Мир страдает от яойшници

Вечер следующего дня выдался тёплым и тихим. Город погружался в сумерки, когда Синьюэ и Авантюрин встретились у дома доктора Рацио. Дом оказался именно таким, каким Синьюэ его и представляла: аккуратным, строгим, с идеально выверенными линиями и полным отсутствием лишних деталей. Белые стены, высокие окна, идеально подстриженный кустарник перед входом. Ничего лишнего. Ничего, что могло бы выдать личность хозяина. — Выглядит как музей, — прошептала Синьюэ, оглядываясь. — Рацио любит порядок, — Авантюрин уже возился с замком, и Синьюэ заметила, как ловко его пальцы управляются с отмычками. — Во всём. Замок щёлкнул, и дверь открылась. Они скользнули внутрь, и Синьюэ замерла, оглядываясь. Гостиная была просторной, с высокими потолками и строгой мебелью. Книжные шкафы занимали целые стены, и в них царил идеальный порядок — книги стояли ровными рядами, разделённые по темам и цветам. На столе — ни пылинки. На полу — ни соринки. — Чисто, — констатировала Синьюэ. — Подозрительно чисто. — Это не подозрительно, это его обычное состояние. — Авантюрин уже двинулся вглубь дома, заглядывая в комнаты. Они обыскали гостиную. Ничего. Спальню — идеально заправленная кровать, прикроватная тумбочка с парой книг, и больше ничего. Кабинет — письменный стол, чернильница, стопка бумаг, расставленных под прямым углом. — Ни тайных комнат, — бормотала Синьюэ, открывая шкафы, — ни подвалов, ни скелетов… — Я же говорил, — Авантюрин прислонился к косяку, наблюдая за её поисками с ленивой усмешкой. — У него нет ничего такого. — Не может быть, — Синьюэ отодвинула стопку книг, чтобы заглянуть за шкаф, и в этот момент верхние тома начали заваливаться. — Ой! Книги посыпались на неё, и Синьюэ едва успела подхватить их, прижимая к груди. Стопка оказалась тяжелее, чем она ожидала, и она замерла, пытаясь удержать равновесие. Авантюрин наблюдал за этим с откровенным злорадством. — Сама виновата, — сказал он, даже не думая помогать. — Будешь знать, как рыться в чужих вещах. Убираться будешь сама. Синьюэ метнула на него взгляд, полный возмущения, но вслух ничего не сказала. Только подумала про себя: "Смеётся тот, кто смеётся последний". Она аккуратно поставила книги на место и выпрямилась, отряхивая одежду. — Всё обыскали? — спросила она. — Везде, кроме… — Авантюрин запнулся. — Ванной, — закончила за него Синьюэ и двинулась по коридору. — Я уверена, что там точно что-то должно быть. — Мы облазили весь дом, — Авантюрин шёл за ней, и в его голосе слышалась насмешка. — Ничего не нашли. Синьюэ толкнула дверь в ванную комнату и остановилась на пороге. Ванная была просторной, выложенной белой плиткой. Там стояла большая глубокая ванна на изящных ножках. Рядом — аккуратно сложенные полотенца, флаконы с гелями и шампунями, корзина для белья. — Он не стал бы использовать очевидные методы, — сказала Синьюэ, проходя внутрь. — И что ты предлагаешь? — Авантюрин остался стоять в дверях, скрестив руки на груди. Синьюэ подошла к ванне, открыла кран и пустила воду. Горячая, с лёгким паром, она начала наполнять белую чашу, и вскоре воздух наполнился влажным теплом. — Ты что делаешь? — Авантюрин нахмурился. — Жду, — Синьюэ смотрела на поднимающуюся воду. Когда ванна наполнилась примерно наполовину, она закрыла кран. Пар клубился над поверхностью, но ничего не происходило. — Вот видишь, — Авантюрин усмехнулся. — Ничего. Синьюэ повернулась к нему. В её глазах горел тот самый огонёк, который Авантюрин уже начинал узнавать. — Раздевайся и лезь в ванну. — Что? — Авантюрин моргнул, не веря своим ушам. — Не думаю, что от этого что-то изменится. — Если тут есть потайной проход, воды одной недостаточно, — Синьюэ говорила спокойно, рассудительно, как учёный, объясняющий прописные истины. — Нужен вес. — Я не стану этого делать, — отрезал Авантюрин. — Ой, блин, стесняшка, — Синьюэ закатила глаза. — Просто разденься и оберни важное место полотенцем. Ты же не хочешь намочить одежду. Я, так уж и быть, смотреть не буду. Выйду из комнаты. Она уже направилась к двери, но на пороге обернулась. — Давай, нечего с тобой не случится. Вода не кислота. И это ванна самого Рацио, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Не думаю, что у тебя будет ещё возможность в ней полежать. — Мне кажется, тут что-то не так, — Авантюрин смотрел на неё с подозрением. — Не говори ерунды, — отмахнулась Синьюэ. — Если ничего не случится, просто вылезешь, вытрешься, оденешься — и мы уйдём. Я даже не буду спрашивать, понравилось ли тебе в ванне Рацио. Она вышла и закрыла за собой дверь, оставляя Авантюрина одного. Он постоял несколько секунд, размышляя. Всё это казалось странным, нелепым, унизительным… но девчонка была права — он действительно хотел узнать, есть ли в доме Рацио что-то скрытое. И если для этого нужно залезть в ванну… Он вздохнул, снимая куртку… Через минуту, обмотав полотенце вокруг талии, он осторожно опустился в горячую воду. Пар обдал лицо, и он откинулся на край, прикрывая глаза. — И ничего не произошло, — пробормотал он. Дверь открылась. Синьюэ заглянула внутрь. — А ты ляг нормально, как в ванне положено. — Я и так… — Ложись, говорю. Авантюрин фыркнул, но всё же вытянулся, погружаясь в воду по плечи. Вода была приятно горячей, и он на мгновение забыл о странности ситуации. — Ну, и что дальше? — Дальше? — голос Синьюэ прозвучал совсем рядом. Авантюрин открыл глаза и увидел, что она стоит у края ванны, а в её руках — маленький робот-помощник и канат. — Что ты… — начал он, но договорить не успел. Робот двигался с пугающей быстротой. Его металлические руки обхватили запястья Авантюрина, прижимая их к бортикам ванны, а Синьюэ уже накидывала канат, затягивая узлы. Её движения были быстрыми, чёткими, словно она репетировала это много раз. — Ты что делаешь?! — Авантюрин дёрнулся, но робот держал крепко, а канат стягивал руки, прижимая их к телу. Синьюэ работала молча. Ещё несколько движений — и руки Авантюрина оказались плотно примотаны , а ноги — стянуты у щиколоток. Она обвела канат вокруг его тела ещё раз, закрепляя так, чтобы он не мог дотянуться руками до ног. — Готово, — сказала она, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Ты с ума сошла?! — Авантюрин дёрнулся, но канат держал крепко. — Развяжи меня! — Неа, — Синьюэ убрала робота в сумку. — Приятно дожидаться Рацио. Она достала из сумки тюбик и положила на край корзины для белья. — Синьюэ! — голос Авантюрина сорвался на крик. — Вернись! Это не смешно! — Удачи, — сказала она, уходя, и оставила дверь в ванную приоткрытой. Авантюрин остался один в горячей воде, связанный, беспомощный, и с ужасом осознающий, что его провели. — Я так и чувствовал, что что-то не так. — прошептал он, глядя на закрывшуюся дверь. Он дёрнулся снова — бесполезно. Канат был затянут профессионально, с учётом всех возможных способов освободиться. — Рацио меня убьёт, — выдохнул он, откидываясь на край ванны.

***

Прошло полтора часа. Авантюрин перепробовал всё. Он дёргался, извивался, пытался дотянуться зубами до узлов — ничего не помогало. Канат только сильнее впивался в кожу. Вода остыла, и теперь он сидел в холодной воде, дрожа от холода и злости. — Я ей устрою, — бормотал он. — Она пожалеет. Я её… Хлопнула входная дверь. Авантюрин замер. Шаги. Размеренные, уверенные. Он узнал бы эту походку из тысячи. Шаги прошли по коридору, остановились. — Рацио, — прошептал Авантюрин, и в его голосе смешались страх и облегчение. — Пожалуйста, только зайди… Дверь в ванную приоткрылась. Свет из комнаты упал на лицо Авантюрина, и он зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, Рацио уже стоял на пороге. Доктор Рацио выглядел… задумчивым. Он окинул взглядом ванную комнату, задержал взгляд на связанном Авантюрине, на тюбике на корзине. — Что ты тут делаешь? — спросил он. Его голос был спокоен. Он сложил руки в своём привычном жесте — и в этом жесте читалось такое высокомерное терпение, что Авантюрину захотелось провалиться сквозь землю. — Рацио, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Развяжи меня, и мы поговорим. — Развяжу, когда ты ответишь, — Рацио даже не пошевелился. — Во всём виновата Синьюэ! — выпалил Авантюрин. — Это она меня подбила на это. Она во всём виновата! — Но я её тут не вижу, — Рацио наклонил голову. — А вижу только тебя. В моей ванне. Связанного. — Не сам же я себя связал! — возмутился Авантюрин. Рацио посмотрел на него долгим взглядом. — Тебя мог связать кто угодно, сильнее тебя, — сказал он медленно. — Но не хрупкая девушка, которую приютили на Экспрессе. Дань Хэн рассказывал о ней. Он говорил, что она не боец. — Я говорю правду! — Авантюрин дёрнулся, и вода плеснула через край. — Дань Хэн меня предупреждал, что она поехавшая! — И ты согласился с ней сюда прийти? — Рацио поднял бровь. — Я не знал, в какую сторону она поехавшая! — Авантюрин почти кричал. — Развяжи меня, вода холоднее становится! Рацио не двигался. Он смотрел на Авантюрина сверху вниз, и в его глазах читалось странное выражение — смесь раздражения и… чего-то ещё. — А может, оставить тебя в этой воде? — задумчиво произнёс он. — Чтобы ты подумал над тем, что сделал? — Я и так всё понял! — поспешно сказал Авантюрин. — И что же? — Ты решил поиздеваться надо мной? — в голосе Авантюрина прорезалась обида. — Я задаю вполне логичные вопросы, — Рацио говорил спокойно, но в его спокойствии чувствовалась сталь. — Ты проник в мой дом. Без разрешения. С сообщницей, которая тебя же и связала. И теперь просишь меня тебя развязать. Объясни, почему я должен это сделать? Авантюрин стиснул зубы. Он знал, что Рацио прав. Знал, что выглядит сейчас как полный идиот. И ненавидел это. — Ладно, — выдохнул он наконец. — Ладно. Я признаю: лезть к тебе в дом было плохо. Очень плохо. Глупо. Идиотски. Теперь, пожалуйста, развяжи. Рацио смотрел на него ещё несколько секунд. Потом, видимо, принял решение. Он подошёл к ванне, наклонился и начал развязывать канат. Его пальцы были точными, быстрыми. Он развязал узел, стягивающий руки Авантюрина, потом ноги. Канат упал на пол с глухим стуком. Авантюрин расправил плечи, чувствуя, как кровь возвращается к затёкшим рукам. Он потёр запястья, разминая онемевшие мышцы. — Спасибо, — буркнул он. И в следующее мгновение резким движением схватил Рацио за воротник и потянул в ванну. Вода плеснула во все стороны. Рацио не ожидал — он потерял равновесие и с громким всплеском рухнул в воду, едва успев выдохнуть. Авантюрин оказался сверху, навалившись на Рацио всем телом, и смотрел на него с торжествующей усмешкой. — Как водичка? — спросил он. — Освежает? — Ты… — Рацио попытался приподняться, но Авантюрин прижал его обратно. — А вот и нет, — Авантюрин ухмылялся, чувствуя, как возвращается к нему контроль над ситуацией. — Я сидел тут полтора часа. Теперь ты посиди. Я уже даже нагрелся. Он начал устраиваться поудобнее, и его тело непроизвольно двигалось, притираясь к Рацио. Ноги скользили по мокрой эмали, руки искали опору, и в какой-то момент он почувнул… Он замер. Потому что под ним, там, где его бедро прижималось к телу Рацио, было что-то твёрдое. Определённо твёрдое. И определённо не часть анатомии, которую Рацио демонстрировал бы публично. — Это что такое? — выдохнул Авантюрин, и его лицо начало заливаться краской. — Если ты не знаешь, — голос Рацио был всё так же спокоен, но в нём появилась нотка, которой Авантюрин никогда раньше не слышал, — это называется… Авантюрин резко зажал ему рот ладонью. — Я знаю, как это называется, — прошипел он, чувствуя, как пылают щёки. Рацио убрал его руку. — Слезай, — сказал он, и в его голосе слышалось напряжение. — Не могу, — Авантюрин попытался отодвинуться, но тело не слушалось. Он всё ещё чувствовал эту твёрдость, и от этого ощущения у него начинала кружиться голова. — У меня всё затекло, начало отходить… — Тогда прекрати ёрзать, — голос Рацио стал ниже. — Я не… — Прекрати, — Рацио взял его за бёдра, удерживая на месте. — Или будешь помогать мне с тем, что натворил. — А я и не против, — выпалил Авантюрин. Наступила тишина. Рацио смотрел на него. Авантюрин смотрел на Рацио. И только спустя несколько секунд до Авантюрина дошло, что он только что сказал. — У тебя мысли вслух? — спросил Рацио, и в его глазах мелькнуло что-то, что Авантюрин никогда не видел в них раньше. Краска залила лицо Авантюрина так быстро, что у него зашумело в ушах. Неужели он действительно сказал это вслух? — Нет, я не… — начал он, но слова застревали в горле. — Я не такой. — Вот как, — Рацио медленно поднял руку и потянулся к корзине для белья. Его пальцы сомкнулись на тюбике со смазкой, который Синьюэ предусмотрительно оставила. — Ты думаешь, я не заметил, когда вошёл? Авантюрин смотрел на тюбик в руке Рацио, и в его голове с пугающей ясностью сложилась картина. Синьюэ. Она всё спланировала. С самого начала. Ванна, вода, канат, смазка — всё. Она хотела, чтобы он оказался здесь. Чтобы Рацио нашёл его. Чтобы… "Так вот чего Синьюэ добивалась", — пронеслось в голове Авантюрина. — “Я ей устрою, так меня опозорить перед Рацио. Она меня выставила каким-то извращенцем, который специально всё устроил…” — Так и будешь молчать? — голос Рацио вырвал его из мыслей. Авантюрин посмотрел на тюбик в его руке, потом в его глаза. И что-то внутри него щёлкнуло. Он выхватил тюбик. — Слезай, — сказал Рацио. — Нет, — Авантюрин открыл тюбик и выдавил смазку на пальцы. — Я уже сказал: я не против. Он приподнялся, снимая с себя полотенце. Движения были быстрыми, почти отчаянными — он знал, что если сейчас остановится, то не сможет сделать это снова. Пальцы скользнули между ног, и он закусил губу, растягивая себя быстрее, чем следовало. Он стянул одежду с Рацио. Рацио смотрел на него не отрываясь. Его дыхание стало тяжелее. — Ты так быстро всё сделал, — сказал он, и в его голосе слышалась хрипотца. — Играешься с собой, да? — Давай об этом потом поговорим, — выдохнул Авантюрин, опускаясь на него. — Или тебя на пошлые разговорчики тянет, когда ты возбуждён? — Всего лишь наблюдения, — ответил Рацио, и его пальцы сжали бёдра Авантюрина. Авантюрин медленно опустился, чувствуя, как член Рацио входит в него. Он замер на мгновение, привыкая к ощущению, а потом начал двигаться. Сначала медленно, пробуя, находя ритм. Потом быстрее, когда жар стал невыносимым. Его стоны заполнили ванную комнату — тихие, прерывистые, срывающиеся с губ. Рацио сжимал его бёдра, помогая, направляя. Его глаза были полузакрыты, и на лице не было привычной маски высокомерия. Только жар. Только желание. Прошло полчаса. Авантюрин двигался всё медленнее, его дыхание сбивалось, мышцы начинали дрожать от напряжения. — Я устал, — выдохнул он, опускаясь на грудь Рацио. — Не могу больше. — Тогда позволь мне, — голос Рацио был низким, почти рычащим. Он перевернул их, и Авантюрин оказался на спине, а Рацио навис над ним. Вода плеснула через край, но никто из них не обратил на это внимания. Рацио поднялся, выходя из ванны, и протянул руку Авантюрину. Тот взял её, позволяя вытащить себя из остывшей воды. Полотенце легло на плечи, впитывая влагу, а затем Рацио подхватил его на руки — легко, словно ничего не весил — и понёс в спальню. Авантюрин хотел возмутиться, сказать, что он не какая-то хрупкая девушка, что может идти сам… но слова застряли в горле. Потому что ему нравилось. Ему нравилось чувствовать эти сильные руки, слышать ровное дыхание Рацио, видеть его лицо так близко. Рацио опустил его на кровать — широкую, с идеально накрахмаленным бельём — и навис сверху, раздвигая его бёдра. — Я… — начал Авантюрин, но Рацио накрыл его губы поцелуем. Жёстким, требовательным, не оставляющим места для слов. Авантюрин выдохнул в его рот и обвил руками его шею, притягивая ближе. Когда Рацио вошёл в него, Авантюрин застонал. Громко, не сдерживаясь. И потом, когда Рацио начал двигаться, его стоны становились всё громче, всё неприличнее. Рацио двигался размеренно, глубоко, каждый толчок выбивал из груди Авантюрина крики, которые он не мог сдержать. Его пальцы вцепились в простыни, тело выгибалось навстречу, и он чувствовал, как тает в этом огне. — Рацио… — выдохнул он, когда тот попал в нужную точку. — Ещё… Рацио ускорился, и теперь в спальне было только шумное дыхание, влажные звуки поцелуев и стоны Авантюрина — громкие, сорванные, безудержные. Он кончил первым, с криком, который, наверное, слышали соседи. Рацио последовал за ним, вбиваясь в него ещё несколько раз, прежде чем замереть, тяжело дыша. Они лежали, переплетённые, покрытые потом. Авантюрин чувствовал, как сердце бешено колотится где-то в горле, как дрожат мышцы, как тело всё ещё пульсирует от удовольствия. — Рацио, — сказал он, когда дыхание более-менее выровнялось. — М? — Синьюэ… — Авантюрин повернул голову и посмотрел на учёного. — Я убью её. Рацио открыл глаза. В них не было привычной насмешки. — Можешь не утруждаться, — сказал он спокойно. — Я первый. Авантюрин усмехнулся, и эта усмешка вышла неожиданно тёплой. — Тогда мы команда. Рацио посмотрел на него долгим взглядом. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, — произнёс он. — Но, видимо, да. Авантюрин улыбнулся и придвинулся ближе, утыкаясь лицом в плечо Рацио. Рука Рацио легла на спину Авантюрина, прижимая ближе.

***

Синьюэ сидела в своей комнате в гостинице, когда её телефон пиликнул. Она открыла сообщение — от Авантюрина. "Ты пожалеешь." Она улыбнулась и набрала ответ: "Сомневаюсь. Удачной ночи! (◕‿◕)" Через минуту пришло новое сообщение. На этот раз от неизвестного номера. "От Доктора Рацио. Если вы ещё раз появитесь в моём доме, я гарантирую, что вы проведёте остаток своих дней в академическом изоляторе. Для изучения последствий любопытства." Синьюэ прочитала сообщение, улыбнулась и выключила телефон.