Экстра 1. Виной всему феромоны
1 апреля 2026 г., 16:19
Ван Ибо проснулся первым. Утренний полумрак, вялое дыхание рядом, лёгкий, едва ощутимый жасмина и свежих простыней — всё это было Чжанем. Он всегда пах по-особенному, особенно сейчас, когда весь дом будто насквозь пропитан его феромонами.
Ибо провёл взглядом по линии плеча своего омеги, задержал дыхание, вбирая в себя его интимный, родной запах, и от желания по коже прошла дрожь. Не удержавшись, он склонился ближе, мягко целуя Чжаня в шею, туда, где в ближайшем будущем появится его метка — но сейчас, после родов всего месяц назад, там всё ещё только нежная, чистая кожа. Они уже обсуждали это. Ибо было нелегко ждать из-за вечных переживаний, за своего любимого, но он понимал, что здоровье омеги – превыше всего. Они решили, что поставят метку во время следующей течки, когда организм Чжаня будет готов. Ибо предвкушал этот момент. Он мечтал о том, как его клыки вонзятся в нежную кожу Чжаня, как его феромоны смешаются с его, как он станет частью его навсегда. Он знал, что это будет больно, но эта боль будет сладкой, полной любви и страсти. Он нежно прикусил это место, вызывая у Чжаня тихий стон. Тот подался навстречу, желая большего. Ибо знал, что Чжань чувствует то же, что и он – желание быть вместе, желание принадлежать друг другу. Чжань недовольно зашевелился во сне, пробурчал что-то нечленораздельное и попытался свернуться клубком, уйти от ласковых прикосновений. Бессонные ночи с маленьким Суо не прошли даром — утром Чжань был совсем не готов к флирту. Но Ибо лишь усмехнулся и, едва касаясь губами, снова прикусил любимого в области ароматических желез. Чжань простонал глухо и притёрся к Ибо, словно ищет во сне защиты. Верный ритуал пробуждения, знакомая нежность — только их, только сейчас. Он открыл глаза, чувствуя, как в бедро упирается член альфы, лениво и мягко улыбнулся:
— Доброе утро, — пробормотал Чжань, ещё не до конца проснувшись, но уже готовый к новым объятиям.
— Доброе, — шепчет Ибо и склоняется к нему ближе.
На секунду мир замирает, оба уже почти поддались желанию продолжить утро в удовольствие, но вдруг разносится требовательный, отчаянный крик со стороны детской. Маленький босс проснулся, показывая, кто здесь главный. Ибо в шутку прячет лицо в шею Чжаня, вздыхает с улыбкой и, не давая омеге даже подняться, сходит с постели первым.
— Не вставай, я сам, проверю его и вернусь — уверенно бросает он и уходит в детскую.
Суо встречает его целым водопадом крохотных кулачков и попыток поднять голову. Ибо ловко берёт сына, ощущая неверную, но настолько дорогую тяжесть ребёнка в своих руках.Малыш перестал плакать и уставился на него своими большими, ясными глазами.
— Привет, маленький босс, — прошептал Ибо. — Что случилось? Ты проголодался?
Сяо Чжань уже идёт следом — сонный, взъерошенный, но с таким нежным взглядом, что у Ибо вновь всё сжимается внутри от обожания и простого счастья.
— Он проголодался, я сам покормлю — Чжань ласково погладил пухлую щечку малыша, вытирая слезы. Ибо без слов передаёт Чжаню сына, и омега сразу садится в широкое кресло-качалку.
Любимое утреннее шоу Ван Ибо начинается:
Суо, уставший от своих капризов маленький тиран, наконец-то затих, крепко присосавшись к груди Сяо Чжаня. Ван Ибо наблюдал за этой умиротворяющей картиной и ловил себя на странных, почти запретных мыслях. Его накрывало волной нежности к Чжаню, смешанной с желанием, тёмным и острым, как лезвие ножа. Он не мог оторвать взгляда от нежной, обнажённой кожи, от плавных движений маленьких губ Суо, от того, как Чжань нежно поглаживал сына по головке, словно оберегая его от всего мира.
Чёрт, его это определенно заводит. Ибо с удивлением отмечает в себе пробуждение нового, незнакомого желания. Но это же так… естественно, так… чувственно… Будто сама природа шептала ему на ухо что-то запретное.
Иногда Ибо ловил себя на абсурдной, почти детской зависти к Суо. У его сына был неограниченный доступ к молочным коктейлям, а ему оставалось только смотреть и сглатывать слюну, чувствуя, как разгорается внутренний пожар. Чжань прекрасно чувствовал на себе этот заворожённый взгляд. Он видел в глазах Ибо смесь желания, нежности и какой-то первобытной, почти звериной гордости. Это вызывало на его губах лукавую, дразнящую улыбку. Он знал, как сильно Ибо любит его, и знал, как сильно его возбуждает эта новая роль – кормящего родителя.
Сегодня Ибо решил не прятаться от своих чувств. Он устроился сбоку, на подлокотнике кресла, и с нескрываемым любопытством, с жадным голодом в глазах, пристально наблюдал за процессом кормления. Его не отпускало ни лёгкое возбуждение от Чжаня, ни новое, щемящее сердце чувство – гордость. Гордость за то, что вот так, просто, начинается их утро: его любимый человек, их общий сын, уют и тишина, сплетающиеся в неразрывное целое. Всё это было их, только их, и эта мысль сводила Ибо с ума, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
Чжань оторвал взгляд от Суо и встретился с Ибо взглядом. В его тёмных глазах плясали озорные искорки, словно он читал все его мысли, как открытую книгу.
— Что смотришь? — тихо прошептал Чжань, едва заметно приподнимая уголок губ. Ибо не ответил. Вместо этого он просто притянул Чжаня к себе и нежно поцеловал в щёку, чувствуя под пальцами шёлковую гладкость его кожи.
— Я люблю тебя, — прошептал он, вкладывая в эти слова всю глубину своих чувств. Чжань улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия.
— Я знаю, — ответил он, касаясь пальцами его щеки. — И я люблю тебя. И Суо тоже тебя любит. Просто сейчас он немного занят.
Ибо невольно рассмеялся, чувствуя, как отступает напряжение. Он прижался к Чжаню, закрыл глаза и позволил себе просто быть в этом моменте. В этот момент он был по-настоящему счастлив. У него было всё, о чём он когда-либо мечтал. И даже немного больше.
Сяо Чжань, закончив кормление Суо, нежно отрывает его от груди и устраивает на своем плече, легонько похлопывая по спинке. Малыш довольно мурлычет, а Чжань, одарив его ласковым взглядом, поворачивается к Ибо.
— Напоминаю, — говорит омега, тихо, чтобы не разбудить задремавшего Суо, — Сегодня ты у нас главный. Не смогу взять малыша на встречу. Он тот еще вредина.
— Ты хочешь сказать, что я не справлюсь с нашим маленьким боссом? — с притворным возмущением спрашивает Ибо. Чжань хихикает, и его глаза лукаво блестят.
— Да нет, что ты, — кокетливо отвечает он. — Просто, боюсь, ты будешь слишком занят, разглядывая меня, чтобы следить за ним. — Ибо усмехается и нежно проводит пальцем по щеке Чжаня.
— Я бы с удовольствием разглядывал тебя целыми днями, — шепчет он, — но кто-то же должен зарабатывать на молочные коктейли. — Чжань краснеет и легонько толкает Ибо в плечо.
— Перестань, — смеется он. — Суо же все слышит!
— А что такого? — невинно спрашивает Ибо. — Пусть знает, что его отец любит его и его молочные коктейли. — Чжань качает головой, но улыбка не сходит с его лица.
— Ладно, ладно, — говорит он. — Уговорил. Постарайся не убить дом к моему возвращению.
— Я буду самым хорошим альфой на свете, — обещает Ибо, и в его голосе слышится искренняя уверенность. Но тут же, чуть смущённо, он добавляет, — Если что, всегда могу спросить у тебя совета, о великий мастер молочных угощений. — Чжань тихо смеётся и легко прижимается головой к плечу Ибо.
— Просто слушай своё сердце, — шепчет он, — и всё остальное обязательно получится. Суо поможет, он у нас самый лучший помощник. —Чжань целует Ибо в шею, и тот чувствует, как по коже бегут мурашки.
— Я буду скучать, — признаётся Ибо.
— Я тоже, — отвечает Чжань. — Но ты же знаешь, это на пару часов. Мы скоро увидимся. И тогда…
Чжань не договаривает, но Ибо и так понимает, что он имеет в виду. Тогда они смогут остаться наедине и забыть обо всём на свете. Всё остальное действительно может подождать. Утро их семьи только начинается. И это утро полно намёков, обещаний и нежной любви.
После того, как Суо насладился своим "молочным коктейлем", утро плавно перетекло в следующий этап — купание. Это был настоящий ритуал, наполненный смехом, нежностью и лёгкой суматохой.
Сяо Чжань, ловко и уверенно, держал малыша над мини-ванночкой. Аккуратно поливая его тёплой водой из мягкой кружки, он постоянно проверял температуру локтем и мурлыкал что-то своё, понятное только им двоим. Его движения были отточены до совершенства, каждое прикосновение — мягким и заботливым.
Ван Ибо, в свою очередь, был в самом эпицентре событий, словно главный клоун на детском празднике. Он корчил Суо самые невероятные рожицы, щёлкал языком, подмигивал и даже пытался запускать пузырьки из мыльного раствора, что получалось у него с переменным успехом. Его ребячество и неуклюжие попытки развлечь сына вызывали у Чжаня приступы смеха. Суо в ответ на эти старания весело шевелил ножками, размахивал крохотными ручками и хохотал своим непередаваемым младенческим смехом, заражая всех вокруг своим безудержным весельем. Брызги воды летели во все стороны, а комната наполнялась ароматом детского мыла и радости.
— Ибо, аккуратнее с пузырями! Не хватало еще нашему ребенку поесть мыла — смеялся Чжань, стараясь увернуться и прикрыть сына от очередного залпа мыльной пены. Но, несмотря на шутливое ворчание, он не мог устоять перед тем, чтобы не поцеловать обоих своих мальчиков после купания. Сначала Ибо, в благодарность за его старания, а затем и Суо, в знак любви и нежности.
— А что, убирать вместе — это даже весело, — подмигнул Ибо, хитро прищурившись. — Особенно если у меня будет такой очаровательный помощник.
Чжань лишь закатил глаза, но его губы тронула улыбка. Крошечного босса укутали в мягкое махровое полотенце, превратив его в маленький пушистый комочек счастья. Пока папа Чжань принимал на себя другие родительские хлопоты — переодевание, присыпки и прочие важные ритуалы, Ибо получил ответственную задачу — качать малыша в люльке. Для безопасности младенца и спокойствия омеги, потому что по статистике Сяо Чжань доверяет Ван Ибо ребёнка только если сам находится в поле зрения. Ибо прекрасно это понимал, поэтому старательно выполнял своё задание, тихо напевая какую-то незатейливую мелодию и поглядывая на Чжаня, который ловко орудовал пелёнками и кремами.
В этот момент Ван Ибо чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. У него было всё, о чём можно только мечтать: любимый человек, здоровый сын и уютный дом, наполненный смехом и теплом. И он знал, что всё это — благодаря их любви
Пока маленький Суо безмятежно посапывал в люльке, тихий час в их доме превратился в поле битвы. Ван Ибо, кажется, забыл о своём отцовском долге и решил сосредоточиться на другом, не менее важном занятии — соблазнении своего любимого Сяо Чжаня. Он подкрался к нему со спины, когда тот возился с пелёнками, и обвил его талию руками.
— Ты такой красивый, — прошептал Ибо ему на ухо, — особенно когда занимаешься домашними делами. — Чжань вздрогнул от неожиданности и попытался вырваться из его объятий.
— Ибо, прекрати, — проворчал Сяо Чжань, но в его голосе звучала скорее игривость, чем раздражение. Он попытался высвободиться из объятий Ибо, но тот лишь сильнее прижал его к себе. — Суо может проснуться. И вообще, у меня тут важные дела, — повторил он, указывая взглядом на стопку сложенных пелёнок.
Но Ван Ибо не собирался отступать. Он знал, как сильно Чжань любит его прикосновения, и был намерен этим воспользоваться. Он прижался к Чжаню ещё плотнее, обвивая его талию руками, и начал нежно целовать его в шею, проводя языком по чувствительной коже.
— Ну пожалуйста, — заканючил он, словно маленький мальчик, выпрашивающий конфету. — Всего один поцелуй.
Чжань закатил глаза, но в глубине души ему нравилось это внимание. Он откинул голову назад, открывая Ибо ещё больше доступа к своей шее. Горячее дыхание Ибо опалило его кожу, и по телу пробежали мурашки. Он прикрыл глаза, наслаждаясь каждым мгновением. Ибо осыпал его поцелуями, нежно покусывая и лаская его кожу. Его губы скользили по шее, ключицам, плечам, оставляя за собой дорожку огня.
— Ладно, — прошептал он, задыхаясь от удовольствия. — Но только один, — добавил он с нажимом, надеясь, что Ибо послушается.
Но один поцелуй быстро перерос в целую серию нежных ласк. Ибо, словно опьянённый ароматом Чжаня, потерял над собой контроль. Он целовал его губы, нежно и страстно, сплетая их языки в чувственном танце. Его руки блуждали по телу Чжаня, лаская его изгибы и вызывая дрожь. Омега ответил на его поцелуи с не меньшей страстью, позволяя себе забыть обо всём на свете. Его руки вцепились в волосы Ибо, удерживая его рядом. Он стонал от удовольствия, когда Ибо углубил поцелуй, вытягивая из него всю душу.
Они целовались так, словно это был их последний раз. Словно завтра не наступит никогда. Словно в мире существовали только они двое. Их тела горели от желания, и им было всё равно на весь мир. Вскоре оба уже были не в силах сопротивляться нахлынувшей страсти. Желание захлестнуло их с головой, и им нужно было больше. Ибо, не отрывая взгляда от Сяо Чжаня, бережно пронёс его через коридор в спальню, словно тот был самым драгоценным сокровищем в мире. Лёгким движением ноги он закрыл дверь, отрезая их от внешнего мира, от всех забот и обязанностей. В комнате царил полумрак, лишь тонкие полоски утреннего света пробивались сквозь плотные шторы, создавая атмосферу интимности и тайны.
Он опустил Чжаня на кровать, позволяя ему медленно скользнуть вниз, пока его ноги не коснулись пола. Ибо навис над ним, опираясь руками по обе стороны от его тела, словно заключая в плен. Его взгляд был полон обожания и страсти, он жадно ловил каждый жест, каждое движение Чжаня.
— Чжань-ге, ты пиздец нереальный, — прошептал Ибо, его голос звучал хрипло и возбуждённо. Он нежно провёл пальцами по щеке Чжаня, заглядывая ему в глаза. — Я так сильно тебя люблю.
Он склонился и накрыл его губы поцелуем, на этот раз более требовательным и страстным, чем прежде. Его язык проник в рот Чжаня, исследуя каждый уголок, вытягивая из него все соки. Чжань ответил на поцелуй с не меньшей жадностью, обвивая руками шею Ибо, притягивая его ближе. Альфа оторвался от его губ, чтобы перевести дыхание, и начал осыпать поцелуями его лицо, шею, плечи. Он прокрался руками под одежду, лаская его кожу, вызывая дрожь и мурашки. Чжань застонал от удовольствия, запрокидывая голову назад, позволяя Ибо беспрепятственно наслаждаться его телом.
Затем альфа отстранился, его взгляд был полон желания. Медленным, демонстративным движением он снял с себя футболку, обнажая своё подкаченное тело. Его мускулы играли в полумраке, вызывая у Чжаня невольный вздох восхищения. Ибо гордился своим телом, он усердно работал над ним, чтобы радовать своего любимого.
Но, как это часто бывает, их идиллия была обречена на провал. Именно в тот момент, когда они были готовы отдаться друг другу без остатка, из детской раздался громкий плач Суо. Они оба замерли, словно громом поражённые. Сердце Чжаня болезненно сжалось. Ибо застонал от разочарования. Он понимал, что их малыш всегда будет на первом месте. Он лишь вздохнул и помог омеге подняться с кровати.
— Чёрт, — проворчал Сяо Чжань. — Мы умрём от спермотоксикоза. — Ибо рассмеялся.
— Не волнуйся, — сказал он. — Мы ещё наверстаем упущенное. А пока нам нужно позаботиться о нашем маленьком боссе.
И они вместе пошли успокаивать своего сына, зная, что их любовь будет жить вечно, несмотря на все препятствия и прерванные моменты страсти.
***
Аромат свежемолотого кофе и чуть подгоревшего хлеба медленно растекался по кухне, впитываясь в тёплый утренний воздух. Солнечный свет лениво пробивался сквозь занавески, ложась на стол мягкими полосами, освещая спокойное, почти хрупкое утро — редкое для их жизни. Но под строгим руководством Сяо Чжаня, Ибо стоял у плиты, в домашней футболке, с закатанными рукавами, и, казалось, был полностью сосредоточен на процессе — переворачивал тосты, следил за яйцами, проверял кофе. Но на самом деле его внимание постоянно ускользало. К Сяо Чжаню. Тот сидел за столом, обхватив чашку с чаем обеими руками, как будто грелся не от напитка, а от самого момента. Его волосы были чуть растрёпаны после сна, взгляд — спокойный, немного рассеянный. Такой… домашний. Настоящий. Ибо задержал взгляд дольше, чем собирался. Слишком долго. — Ты сегодня особенно красив, — тихо сказал он, будто сам себе. Чжань едва заметно вздрогнул, повернул голову. — Перестань… — пробормотал он, опуская глаза. — Ты говоришь это каждый день. — Потому что каждый день это правда, — Ибо чуть улыбнулся, но в его голосе было что-то глубже, чем просто привычная нежность. Он поставил перед ним тарелку, осторожно, будто боялся спугнуть момент. На секунду завис. Потом сел напротив, не отрывая взгляда. — Я до сих пор не могу поверить… — тихо добавил он. — Во что? — Чжань поднял на него глаза. Ибо чуть сжал пальцы на столе. — Что ты есть. Что ты рядом. Что ты… мой. Он сказал это почти шёпотом, как признание, которое повторяет уже сотни раз, но всё ещё не может до конца принять. Чжань мягко улыбнулся, потянулся и накрыл его руку своей. — Я настоящий, Ибо. — Знаю, — тот выдохнул, перевернул ладонь и переплёл их пальцы. — Но иногда кажется, что если моргну — ты исчезнешь. — Тишина между ними стала плотнее, но не тяжёлой — наполненной. Ибо провёл большим пальцем по его коже, будто проверяя — правда ли. — Спасибо тебе, — вдруг сказал он. — За что? — Чжань чуть нахмурился. Ибо поднял на него взгляд. Серьёзный. — За сына. — Слова прозвучали просто. Но за ними стояло слишком многое. — Ты уже благодарил. — Чжань отвёл взгляд, чуть покраснев. — И буду, — твёрдо ответил Ибо. — Сколько нужно. — Он сжал его руку крепче. — Ты даже не представляешь, что ты сделал для меня. Чжань молчал. Ибо тоже. Но затем в его взгляде мелькнуло что-то другое — напряжённое, упрямое. — И всё равно… — он выдохнул, откинулся на спинку стула. — Я злюсь. — Опять? — Чжань поднял на него глаза. — Да, опять, — спокойно, но жёстко. Он провёл рукой по волосам. — Почти год, Чжань-ге. — Слова повисли в воздухе. — Почти год ты носил моего ребёнка… и я ничего не знал. — Чжань вздохнул, но не перебил. — Ты понимаешь, как это звучит? — продолжил Ибо, уже тише. — Я был чёрт знает где, разъезжал по стране, вычищал остатки клана… а ты… — Он сжал челюсть. — …а ты справлялся один. — Я не был один, — мягко сказал Чжань. — Со мной был Исюань. — Да, я знаю. И я благодарен ему. — Ибо коротко усмехнулся. — Но это не отменяет того, что на его месте должен был быть я. — Ты не мог. — Чжань внимательно смотрел на него. — Мог, — резко. — Нет, не мог, — так же спокойно. Их взгляды встретились — напряжённо, но без злости. Это был не первый раз. — Если бы ты сорвался и приехал, — продолжил Чжань, — ты бы всё бросил. А тогда всё ещё держалось на волоске. После… него. Они оба знали, о ком речь. Имя не требовалось.Ибо медленно выдохнул. — После того, как ты застрелил Цай Мина, — тихо сказал он. — Всё пошатнулось. — Да, — кивнул Чжань. — И ты это исправлял. — А ты в это время… — он замолчал, сжал кулак. — Я справился, — мягко. — Тебе было плохо? — Иногда. — Чжань покачал головой вспоминая ту ужасную тошноту. Ибо усмехнулся без радости. — Токсикоз был? — Ибо нахмурился, будто бы читал мысли Чжаня. — Был, — тихо признался омега. Ибо закрыл глаза. Его пальцы сжались сильнее. — Сильно? — По-разному. — Тебя тошнило по утрам? — И не только. Ибо медленно выдохнул, словно это причиняло физическую боль. — А я в это время… — он усмехнулся, — выбивал признания из предателей и думал, что делаю всё правильно. — Ты и делал правильно. — Чжань мягко сжал его руку. — Нет, — тихо. — Правильно — это когда я рядом с тобой. — Он поднял взгляд. — Кто приносил тебе еду, когда тебя тошнило? — Исюань. — Чжань чуть улыбнулся. — Конечно, — коротко кивнул Ибо. — Он следил, чтобы я вообще что-то ел. — Чжань широко улыбнулся. — А твои… — он замялся, но всё же сказал, — странные хотелки? — Были. — Чжань не сдержал тихого смешка. — Какие? — Ибо удивленно вскинул брови. — Ночью захотелось клубники с соевым соусом и майонезом в сычуаньской лапше. — Серьёзно? — Ибо замер. — Абсолютно. — И я этого не видел… — Ибо провёл рукой по лицу. В его голосе была почти детская обида — не на Чжаня, а на себя. — Я не приносил тебе еду, не сидел рядом, когда тебе плохо, не… — он замолчал. Чжань мягко перебил: — Зато ты сделал так, чтобы сейчас мы могли спокойно сидеть здесь. — Я бы всё равно выбрал быть рядом, — тихо сказал альфа. — Тогда мы бы не сидели так спокойно, — так же спокойно ответил Чжань. Это они обсуждали не первый раз. И всё равно каждый раз — как заново. Ибо выдохнул, чуть расслабился, но не до конца. — В следующий раз я буду рядом, — упрямо. — Ты уже планируешь следующий раз? — Чжань чуть приподнял бровь. Ибо посмотрел на него совершенно серьёзно. — Да. — Ибо… еще слишком рано об этом говорить. — Я не пропущу это снова, — альфа упрямо сжал его руку, — Еще рано об этом говорить, знаю. Суо такой кроха и с двумя детьми будет тяжело, поэтому пусть подрастет. А там посмотрим, если ты захочешь и будешь готов, я буду ждать этого. — Тишина стала мягче. Он провёл большим пальцем по его коже, — И вообще… я теперь буду знать всё. — Это уже пугает, — тихо рассмеялся Чжань. — Когда у тебя что болит. Когда тебе плохо. Когда… — он сделал паузу, — начинается цикл. — Вот мы и пришли к этому. — Чжань бросил на него красноречивый взгляд. — Конечно, пришли. — Ибо наклонился чуть ближе, голос стал ниже. — Тебе ведь скоро должно стать легче. — Организм почти восстановился. — Чжань кивнул. — Значит… В ближайшее время у тебя может начаться течка? — Возможно. На следующей неделе нужно будет съездить в клинику на осмотр и сделать Суо прививки. — Я отвезу тебя, нужно спросить врача про твой цикл, если пойдет течка, я хочу чтобы ты в этот момент думал хоть о чём-то, кроме себя. — Я и не думаю. — Будешь, — спокойно. — О нашем милом Суо. — Поэтому, давай выберем няню? — Ибо… — Ге, ты будешь не в состоянии присматривать за маленьким боссом, а мне нужно будет присматривать за тобой, — Он говорил мягко, но в голосе была привычная твёрдость. — На это время он будет с няней. В соседней комнате, под охраной, под камерами — как угодно. А ты будешь со мной. — Ты уверен, что сможешь всё бросить? Ты кажешься еще занятым. —Чжань медленно поднял на него глаза. — Да. Я уже всё вычистил. Больше никто не тронет нас. — Он наклонился ближе. — И в этот раз я буду рядом. Полностью. Всегда. Тишина между ними стала плотнее. Чжань чуть улыбнулся, но в этой улыбке было и смущение, и тепло. — Ты слишком серьёзен для утреннего разговора. — Это не просто разговор. — Ибо провёл пальцами по его запястью, медленно, почти задумчиво. — Я слишком долго был без тебя. Соскучился, просто ужасно. И больше не собираюсь оставлять тебя одного. — Всё уже хорошо, Ибо. — Чжань выдохнул, расслабляясь. — Я знаю, — тихо ответил он. — Правда. — Знаю. — Он накрыл его руку своей. — Но это не мешает мне хотеть большего. Чжань посмотрел на него. Ибо слегка улыбнулся — впервые за всё утро по-настоящему. — Например… не отпускать тебя никуда ближайшую неделю. — Посмотрим. — Чжань тихо рассмеялся. — Нет, — мягко, но упрямо. — Это я посмотрю. Подкину Сынену работку, чтобы нашел няню. — И в его голосе уже звучал тот самый намёк — тёплый, опасный и слишком личный. Но пока — только утро. Только кухня. И их редкое, спокойное «сейчас».***
Когда Чжань собирается на работу по делам выставки, его два мужчины — большой и маленький — устраивают эффектные проводы. Ибо держит Суо на руках, суёт ему «папин» галстук для фотки, и вместе они машут Чжану. — Жди, мы покоряем памперсы и кашу, а вечером ждём только твой фирменный ужин! — шутит Ибо. Чжань улыбается, целует обоих и, уходя, оглядывается, чтобы запомнить этот самый простой и самый счастливый момент своего утра. Собственно, весь оставшийся день не предвещал беды: Ван Ибо, закутавшись в плед вместе с месячным сыном Суо, мечтал о тишине, покое и сериалах. Но реальность постучалась в дверь в лице Сынена и Исюаня. — На чай не звал, — проворчал Ибо, стараясь не разбудить Суо. — Чай подождёт, — отпарировал Сынен, протискиваясь в дом. — У нас тут сделка на миллион! В дом ворвались Сынен и Исюань. Сынен, как всегда, с кучей бумаг в руках, а Исюань – со своим непроницаемым выражением лица. — Ну что, Ибо, как тут у вас? — поинтересовался Сынен, оглядывая комнату. — Всё тихо, спокойно? — Ага, как в танке, — проворчал Ибо, поправляя плед на Суо. — Только вас не хватало. Я кажется говорил, что сегодня выходной. — Мы по делу, — ответил Исюань, присаживаясь на диван. — У нас тут кое-какие проблемы с охраной периметра. — Опять кто-то лезет не в своё дело? — спросил Ибо, приподнимая бровь. — Да так, мелочь, — отмахнулся Исюань. — Но лучше перестраховаться. — Сынен тем временем разложил бумаги на журнальном столике. — А у меня тут отчёты, счета, налоги, — начал он. — В общем, всё как всегда, весело и задорно. — Ты хоть иногда делаешь что-нибудь полезное? — поддел его Ибо. — Эй, полегче! — возмутился Сынен. — Без меня ты бы давно разорился! — Да уж, спасибо, что хоть не даёшь нам совсем обнищать, — усмехнулся Ибо. — Суо, словно чувствуя, что обстановка разряжается, тихонько загукал. — О, кажется, Суо тоже весело, — заметил Сынен. — Может, ему тоже стоит дать почитать отчёты? — Не смешно, — отрезал Ибо. — Ему ещё рано разбираться в твоих махинациях. — Это не махинации, а грамотное управление финансами! — возразил Сынен. — Ладно, ладно, — примирительно сказал Ибо. — Давайте лучше к делу. Что там у тебя с охраной, Исюань? Исюань коротко рассказал о проблемах с периметром. Ибо внимательно слушал, задавая вопросы и давая указания. Сынен тем временем копался в бумагах, время от времени комментируя происходящее своими шутками. — Так, значит, нужно усилить охрану на западном участке, — подвёл итог Ибо. — Исюань, займись этим. — Будет сделано, — ответил Исюань. — А что у нас там с налогами? — спросил Ибо, обращаясь к Сынену. — Да всё как обычно, — ответил Сынен. — Пытаемся всеми правдами и неправдами уклониться от уплаты. — Ты хоть понимаешь, что если нас поймают, нам всем не поздоровится? — пригрозил Ибо. — Да ладно тебе, — отмахнулся Сынен. — Я же профессионал. Всё будет шито-крыто. — В этот момент Суо вдруг начал хныкать во сне. Ибо нежно погладил сына, немного выпуская успокаивающий феромон. — Тише вы, — зашипел Ибо. — Разбудите его и об отпуске можете не мечтать. — Да ладно тебе, — отмахнулся Сынен. — Он же у тебя как ангелочек. — Ага, ангелочек с гранатой, — проворчал Ибо. — Лучше не испытывайте его терпение. — Ладно, ладно, — сдался Сынен. — Давай лучше к делу. У меня тут отчёт по последней сделке. — Он протянул Ибо кипу бумаг. — Всё как обычно, прибыль растёт, расходы сокращаются, — доложил Сынен. — Мы просто молодцы. — Ибо пробежал глазами по цифрам. — Неплохо, — сказал он. — Но можно и лучше. — Куда уж лучше? — удивился Сынен. — Мы и так выжимаем из этой сделки всё, что можно. — Значит, нужно искать новые сделки, — отрезал Ибо. — Исюань, что там с твоими людьми? — Всё под контролем, — ответил Исюань. — Периметр охраняется, подозрительных личностей не замечено. — Хорошо, — сказал Ибо. — Но будьте бдительны. В наше время никому нельзя доверять. — Это точно, — согласился Сынен. — Особенно бухгалтерам. — Исюань фыркнул. — Да ладно тебе, — сказал он. — Сынен хоть и зануда, но своё дело знает. — Это я-то зануда? — возмутился Сынен. — Да я душа компании! — Ага, особенно когда начинаешь рассказывать про свои налоги, — усмехнулся Исюань. — Ну и что? — огрызнулся Сынен. — Зато я знаю, как увеличить деньги и купить малышу Суо много памперсов и смесей! — Ладно, хватит вам, — прервал их Ибо. — Как дети малые. Лучше скажите, что там с кланом "Орельяной"? —Сынен и Исюань переглянулись. — Нехорошие новости, — сказал Исюань. — Они начали переманивать наших людей. — Ибо нахмурился. — Это плохо, — сказал он. — Нужно что-то делать. — Мы уже работаем над этим, — ответил Сынен. — Выясняем, кто из наших продался. — И накажите их по всей строгости, — приказал Ибо. — Предателей держать в наших кругах нет смысла. Мы только вычистили клан от остатков людей Цай Мина. — В этот момент Суо издал громкий звук, словно маленький медвежонок. — Ой, кажется, у нас тут кто-то проснулся, — сказал Сынен. Ибо вздохнул. — Ну вот, — сказал он. — Весь разговор испортили. — Он аккуратно поднялся с дивана, держа Суо на руках, но малыш разрыдался, словно происходящее его не волновало. А вот Ибо забеспокоился, потому что малыш никак не реагировал и не хотел успокаиваться. Сынен и Исюань, чувствуя ответственность за благополучие не только своего босса, но и его сына, привыкшие решать сложные проблемы, оказались совершенно беспомощны перед плачущим ребёнком. — Может, у него колики? — предположил Сынен, вспоминая советы из интернета. — А что это такое? — спросил Ибо, с тревогой глядя на Суо. — Это когда у младенцев болит животик, — объяснил Сынен. — Нужно помассировать. — Ибо неуверенно начал массировать животик Суо, но тот только сильнее заплакал. — Может, я попробую? — предложил Исюань. Ибо отдал ему Суо, и Исюань начал аккуратно массировать животик ребёнка, приговаривая что-то успокаивающее. — Давай я пока смесь приготовлю, может он голоден. Ибо где эта банка?— предложил Сынен, отправляясь на кухню. — Посмотри в шкафу возле холодильника! Он долго возился с бутылочкой и банкой порошка, сверяясь с инструкцией, пока наконец не приготовил смесь. — Готово! — гордо объявил Сынен, протягивая бутылочку Ибо. — Как в лучших ресторанах! — Ибо забрал сына у Исюаня и попытался накормить, но тот отворачивался и выплёвывал смесь. — Не хочет, — растерянно сказал Ибо. — Что же делать? — Может, ему жарко? — предположил Исюань, потрогав лобик Суо. — Нет, вроде не жарко, — ответил Ибо. — Может, ему скучно? — предположил Сынен. — Давай попробуем его развеселить. — Он начал строить рожи, издавать смешные звуки, плясать, но Суо только сильнее плакал, цепляясь маленькими пальчиками за одежду Ибо. — Да что ж такое-то? — взмолился Ибо, чувствуя, как напряжение растёт. — Я же ничего не понимаю! Трое взрослых, опасных мужчин, способных управлять целым кланом мафии, стояли вокруг плачущего младенца, не зная, что делать. — А может, ему просто нужно внимание? — предположил Исюань, вспоминая, как сын его подчиненного успокаивался, когда ему читали книжки. — Книжки? — переспросил Ибо. — Ты серьёзно? Ге, вроде покупал их, но Суо не зашло. — Ну а что? Давай попробуем еще раз, — пожал плечами Исюань. — Может, он изменит мнение и ему понравится. Сынен нашёл в детской книжку с картинками и начал читать её Суо. Сначала малыш не обращал внимания, но потом начал прислушиваться к голосу Сынена и разглядывать картинки. — Смотрите! — воскликнул Сынен. — Кажется, работает! — Молодец, Сынен! — похвалил его Ибо. — Продолжай! Сынен продолжал читать книжку, а Ибо и Исюань с облегчением наблюдали за Суо, который сначала затих, но спустя десять минут снова начал плакать с удвоенной силой сжимая маленькими кулачками одежду отца. Альфы совсем отчаялись, и погремушки ему подносили, и музыку на телефоне включали, ничего не помогало. Напряжение в комнате достигло апогея. Ибо чувствовал, как дёргается глаз, Сынен задумчиво ощупывал свою шевелюру, боясь обнаружить там проплешины, а Исюань, кажется, уже смирился с мыслью о добровольном заточении в психиатрической лечебнице. И только маленький Суо, источник всего этого хаоса, продолжал истошно кричать, словно резал всех троих по живому. И вдруг… тишина. Суо замолк. Пролетел час и малыш просто вымотавшись от слез затих. Ибо обеспокоено, с нежностью гладил заплаканную щечку сына, абсолютно не понимая, что могло вызвать такую истерику. Все трое замерли, боясь пошевелиться и нарушить этот хрупкий момент. Именно в этот момент они услышали щелчок открывающейся входной двери. Через мгновение комнату наполнил нежный аромат жасмина. Сяо Чжань вернулся домой. Лицо омеги сияло расслабленной улыбкой, а от него самого исходил лёгкий аромат жасмина, словно после грозы. — Привет! — весело сказал Чжань, ставя на пол пакеты с едой. — Я так соскучился! Что тут у вас… — Он осекся, увидев их измученные лица. — Что случилось? — обеспокоенно спросил он, оглядывая комнату. Картина представшая перед омегой очень удивила его. Трое альф, словно потерпевшие крушение, сидели на диване, уставившись на мирно лежащего на руках Ибо — Суо. Напряжение последних часов отображалось на них знатно: Сынен выглядел так, словно только что вернулся с поля боя, Исюань бездумно крутил в руках плюшевого медвежонка, а Ибо чувствуя себя полным идиотом. Он — глава клана, человек, принимающий важные решения, — оказался совершенно беспомощным перед маленьким ребёнком. Своим ребенком. Чжань подошёл к Ибо, чтобы посмотреть на Суо. Малыш дремал с покрасневшими от слёз щёчками, омега нахмурился. — Что произошло? — спросил омега, поворачиваясь к ним. — Он плакал, — начал Ибо, чувствуя себя виноватым школьником. — Мы… мы пытались его успокоить, но ничего не помогало. — Мы всё перепробовали! — добавил Сынен. — Смесь, игрушки, колыбельные… — Я даже станцевал танец маленьких утят! — признался Исюань, покраснев. Чжань удивлённо поднял брови, но ничего не сказал. Он подошёл к дивану и присел рядом с Ибо. — Расскажите мне всё по порядку, — попросил он. Они рассказали ему о своих безуспешных попытках успокоить Суо, о том, как он отказывался от еды, как цеплялся за Ибо и как ничего не помогало. Чжань внимательно выслушал их, а затем закрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то. Он медленно втянул воздух, принюхиваясь. — Феромоны, — наконец произнёс он, открывая глаза. — Трое альф удивлённо переглянулись. — Феромоны? — переспросил Исюань. — Что ты имеешь в виду? — Дети чувствительны к феромонам. Вы трое – альфы, и когда вы обсуждали свои дела, вы невольно начали выделять феромоны тревоги и доминирования. Суо почувствовал это. — Чжань посмотрел на Ибо. — Он привык к твоему запаху, ты его отец, — сказал Чжань. — Но Сынен и Исюань впервые в этом доме после всего произошедшего. Для Суо ваши феромонов, особенно в сочетании с запахом тревоги, стали сигналом опасности. Он испугался, а так как вы тоже запаниковали и начали испускать больше феромонов, он не мог успокоиться. — Мы и подумать не могли, — признался Исюань. — Ты прав, мы не были здесь после родов, чтобы не мешать твоему восстановлению. Да и с ребёнком не решались, вдруг помешаем. — Да и Ибо вечно ходит с таким видом, будто мы ему тут всю малину портим, — подколол друга Сынен. Ибо лишь закатил глаза, слишком уставший, чтобы спорить. — Я понимаю, — улыбнулся Чжань. Ибо почувствовал, как его сердце сжимается от вины. Он никогда не думал о том, что их обычные разговоры могут так повлиять на Суо. — Прости, — прошептал Ибо, глядя на спящего сына. — Я не знал. — Ничего страшного, — ответил Чжань, обнимая его. — Теперь ты знаешь. Просто в следующий раз будьте осторожнее. — Он посмотрел на Сынена и Исюаня и улыбнулся. — Спасибо вам за то, что пытались, — сказал Чжань. — Я знаю, что вы хотели помочь. Но помните, что в доме, где есть младенец, нужно быть внимательными не только к словам, но и к запахам. — Мы будем помнить, — пообещал Сынен. Чжань улыбнулся и встал с дивана. — Ладно, — сказал он. — Давайте поедим что-нибудь вкусненькое и расслабимся. А потом я искупаю Суо и побуду с ним. Он подошёл к пакетам с едой и начал доставать из них различные блюда. В квартире снова запахло жасмином и вкусной едой, создавая атмосферу уюта и покоя. Трое альф облегчённо вздохнули. Наконец-то всё встало на свои места. Ведь когда есть любовь, семья и немного магии феромонов, можно справиться с любыми трудностями.
