голос

очередное утро. когда сквозь прозрачную тюль пробиваются лучи солнца, чтобы вновь ослепить хисына. парень, сумев открыть свои опухшие глаза, поднял свое тело и принял сидячее положение, чтобы рассмотреть вокруг себя раскиданные вещи, стеклянные бутылки и грязные носки, которые уже начинают плесневеть. все это ли уже привык наблюдать в своей квартире на протяжении трех месяцев, как только расстался со своим возлюбленным. причина такого состояния блондина и его квартиры — расставание. три месяца назад хисын выглядел иначе. вместо синих, почти черных, мешков под глазами, немного видимой щетины, опухших и красных глаз, было идеально здоровое и красивое личико, к которому так и хотелось прикоснуться. кожа была очень мягкой, молочного оттенка и бархатной, но сейчас ничего из этого не наблюдалось. вместо раскиданных вещей, грязных носков и пустых стеклянных бутылок, на полу были постелены пушистые ковры, что грели нежные и очень хрупкие ступни молодых людей. сейчас ничего этого не было и вернуть нельзя было, потому что ковры забрал джейк, а купить такие же не предстояло возможности, так как делали они их сами. но даже такой расклад хисына устраивал. все началось с того, что их обоих познакомил один общий знакомый на своей вечеринке. тогда вечер проходил немного неловко, но никогда не скучно. между ними все закрутилось, завертелось очень быстро. они и сами не успели понять, как успели о друг друге узнать то, о чем даже их родители не в курсе, как первый раз решили устроить ночевку и рассказывали друг другу страшные истории, поедая вместе с этим любимые снеки. их дружба являлась примером для всех. они постоянно находились рядом. если был джейк, значит где-то неподалеку находится и хисын. они рассказывали друг другу все свои страхи и переживания. не было ничего, чтобы один скрыл что-то от второго. они идеально дополняли друг другу, как инь и янь. поэтому совсем скоро эта дружба переросла во что-то большее и в скором времени их близкие друзья узнали о том, что они начали встречаться. с начала отношений между ними ничего не изменилось. они все также продолжали находиться рядом, поддерживать друг друга, рассказывать абсолютно все и, самое главное, любить друг друга и не скрывать этого. старший до сих пор помнит как им обоим было неловко находиться вместе наедине после начала отношений. но с каждым днем они привыкали и уже через неделю у них был первый поцелуй, после чего они решили перейти к чему-то более объединенному. сначала это были простые объятия в постели и много-много поцелуев, после чего все это переросло во что-то большее. они оба решили доверить друг другу свое тело, потому что знали, что никто из них явно никогда не бросит в любой момент. они всегда думали, что их отношения продлятся очень долго и может быть даже навсегда. то, как джеюн извивался под старшим, как его голос хорошо сочетался с голосом ли, как шим выкрикивал имя блондина — все это останется у хисына в самом скрытном и потайном ящике внутри головы. ли клялся, что никогда не забудет своего милого щеночка и что кроме шима у него больше никогда не будет. все друзья и родители хисына поддерживали их в отношениях. но, как говорят, всему приходит свой конец. в один весенний день на улице стояла прекрасная погода. было ни жарко, ни холодно. просто идеальная погода для свидания с любимым человеком. как только они встретились, хисын уже почувствовал что-то неладное в настроении джеюна. он будто чувствовал, что у того что-то стряслось и это что-то, точно не понравится ли. на лице шима была совсем не искренняя улыбка. скорее натянутая, для вида, что все хорошо, чтобы хисын не переживал, но хисына не обмануть. он видит человека насквозь, таким уж уродился. — джеюни, что-то случилось? — немного обеспокоенным голосом задал вопрос хисын, беря в свои теплые ладони ледянющие руки шима. в качестве ответа младший отрицательно поматал головой, на что взгляд хисына с мягкого и беспокойного, изменился на обиженный и немного грозный. — давай зайдем в ближайшее кафе и я тебе все расскажу, — с маленькой, уже настоящей, улыбкой произнес джеюн, чтобы хоть как-то успокоить старшего. зайдя внутрь, они оба заказали себе по небольшому блюду и напитку. когда им все уже принесли, хисын решил задать вопрос, что все-таки произошло и почему младший такой поникший и нервозный. но он совсем не ожидал дальнейших слов от младшего. он был готов услышать что угодно, но только не эти три страшных слова. — нам нужно расстаться, — тихо произнес джеюн, не глядя в глаза старшему. шим избегал взгляда ли, потому что боялся его реакции. хисын еще не понимал, почему джеюну пришлось сказать эти три ненавистных слова. но младший попросту не мог произнести больше ничего, потому что если что-то скажет, то разревется как девчонка, будто бы сейчас именно с ним расстались, а не наоборот. на лице хисына было написано непонимание ситуации. сначала он подумал, что ему послышалось, так как джеюн произнес слишком тихо. но как только старший заметил стеклянные глаза шима и одинокую слезу на его щеке, понял, что ему совсем не послышалось. ему наверно стоило спросить почему или что я сделал не так. но он просто молча встал со своего места и покинул злосчастное кафе, оставив джеюна совсем одного со своими слезами и множествами вопросов. почему он ушел? почему не поинтересовался? может он никогда и не любил меня, раз так просто ушел без каких-либо слов? после этого момента прошло три месяца. и все это время хисын глушил свою боль алкоголем и надеждой, что когда-нибудь он извинится перед младшим и отпустит расставание. но как бы сильно он не старался себе это внушить, ничего не выходило и он каждый раз из-за этого спивался в хлам. не поверите, но хисын пытался покончить с собой, пытался сделать все, чтобы забыть этот день и больше не вспоминать никогда. но он не сделал ничего, чтобы исправить ситуацию и, может быть, чем-то помочь джеюну. ведь старший сам всегда говорил, что никогда не бросит того в беде, что всегда поможет разобраться с любой проблемой и всегда будет оставаться рядом. он и сам не мог понять почему ушел в тот день, не сказав ни слова. для него самого, как и для шима, это останется загадкой. потому что он не может себе дать ни одного верного оправдания. сегодняшний вечер ничем не отличался от предыдущих. ли снова проснулся, только уже в шесть часов вечера. на улице было не совсем еще темно, как раз для того, чтобы сходить в ближайший магазин и купить себе расслабляющих напитков. даже не переодеваясь, хисын в чем был, в том и вышел на улицу. до магазина дойти три минуты, поэтому уже через десять минут, ли находился у себя на кухне с пятью стеклянными бутылками соджу. первая пошла без проблем. вторая и третья точно также. но когда хисын открыл четвертую и сделал приличный глоток, в глазах как обычно все начало расплываться. сидел ли в полной тишине, все что он мог услышать это только свои мысли. его взгляд падал на все. сначала на кухню, где сразу всплывали картинки из памяти как джеюн готовил им обоим вкусные рамен, а хисын подходил со спины и крепко к себе прижимал, будто бы боясь, что этот момент пропадет навсегда и больше никогда не повторится. горькая правда, как оказалось. шим был одет в домашнюю, немного растянутую, футболку старшего, которая была ему почти до колен. а на самом хисыне были надеты только серое треко. верха на нем не было, потому что сам шим забрал у него футболку, поэтому ли оставалось только надеть штаны и прийти к своему любимому на кухню. да и сам хисын помнил, что джеюну нравилось, когда блондин находился полуголый в присутствии одного младшего, так как шима это очень сильно смущало. и каждый раз, когда ли так делал, все заканчивалось тем, что брюнет оказывался под старшим очень громко выкрикивая его имя. потом, когда картинка пропала, хисын увидел перед собой лишь пустую и серую кухню, которую не освещал ни один луч света. медленно, будто бы не хотя, ли перевел свой взгляд на свое запястье. на нем красовались ролексы, подаренные джеюном на день рождение. в тот день хисына разбудили не лучи солнца, а нежная улыбка шима и слова о поздравлении. в голове до сих пор всплывает момент, как младший осторожно протягивает старшему белую коробочку и, открывая ее, внутри лежат эти самые часы. как хисын дрожащими руками дотрагивается до них, рассматривая у себя в руках, а позже откладывает на прикроватную тумбочку и на радостях заваливается на самого джеюна, чтобы в эту же секунду посыпать его поцелуями по всему лицу. даже когда он уже от него оторвался, хисын все еще помнит картину, как шим лежит под ним, его волосы распластаны по подушке, а на лице сияет яркая улыбка от которой неосознанно хочется улыбаться самому. смотря на эти часы сегодня и вспоминая прошлое, хисыну хочется выть от того, что это больше никогда не повторится. сняв эти самые ролексы, ли провел по запястью на котором виднелись белые, уже давно зажившие, порезы. хисын хотел покончить с собой, но так и не смог по непонятным причинам. и когда он решил, что раз не получается — он больше не будет резаться и выкинул все острые предметы из квартиры, потому что когда-то джеюн говорил, что ли не идут эти линии на теле. следующее, что хисын хотел сделать — это открыть их общий чат, чтоб окончательно себя добить. и даже из-за резкого потемнения в глазах ли легко, без каких-либо сложностей, ввел свой пароль на телефоне и открыл один чат, который пустел с последней их встречи и по сей день. в этом чате было много признаний в любви, куча красных сердечек и милых прозвищ, которые они сами себе придумывали. но самое ценное в нем были голосовые сообщения, которые хисын переслушивал каждый вечер, не переставая. ему было все равно, что он их знает уже наизусть, что эти слова уже въелись в его голову. он никогда не устанет слушать этот бархатистый голос и вспоминать все красочные моменты, когда они были все еще рядом и даже не догадывались, что они так друг с другом поступят. они не догадывались, что хисын поступит со своим любимым человеком именно так. в самом низу этого самого чата оставались три не прослушанных голосовых сообщения со дня их расставания. хисын просто не решался. боялся, что именно в них из, всегда любимого, рта льются самые страшные слова ненависти, которые так боится услышать ли. — я люблю тебя мой самый любимый парень хидыни, — шепчет себе под нос старший, в один голос с голосовым. — желаю тебе самых ярких и милых сновидений как ты сам, — снова шепчет хисын, в очередной раз слушая одно и тоже голосовое сообщение. от нахлынувших воспоминаний по щекам ли покатились соленые слезы, что оставляли после себя мокрые дорожки. и если обычно их вытирала мягкая, чуть грубая рука младшего, то сейчас это лишь подол футболки хисына. от этого становилось еще больнее и новые слезы катились уже с новой скоростью и в большем количестве. прослушав еще несколько различных голосовых по несколько раз и более менее успокоившись, хисын допивает пятую бутылку и отправляется к дивану, потому что до своей комнаты он чисто физически не может дойти. как обычно с грохотом прилетает на диван и засыпает моментально, после двух часовой истерики. утро он встречает как обычно. на протяжении всего дня и половины вечера просто лежит не вставая и думает обо всем, а после встает и отправляется в магазин. как только хисын, как обычно, взял себе пять бутылок соджу, он подошел к кассе и начал искать по карманам мелочь, которую успел то ли потерять, то ли забыть дома. — мужчина, ну быстрее можно? у меня очередь до улицы! — раздраженно проорал мужчина, явно намного крупнее хисына по телосложению. — я… я ищу. секунду. вот, два рубля… или это десять? — промямлил себе под нос ли и достал из кармана вещь, которая очень походила на монету, но к сожалению была не ей. — это пуговица! отойдите, не задерживайте людей, найдете деньги — приходите обратно, — произнес уже более спокойным тоном мужчина и начал было убирать товар хисына, как тот громко стукнул по деревянной столешнице. — ты мне тут не указывай! я клиент! — как только эти слова прозвучали, старший по случайности задел своей рукой руку кассира и все товары оказались на полу в очень плачевном состоянии. от грохота стекла о плитку в магазине вдруг стало тихо и все взгляды были прикованы к хисыну. особенно один взгляд, который не отрывался от этой картины ни на секунду, как только карие глаза заметили знакомый силуэт. очень знакомую внешность. но совсем другой характер и голос, который был не таким грубым, как когда-то. в эту же минуту из прилавка вышел этот самый кассир и схватил за грудки хисына, выгоняя того за пределы магазина. — проваливай отсюда, — грубо отчеканил мужик и уже собирался разворачиваться и уходить, как из-за спины послышался приглушенный звук, в котором было слышно отрицание. этот самый мужчина резко развернулся, одним шагом преодолел расстояние между их телами и со всей силы ударил ли кулаком по лицу. от того, что блондин не удержал равновесие, хисын попятился назад и оступился, не заметив ступеньку, из-за чего тут же полетел прямиком вниз, очень сильно ударившись головой об асфальт. последние слова, которые ли смог услышать из последних голосовых джеюна, в день расставания это: «я всегда буду любить только тебя, мой хидыни. прости меня и моих строгих родителей. они просто хотят себе внуков и нормального сына.» после этих слов старший больше ничего не слышал и не видел. только один очень знакомый силуэт, подбежавший к его телу, дал понять, что именно эта — была их последняя встреча. ведь в этом «знакомом» силуэте, он увидел своего милого щеночка джеюна, который пытался до него докричаться. хисын видел как по его лицу стекают капли слез, как дрожащими руками он вызывал скорую и, прерываясь, пытался им объяснить где они находятся и что произошло. старший медленно поднял свою руку и, наконец, прикоснулся к лицу любимого, за столь долгое время. — прости меня, мой джеюни, — прокряхтел ли. шим же в свою очередь сбросил звонок и обеими руками, совсем осторожно, поднял голову блондина к себе на колени и немного наклонился, чтобы лучше слышать. — в тот день я должен был не бросать тебя, а поговорить… но я не сдержал свою клятву о том, что не брошу тебя в беде, — уже с закрытыми глазами прошептал ли, крепко хватаясь за одежду младшего. — пожалуйста, не говори ничего. молчи. просто молчи, — со слезами на глазах проговорил несколько раз одно и то же джеюн. — если ты будешь говорить, тебе станет еще хуже. просто молчи. хисын лишь кивнул тихонько головой. вокруг он видел столпившихся людей и самое красивое, как всегда, лицо шима. если это конец, то ли даже и не против. ведь перед своей смертью он, спустя три месяца, увидел своего бывшего, но до сих пор любимого, парня. наверно со стороны это выглядело странно. вокруг двух парней огромная лужа крови. у одного разбита голова и он еле-еле разговаривает. а второй держит его у себя на коленях и молиться, чтобы первый выжил. но видимо сегодня молитвы не помогут. как и ничья чужая помощь.