Ураган притяжения

— Что? — воскликнули все трое одновременно. Голоса слились в один потрясённый хор, и на мгновение в гостиной повисла звенящая тишина. — Мама, я не согласна! — воскликнула Адесса, вскакивая с кресла. Её лицо побледнело, а пальцы вцепились в подлокотник. — Что за дурдом, мы в двадцать первом веке! Я не буду жениться на ней! — сказал Андрей, тоже поднимаясь. Он выглядел так, будто его ударили током — растерянный, злой, с горящими щеками. — Дети, вам же лучше от этого брака будет! — отец Андрея говорил спокойно, даже буднично, словно речь шла о покупке новой машины. — В общем, у вас есть время, чтобы понять, что это в ваших приоритетах. А мы, пожалуй, пойдём, — сказал он, и семья Стартовых поспешно удалилась — быстрыми шагами, не оглядываясь, оставив за собой лишь хлопок входной двери.

***

Весь вечер близнецы просидели в комнате у Антона. Адесса не хотела видеть родителей. Она забралась с ногами на кровать Антона, обхватила колени руками и смотрела в одну точку на стене. Антон сидел за письменным столом, крутил в руках ручку и хмурился. — Это самое настоящее предательство! — возмущённо сказала Дес, и её голос дрожал от обиды. — Разве так можно? Они даже не спросили моего мнения. — Я полностью с тобой согласен, — кивнул Антон, откладывая ручку. — Ну ничего, мы объясним им, что это абсурд. Видела, Андрей тоже против. Мы их убедим. Он подошёл к сестре и обнял её за плечи. За окном уже стемнело, и в комнате горел только настольный торшер, отбрасывая мягкие тени на стены.

***

На следующий день в школе всё пошло наперекосяк. Адесса и Андрей делали вид, что не замечают друг друга, но всё же кидали косые взгляды — быстрые, колючие, полные недосказанности. С Глебом Дес тоже не общалась: она просто проходила мимо, опустив глаза, а он, кажется, не настаивал. И вот на одной из перемен Андрей наконец приблизился к Дес и окликнул её. Она развернулась и остановилась на полпути, и в тот же миг в неё врезался Глеб, который шёл позади, уткнувшись в телефон. Глеб поднял голову и увидел Адессу в очках. На секунду замер, изучая её новый облик: тонкая оправа, стёкла, которые делали её глаза чуть больше и выразительнее. Его взгляд задержался на её лице, оценивая, как очки изменили её — сделали более серьёзной, что ли. На этот раз это он виноват, что врезался, но всё же стоит её побесить, иначе неинтересно. Он ловко поймал её за руки, чтобы та не упала, и, наклонившись чуть ниже — чтобы оказаться с ней на одном уровне, — тихо произнёс: — Ну что, очки надели? А всё равно меня находите. Видимо, это судьба, а не невнимательность. Его голос был низким и бархатным, совсем не таким, каким он говорил с остальными. В его глазах, когда он смотрел на неё, мелькало что-то неуловимое, но совсем не злое. — Всё в порядке? — спросил он, и в этот раз в его вопросе не было иронии. — Да, — выдохнула Дес и, высвободив руки, поспешно зашла в класс, так и не подойдя к Андрею. Тот остался стоять в коридоре с каменным лицом.

***

Начался урок. Учительница решила, что будет командная работа, и Адессу посадили в пару с Глебом. Они сидели за одной партой, локти почти соприкасались. Дес нервно крутила ручку. — Ты можешь объяснить, как делать пятое? — спросила она, не глядя на него. — Конечно, — ответил Глеб неторопливо. Он наклонился, мельком заглянул в её листок, нависая сзади. Его дыхание коснулось её волос, когда он усмехнулся, глядя на пустые клеточки. — Дай сюда. Он ловко выхватил ручку из её пальцев и, придерживая листок за край, начал быстро вписывать ответы своим размашистым, но чётким почерком. — Смотри, — Глеб указал на пустые строчки. — Там, где у тебя уже есть утверждение, надо аргументировать, иначе не засчитают. Например, вот так. Он вернул ручку, коснувшись её пальцев чуть дольше, чем требовалось. Дес почувствовала тепло его кожи и поспешно отдернула руку. — Пользуйся, — бросил он с лёгкой ухмылкой. — А то с твоей «внимательностью» мы эту схему до конца года заполнять будем. Даже в очках. — Ты мне теперь будешь за очки припоминать каждый раз? — она наконец посмотрела на него, и в её глазах блеснула знакомая искра. Глеб чуть подался вперёд, так что его губы оказались совсем близко к её уху. Он почувствовал лёгкий аромат её духов — что-то цветочное, нежное — и на мгновение задержал дыхание, прежде чем ответить. — Именно так, — в его голосе прозвучала тихая, едва уловимая бархатистая усмешка. — Каждый раз, когда ты будешь спотыкаться на ровном месте или делать вид, что не замечаешь меня. Это слишком весело, чтобы я просто так взял и перестал. Он выровнялся, снова откидываясь на спинку стула, и лениво прокрутил ручку между длинными пальцами. — К тому же, в очках ты выглядишь… — он сделал театральную паузу, окинув её взглядом сверху вниз через линзы, — чуть менее опасной для окружающих. Хотя, судя по тому, как ты врезалась в меня сегодня утром, это всего лишь иллюзия. Глеб заметил, как Андрей, сидевший на другом ряду, в очередной раз сжал челюсти, глядя на их перешёптывания. Блондин лишь дерзко приподнял бровь, демонстрируя полное безразличие к чужому недовольству, и вернулся к своему листку.

***

На перемене, как только Дес встала из-за парты и подошла к Вике, она услышала у себя за спиной голос Андрея — раздражённый, громкий, рассчитанный на то, чтобы услышали все: — Ну, блонда смазливая, рассказывай, почему перевёлся? Изгой класса или позор школы? — злобно бросил он. Глеб медленно остановился и обернулся, глядя на Андрея с ленивым, почти скучающим выражением лица. Он не выглядел разозлённым — скорее, его забавляла эта топорная попытка его задеть. — «Смазливая блонда»? — негромко повторил Глеб, усмехнувшись. — Ты так долго подбирал этот комплимент, что даже забыл поздороваться, Андрей. Он сделал шаг к нему, используя своё преимущество в росте, и бросил короткий взгляд на Дес, стоявшую неподалёку. Вика замерла с открытым ртом, а несколько одноклассников обернулись, предвкушая сцену. — Позор школы? Скорее, я просто слишком быстро перерос предыдущую. А судя по тому, как у тебя дрожит голос, когда ты пытаешься казаться крутым, здесь мне тоже будет скучно. Слишком слабая конкуренция. Влад за спиной Андрея напрягся, явно не ожидая такой спокойной наглости, а Глеб просто засунул руки в карманы, демонстрируя полное превосходство. Но Андрей не собирался сдаваться. — Какая конкуренция, солнечный? Ты совсем с дуба рухнул? — его голос стал ещё злее, а на губах заиграла мерзкая ухмылка. — Разве тебе не говорили, что старшие Кисяевы и Стартовы уже заключили договор, и как только ей исполнится восемнадцать, мы распишемся? — злобно сказал Андрей, бросив торжествующий взгляд на Адессу. В коридоре повисла гробовая тишина. Вика округлила глаза, несколько девушек из параллели ахнули. Адесса почувствовала, как к лицу приливает кровь — от стыда и ярости. Глеб на секунду замер. А потом в коридоре раздался его короткий, сухой смешок — искренний, почти весёлый. Он забавлялся, глядя на самоуверенную ухмылку Андрея, словно тот только что выдал самую глупую шутку года. — «Распишемся»? — переспросил Глеб, лениво переводя взгляд с разъярённого Андрея на Адессу. — Ты серьёзно сейчас? Мы в двадцать первом веке, или я случайно попал на съёмки дешёвой исторической драмы про крепостных? Он сделал шаг ближе к Адессе, полностью игнорируя Андрея, и заглянул ей прямо в глаза через линзы её очков. В его взгляде не было насмешки — только спокойное, твёрдое любопытство. — Скажи мне, Дес, ты тоже в курсе, что тебя «забронировали», как столик в ресторане? — его голос звучал вкрадчиво, но в нём чувствовался явный вызов. — Или твой рыцарь просто пересмотрел мелодрам и выдаёт желаемое за действительное? Затем он снова повернулся к Андрею, и его взгляд мгновенно стал ледяным — таким холодным, что, казалось, в коридоре упала температура. — Договоры заключают на бумаге, приятель. — Глеб говорил тихо, но каждое слово было как удар хлыста. — Но судя по тому, как она в меня влетает каждые пять минут, её «магнит» настроен явно не на тебя. Попробуй обновить условия сделки, а то эта, кажется, просрочена.