Нужно бежать быстрее, чтобы оставаться на месте
5 апреля 2026 г., 00:01
Выстрел ударом прошелся по костям Дофламинго, пальцы тяжело оттягивал револьвер с золочеными узорами. Отец упал вперед, закрывая собой младшего брата. Опустив пушку, мальчик перевел взгляд с уже мертвого родителя в серые небеса. Густой смог порождал тучи, накрапывающие кислотным, проедающим одежду дождем.
Лужи окрашивались тонкими струйками попадающих в них капель крови. В ушах звучал тупой звук рвущегося мяса. Мальчик уперся ногой в плечо трупа, с трудом таща ручную пилу на себя. Шлепок лужи, и распахнутые глаза с сузившимися зрачками. Грязные светлые волосы раскинулись в смешанной жидкости.
Бывший тенрьюбито с трудом волочил за собой тяжелый мешок — пальцы оттягивала мешковина, по спине ползло мерзкое влажное чувство промокающей ткани. Перед лицом Дофламинго появились ботинки, смешки достигли ушей мальчика, и противный голос затянул:
— Нэ-нэ-нэ, что это ты такое тяжелое тянешь?
— Не твое дело, — буркнул Дофламинго, попытавшись обойти незнакомца, но из-за спины говорящего выступило еще трое мальчиков.
— Моё-моё, — протянул мальчик и шмыгнул носом. — Мы хотим помочь. Мы видели твои силы.
Донкихот приподнял верхнюю губу в оскале и окинул взглядом присутствующих — уличные сорванцы не пытались взять его в кольцо, но и не давали пройти.
— И зачем вы мне? — с презрением осведомился он.
— Нэ-нэ-нэ, мы хотим сделать тебя королем, у тебя есть Королевская Воля. — Шмыгающий пацан шагнул ближе. Дофламинго в ответ выпрямил спину, легко выронил мешок, положил ладошку на рукоять револьвера и наклонил голову, разглядывая мальчишек.
— Ты ведь святой, кто более достойный быть королем? Мы будем твоими руками, используй нас, как будет удобно. — Группа детей склонила головы, на что Дофламинго медленно поднял голову, смотря на всех сверху вниз и раздумывая над предложением. Отправиться обратно на Мариджоа с головой отца и попытаться вернуть себе положение или стать королем здесь? На земле. Оглянувшись на мешок, Дофламинго поджал губы.
— Меня зовут Донкихот Дофламинго. И я стану вашим лидером, а потом и королем. — Мальчик наконец кивнул. — И первым указом будет — убрать эту падаль. Посмотрим насколько вы полезны. — Пнув мешок, Донкихот в упор уставился на мальчишек, сверля их тяжелым взглядом, ощутимым даже сквозь темные очки. Злой оскал рсчертил лицо. Говорящий от лица группы мальчик широко и противно улыбнулся.
— Конечно. — Он коротко кивнул самому крупному мальчишке. — Меня зовут Трэбол.
***
— Доффи! Доффи, нэ?! Что случилось? — Более старший мальчик любопытно наклонился над бывшим тенрьюбито, но тот уже сжал пальцы в кулак и вскинул голову. — Ничего, Трэбол. Ты узнал о предмете из слухов? — Чёрные очки отразили осколки мусорной кучи и промелькнувший крысиный хвост. Изрядно вытянувшийся подросток нетерпеливо дёрнул подбородком. — Да, Доффи. Мы украли это для тебя. Мальчишка широко улыбался. Плод в его руках напоминал загнивающую с одного бока грушу. Странные узоры извивались по бокам, как черви. — Дьявольский фрукт, Доффи! Нам очень повезло! Если продадим, то обязательно разбогатеем! — Диаманте расхохотался ломающимся голосом. Визгливые нотки вонзались в уши будущего короля, почти не тревожа поток мыслей. Грубые пальцы с неухоженными ногтями потянулись к плоду, но Дофламинго перехватил запястье и качнул головой. — Я его съем. Смех стих, сменившись удивлённым молчанием. Костистые пальцы Трэбола дрогнули, не смея сжимать плод слишком сильно. — Доффи, но нам бы начальный капитал, на лодку. — Осторожный голос разрезал молчаливое осуждение парней прервал голос правой руки. — Да. — Безразличный кивок, и тенрьюбито протянул руку, забирая плод. Покрутил перед лицом, в забытье стреляя взглядом в сторону, но брата рядом не было. Хруст. Вкус выворачивал тело изнутри отвращением. Сладковатый запах падали, трухляво рассыпающийся во рту, не прожёвываемые соединения, и мерзотная горечь от которой тошнило. Мальчишка с трудом сглотнул и тут же впился зубами в бок вновь. Внутри, в ответ на мысленные ощупывания, колыхнулось нечто непонятное. Будто что-то поползло по венам, недовольно заизвивалось, забиваясь в венх, как застоялая кровь. Банда Дофламинго застыв, разглядывала, как их лидер, кривясь от отвращения, жевал самый ценный улов за последние несколько месяцев. Остановившись, Доффи задумчиво пошевелил пальцами: то самое, неявное, будто сгустилось в самых кончиках, свиваясь в петли червями или змеями. Наконец из пальцев появились нити, и он вздернул недовольно губу. — Я теперь что, швея? Какая глупая способность. Компания подростков взбудораженно колыхнулась, протянула руки, на что Дофламинго рефлекторно взмахнул рукой, опутывая приближающиеся пальцы, тут же превращая руки товарищей в коконы. — Доффи! Они не рвутся, Доффи! — Диаманте удивлённо дернулся, когда попытался разорвать тонкие, почти невесомые нити. Наблюдая, как его подчинённые дергаются в его же нитях, Дофламинго растянул губы в улыбке. Вся кровь, что раньше ему приходилось счищать с рук, теперь будет оставаться на нитях.***
Ночью, в шуршащем потрескивании огня, Дофламинго не спал. Нити извивались внутри, вываливались на подстилку из плаща, кружились, будто в поисках того, за что можно зацепиться. Пальцы, едва ли видимые в освещающем пламени, казались ещё бледнее. Несмотря на присутствие банды, Дофламинго было тихо. Слишком тихо. Никто не сопел на ухо, не ревел и не спрашивал, где «Мама». — Роси… — Имя сорвалось случайно. Тишина поглотила звук, как нечто незначительное, сожрала с аппетитом нищего последнюю корку хлеба. Дофламинго скривился. Нити всё падали и падали. Неоприятной кучей. Медленными движениями ладоней, зачерпывая их в горстку, мальчик сформировал горку, прихлопнул в задумчивости предположительную шею и застыл над нелепой кучей в растерянности. Прижал ладонь к «груди». — Ты молчишь. — Шёпот Дофламинго раздался чуть громче необходимого, будя Трэбола. Мальчик касался горстки нитей, вглядываясь в хаотичную паутину. — Зато ты не уйдешь. Трэбол, едва приподнявшись на локтях, сонно замер в попытке разобрать сквозь темноту, над чем согнулся Дофламинго. — Доффи? — осторожно позвал он. Дофламинго повернулся, вопросительно наклонил голову: — Росинант устал, Трэбол. Не шуми.***
Движения пальцев разгоняли кровь, не давая ей застыть в жилах. Едва бесконечные движения прерывались, Дофламинго хотелось помыть руки от невидимой глазу свернувшейся крови. Ему казалось, что вся кожа запятнана подсохшими брызгами, стягивала, сжимала плоть, забивалась под ногти. От рук исходил тонкий, едва ли различимый железистый аромат. Красные очки Дофламинго купил умышленно — они неплохо искажали цвета вокруг. Сквозь них любая жидкость напоминала кровь и вино. Вкус и запах алкоголя забивал висящий в воздухе отголосок бойни. — Нэ-Нэ-Нэ, Доффи, а кто это? — Трэбол нагнулся над Дофламинго и с интересом проследил, как рука подростка дрогнула, останавливая пляшущие завитки, украсившие бумагу. В линиях угадывались очертания лица, чем-то похожие на самого Дофламинго. — М? Это мой брат. Он приходил недавно. Ты же его приветствовал. — Задумчиво отозвался Дофламинго и легкой штриховкой почти закрыл глаза нарисованного лица. Старпом запнулся и задумчиво кивнул. — Да, точно, как я мог забыть, он приходил. — Котелок мотнулся, и Трэбол отошел, забыв даже сообщить о том ради чего пришел. Выйдя из каюты, старом замер. Из тишины кабинета донесся игривый голос Дофламинго: — Роси, ты мог и поздороваться с Трэболом, он часть нашей Семьи. Непродолжительный шорох бумаги и смех лидера заставили Трэбола вытянуться в струнку. — Я понимаю, что травма детства и ты не можешь говорить, но писать-то ты умеешь. Или на пальцах показывай. Что хочешь. Иначе все примут тебя за слабоумного. Мужчина аккуратно попятился: из-под двери капитанской каюты, ощупывая пол, медленно ползли нити. Сглотнув, мужчина заставил себя замереть, с содроганием смотря, как они равнодушно ощупали лодыжки и растеклись дальше, всё больше сливаясь с пространством. Мужчина решил, что пора бы поговорить об этом «Роси» с Дофламинго, но только не сейчас. Трусливое нутро подсказывало бежать, пока Доффи был в приподнятом настроении.***
Саббоди пестрел магазинами, людьми и товарами. Первые поставки рабов на рынок протекли напряженно: распорядители рынка кривили рожи на оборванцев из Северного Моря, но приняли людей. Решив пройтись по рынку, Дофламинго любопытно оглядывался на множество магазинчиков торгующих товарами со всего света. — Доффи, Доффи, нэ, зачем мы сюда пришли? — Чтоб не выглядеть как бомжи, Трэбол. — С презрением выплюнув фразу, Дофламинго зацепился взглядом за рубашку, висящую на витрине. Среди всего разнообразия она выделялась простенькими красными сердечками на розовом фоне. Моргнув, мужчина отвернулся. — Мы не можем выглядеть как попрошайки, если хотим хорошие контракты. — Да, Доффи, ты прав. — Дотронувшись до котелка на голове, старпом кинул взгляд на витрину. Та привычно отразила подростков в очках. Двоих. Но вот эта тень в переулке? Оглянувшись, мужчина проследил, как она отступила глубже, сливаясь с пустотой. Сделав шаг прочь, Дофламинго вновь рассеянно пошевелил пальцами. Рубашка дрогнула, будто от невидимого ветерка. — М? — Дофламинго обернулся, заметив что старпом остался на месте. Проследив за взглядом Трэбола, тенрьюбито наклонил голову. Рубашка висела неподвижно. Обычная. Дешевая. Смешная. Нити щупали тонко звенящее стекло, трогали стыки рамы, ласкаясь, будто желали предмет одежды. Медленные шаги Доффи и парень наклонил голову всматриваясь в собственное отражение в стекле. Ткань просвечивая сквозь витрину, «наряжая» пирата в сердечки. — Ладно. Возьмем. На всякий случай. — Взгляд не открывался от отражения. — На всякий случай? — переспросил Трэбол, чувствуя, как по спине ползет холод. — Роси любит яркое, — равнодушно бросил Дофламинго. — Вдруг пригодится. Старпом тихо сглотнул. Он знал. Росинант не любит яркое. Росинант вообще ничего не любит.***
— Коразон, ты отправишься с Трэболом и Диаманте. — Дофламинго смерил взглядом кресло напротив, кивнул и перевел взгляд на старпома. — Заберите его с собой, пусть хоть немного поможет общему делу. Пираты Донкихот смерили взглядами кресло стоящее напротив лидера семьи. — Доффи. — Осторожно начал Трэбол, оглянулся в нерешительности на Диаманте, получая поджатые губы и хмурые брови. — Ты… Кого-то видишь?. Дофламинго по-птичьи дерганно наклонил голову, смотря на «Наставника». — Да. Роси. — Прохладное недоумение легло тяжёлым одеялом на присутствующих. Мужчина слегка напряжённо и угрожающе наклонил голову разглядывая «Семью». — Роси… — Котелок на голове правой руки качнулся, мужчина поднял руку, останавливая открывшего рот Диаманте. — Ты прав, Доффи. Росинант. Коразон Семьи Донкихот. — Трэбол сжал зубы, выдавил кривоватую подобострастную улыбку, коротко перебросился взглядом с пиратами Донкихот. Тяжёлое молчание провожало пиратов в путь. Через неделю, по возвращению в Спайдер Майлз, Дофламинго широко улыбался прибывшим: — Росинант вернулся раньше вас и всё мне рассказал, у нас прибыль! Это стоит отметить! — Лидер Донкихотов взмахнул руками. — Накрывайте на стол, Роси не просите — всё равно всё уронит! — Хохот удалялся вслед за спиной Дофламинго. Повисшие в стенах штаба пиратов нити отразили свет уходящего солнца, позволяя Диаманте и Трэболу не задеть плетение. Переглянувшись, мужчины вошли внутрь.***
Брат, не закрывая глаз, мягко улыбался Дофламинго в лицо. Сигарета выпала из пальцев, потухая в белой мороси. Подняв взгляд к небу, Доффи мучительно зажмурился и опустился на колени перед трупом. Сгреб ладонями лицо с улыбкой, уперся лбом в лоб и выдохнул. Его глупое сердце так глупо себя вело. Спасло мальчишку. Подставило самого себя. Дозорный. Справедливость. Где только набрался? Настоящее сердце в груди обливалось кровью, сжималось от боли, вытаскивая на поверхность непрошенные воспоминания. Подхватив Росинанта на руки, лидер Донкихотов встал и нервно дёрнул головой в направлении Нумансии. С каждым шагом в сторону корабля вес Роси растворялся в его руках. Тишина каюты наполнилась тонким гулом трепещущих нитей: — Поранился, да, Роси? — Ласковое касание огладило контуры лица Коразона. Карие глаза, до этого мирно созерцавшие потолок капитанской каюты, на мгновение сконцентрировались на Дофламинго и мужчина лежащий на кушетке, моргнул. — Да, сейчас помогу. Потерпи немного. Кровь, что спеклась на рубашке медленно стала собираться обратно. Очень медленно грудная клетка Коразона пошевелилась и Росинант устало прикрыл глаза, распахнул губы, проговаривая буквы. Старший Донкихот жалобно поднял брови. — Хочешь отдохнуть? Я не буду возражать. Всё хорошо, Роси. — Прислонившись лбом ко лбу Коразона, Дофламинго приподнял губы в улыбке.***
Облизав губы, Трэбол покосился на кресло в кабинете Дофламинго, там всегда стояла пепельница и всегда кружились нити, ощупывая пространство, гладя подлокотник и трогая невесомый пепел в чаше. — Доффи, нэ, Коразон с нами не общается. — Конечно, он же немой. — Дофламинго рассеянно кивнул и подвинул к Трэболу записку. — Но он пишет достаточно, чтобы понять, пользуйтесь. Старпом поджал губы и кивнул. Тень сгущалась с каждым днём всё осязаемей. Нитей стало так много, что они стали поглощать куски света и перемещаться из угла в угол. Иногда казалось, что кто-то невидимый ходит в ночи, спотыкаясь обо всё, о что можно споткнуться. Нити мягко складывались в темный, всё более плотный силуэт.***
Кожа испачкана пылью и грязью, в потеках крови и чирках пороха. Распахнутые карие глаза смотрят вверх. По слизистой глаз размазанным пятном расплескались брызги крови. Светлые волосы мешаются с грязью, промокая с каждым мгновением всё сильней. С глухим шлепком голова Хоминга упала на землю, открывая распахнувшего от ужаса рот Росинанта. Сердце в груди набирает обороты, отказываясь от видения. Перед глазами поплыло, а в висках загудело от сердцебиения. Вскрикнув, Дофламинго судорожно сел на постели, потёр лицо ладонями. «Приснится же такое.» — Хоминг, ублюдок, даже во сне приходит. — Хриплый смешок сотряс спину мужчины.***
Спустя время бумага истерлась, но рисунок не исчез. Образ, складываемый из рассказов Дофламинго, становился всё ярче. — Он сегодня не выйдет, — буднично бросил Дофламинго, проходя мимо старпома. Капитан смотрел сквозь Трэбола, его взгляд был сфокусирован на пустом кресле у стола. — Росинант простудился. Трэбол замер с сигаретой у рта. Дым потянулся к пустому креслу и… рассеялся, ударившись о невидимую преграду. Нити. Тончайшие, невидимые глазу нити заполнили пространство вокруг стула, создавая объем, тепло, присутствие. — Понял, — хрипло ответил Трэбол, откашлявшись. — Принести лекарства? — Не нужно. Он сам справится. Росинант больше не «приходил». Он жил здесь. Он занимал место. Он ел и тарелки пустели. Он спал, скрип кровати звучал в тишине ночи. Звук играл на нервах живых, что распахнув глаза смотрели в темноту, замерев в неподвижности. Семья училась ходить вокруг невидимых препятствий. Диаманте однажды чуть не споткнулся о вытянутую ногу «Коразона», сидящего в кресле, и получил такую вспышку ярости от Дофламинго, что неделю не мог держать меч. Реальность гнулась. В воздухе особняка было не протолкнуться от нитей, призрак становился живым, а люди таяли, занимая место в кукольном театре.***
Чёрная шуба. Диаманте застыл, недоверчиво разглядывая высокую фигуру. Мужчина сидел в кресле и, слегка наклонив голову, слушал Дофламинго, что увлечённо дирижировал руками рассказывая о миссии с которой вернулся Диаманте. Малиновая шапка повернулась на звук шагов, и в лицо мечника впились искаженные черты лица. Нос слегка сдвинулся с центра, но ту же «поплыл» на «место». Ресницы прикрыли карие, почти красные глаза, такие же как у Дофламинго, только ещё менее заинтересованные чем у их капитана. Блондинистый каскад волос скрыл неподвижность зрачков. Сигаретный дым неестественно ровно завис над сигаретой, не шевелясь под бризом из окна. — О, как сделка с дозорными, Диаманте? Росинант говорит, что возникли проблемы? — Дофламинго обернулся вслед за движением мужчины, красные стёкла очков блеснули в полумраке, равнодушно отражая растерянное выражение лица члена Семьи. — Всё в порядке, Доффи. — Лидер Бубен сглотнул, не отводя взгляда от мучительно знакомого лица. — Мы договорились. «Росинант» не шевелился. Даже грудь не поднималась в такт дыханию. Наконец медленный «вдох» приподнял плечи Коразона, а Дофламинго приподнял губы с нежной улыбкой. Мурашки поползли по загривку мечника, а пальцы холодея сжались на мече, но Диаманте приподнял губы в усмешке. — Надеюсь, в нашу пользу? — Сталь проскользнула в воздухе, нити нежно погладили плечо Диаманте, но тот уже привычно не обратил на них внимание — Дофламинго их никогда не убирал и Семье пришлось смириться с ощущением липкого страха пополам с нежностью. — Конечно, Доффи. Всё вышло потрясающе. Я… Пойду, пожалуй. Коразон? — Мужчина в капюшоне кивнул. — Расскажет остальное. — Он попятился, не поворачиваясь спиной к креслу. Только за порогом позволил себе выдохнуть. Сидя за столом в столовой, Трэбол приподнял бокал с чем-то алкогольным, приветствуя лидера Бубен. Диаманте рухнул на скамью, выхватил бутылку виски, открутил пробку зубами. Первый глоток обжёг горло — хорошо — Он сегодня… — начал старпом и умолк, с тяжестью разглядывая бокал. — Да. Где то вверху скрипнули половицы. Медленные, шаркающе шаги, неулюжие, спотыкающиеся, донеслись до старших лидеров Семьи. Диаманте поднёс бокал ко рту — и замер. На поверхности алкоголя, в дрожащем отражении лампы, на мгновение мелькнуло чужое лицо. Карие глаза не реагирующие на свет. Белобрысая чёлка. Дым, не имеющий вкуса и запаха. Исчезло. — У него… — хрипло начал мечник и не закончил. Старпом не ответил. Просто медленно, почти ритуально, наклонил бокал в сторону бокала Диаманте, но стаканы не соприкоснулись. Где-то в глубине особняка рассмеялся Дофламинго. Смех был тёплым, почти счастливым. Оба невольно вжались в скамьи.***
Голоса доносились из приоткрытой двери кабинета. Явные в ночи своей небрежностью. Хрипы и шорохи, раздающиеся из улитки, обретали четкость с каждым шагом, который делал Пика в сторону покоев лидера. Тихо заглянув внутрь, офицер наткнулся взглядом на сгорбленно сидящего Доффи. Перекатывая меж пальцев трубку Дэн-Дэн-Муши, бывший тенрьюбито вдумчиво кивает невнятно бормочущей улитке: — База, прием, Сокол вызывает Лису. — Лиса на связи. — Шорох сменился на нервный, дерганный тембр. — Гангреной тебе в рожу, какого черта трубку не берешь, у нас тут такой груз! Если просрем, нас начальство на виселицу отправит! — Возмущенный голос прорвался сквозь хрипы улитки. Черная, почти невидимая в темноте улитка, сидящая на запястье Дофламинго открыла глаза. Медленно подняв трубку, мужчина облизнул губы, поднося её ближе к лицу: — База, прием. Лиса на связи. — Властный бас Дофламинго сменился на хрипловатый, как от долгого курения. Протянутая рука Пики остановилась, так и не надавив на дверь, мужчина замер. — Какого черта?! — Потеря сигнала. — Отозвался Дофламинго и затянулся сигаретой, её дым плыл по воздуху, растворяясь. — Известны даты перехвата? Следует послать подкрепление? Кончик сигареты вспыхнул при вдохе, нити блеснув в лунном свете, аккуратно, почти бережно перехватили фильтр вытаскивая изо рта. Сигарета одиноко испуская дым зависла в пустоте второго кресла. Пика прикрывает двери, решив не тревожить лидера в столь поздний час. Новости о больном мальчишке, что ошивался по краю территории, могли подождать.***
Коразон ходил как цапля: нелепо спотыкался, обсчитывал углы коленями и боками, падал от неверного чиха и давился кофе, если его насмешить. Дети не замечали странностей. Он почти не уходил из поместья, а если и уходил, то неизменно с Дофламинго. А записки были едва ли читаемы. Трафальгар разглядывал Коразона, неприятно поражаясь его бесполезности для Семьи, но Дофламинго установил простое правило: «Никакого вреда членам Семьи», и, видимо, в первую очередь это касалось его родного брата Росинанта — беспечного молчаливого идиота. Когда Трафальгара украли он не верил своим ушам. Коразон умел разговаривать, так ещё и был шпионом Дозора? Еще и с такой глупой способностью — фруктом Тишины. Но ещё неожиданней было его тепло: причудливо изогнутая улыбка, растопыренные пальцы и горделивый изгиб головы с весело блестевшими глазами. Кора-сан так огорчался, когда им не могли помочь врачи — горящие больницы и доктора, что выбегали в одних тапочках, он их не убивал, только рыдал в ночи, пока Трафальгар притворялся спящим. Кора-сан был слишком беспечен и слишком добр. Он принёс свою жизнь в его защиту, презрев приказы Дозора и отдав плод Опе-Опе и спрятав от собственного брата. Громкие выстрелы донеслись из-за границ сундука, пока Ло колотил по крышке изнутри, бесполезно упираясь слабыми руками. На снегу остались пятна крови, но самого тела не было. Дофламинго забрал труп с собой.***
Коразон больше не появлялся. Семья выдохнула с облегчением уплыв с проклятого Спайдер Майлз. Остров хранил слишком отчетливый оттенок безумия их лидера. Дофламинго с удовольствием подставлял лицо попутному ветру стоя на корме. Пальцы легко поглаживали фальшборт пока мужчина безмятежно разглядывал расходящемся волны. Поглядывая вниз с гнезда, Диаманте в кои-то веки дышал полной грудью — нигде на корабле не было нитей. Дофламинго стал применять их только в коротких боях нарезая противника на куски, но больше не растягивал на всё видимое пространство. Мечнику хотелось, чтобы так оставалось по дольше.***
— Ты это слышишь? — Мальчик озадаченно поднял голову. — Что именно? Не отрываясь от руля, Коразон поднял брови округляя глаза, оглянулся по сторонам, но вокруг только плескались волны, да хлопал парус под порывами ветра. Повертев головой, Ло наконец озадаченно пожал плечами, на что мужчина хмыкнул и прикурил сигарету, неизбежно поджигая черные перья на шубе. Легкое, едва уловимое поскрипывание нитей, исходящее от Донкихота, заглушалось плеском волн.***
Нити ластились к лицу, гладили волосы и шуршали вокруг. Дофламинго почти сонно прикрыл глаза, непривычно открытые без защиты очков. Кончики розовых перьев чернели, заполняясь цветом изнутри. Тонкие, аристократичные пальцы вдумчиво застегивали пуговицы на рубашке одну за другой. Взмахом ладони растрепывает волосы, что тут же упали на глаза. Обернувшись к зеркалу ласково улыбнулся: — Как дела, Роси? Всё так же молчишь? Не простыл? — Нахмуренный взгляд исподлобья был ему ответом, блондин в зеркале дернул краем рта, невнятно хмыкнул и небрежно потянулся за сигаретами. По лицу в последний раз пробежала рябь, скрывая мимические морщины в уголках губ и глаз. Коразон затянулся сигаретой и привычно спрятал голову под шапку капюшона. Розовая рубашка насмешливо подмигнула сердечками.***
Упав с арены Колизея, Диаманте трепещущим флагом опустился на уровень порта, оглядываясь по сторонам и тут же перемещаясь ближе к лидеру Семьи. — Там Коразон. — Торопливо пробормотал Диаманте, вставая рядом с лидером. — Что? Верго вернулся? — Старпом ухмыльнулся, оценивая толпу бывших игрушек. Пираты потрясли оружием, найденным прямо на свалке, горланили о «Боге Усопе» и явно были готовы оплатить за своё спасение здесь и сейчас. — Нет. Там «тот» Коразон. — Зашипел мечник и игриво растянул губы в улыбке, не собираясь показывать противникам ужас. Они все надеялись больше не встретить «того» Коразона после событий на Миньоне. Короткое молчание и наконец: — Вот черт. — И Ло явно это спровоцировал. — Чертова щенка стоило убить. — Пробормотал Трэбол и перехватил посох.***
— Что такое, Ло? Ты решил вернуться в Семью? — Дофламинго широко ухмылялся в лицо, искаженное яростью. Оттянув голову Трафальгара одной рукой, крепко впился пальцами в руку, максимально оттягивая ту, и взмахнул ногой с натянутыми нитями. Крик боли разорвал испуганный вскрик Мугивары, на что Дофламинго только рассмеялся. — Будь нашим гостем, Ло. Будь как дома. Коразон тебя так ждал. Скорчившись от боли, Трафальгар перехватил свободной рукой обрубок в попытке остановить кровь простым давлением. — Ты его убил! — Ло задергался в руках Донкихота, с яростью глядя в кровавые очки. — Хэ? — Дофламинго наклонил голову, впился скрюченными пальцами в затылок капитана пиратов Сердца. — Что за чушь ты мелешь? Он приплыл с нами. Посмотри. — Рывком повернул лицо Ло в сторону, показывая Коразона. Тот не изменился ни на грамм: карие глаза за челкой, длинные пальцы в ожогах, рубашка в сердечках и шуршащая на ветру шуба. Ло мучительно зажмурился. — Это невозможно! Ты сам его застрелил! Я был там! Я всё видел! Дофламинго поджал губы и тут же широко ухмыльнулся. — Дорогой брат весьма живуч. И он остался со мной. — Кора-сан… — Шёпот сорвался с губ Ло, мужчина с тоской смотрел в пустые глаза Коразона, но тот смотрел сквозь Трафальгара. Дым от сигареты стоял столбом, почти не шевелясь под порывами ветра. — Так что, оставайся, Ло! Он тебе так рад! — Дофламинго радостно рассмеялся. — Трон Червей так давно стоит пустым, что пора его занять! Я помню! Я тебе его обещал! — Бывший тенрьюбито полу безумно ухмыльнулся Порыв ветра взметнул шубу Росинанта, обнажая белесые сгустки нитей вместо спины мужчины. Прикрыв глаза, Коразон отвернулся и вздохнул с беззвучной тоской. — Немного похудел, пока мы плыли, ты же знаешь, какой он неуклюжий. — Обаятельно улыбнулся Дофламинго. Хирург смерти перевел взгляд с «Коразона» на Дофламинго. С ужасающими щелчками головоломка собиралась. — Луффи! Луффи! Ударь по Коразону! — Заорал Ло, заметив Мугивару в форме Четвёртого Гира. Тот нахмурился и, не разбираясь, взревел, обрушивая удар на «Росинанта». Дофламинго вскинул руку, но было поздно. Поджав дрожащие губы, Ло распахнул глаза в ужасе: Росинант, до этого вполне живой и теплый, медленно распадался на отдельные куски нитей, даже кровь, брызнувшая на бетон крыши, теряла цвет, исчезая в вихрях. Дофламинго медленно моргнул в недоумении. Пальцы по паучьи шевелились, подтягивая куски «Коразона» ближе к ним. — Как же так… — Недоуменное бормотание донеслось до хирурга, заставляя его застыть в ужасе. — Почему его здесь нет? Трафальгар сглотнул, сжимая пальцы на одежде. — Кора-сан? — Да, Ло? — Мягкий, хрипловатый тембр и нежное почти мурлыканье Росинанта донеслось из-под слоя розовой шубы, что качнулась вслед за поворотом Дофламинго. Нити медленно втекали ему под кожу в левой руке, пока в правой он сжимал предплечье Трафальгара. В голове Трафальгара бешеными барабанные боем поднималась паника: тонкий скрип нитей в открытом море. Шершавые и одновременно гладкие пальцы «Кора-сана» на открытых участках кожи. Бессвязанные разговоры по «дозорной» улитке. Бесконечные звонки с Нумансии. Поджоги всего и всех, не смотря на статус. Неожиданно горячие слезы и умоляющее «Живи». — Тут никогда не было Росинанта… — Надломленно отозвался Ло. — Ты всегда сам плавал со мной.***
Разбитые стекла очков рассыпались по земле, впервые за пару десятков лет обнажая истину. Шторм из ослабевших нитей бился вокруг Донкихота, стругая до крови его же ладони. Он сам убил Росинанта, когда стрелял в отца в последний раз. Короткий вскрик был заглушен тушей Хоминга. Смотря в стеклянные глаза Роси, Дофламинго не смог заставить себя в это поверить. Единственный человек, которого он любил и который любил его в ответ, был убит его собственными руками. Подсознание, всколыхнувшись Королевской Волей, смогло защититься — «Росинант убежал». Шорох спотыкающихся шагов и рыдание — вот что услышал Дофламинго, пока искал мешок для «посылки». Вся его паранойя в отношении Росинанта. Все игры с Дозором. Беготня с Ло по больницам. Он сам загнал себя в ловушку безумия. Истерический хохот прорвался из зажатой грудной клетки. Дофламинго смеялся и не мог остановиться.
