Кто был твоей первой любовью?

Сидение рядом было занято дочерью Майка Уилера. — Пап, мы можем включить мой плейлист? — прозвучало невзначай, по-обычному. — Да, конечно, — ответил бодрый голос уже взрослого и вроде зрелого человека. Звук кнопки, небольшая возня и наконец. It's fine, it's cool You can say that we are nothing, but you know the truth And guess I'm the fool With her arms out like an angel through the car sunroof «Неплохо. Кажется, хороший вкус в музыке кому-то передался» — подумал Майк, улыбнувшись и провернув руль. — Пап. — Да? — Кто был твоей первой любовью? Good luck, babe (well, good luck), well, good luck, babe (well, good luck) You'd have to stop the world just to stop the feeling Майк поперхнулся, не ожидав вопроса. — Просто всегда было интересно. Ты же… — замедлилась она, крутя в руках кулон сердца с мечом. — Вы с мамой… Ну… Ей стало неловко. Родители не были вместе лет пять или больше, уже никто не помнил. Все знали, что они не созданы друг для друга. И точно не были персонажами сказки, где билет в один конец: «жили они долго и счастливо». Майк замолчал, потирая нижнюю губу. Музыка продолжала бить по ушам. You can kiss a hundred boys in bars Shoot another shot, try to stop the feeling You can say it's just the way you are Make a new excuse, another stupid reason Воспоминания всплыли, некоторые были окрашены в яркий оранжевый, а некоторые были темными. Всё как у самых обычных людей. Пока не… When you wake up next to her in the middle of the night With your head in your hands, you're nothing more than her husband Он застыл. Перед глазами появились воспоминания, окрашеные в желтый цвет. And when you think about me, all of those years ago You're standing face to face with "I told you so" You know I hate to say, "I told you so" You know I hate to say, but, I told you so — Пап? Машина остановилась, но Майк уже не был в ней, не в этом времени. Он оказался в Хоукинсе. В родном и маленьком городке, в своем доме, в любимом подвале. «Сойдем с ума вместе?» «Да, два сумасшедших» Улыбка. Та самая улыбка, от которой замирало сердце. Единственная улыбка, которая нужна была Майку. И только эта улыбка. Его улыбка. «Это была самая лучшая вещь, которую я делал» Он помнил свои ощущения, будто это было вчера. Крик, который снится ему в кошмарах. Крик, которым Векна мог манипулировать им. А глаза. Глаза с разводами бензина стали темными, другими. Не его любимыми, светлыми, а другими. Это был не он. «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки» Фраза после которой ему хотелось помыть рот, в прямом смысле. Но… Говорил ли он это ему? Или же самому себе? «Мы друзья!» Кому же ты сказал это, Майкл? «Мы были лучшими друзьями!» Черт, ты даже забыл его день рождения. Они действительно были лучшими друзьями. До того, пока Майк всё не испортил. Он не хотел вспоминать, но образы появлялись сами собой. Перед отъездом Байерсов, Майк спросил у него: — Что если ты захочешь присоединиться к другой партии? — Не думаю, что это возможно, — ответил он. Майк сглотнул, вглядываясь в глаза напротив. Между ними появилась нить, которую необходимо было замотать. Поэтому, он двинулся вперёд, сокращая расстояние с каждым шагом. — Можно? — тихо спросил он, боясь ответа. — Что? — прошептал так, что сердце Майка сделало кульбит. — Ты не будешь уезжать, — продолжал вглядываться в глаза напротив. — Не могу, — сказал он. — Тогда, можно я кое-что сделаю? — Что? Взгляд по привычке опустился вниз. С глаз на губы. Такие мягкие, манящие. Ему нравилось читать по губам, только по этим губам. Его губам. — Майк? — опасливо спросил он, отходя назад. Уилер двинулся к нему. Тот раскрыл глаза. Майк приблизился, раздумывая так, будто это могло повлиять на весь мир. Если он сделает это, его будет окружать ненависть. Отец, одноклассники… он сам. У тебя есть девушка. Любимая девушка, которая поцеловала тебя. Почему же… этого хочется намного больше? Целовать не её, а… How can we go back to being friends When we just shared a bed? How can you look at me and pretend I'm someone you've never met? Включилась другая песня. Слова въелись в него, проникая внутрь, в сердце, нервные окончания, отделы памяти. Воспоминания крутились, ещё обильнее и быстрее. Словно лента в социальных сетях, которая убивает мозг, помогая ему гнить. Только… эта лента воспоминаний помогала Майку жить. Почти… «Ты сердце, Майк» «Оди всегда был нужен ты» — Пап? Ты в порядке? Вот. Он снова здесь, возле торгового центра, рядом с дочерью. Он помотал головой, пытаясь придти в себя. — Да. Ты идешь? — Ага. Мишель должна была уже придти, — сказала она, проверяя что-то в телефоне. — Что за Мишель? Девушка завидела кого-то вдалеке и заторопилась выйти. — Мама тебя заберёт, — успел сказать он ей, увидев подходящую другую девушку с каштановыми волосами, видимо это Мишель. — Ладно! — захлопнула она дверь, а ветер развевал её темные кудри. — Привет! — Привет, Уиллоу! Девушки обнялись и отправились тратить деньги в любимом торговом центре. Майк смотрел на них и со спины они кого-то напоминали. Синяя клетчатая рубашка на Уиллоу и желтая фланелевая блузка на Мишель. Майк вздохнул. Прошло много времени, но воспоминания о нем были такими свежими, будто это было вчера. Уилл. Вот был его ответ.