Я полагаюсь на вкусную еду, чтобы погладить пушистых созданий в Межзвездном мире

Цзян Тан бодро вошел в комнату, сопровождаемый своими маленькими последователями Джорджем и Пеппой. Джордж держал в руках...… Когда Цинь Фэй приблизился, улыбка, инстинктивно появившаяся на его лице, застыла. Почувствовав знакомый запах, его голос задрожал. -Брат… зачем ты снова притащил эту штуку... тьфу... Цзян Тан повернулся и увидел большой дуриан, который Джордж высоко держал в руке. Он не смог сдержать неловкой улыбки. -Это… Мне вдруг захотелось его съесть, хе-хе... Все это началось с того, что Цзян Тан обнаружил дурианы в дикой природе и с радостью принес их домой. В результате, когда он открыл дуриан, эти люди из "интерстеллара", казалось, отнеслись к нему как к биохимическому оружию и старались держаться от него на расстоянии не менее восьмисот метров. Как бы он их ни уговаривал, они отказывались попробовать. Конечно, для тех, кто не любил дурианы, запах мог быть удушающим. Но Цзян Тан принадлежал к группе людей, которые страстно любили дурианы. Возможно, именно это они подразумевают под фразой “мед для одного человека - яд для другого”. Поскольку им не понравился запах, Цзян Тан больше никогда не ел дуриан дома. На этот раз он не смог устоять перед искушением и захотел тайком съесть дуриан в одиночестве. Он не ожидал встретить Цинь Фэя, который тоже встал рано. Цзян Тан почесал в затылке. -На этот раз я приготовлю выпечку из дуриана. Запах будет не таким сильным. -...Выпечка из дуриана? По какой-то причине это название прозвучало как "темная кухня"! Впервые за все время Цинь Фэй потерял всякое представление о кулинарии своего брата. -Сяо Фэй, приходи и попробуй это позже! Выпечка с дурианом действительно вкусная. Поверь мне, брат, со временем тебе может даже понравиться ее вкус!- Цзян Тан отказался прекращать продвижение дурианов. Цинь Фэй - Нет, спасибо, в этом нет необходимости. Впервые Цзян Тан был занят на кухне в одиночестве, без пушистиков и людей, которые делали вид, что проходят мимо, чтобы проверить, как там еда. Он осторожно очистил дуриан от кожуры, и до него донесся сильный аромат. Цзян Тан глубоко вздохнул, вот это был запах! Приготовив множество десертов, семья теперь имела дома все необходимые ингредиенты. Цзян Тан сначала смешал муку с низким и высоким содержанием глютена и просеял их через сито. Затем он насыпал муку в емкость и смешал ее с холодной водой, чтобы замесить тесто для выпечки. Когда тесто было готово, он обвалял его в сливочном масле, пока оно не стало однородным и не перестало быть липким, затем дал ему постоять около двадцати минут. Приготовление слоеного теста вручную немного обременительно, но терпение - ключ к достижению наилучшего вкуса слоеного теста. Цзян Тан завернул сливочное масло в пищевую пленку и раздавил его скалкой, затем положил на некоторое время в холодильник. После того как тесто поднялось, он раскатал его в плоский пласт. Он снял пищевую пленку с ломтика сливочного масла и положил его в центр. Он накрыл ломтик сливочного масла тестом с обеих сторон, чтобы покрыть его. Затем он раскатал тесто с маслом от центра к краям в тонкий прямоугольный пласт с помощью скалки. Затем Цзян Тан разделил лист на четыре части, сведя правую и левую стороны к центру, и завернул концы внутрь, как одеяло, плотно завернул тесто и снова поставил его в холодильник. Повторив процесс сворачивания и охлаждения несколько раз, он, наконец, раскатал тесто до нужной толщины. Используя формочку, он вырезал из теста круглые формы для выпечки. Пока тесто готовилось, Цзян Тан приготовил начинку. Удалив косточки, он не смог удержаться и съел небольшой кусочек мякоти дуриана. Мякоть была совершенно спелой и невероятно сладкой. Он положил мякоть дуриана в контейнер и растолок ложкой, чтобы получилась паста. Добавил немного белого сахара и равномерно размешал. Затем он накрыл его пищевой пленкой, чтобы немного остудить. Он взял один яичный желток и взбил его, чтобы использовать позже. Выложив готовую начинку из дуриана в центр теста, он смазал края яичным желтком и завернул начинку из дуриана внутрь. Наконец, он проделал несколько небольших отверстий в верхней части теста, чтобы начинка не лопнула во время выпечки. Он смазал поверхность пирожных с дурианом жидким яичным желтком, посыпал их черным кунжутом и поставил выпекаться в духовку. Со временем пирожные с дурианом вздулись в духовке, став похожими на маленькие золотистые лодочки. Из духовки доносился сладкий аромат. Цинь Фэй, привлеченный запахом, подумал: "...Это действительно приготовлено из того вонючего дуриана? Не обманываете меня только потому, что я молод!" Как только они были вынуты из духовки, Цзян Тан с жадностью схватил кусочек теста с дурианом. Слои теста красиво вздулись. Когда они были еще теплыми, верхний слой был настолько хрустящим, что крошился. Начинка из дуриана была мягкой и сладкой. После еды во рту оставался легкий привкус дуриана, из-за чего людям хотелось еще. -Братишка… можно мне кусочек? Видя тоскливое выражение на лице Цинь Фэя, было ясно, что он полностью отказался от своего прежнего лозунга “Я лучше умру с голоду или выпрыгну на улицу, чем съем это”, и теперь издавал “восхитительные” звуки. Цзян Тан и Цинь Фэй, как маленькие мышки, тайком стащили с кухни несколько пирожных с дурианом и съели несколько кусочков, прежде чем, наконец, остановиться. Цзян Тан радостно стряхнул крошки с рук и похлопал Цинь Фэя по плечу. Хороший младший брат, давай в следующий раз будем есть пирожные с дурианом вместе. Был создан тайный союз любителей дуриана. Внезапно Цзян Тан почувствовал, что что-то не так. Он прижал руку к груди, слегка нахмурился и почувствовал зловещее предчувствие. Только закончив приготовления, он осознал, что не видел своего кота весь день. С тех пор как они вернулись с необитаемого острова, все трое пушистиков стали особенно привязчивыми, особенно котенок. Каждый день, пока Цзян Тан хлопотал на кухне, котенок тихонько садился на высокий табурет и наблюдал за ним, желая быть рядом, что бы он ни делал. Неудивительно, что Цзян Тану этим утром всегда казалось, что что-то не так. Отсутствие его пушистого спутника было действительно странным. Может быть, запах дуриана был слишком сильным этим утром, и пушистик прятался от него? Цзян Тан осторожно позвал по имени своего пушистого питомца, направляясь к комнате. Но когда он вошел в комнату, то увидел только послушного маленького лисенка, сидящего на мягкой подстилке, и маленького снежного волка, который только что проснулся и выглядел ошеломленным. Цзян Тан: ? Почему их только двое? Где кот? Цзян Тан погладил по головкам двух других пушистиков и осмотрел комнату, но котенка по-прежнему нигде не было видно. И тут ему стало не по себе. Не может быть, его предчувствие сбылось? Линь Юйчан наблюдал, как Цзян Тан расхаживает по комнате, не щадя даже углов, и в его голове вспыхнули воспоминания о прошлой ночи. Этот человек большую часть ночи присматривал за Цзян Таном у кровати. Этот пристальный взгляд, казалось, запечатлел в его памяти мирное и безмятежное лицо спящего мальчика. Линь Юйчан усмехнулся. Этот дурак просто ушел, не сказав ни слова?И теперь молодой человек волновался и расстраивался за него. Линь Юйчан поднял голову и встретился взглядом с покрасневшими глазами Цзян Тана, полными беспомощности. Сердце Линь Юйчана сжалось. Молодой человек всегда был оптимистичным и жизнерадостным, как будто он мог улыбаться в любых трудностях. Это был первый раз, когда на его лице появилось такое выражение, и брови Линь Юйчана нахмурились. Цзян Тан повсюду искал маленький белый пушистый комочек, но не мог его найти. Он чувствовал себя так, словно по его разуму был нанесен тяжелый удар. Он слегка споткнулся, едва удержавшись на ногах. Цинь Фэй был поражен, увидев Цзян Тана, прислонившегося к стене с бледным лицом. Он бросился вперед и схватил Цзян Тана за руку. -Брат! Что с тобой не так? Услышав, как Цинь Фэй несколько раз окликнул его, Цзян Тан, наконец, отреагировал. Он крепко сжал руку Цинь Фэя. -Сяо Фэй, Сяо Фэй, кот, кот пропал... -А? Его нету? Как это могло случиться, что он пропал? -Я нигде не могу его найти,-голос Цзян Тана задрожал, его глаза покраснели, как будто он вот-вот заплачет. -Я почувствовал, что сегодня утром что-то не так. Котёнок такой послушный. Как он мог внезапно исчезнуть? Что, если с ним что-то случилось? Цинь Фэй теперь понял, что происходит. Он тоже не мог не встревожиться. Пропал любимый кот Цзян Тана. Неудивительно, что его брат так волновался. Но он знал, что не может поддаваться панике вместе с ним, поэтому успокоил Цзян Тана - Не волнуйся, брат. Может быть, он просто где-то прячется? Ты проверил весь дом? Я могу помочь тебе в поисках. Не паникуй, с котом все будет в порядке. Цзян Тан постепенно успокоился под присмотром Цинь Фэя. На самом деле, мысль о том, что его кот, возможно, потерялся, повергла его в состояние замешательства и паники. Сделав несколько глубоких вдохов, Цзян Тан похлопал себя по лицу, заставляя себя успокоиться. Что, если пушок просто спрятался и спит и не слышит его зова? Кроме того, дома были еще другие места, которые он не проверил, и он еще не выходил на улицу. Он не должен паниковать. Но пока Цзян Тан искал с утра до вечера, и несколько человек перевернули дом вверх дном, а Джордж и Пеппа осматривали территорию вокруг виллы, но ничего не нашли, маленький огонек надежды в сердце Цзян Тана был полностью потушен тазом с холодной водой. Пушистик действительно исчез без следа. Цзян Тану казалось, что у него вырвали кусок сердца. Цинь Фэй и остальные сопровождали его в поисках весь день, даже пропустили прием пищи. Цзян Тан пошел на кухню и быстро приготовил для них несколько мисок лапши, но у него самого совсем не было аппетита. Встретив их встревоженные взгляды, Цзян Тан заставил себя улыбнуться. -Все в порядке. Спасибо вам всем за вашу усердную работу сегодня. Я собираюсь немного отдохнуть. Сказав это, Цзян Тан повернулся и вошел в свою спальню. Линь Юйчан наблюдал за удаляющейся фигурой Цзян Тана, и его глаза потемнели. Он заметил беспомощность, скрывавшуюся за улыбкой молодого человека, но сейчас… он не мог уйти сразу, как Вэнь Жэньюань. Ему нужно было найти способ снова предстать перед Цзян Таном в образе “Линь Юйчана”, а не просто пушистого существа. Прислонившись к стене, Цзян Тан, наконец, расслабился. Его ноги подкосились, и он постепенно соскользнул вниз, чтобы сесть на пол. Его зрение постепенно затуманилось. Когда Цзян Тан потянулся, чтобы дотронуться до своей щеки, он понял, что его рука мокрая. Он плакал, даже не замечая этого. Цзян Тан был ошеломлен. Он был не из тех, кто легко плачет. Возможно, это потому, что это была его первый пушистик, который имел для него особое значение. И после того, как он провел с ними день и ночь, эти пушистики стали для него больше похожи на семью. Он вздохнул, и в его голове воцарился хаос.