Другая сторона Мира. Помощь с последствиями артефакта.

Элджер уже давно не мог избавиться от своих неправильных мыслей. Он осознавал, что Герман, возможно, не испытывает того же самого желания, что и Элджер. Но сдерживать себя после того, как он увидел стройное и красивое, пусть и покрытое шрамами тело Германа Воробья, становилось всё труднее. Бледное, со следами швов, худое до слегка проступающих костей, оно могло показаться некрасивым или непривлекательным. Но Элджер знал, что на ощупь у него упругие мышцы, кожа приятнее, нежнее и мягче, чем у женщин в Красном Театре. Элджер на несколько мгновений вспомнил то ощущение тепла и гладкости под своими руками, когда зашивал раны от оторванных крыльев. Он помотал головой. Нет, сейчас никак нельзя. Травмы только помешают... если он вообще решится притронуться к Герману со своим желанием. С другой стороны, Герману могли не нравиться плотские утехи. Пираты в море чаще всего обожают женщин и часто посещают Красный Театр, но Герман никогда не был в этом замечен. Помимо возможного сопротивления Германа, Элджера останавливал тот факт, что Герман являлся Благословенным господина Шута. Господин Шут мог не обрадоваться такому вниманию к своему самому близкому и ценному верующему... и мог наказать Элджера за такой интерес и подобные действия в адрес Германа. Возможно, ему стоило спросить разрешения у господина Шута, чтобы вступить в отношения с Германом. Вдруг Он будет против, если Его Благословенный выберет Элджера? Или... Элджер внезапно подумал, что у Германа и господина Шута могли быть и иные отношения. Более близкие, чем у возрождающегося Бога и его Благословенного. Если Герман действительно состоял с господином Шутом в подобных отношениях, то Элджеру не на что было надеяться. Божественный дар - такая благодать от Бога. Элджер внезапно ощутил подавляющую ревность. Он ревновал Германа, который спал в соседней каюте "Синего мстителя" после обработки травм и ни о чём не подозревал. Господин Шут - само божество во плоти и крови, а Герман - это рука Господня, который влияет на мир и Потусторонних по воле Его. Элджер почувствовал, как внутри разгорается обжигающее пламя. Он хотел, чтобы Герман Воробей принадлежал только ему одному и больше никому. Даже господину Шуту, как бы богохульно и безнравственно это не было. Мистер Повешенный внезапно представил себе эту картину. Господин Шут и Герман, наслаждающиеся друг другом, скрытые густым серым туманом. Пламя внутри стало ещё жарче. Элджер сглотнул, сел на своей кровати и закрыл глаза. Он понимал, что богольствует против Бога и Его Благословенного, но жажда и желание брали верх над разумом. Стоило прекратить, пока не стало поздно, и господин Шут не разозлился на него за подобные фантазии. Он расстегнул свои штаны и уже хотел начать удовлетворять себя под богохульные фантазии, когда услышал голос за дверью каюты. - Элджер, всё хорошо? - усталый голос Германа разорвал тишину. Элджер замер. Слегка хриплый и уставший голос звучал так, как будто Герман был совсем рядом. - Всё хорошо, Герман. Просто... не могу уснуть. - слегка подрагивающим голосом выдавил Элджер, с трудом сдерживаясь, чтобы не распахнуть дверь и не затащить Германа силой в свою каюту. Герман некоторое время молчал. Духовность сообщала, что он всё ещё не ушёл. - Понимаю. Мне не стоило вот так без предупреждения к тебе приходить. Элджер выдохнул и коснулся своего члена, налившегося кровью. Головка члена покраснела от возбуждения, а от прикосновения пробежала дрожь по телу. Удовлетворять себя под такие фантазии и голос мистера Мира... Герман, возможно, мог возненавидеть Элджера за подобное. - Ничего, мистер Мир. Надеюсь, господин Шут был не против... незапланированной приватной встречи. - Хм... нет. Это он отправил меня к вам. - Вот как... Значит, он не имеет ничего против, если мы встречаемся отдельно от Клуба Таро? Элджер сжал руку, откинул назад голову и хрипло выдохнул, зажмурился, ускоряя темп движений. Уже совсем скоро... - Господин Шут никогда не запрещал подобного. Элджер вспомнил, как подвернувшийся к нему спиной Герман едва ощутимо сжал его руку. Пальцы без перчаток были холодными, но мягкими, без мозолей. Ему хотелось ощутить это снова. Почувствовать это хрупкое тело под своими руками. - Понятно... Я... хотел бы встретиться как-нибудь ещё раз в более спокойной обстановке. Спасибо за разговор, мистер Мир. - Мы можем договориться об этом завтра. Спокойной ночи, Элджер. Как только он удостоверился при помощи духовности, что Герман вернулся в свою каюту, Элджер наконец-то позволил себе кончить, с трудом подавив громкий стон. Он хотел мистера Мира, Германа Воробья. Это было чистое и незамутнённое желание, он больше не думал о том, чтобы заслужить благосклонность господина Шута с помощью Германа. Осталось только дождаться удобного момента. И возможно, Герман согласится на интимные отношения. Элджер видел слабость Германа и его тело, и мысли о том, что эти воспоминания принадлежат только ему, согревали и разжигали желание о большем. Одновременно, он не собирался принуждать Германа или брать его силой. Тогда установившиеся отношения между ними будут разрушены. Но иногда ситуации выходят из-под контроля даже самых опытных моряков и одного сумасшедшего авантюриста, который на данный момент просто хотел вернуться в свой конспиративный дом и просто отдохнуть. Элджер нервно выдохнул, закрыл глаза. Он скрывался в своём номере в отеле и мысленно проклинал полученный при покупке артефакт, принадлежащий к пути Демонессы. Его собственная духовность активировала артефакт прямо в его руках. Он планировал лишь немного... усилить эффект, повысить ощущения от получаемого удовольствия, но... всё вышло из-под контроля. И что теперь делать? Самый простой вариант - отправиться в Красный Театр и снять женщину. Но при влиянии артефакта Элджер не мог контролировать свои желания и тело. "Это будет просто просьба о помощи. Не больше и не меньше." - строго приказал себе Элджер, решив позже закрыть вопрос их отношений. Это были просто встречи, а в итоге Герман Воробей занял собой все мысли Элджера на очень долгое время. Герман Воробей, скорее всего, оставался в своём номере. Он не знал о том, что Элджер купил некоторые артефакты, хотя духовность сообщила о его нестабильном состоянии. Клейн почувствовал это и напрягся. Влияние Демонессы ощущается, как шёлк, струящийся по телу. Клейн почувствовал, как Элджер подошёл сзади и крепко обнял его. Горячее дыхание обожгло шею. - Мистер Повешенный..? - Клейн сглотнул, ощущая, как эффект Демонессы становится сильнее. Он знал, что Демонессы опасны именно этим. Это всегда надолго, они не отпускают мужчин до тех пор, пока не будут полностью довольны. - Мистер Мир... Герман... Просто... немного помочь... - с трудом проговорил Элджер, прижимаясь к желанному им человеку. Клейн мысленно запаниковал. Во-первых, у него нет опыта. Совсем нет. Во-вторых, нет опыта с мужчинами. А эффект Демонессы только усложнил ситуацию. И ему надо соответствовать роли Германа Воробья. Надо успокоиться и принять верное решение. - Хорошо, мистер Повешенный. - Герман повернулся к нему и посмотрел в затуманенные желанием глаза Элджера. - Но у меня тоже есть просьба. Вы будете осторожны со мной. Элджер заторможенно кивнул. Всё что угодно, раз он получил возможность овладеть Германом. Клейн создал духовную стену, чтобы заглушить звуки, и сел на кровать, жестом приглашая Элджера к себе. Снятая верхняя одежда словно бы послужила сигналом к началу. Элджер подмял Германа под себя. Он старался действовать как можно медленнее, чтобы растянуть удовольствие. Герман под ним старательно подавлял своё смущение и желание остановить происходящее, но уже поздно отказываться. Элджер жадно целовал белоснежную шею, прикусывал пульсирующую голубую вену, не до крови, но довольно заметных следов. Он хотел оставить как можно больше своих меток, чтобы полностью удовлетворить свои собственнические желания. Из-за потери крови он был особенно бледен и выглядел так, словно мог сломаться под руками. От этого следы особенно яркие. Одновременно, руки, сжимающие плечи Элджера, сильные и тонкие. Подобный контраст только заставлял дрожать всё внутри в предвкушении. Но сначала, нужно позаботиться о своём партнёре. Каким бы сильным не было желание, Элджер понимал, что если грубо возьмёт Германа, то это будет почти изнасилование. А этого Элджер не хотел. Элджер снял с Германа брюки, и выпрямился, накрывая ладонью член Германа. Раздался сдавленный вздох от поглаживаний и растирания по всей длине и головке. Клейн закрыл глаза, внутренне он сгорал от стыда. "Я не думал, что до такого дойдёт... Это просто помощь, просто помощь..." Травмы беспокоили, но не сильно. Клейн пытался сохранить своё достоинство и не показать, что он неопытен. Однако, то, как Герман прикрыл глаза рукой, уже подсказало Элджеру самое важное. Элджер смазал свои пальцы специальным маслом и протолкнул один палец внутрь Германа, заставив последнего дёрнуться от неожиданности. Узкий и тесный, явно никем не тронутый. Эта жестокая, дикая, сумасшедшая роза Пяти Морей принадлежит только ему. Элджер удовлетворённо улыбнулся, его жажда завоеваний и высокие амбиции наконец-то были удовлетворены. Мистер Мир был девственником, Элджер видел его неопытность и покрасневшие от стыда уши. - Меня и правда радует, что я ваш первый. - прошептал Элджер, вставляя ещё один палец и раздвигая тесно сжатые мышцы. - Постарайтесь расслабиться, мистер Мир. Иначе я не нарочно сделаю больно. Клейн старался расслабиться и получить удовольствие, но слишком смущался и о многом думал, стыдясь своего положения. Чем больше он добавлял пальцев и растягивал Германа до тех пор, пока он не стал достаточно мягким для проникновения, тем более напряжённым становился Герман. Клейн опасался предстоящего секса, ведь сейчас Элджер не совсем контролировал себя. - Я рад, что я ваш первый. Я думал, это господин Шут, но оказывается, вовсе нет. Хотя любой был бы счастлив подобной благодати от Бога. - Да как ты..! - Клейн ощутил лёгкое раздражение и уже был готов разозлиться, когда Элджер вынул пальцы и вошёл в Клейна одним толчком наполовину, заставив его вскрикнуть. - Стой, остановись... медленнее, ахм..! Элджер совсем не собирался сбавлять темп. Он словно заявлял свои права на него, и не хотел, Герман принадлежал кому-то ещё. Клейн чувствовал себя так, словно в нём бушевала буря. Член внутри двигался быстро и даже немного грубо, пытаясь заполнить внутреннее пространство до краёв. Он не знал, нормален ли такой размер или нет, но это одновременно было больно и заставляло испытывать удовольствие. Элджер был доволен, когда видел такого Германа. С покрасневшими щеками, пусть и сохраняющим холодное выражение лица, Герман выглядел восхитительно. Каждый раз, когда он задевал самые чувствительные точки внутри Германа, Элджер слушал хриплые стоны и вскрики, ощущал цепляющиеся за него пальцы и жар тела под собой. Он намеревался вдоволь насладиться им. Элджер кончил внутрь Германа, выпрямившись и поставив его ногу на своё плечо. Ближе притянув к себе распалённое тело, он сделал ещё несколько толчков и отпустил ногу Клейна. Клейн не позволял Элджеру полностью подавить себя и с силой повернулся, полностью опустившись на его гениталии. Хрипло дыша, Клейн пытался немного отдышаться. - Простите, мистер Мир. - Элджер уже начал возвращать себе самоконтроль и осознание происходящего. - Я... перегнул палку. Ты просил быть осторожнее... Он погладил Германа по бёдрам, слегка сжимая их руками, но так, чтобы не оставить болезненных следов. Элджер вспомнил о травмах и тут же почувствовал укол в сердце - он совсем не подумал, что они тоже могут болеть. - Всё... всё нормально. - Клейн слабо дрожал от лёгкой ноющей боли внутри. - Мы можем продолжить. Элджер медленно кивнул и обхватил Клейна за шею, притягивая к себе для поцелуя. Первый поцелуй - тоже его. Клейн неумело ответил, чувствуя, как язык Элджера нагло проник внутрь. Он начал двигаться, но уже значительно медленнее, чем раньше. Им пришлось заниматься любовью всю ночь, прежде, чем влияние артефакта рассеялось. Элджер иногда срывался и начинал вбиваться в тело Клейна, не отпуская его. Слишком долго он подавлял своё желание обладать, овладеть Германом. Элджер на утро чувствовал стыд, было неприятно, он словно использовал Германа для удовлетворения своих потребностей. С другой стороны, именно этого он и хотел, так ведь? Клейн лежал рядом с ним, уставший и весь покрытый засосами и небольшими царапинами от ногтей Элджера. Он ерошил свои волосы и думал, когда всё зашло так далеко. Однако... было бы неправильным и дальше использовать обличие Германа Воробья. Клейн сел на кровати, заставив Элджера дёрнуться. - Герман? Ты собираешься уйти? - Мм... нет. Просто подожди немного. Он провёл по волосам ладонью. Клейн возвращал себе своё истинное лицо и настоящий цвет волос, в том числе и цвет кожи и телосложение. Элджер моргнул, когда увидел безобидное лицо, которое было совсем не похоже на лицо Германа. - Так ты выглядишь... по-настоящему? - Да. Это... долгая история. Герман Воробей - это не первая моя личность. Моё настоящее имя Клейн Моретти. - с тяжёлым вздохом сообщил Клейн. - Я не могу рассказать всего. Прости. Элджер подумал, что это, должно быть, одна из многих его тайн. - Я понял. Так или иначе, я рад, что узнал правду... первым. Думаю, если мы попробуем... сблизиться ещё больше, то сможем лучше понять и узнать друг друга. - Хорошо. Я не против. - Клейн потянулся поцеловать Элджера. Элджер притянул Клейна к себе, мысленно извиняясь за эту ночь. Совсем не так, как ему бы хотелось. Но Клейн доверился ему и не прочь продолжить. "Уверен, мы ещё сможем сделать всё правильно."