать, не дает увидеть глаза, в которые хочется погрузиться. И опять Дейрон увлекся. Увлекался ли он чем-нибудь так ранее, если не считать увлечение бесчисленного количества кубков с вином? И если со счетом вина он уже давно сбился, то в отношении этого рыцаря он знал наверняка.       Межевой рыцарь стал символом чести и доблести на турнире. Он смог стать его главной звездой, хотя не выступил как участник ни в первый день, ни во второй день, ни в один из последующих. Незамысловатый рыцарь с не менее незамысловатым именем. Как Эгг его там назвал? Дунк? Дунк. Такое же крепкое имя, как и ствол молодого дерева с сочной листвой. Хоть имя и дурацкое, но от него чувствуется сила. Не такая сила и величие, как от имен высоких домов. Нет, в этом нет власти, нет могущества, а простая сила, способная вырывать деревья с корнем, менять русла рек, ровнять горы. Такой незамысловатый силе хотелось подчиняться. Её не хотелось обуздать, в нее хотелось окунуться с головой.       Даже сейчас, блуждая по Эшворду, глаза искали два осколка дневного неба. Но их нигде не было. Была только грязь и следы от нескольких убранных шатров и палаток. Кто-то уехал уже сегодня. Турнир закончился, а это значило возвращение к обыденной жизни вплоть до следующих именин, рождения и прочих праздников, кои всегда являлись причиной для турниров.       А будет ли Дунк на следующем турнире? А где будет следующий турнир? Как понять какому знатному лорду или его вассалу ударит в голову провести турнир? И как межевой рыцарь о нем узнает, особенно если сможет за это время попасть к какому-нибудь лорду на службу?       Множество вопросов одолевали совсем не свежую голову принца. Откуда вообще такие мысли, которые заполнил один межевой рыцарь? Сколько межей и сколько рыцарей, но необходим был только один.       А будет ли сам Дейрон на следующем турнире? А если он узнает, что Дунк будет там, придет ли он? Сможет ли Дунк в следующий раз смотреть на него без злобы? Получит ли он его улыбку, хотя бы в вскользь?       — Я так больше не могу, — сокрушенно проговорил принц. — Нужно прогуляться туда, где никого не будет.       Так принц и поступил. Но, что раньше он не славился своим умом и здравомыслием, что и сейчас. Уходя в даль от шатров и гомона людей, он погружался дальше в полную тишину. А когда тихо, так хорошо слышны собственные мысли. Не помогала даже красота леса, чтобы отвлечься.       Леса в это местности, да и сама земля Простора славилась своей высокой урожайностью, а урожай своей сочностью. Благоприятный климат, плодородные земли по праву делают Простор кормильцем королевства. Тут приятно находиться. Но как бы не хотел Дейрон отвлечься на природу, перед глазами был он.       Даже сейчас. Небольшая делянка, могучий вяз, скромный костер и он. Дейрон мог поклясться, что это походило на видение. И в этом случае он правда хотел, чтобы все было ведением. Ведь это значило бы, что эту картину он увидит вновь.       Но ощущения его не обманывали. Он чувствовал, как высокая трава касалась его через одежду, как деревья распустили свои ветви, касаясь ими потускневших золотых волос. Он чувствовал тепло от костра. Он чувствовал жар внутри себя при виде спящего межевого рыцаря.       Могучая грудь вздымалась и опускалась, упираясь в свободную рубаху. Крепкие руки после тяжелой битвы были в синяках, а сейчас спокойно лежали на животе парня. Хотя был ли там живот? Пробовал хоть бы раз этот парень дары земли Простора? Хоть мысленно Дейрон задавал себе этот вопрос, но он уже знал ответ, даже прежде чем закончил этот вопрос у себя в голове.       Пальцы межевого рыцаря иногда подрагивали. Сбитая кожа, кровяные костяшки, раны по всему телу. Организм тяжело переживал последствия суда семерых. Дейрон не видел боя, хоть и был одним из главных участников, но, смотря на Дунка, он понимал слухи не врали. У этого парня не только могущественная физическая сила, но и выносливость. И это вместе со всеми бедами выпала на голову одного межевого рыцаря.       Смог ли Дейрон выстоять наперекор судьбе как это каждый день делает Дунк? Изнеженное тело королевскими покоями не представляло, как можно спокойно спать на твердой земле, питаться чем придется. А ведь бывают дни, когда есть совсем нечего. Как быть тогда?       Дейрон был уверен, что не смог бы продержаться долго в роли межевого рыцаря, если бы в один момент семья решит отрешиться от него. Кому нужен пьяница без умений и навыков? Даже стратегию нельзя доверить. А красиво лежать в грязи, с этим справится любая свинья.       Дейрон подошел ближе к межевому рыцарю. Языки пламени играли на разбитом лице. Такое незамысловатое лицо, но Дейрон не мог отвести взгляд. А ведь он уже думал о худшем. От мейстера он слышал, что Дунк умирает. Это было бы большим огорчением. Пережить суд семерых, победить на нем, чтобы умереть в одиночестве под вязом. Дейрон даже выпил бы, но вина с собой не было.       Дунк спал будто никакого суда ранее не было. Его нахождение рядом успокаивало Дейрона. Треск костра, что потухнет к утру, но сейчас он все ещё дарил свое тепло. Дейрон не заметил, как спустился на землю и прилег рядом с Дунком. Хоть Дейрон и славился умением красиво лежать в грязи, будучи в дрова пьяным, но все же был изнежен воспитанием. Все же он принц, хоть и не наследный. Но кто знает, что может произойти в этом мире. Но Дейрон не желал думать о таких ужасах. Особенно сейчас.       Сейчас приятная дремота ломила тело. И принц сомневался, что всему виной выпитое вино. Вина, казалось, будто и не было в его крови, все вышло с выдыхаемым воздухом. Как же хотелось насладиться моментом близости с Дунком, чувствовать жар его тела. Хотя внутри понимал, что жар был больным. Организм всеми силами старался выжить.       Но Дейрон-пьяница никогда не умел сопротивляться своим соблазнам: если он хотел выпить - он пил, если ему захотелось уснуть сейчас около межевого рыцаря - он засыпал. У самого бока межевого рыцаря юный принц и уснул.       Что же за странное чувство? Что-то неизвестное, но определенно желанное, и столь же и не доступное. Это покой? Находясь под мнимой защитой настоящего великана тело принца расслабилось. В миг терзания прекратились, даже кошмары ушли на третий план. В эту ночь принц не видел снов, он не видел ничего. И это было прекрасно. Впервые за долгое время причиной нормального сна стал не алкоголь.       Дейрон не хотел признавать, но ему и правда было спокойно рядом с этим парнем. Может именно поэтому Эгг увязался за этим рыцарем? Его детский взгляд увидел то, чего не могут заметить взрослые извращенные временем глаза. Эгг всегда был умен, как и дядя, они поняли все самыми первыми. Дейрон опять оказался не у дел, в сравнении со своей семьей. А ведь он первым увидел этого парня, ещё в своем видении.       А если бы он понял ещё тогда? Смог бы он заставить остаться Дунка в той гостинице. Заставил провести время с собой. Тогда бы и история пошла бы совершенно по другому пути, а мертвый дракон бы не опустился на землю, покрывая крыльями поле. Дейрона тогда бы посчитали сумасшедшим. Хотя далеко ли это от правды? Ведь он правда сошел с ума. Но тогда он бы не был врагом Дунку. И он бы смотрел на него?       Так время растянулось до раннего утра. Ещё первые лучи даже не пробились через толщину ночного полотна. Но Дейрон уже узнал, пора. То, что его не хватились утром - большая удача. Все же Эйриону внимание сейчас нужно больше, а это как раз на руку принцу.       Но что ему делать сейчас? Просто уйти? Да. Так будет правильней. Так он и должен поступить. А вот чего точно не должно быть - его возле Дунка. Хотя «Принц и Рыцарь», не одна геройская баллада начиналась с этих слов. Но это не про них. Об этом барды не воспоют песен. И только принц Дейрон в своей памяти будет хранить этот момент, как самый приятный сон и самое желанное виденье.       Но неужели придется уйти просто так? Дейрон хотел оставить хоть одно маленькое напоминание об этой ночи. И как раз вспомнилась сказка из детства. Сути принц уже не помнил, но помнил, как в истории дева сердца подарила своему рыцарю небольшое послание, написанное на небольшом листке, кое в итоге стало талисманом. Хорошие слова вдохновляли на подвиги и помогали выстоять против грозного врага. «Маленькое счастье» — так назвали оберег в истории. Рыцарь верил, что с посланием дева отдала часть своего сердца. И даже находясь за много миль друг от друга, она была рядом с ним.       Но Дейрон не представлял на чем оставить «маленькое счастье» рыцарю. Небольшой листок он все же нашел у себя за пазухой, а в роли пера с чернилами выступил уголек из потухшего костра. Вышло не совсем красиво и аккуратно как хотелось, но даже это лучше, чем ничего.       Крохотное послание, адресованное сиру Дункану Высокому должно было уберечь его от бед и помочь в будущем. Небольшой сложенный листок Дейрон оставил возле Дункана. Возле его меча. Может быть, как проснется Дункан даже не заметит, а после этот лист растает под проливными дождями. Тогда только земля и этот вяз будут свидетелями, как принц отдал частичку себя непримечательному рыцарю.       Крохотные птички сидели на ветвях вяза, напевая свою незамысловатую мелодию. Природа просыпалась. Постепенно начинала бурлить жизнь. Принц Дейрон смог вернуться к семье раньше, чем его хватились. Его семья должна была отправиться сегодня с самого утра обратно в Королевские земли. Шатры убраны, лошади подготовлены. Знаменосцы подняли знамена и расправили штандарты. Они готовы отправиться в путь.       — Где Эйгон?!

***

      Маленького роста щуплый мальчик сидел на лошади. Старый Каштан шел неспешно по дороге, пока мальчик держал поводья.       —Я давно хотел спросить, сир. А что это вы носите с собой?       Дункан на некоторое время замешкался, пытаясь понять, о чем говорит этот мальчишка.       — Это? — Дункан достал из-под пазухи потрепанный листок сложенный несколько раз. — Я и сам не знаю.       — Так и зачем вы носите его с собой, сир?       — Кто знает... Стрекоза. Стрекоза сидела на этом листе, ждала, пока я заберу его.       Мальчик пожал плечами. Прояви он немного больше любопытства, то точно бы смог посмотреть загадочное послание и даже помог бы внести ясность. Эггу точно было бы под силу прочитать фразу, написанную столь знакомым почерком.       «Пусть удача сопутствует тебе во всем».