Сиротские подарки

POV Слава Утро началось хреново. Я проспал, Рома уже уехал на работу, пришлось собираться в дикой спешке. Натянул первую попавшуюся кофту, схватил рюкзак и вылетел из дома даже без завтрака. В школу вбежал за пять минут до звонка, запыхавшийся и злой. В раздевалке было людно, все толкались, вешали куртки, орали друг на друга. Я пробирался к свободному крючку, когда кто-то сзади просто снёс меня плечом. Не специально, может быть. Но снёс так, что я чуть не влетел в стену. Куртка, которую я держал в руках, упала на пол прямо в грязь. - Ай! Еблан, бля! - рявкнул я, разворачиваясь. - Смотреть надо, чмо слепое! Передо мной стоял рыжий чел. Высокий, худой, под глазами такие синяки, будто он неделями не спит, и пахает на заводе без выходных. Волосы под ёжик, тёмно-медные, и веснушки по всему лицу мелкие, россыпью. Глаза какие-то серые? Я не разобрал. И проколота бровь, вообще-то пирсинг в школе запрещён, за такое сразу к директору. Я его вроде узнал. Он учится в десятом "А", пару раз видел в коридоре. Всегда молчаливый, всегда какой-то злой. За ним хвостиком какие-то скины ходят. И главное вся эта компашка словно под чем-то. Ставлю на то что клей нюхают. - Чего вылупился? - спросил он хрипло. Губы у него сильно искусаны в кровь, нижняя разбита. - Я из-за тебя куртку уронил, - я показал на пол, где моя куртка валялась в грязной луже от чьих-то ботинок. - И чё? Подними. Ебать сволочь поганная. - В смысле «и чё»? Извиняйся давай. Он усмехнулся. Гадко так.. Противно. - Слышь, мелочь, иди отсюда, пока цел. - Сам иди. - я шагнул к нему. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я избегал конфликтов, но внутри уже всё кипело. Утро хреновое, куртка грязная, а этот рыжий хуй стоит и лыбится. Пацаны, которые ещё минуту назад орали и толкались, вдруг затихли и уставилась на нас. - Ты чё, петушара голубой? - шалава рыжая чуть склонил голову набок, разглядывая меня как букашку. - Рыпнись, вмажу. - Попробуй, ебалай Мы стояли друг напротив друга, и я вдруг понял, что он выше меня почти на голову. Но отступать было поздно. Все на нас смотрели. Если я сейчас сдам назад, то всё, ярлык «ссыкуна» приклеится намертво, на всю жизнь. - Эу-у-у, пацаны, тормозите! - кто-то крикнул из толпы. - Щас завуча позовут! - Иди нахуй. одновременно сказали мы с рыжим и переглянулись. Он шагнул ко мне. Я сжал кулаки. Сердце колотилось где-то в горле. И тут раздался звонок. - Первый урок! Быстро все по классам! - гаркнула вахтёрша тётя Нюра. Рыжий зыркнул на меня напоследок, сплюнул на пол и пошёл куда-то, хуи наверное у своего отчима сосать. Ой! Точно, у него же их несколько, забыл.. Куртку я повесил грязную, настроение было убито напрочь. ... На первом уроке я сидел и тупо пялился в окно. Рядом Лиля что-то щебетала про вчерашний фильм, но я её не слушал. Думал об этом рыжем, вот как можно быть такой сволочью? Даже не извинился, чтобы рог у него в очке вырос, собака в стрингах. - Слав, ты меня слышишь? - Лиля тронула меня за плечо. - А? - я дёрнулся. - Я говорю, в субботу в кино идём? Все наши будут. - Посмотрим, - буркнул я. Она обиженно поджала губы, но отстала. На перемене я вышел в коридор. Там было людно, как всегда. И в этой толпе я снова заметил его, хуйню эту. Стоял возле окна и пиздел с какими-то гопниками. Я отвернулся. Ну его нахуй, не заслужил моего внимания. Но краем глаза всё равно следил. Почему-то этот рыжий меня зацепил. ... Потом был ещё один урок, потом перемена, и на этой перемене я увидел то, от чего меня просто перемкнуло. Два мелких пацана из пятого или шестого класса шли по коридору. И держались за руки. Внаглую, не прячась. Шли и лыбились друг на друга, гомики. У меня внутри всё перевернулось. Я не знаю почему, но это вызвало такую дикую злость, что я даже сам испугался. Стало мерзко от этого. - Смотрите, педики пошли, - буркнул я вслух. Рядом шёл Виктор, вроде он двоюродный брат Лильки, если я не ошибаюсь. - Ну и че? Тебе-то какое дело? - он посмотрел на меня странно. - Это просто пацаны. Мелкие совсем. Может, друзья просто? -Друзья за ручку не ходят, - огрызнулся я. - Это ненормально так ходить , люди же смотрят. - Почему ненормально-то? И адекватным людям все равно на это будет. -Потому что это пидорство! - я повысил голос. - Что, сам такой, поэтому защищаешь? Гомик, да? Виктор побледнел. Остановился. Посмотрел мне в глаза. - Ты дурак, Слава? Ты чё так на весь мир озлобился - А ты не лезь, не твоё собачье дело. - Я и не лезу. Просто говорю, это нормально, если люди любят друг друга. Хоть мальчики, да хоть девочки. Какая разница? - Большая разница! - я чувствовал, что завожусь, но остановиться уже не мог. - Это неправильно! Противно! Они же детей не могут иметь, какой смысл? - А смысл жизни только в том, чтобы детей делать? - Виктор покачал головой. - Бред. И вообще, они тебе ничего плохого не сделали Чего ты бесишься? Я открыл рот, чтобы ответить, и закрыл. Потому что он был прав. Чего я бесился? Какое мне дело до этих мелких? До Виктора? До гомиков вообще? Но внутри всё кипело. - Отвали, - сказал я и ушёл. ... На последнем уроке я уже ничего не соображал. Сидел, смотрел в доску и не видел ни одной буквы. В голове был какой-то туман. Хотелось домой - Котов, к доске! Я вздрогнул. Пришлось идти. Мне кстати четыре поставили, повезло. ... После урока я пошёл в туалет. Просто чтобы побыть одному. Захожу, и слышу всхлипы. Кто-то плачет в кабинке. - Эу, - сказал я, подходя. - Че случилось? Все нормально? Всхлипы прекратились. Потом раздался голос, и я узнал его сразу. - Д-да... Всё хорошо...Я в порядке. Микки. Я открыл дверь кабинки, она не была заперта. Он сидел на полу, сжавшись в комок, и вытирал слёзы рукавом. Белая рубашка, была в грязных разводах. Глаза красные, распухшие. Он посмотрел на меня и тут же отвернулся. - Ты чё? - я присел рядом. - Что случилось? - Ничего... - он шмыгнул носом. - Не ври, вижу же, что не все в порядке. Рассказывай. Он молчал долго. Я уже хотел встать и уйти, но что-то держало. Микки всегда был каким-то забитым, тихим. Но чтобы плакал в туалете, такого ещё не было. - Я... - он всхлипнул. - Я признался одному человеку. А он... ну... - Отшил что-ли ? Микки кивнул и снова заплакал. Закрыл лицо руками, и плечи у него затряслись. Я сидел рядом и не знал, что делать. Успокаивать я никогда не умел. Просто похлопал его по спине, как Рома иногда хлопал меня. - Не реви, - буркнул я. - Найдёшь другого. - Не найду...- проскулил Микки. - Я его давно люблю. Очень. - Кто он хоть? - Леон... Из одиннадцатого.. Ты его не знаешь. Я моргнул. Леон? Я слышал это имя. Красивый, наверное, раз в него влюбляются. Я случайно послушал разговор пятиклассниц, они говорили про какого-то там Леона.. Ничего удивительного. Лиля что-то про него говорила, кажется, её брат или что-то такое. Я смотрю у неё под школы братьев. - И что он? - спросил я. - Сказал, что я ему противен. Что он не такой. И чтобы я к нему больше не подходил. Микки разрыдался с новой силой. А меня вдруг накрыло. Противен. Это слово отозвалось где-то внутри. Я смотрел на Микки, худого, белобрысого, зареванного, и пытался понять, что я чувствую. Он педик. Он любит парня. Это... это же мерзко, да? Так меня учили. Так все говорят. Но сейчас, глядя на него, я не чувствовал мерзости. Только жалость. И ещё что-то... смутное, липкое, от чего хотелось убежать. Потому что я знал, что чувствуешь, когда тебя называют противным. Когда смотрят как на грязь. Когда трогают, а ты не хочешь, но молчишь. - Слушай, - сказал я хрипло. - Он просто дурак. Если он так сказал, значит, не заслуживает тебя. Микки поднял на меня красные глаза. - Ты правда так думаешь? - Правда. Я сам удивился своим словам. Ещё час назад я орал на Виктора про педиков. А сейчас сидел в туалете с гомиком и успокаивал его. Что со мной не так? Микки уткнулся мне в плечо. Я не отодвинулся. Просто сидел и смотрел на дверь кабинки. На ней были какие-то надписи, по типу «Машка шалава», «Бога нет», «Рыжая полосатая сасалка»