Изнанка райского сада

Все говорили, что у Феликса золотое сердце, но в тот день оно впервые пропустило удар, чтобы через мгновение начать обрастать невидимыми шипами. Он стоял в коридоре университета, привычно улыбаясь кому-то из знакомых, когда дверь распахнулась, впуская вместе со сквозняком Хван Хёнджина. Он был безумно красив, высокий рост, карие глубокие глаза и черные как нефть волосы. О нем всегда говорили хорошо и никаких дурных слухов никогда не ходило. Феликс влюбился почти с самого начала. Он всегда задавался вопросом, а существует ли любовь с первого взгляда? И когда он увидел Хвана то все вопросы в тот же миг отпали. Они не были друзьями, знакомыми. До одного случая когда вместе вышли на балкон с шумного зала. Они начали сближаться и каждый день Ликса начал наполнялся счастьем ведь они часто разговаривали и шутили. Хёнджину тоже была приятна компания Феликса. Он был не таким как другие, как будто от него исходила какая то необычная аура. День за днем и их дружба укреплялась. Но вот у одного были дружеские чувства а у другого совсем иные... Любовь. Ли очень сильно влюбился в этого юношу, он любил все: его характер, улыбку, глаза от которых невозможно отвести взгляд. Но Было еще одно но У Хвана была девушка по имени Минни. Она была красивая, заботливая, вежливая. И вправду настоящий идеал для Хёнджина. Растроился ли Феликс когда узнал о их отношениях? Да. Каждый день видя их вместе он утопал в огонии ревности что каждый раз поглощала его. Феликс всегда был ангелом, все так про него говорили. Даже внешность соответствовала. Но при виде нее ему хотелось сделать что то плохое. Не подумайте Ли не хотел иметь к ней какую то сильную ненависть, просто когда он видел как Хван касается ее... Целует, обнимает... Ему становится не по себе. Каждый раз он представлял себя на ее месте, что она не заслуживает его любви, что он бы любил его гораздо сильнее. *** Комната была залита мягким синим светом от экрана телевизора, на котором замерло меню приставки. Хёнджин и Феликс сидели на полу, устроив целое «гнездо» из одеял и подушек. В воздухе пахло остывшей пиццей и газировкой. — Ликс, ну серьезно, ты видел его лицо? — Хёнджин негромко рассмеялся, откидываясь на подушки и закидывая руки за голову. — Он так испугался, когда мы выскочили из-за угла. Феликс улыбнулся, глядя на друга. В полумраке черты лица Хёнджина казались мягче, а его смех — самым уютным звуком на свете. В груди было тепло и спокойно, никакой боли, только легкое, приятное волнение от того, что они вот так сидят рядом. — Ты сам чуть не упал, пока бежал, — поддел его Феликс, толкая локтем в бок. Хёнджин фыркнул и внезапно перекатился на бок, подпирая голову рукой. Он оказался совсем близко — так, что Феликс мог разглядеть каждую ресничку и родинку под его глазом. — Слушай, — голос Хвана стал тише, доверительнее. — Хорошо, что мы устроили эту ночевку. В последнее время всё так закрутилось... учеба, тренировки, Минни постоянно куда-то зовет. А вот так посидеть с тобой — это как будто вернуться домой. Феликс почувствовал, как сердце пропустило удар. Хёнджин сказал это так просто, так искренне. Он не видел, как пальцы Феликса чуть сильнее сжали край одеяла. — Мне тоже этого не хватало, Хён, — тихо ответил он. Брюнет широко улыбнулся, закрыл глаза и потянулся, словно большой кот. — Давай спать прямо здесь, на полу? Лень на кровать лезть. — Давай, — согласился Феликс, выключая телевизор пультом. Комната погрузилась в полную темноту, нарушаемую только светом луны из окна. Хёнджин завозился, устраиваясь поудобнее, и случайно закинул руку на плечо Феликса, притягивая его чуть ближе к себе. — Спокойной ночи, Ликс. — Спокойной, Хёнджин-а. Феликс лежал, слушая мерное дыхание друга рядом, и в этот момент он был абсолютно счастлив. Он еще не знал, что завтра вечером, когда Хёнджин уйдет на свидание с Минни, в его легких распустится первый невидимый росток, который навсегда изменит эту тишину. *** Факультет Рекламы и связей с общественностью (PR) На следующий день в универе было все как обычно, все обсуждали как будут представлять свои презентации. Аудитория амфитеатром была забита до отказа. Повсюду слышался стук клавиш ноутбуков и негромкое шипение кофемашины из коридора. Это была лекция по «Основам брендинга» — предмет, на котором решались судьбы будущих креативщиков. Хёнджин сидел на среднем ряду, закинув ногу на ногу и крутя в пальцах стилус от планшета. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала о моде: черная худи оверсайз, идеально уложенные волосы и этот его взгляд «я всё знаю», который так бесил преподавателей и заставлял девчонок с курса оборачиваться. — Ликс, ты записал, что он сказал про целевую аудиторию? — Он наклонился к Феликсу, обдав его запахом своего парфюма — чего-то дорогого, с нотками цитруса и кожи. Феликс вздрогнул. Он старательно вбивал текст в заметки, но мысли путались. Сидеть так близко к нему в этой душной аудитории было испытанием. — Да... «Эмоциональная привязанность — ключ к лояльности бренда», — быстро прочитал Феликс, стараясь не смотреть другу в глаза. — Эмоциональная привязанность, — повторил Хёнджин, задумчиво прикусив губу и глядя куда-то поверх голов студентов. — Звучит как то, что у нас с Минни. Она вчера написала такой крутой пост в студенческую газету, я прямо зачитался. В этот момент в дверях появилась сама Минни. Она была с журфака, но часто забегала к ним «за вдохновением». В ярком берете и с огромным профессиональным фотоаппаратом на шее, она помахала им рукой и проскользнула на свободное место сверху. Хёнджин тут же просиял и помахал ей в ответ, полностью забыв про лекцию и брендинг. Феликс почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло. Не болезнь, нет — просто старая добрая ревность, которую он привык прятать за дружеской улыбкой. Он снова уткнулся в экран ноутбука, делая вид, что безумно увлечен графиками на слайдах. — Эй, Ликс, — снова прошептал Хёнджин, не сводя глаз с Минни. — Поможешь мне потом с проектом? Я хочу сделать что-то особенное, чтобы она заценила. Ты же у нас лучший в визуализации. — Конечно, помогу, — ответил Феликс, чувствуя, как слова «лучший друг» в его голове звучат всё горше с каждым днем. После пар они обычно оседали в университетском коворкинге. Хёнджин обожал это место за панорамные окна и мягкие кресла-мешки, в которых можно было развалиться с планшетом. Феликс же ценил коворкинг за шум кофемашины, который заглушал его собственные невеселые мысли, пока он помогал ему подбирать шрифты для нового проекта. *** Время бежало слишком быстро и вечер был не за горами. Феликс пришел домой и не раздеваясь сразу развалился на просторном диване. Ему минут 10 назад писал Хван о том какие цветы лучше купить. Конечно бы Ли ответил, но он просто не мог, ему было слишком больно. Телефон отдался вибрацией. — Ало Ликси срочно помогай ну какие цветы ей купить? Здесь все слишком красивые! — Хм... Там есть лилии? — Ли мысленно подумал что белые лилии были бы очень красивыми, вроде Минни такие и любила. — О да есть, такие красивые. Спасибо куплю их! Звонок был завершен. Феликс не мог успокоиться, все его мысли были заняты о нем.. Хёнджин, Хёнджин... Минни? Наверное она в том самом красивом белом костюме который Хван так очень любил... Они будут смотреть на друг друга с такой любовью... Нежностью... Ли было безумно больно, сердце начало колыхаться еще сильнее, как будто оно вот вот выпрыгнет из груди и оставит бедного влюблённого умирать от невзаимной любви. *** Разница во времени с Сиднеем всегда сбивала Феликса с толку. Когда в Сеуле вечер только начинал окрашивать небо в глубокий индиго, в Австралии уже вовсю царила ночь. Феликс сидел на подоконнике своей небольшой квартиры, поджав ноги к груди. В руках он держал телефон, на экране которого светилось лицо мамы. Она улыбалась той самой тёплой, «солнечной» улыбкой, которую он унаследовал вместе с россыпью веснушек на переносице. — Ликс-и, ты снова выглядишь так, будто спишь по три часа в сутки, — её голос, мягкий и певучий, всегда пах для него домом: океанским бризом, эвкалиптом и свежеиспечённым хлебом. — Твой факультет рекламы тебя совсем загонял? — Всё нормально, мам, — Феликс улыбнулся в ответ, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Просто проект сложный. Хёнджин помогает, так что мы справляемся. При упоминании Хёнджина на заднем плане в кадре появился отец. Он поправил очки и заглянул в камеру через плечо жены. Его родители были простыми, но очень глубокими людьми: отец всю жизнь проработал в небольшой типографии, обожая запах свежей краски и шуршание бумаги, а мама держала крошечную лавку с сухоцветами. Именно от них Феликс перенял эту любовь к эстетике и деталям, которая привела его на PR-факультет. — Передавай Хёнджину привет, — прогудел отец. — Спроси, не забыл ли он, как мы прошлым летом жарили барбекю на заднем дворе, когда он прилетал к нам на каникулы? Мама до сих пор хранит ту фотографию, где вы оба перепачканы в соусе. Феликс почувствовал, как к горлу подступил комок. Родители обожали его. Они считали его частью их семьи, вторым сыном. Для них их дружба была чем-то незыблемым и чистым. Они и представить не могли, что это «безопасное» чувство теперь выжигает Феликса изнутри. — Он не забыл, пап. Он часто вспоминает Австралию. — А как его девушка? Минни, кажется? — мама с любопытством склонила голову набок. — Он писал мне на прошлой неделе, спрашивал, какие цветы лучше дарить журналисткам. Такой романтик. Феликс на мгновение зажмурился. Хёнджин даже совета у его мамы спрашивал. Это было так в его духе — вовлекать всех вокруг в орбиту своего счастья. — Да... у них всё замечательно. Они очень подходят друг другу. — Это чудесно, — мама тепло посмотрела на него через экран, но её взгляд вдруг стал проницательным. — А ты, мой милый? Ты не кашляешь? Голос какой-то севший. В Сеуле сейчас холодно, береги себя. Помнишь, как в детстве ты всегда замерзал первым, даже если мы просто гуляли по пляжу? — Помню, мам. Я тепло одеваюсь, обещаю. Когда звонок завершился и экран погас, Феликс ещё долго смотрел на своё отражение в тёмном стекле. Там, в десяти часах лёта, был мир, где его любили просто за то, что он есть. Где пахло солью и солнцем. А здесь, в пустой корейской квартире, оставалась только ноющая пустота и далёкий, едва уловимый запах чужого парфюма. Он вспоминал дом... Дом в Сиднее всегда был наполнен звуками и запахами, которые Феликс не мог найти в Сеуле. С заднего двора доносился мерный стук отцовского станка — папа любил работать по вечерам, когда в типографии становилось тихо. От его рук всегда пахло металлом и синими чернилами. А из гостиной тянуло терпким, сухим ароматом трав: мама сушила букеты, развешивая их под потолком, как маленькие облака. Они были творцами в самом простом смысле слова. Один дарил людям память на бумаге, другая — эмоции в лепестках. Глядя на них, Феликс всегда чувствовал себя обязанным продолжить это дело, превратив семейную магию в современный глянец рекламных компаний. Он хотел, чтобы они гордились им, стоя на пороге своего маленького уютного мира, пока он покорял холодные небоскребы Сеула. Когда Ли был маленьким мама всегда учила его как красиво собрать простые и ненавязчивые по виду цветы, в очень красивый букет и завязать ленточкой. И честно, ему так нравилось наблюдать за Соль что он даже не помнил что делал за этот день кроме того что смотрел за мамой. Папа тоже был искусным творцом, то какие открытки он делал, какие эскизы рисовал, Кантэ был очень талантлив и хорош собой. Феликс гордился своей семьей. Хоть Ли и прозвали ангелом, но он не был таким святошей. Да он много учился, никогда не грубил никому, не устраивал каких то драк, но все таки некоторые грехи были за ним, хоть и небольшие. У него было много друзей, он состоял в отличной компании и одним из его лучших друзей был Ли Минхо. Он знал что Феликс любит Хёнджина и никому об этом не рассказывал, не пытался как то подколоть его когда тот смотрит на его уходящую спину с девушкой. Ведь он был очень понимающим. Он всегда помогал ему во всех проблемах. И даже когда тот плакал ему в плечо от невзаимной любви он сжимал его так крепко что бы вся боль которая была у Ликса улетучилась куда нибудь далеко далеко и никогда не возвращалась. Мысленно он ненавидел Хвана но в тоже время понимал что он ни в чем не виноват. Он видел как тот счастлив с Минни и был за него рад. Но иногда ему становилось страшно за Феликса ведь тот стал бледнее, но слава Богу оставался тем же лучиком солнца что всегда освещает компанию своим смехом и улыбкой. Он поклялся себе что всегда будет на его стороне даже когда весь мир встанет против него. Он жил неподалеку от Феликса и каждый раз когда тот звонил и говорил что ему грустно он летел в магазин, покупал вкусняшки и бежал к нему домой что бы тот не оставался один. И Ли безумно был ему благодарен ведь его боль которая исходила из за любимого человека почти закрывала ему глаза на все. Он очень сильно дорожил Минхо и желал ему поскорей найти свою истинную любовь после той трагедии которая оставила в сердце Хо значительную рану и превратилась в огромный шрам. Та девушка преследовала Ли во сне и не давала о себе забыть, Минхо каждый раз просыпался в страхе и слезах, он пил успокоительные пачками и иногда они ему помогали, но их эффект длился не долго. Она приходила к нему день за днем. *** У Минхо иногда отсутствовало чувство страха и боли. Если он видел как один из его друзей полез в драку то он в ту же секунду летел за ним. Его многие боялись в универе но и одновременно уважали. У него не было отца, была только одна мама, хорошая женщина на самом деле. Он учился на том же факультете что и Минни, оба на журфаке. Иногда они помогали друг другу в написании текстов или проведения мастер классов для начинающих. Ли шел по коридору и зависал в телефоне, Феликс опять писал что то про Хёнджина, вдруг его плечо прознает боль. — Блять — Минхо приложил руку к плечу и посмотрел на того кто пронесся мимо него. — Смотри куда прёшь а не в телефон — резко отчеканил Хан Джисон, ах да Ли вспомнил, это же его одногруппник. Дерзкий и резвый, красивый до безумия. — Так а хули это ты такой широкий? — Че проблем что ли хочешь ? — Джисон подошел к нему почти вплотную и ощутил запах табака смешанный с гелем для душа. — Да не кипятись уже все, еще подраться тут не хватало Через минуту Джисона как и не бывало, Минхо ощутил странное покалывание, что то определенно теперь как будто тянуло к этому парнише. Да хоть он его и не замечал но эта стычка дала о себе знать. Хо любил таких, независимых как сказать. Которые не будут церемониться и могут втащить с первой же секунды. Была первая пара и Ли явно на нее опаздывал, ему было честно сказать все равно ведь курить хотелось больше. Выйдя на задний двор университета он достал пачку сигарет, вытянул одну, поджёг и затянулся. Поразмышлял о жизни пару секунд и выпустил пар. Главное чтоб не спалила эта манда со второго этажа которая постоянно валит его. Ненавидел ли он ее? Однозначно да. Таких мразот мир ещё не видывал. Минхо не любил особо учится, но учеба иногда затягивала и заставляла забыть о всех проблемах. Он думал о кошмарах. Хо не мог спокойно спать. Да ещё и мать распереживалась. Ли стоял и спокойно думал ещё немного но эта фраза над головой хотела иначе. — Ли Минхо опять вы! Бесстыдник сколько можно курить здесь?! Это вам не кальянная боже упаси! — миссис Тива разгневалась до безумия, Минхо мечтал чтоб у неё поскорей случился сердечный приступ, в ее возрасте давно пора. — Хотите и вас сигареткой угощу? — Ли хищно ухмыльнулся и продолжил «хулиганить». Он знал что эта старая бабка опять пойдет к ректору. Да насрать? Да не положено но ему вроде не 15 а 20 лет. Достаточно приличный возраст. — Да как ты! — уже вся красная Тива не выдержив закрыла окно. А Минхо только усмехнулся своей победе. Зайдя обратно в здание он решил посидеть в коворкинге. Когда Ли открыл дверь, первым что кинулось в глаза это Джисон, тот сидел и что то упорно печатал на ноутбуке. Ли тихо подошел сзади и произнёс. — Не думал тебя здесь увидеть. — Блять напугал кретин! — Хан вздрогнул и посмотрел испепеляющим взглядом на юношу — Че тебе надо? — Ничего просто зашел и увидел тебя. Джисон цокнув языком отвернулся и продолжил печатать. Ли немного подумал и присел на небольшой диванчик напротив Хана. Он выглядел сегодня слишком раздражённым, как будто что то с самого утра у него не задалось, обычно он видел его всегда жизнерадостным и добрым. Так даже говорили о нем сверстники, что он неплохой парень, всегда поможет кому то если может, хоть и на первый взгляд может показаться злым, грубым. — У тебя что то случилось? — спросил Минхо подперев рукой подбородок. — А тебе зачем знать что со мной происходит? — Да не кипишуй я просто спрашиваю, помочь может чем смогу. — Ну и чем ты мне сможешь помочь то? — Джисон усмехнулся и посмотрел на него. — Ну ты расскажи для начала. — Тива карга старая мне два по консультации влепила, сколько я это писал! Не спал ночами чтоб ей сдать и она внаглую мне говорит что я списал! Да как я мог списать? Каждый раз к ней подходил и спрашивал для того что бы правильно все было, заебала. — Хан приложил руку к глазам. — Понимаю тебя, она меня тоже бесит уже сколько месяцев. Не переживай, я поговорю с ней. — Минхо положил руку на его плечо и уверенно сжал. — Как ты ее уговоришь? Раз сам с ней не ладишь. — Есть у меня один козырь. — Ли хитро улыбнулся и встал с дивана. Он посмотрел на время, пара уже заканчивалась и значит можно было идти к ней на второй этаж. Хо знал что разговор будет не из приятных но надо было, ради Джисона. Он и сам не знает зачем так упорно помогает ему, но сердце указывало что надо идти. Столпотворение студентов вылилось в главный холл. Он пробивался через эту толпу и думал о предстоящем разговоре, Ли надеялся только на то чтоб она его не послала. Вот он уже стоит перед дверью аудитории и заходит. Миссис Тива сидит и упорно записывает что то на блокноте в синем переплете. — Добрый день, можно с вами поговорить? Тива подняла голову и не веря своим глазам все таки взглянула на него. — Я вроде вам говорила что не хочу вас даже видеть. — Прошу у меня есть к вам выгодная сделка. — Минхо подошел к ее столу и взяв какой то стул сел на него. — Ну и какую сделку вы мне можете предложить — усмехнувшись сказала она. — Джисон вы ведь знаете его так ведь? Мой одногруппник, я узнал что у него 2 по той консультации что он делал. Вы думаете Хан списал но это не так. Я сам лично видел как Джисон мучался и ночами не спал чтобы хорошо ее написать. Прошу исправьте его оценку на соответствующую. — Ли Минхо а вы себя вообще слышите? — рассмеявшись сказала она опрокинув на него сомнительный взгляд. — Вам то какое дело до его оценки, и только не надо мне говорить про чувство справедливости. У вас оно точно отсутствует. — Я же сказал что пришел к вам со сделкой. Давайте так, я перестаю курить на территории этого университета навсегда и перестану мусолить вам мозги. Взамен вы будете честно выставлять Джисону оценки. Уговор? — Хм... Очень интересно Ли Минхо... — пораздумав пару минут она ответила — Хорошо. Но только попробуйте не сдержать свое слово. Кивнув ей на ее слова, Хо вышел из аудитории. Закрыв дверь он увидел Хана который ходил туда сюда не зная куда себя деть. Ли подошел и положил руку на его плечо. Джи дернулся и резко обернулся. — Ну что! Что она сказала? — Она поставит тебе пять и не будет больше занижать оценки. — Господи благодарю. — Джисон подбежал и крепко обнял Минхо. За такую небольшую помощь он как будто готов был подарить ему целый мир. Прошло больше одной минуты и вспомнив что он обнимает его до посинения неловко отошел на два шага назад. — Блин прости... Спасибо большое, я у тебя в долгу. — Да ничего страшного, — услышав слова про долг, в голову Ли пришла одна мысль. — В долгу говоришь? Ну я уже придумал как ты сможешь мне отплатить. Я владелец одного хорошего клуба, в воскресенье пойдешь со мной. Хан замер. Лицо у него было такое как будто ему предложили переспать бесплатно с первым встречным. — Чё? Клуб? Ты серьезно щас? — Ну да познакомимся поближе что в этом такого. — А типо то что мы только сегодня впервые заговорили нормально друг с другом ты этого не учитываешь да? — Неа. Нехотя но Джисон согласился, Хан считал что эта затея люто странная но оставаться в долгу он не любил. Деваться было некуда.