Юдзуру Ханю

Нэйтан встал достаточно бодро. Осадок переживаний из-за вчерашнего звонка Юдзуру почти рассеялся — хороший сон сделал своё дело. Он сел за стол, перед своим компьютером и учебниками. Телефон вторую минуту крутился между пальцев, он был погружён в свои мысли. Сдавшись — открыл чат с Юдзуру, буквы не собирались в слова, что писать? Было совсем не ясно. Нэйтан не был уверен, что имеет право спрашивать. Так ничего и не написав, он заметил, что времени до тренировки оставалось совсем мало. Выйдя на улицу, он сел в машину и спокойно доехал до катка. Его тревожило что-то в глубине сердца, в остальном весь окружающий его мир был прекрасен.

***

Юдзуру пришёл впритык к началу тренировки, ребята уже выходили в зал. Единственное, что успел заметить Нэйтан — неестественно уставшее и бледное лицо, все действия, казалось, давались с трудом. Первая тренировка состоит из одного часа в зале и одного часа на катке. Вторая же больше направлена на зал, она длится три часа, два из которых занимает зал. Но после второй тренировки можно задержаться на льду, чтобы отработать какие-то элементы. Юдзуру опоздал на пять минут, но его за это не отчитывали. Нэйтана это радовало, почему — он и сам не знал. Ему казалось, что Юдзуру выглядит слишком помятым и, возможно, невыспавшимся. Нэйтан разминался без особых проблем, поэтому у него появилось время повнимательнее рассмотреть, точно ли всё в порядке с Юдзуру. Он безусловно переживал за своего друга и хотел ему помочь... Да, на этот раз Нэйтан точно не ошибся: Юдзуру был медлительнее обычного, его глаза были красными и опухшими, как после слёз. Пальцы слегка тряслись, когда он их напрягал. Было видно, как тяжело ему давались все упражнения, даже самые лёгкие. — Эй, Нэйт, — Стефан вырвал Нэйтана из размышлений, — у Юдзуру всё хорошо? Вы вчера поссорились, что ли? — Стеф говорил шёпотом, чтобы не привлекать излишнее внимание. — Я не знаю. — Это разбивало сердце Нэйтану, он боялся подойти к Юдзуру. А смотреть на его страдания со стороны казалось невозможным трудом. Хотелось обнять несчастного и такого измученного Юдзуру и не отпускать. Стефан выдохнул и решил больше не беспокоить Нэйтана, тот и так выглядел взволнованным. Буквально на секунду, даже меньше. Юдзуру поднял голову, и их взгляды встретились. В его глазах была такая боль и растерянность, что Нэйтан забыл, как дышать. Но Ханю тут же отвёл взгляд, будто обжёгся. Переход из зала на каток стал более болезненным, сердце Нэйтана разрывалось каждый раз, когда тот смотрел на Ханю. Юдзуру валился абсолютно со всех прыжков, его состояние было просто отвратительным. Он был абсолютно не готов ни физически, ни морально. Нэйтан боялся представить, что творится в голове Юдзуру, что такого могло случиться за ночь, что он так изменился? Ему хотелось подойти и спросить, что случилось с его Юдзуру. Однако он безумно боялся сделать только хуже. Если случилось действительно что-то очень плохое — Нэйтан вряд ли поможет или вообще сделает только хуже. Он заключил пари сам с собой: если на второй тренировке ничего не изменится, он обязательно спросит Юдзуру, что с ним, и добьётся ответа. Он просто не сможет заснуть, понимая, что его друг страдает, а он даже не попытался помочь. Юдзуру упорствовал и злился каждый раз, когда ничего не получалось, он повторял свои действия раз за разом — ничего не менялось. Конечно, это давило на него ещё больше. Когда эта ужасная тренировка закончилась, почти никто не шумел, вся команда понимала, что что-то произошло. Было неуместно шуметь и смеяться, когда с их сокомандником происходило что-то подобное.

***

Переодеваясь после тренировки, Юдзуру ненавидел всё, в особенности себя. Слабый, ни на что не способный, безвольный, жалкий — такими качествами он награждал себя в мыслях, и каждое слово било точно под дых, оставляя внутри саднящую пустоту. Он знал, что должен дойти до дома, но сейчас это было сродни подвигу. После откровенно хренового сна, то ли из-за бессонницы, то ли от его мерзких, отвратительных и неправильных чувств, то ли от мыслей, которые трепали его душу, как безжалостные вороны. Юдзуру хотел домой, в Японию, к своим родителям, друзьям и беззаботной жизни. По пути домой он старался не думать о том, как у него болят все мышцы и голова. Получалось это хорошо, в голове бушевал огромный ураган мыслей: всё утро он как будто был под толщей воды, абсолютно никаких мыслей, лишь гнев на себя, который спокойно пролетал в его голове и тут же исчезал. Это было отвратительное чувство — как бы Юдзуру ни старался думать о чём-то, развивать какие-либо мысли, предположения, ничего не получалось. Абсолютная пустота. И она разбивала его сильнее, чем самая жестокая критика, сильнее, чем усталость, сильнее, чем стыд, который всё ещё тлел где-то на задворках сознания.

***

Придя домой, он заставил себя поесть, иначе такими темпами он не доживёт до второй тренировки. Телефон лежал на столике, рядом с кроватью. Сегодня он к нему не прикасался, было слишком мерзко. Мерзко от самого себя. Поступать так с друзьями нельзя, это неправильно. После обеда Юдзуру лёг на кровать и заснул, бессонная ночь в изъедании мозга мыслями о своих грязных и абсолютно абсурдных желаниях дала о себе знать. Спустя пару часов он проснулся, да, он не выспался: судя по всему, ему это больше не светит ближайшую неделю как минимум. Бездумно пролежав в кровати ещё какое-то время. Он встал и пошёл в сторону ванной, свет включать не стал — было страшно заново "вспомнить" эту комнату. Увидеть ту самую плитку, к которой он вчера прижимался. Темнота оказалась его спасением. Нащупав в почти полной темноте раковину, Ханю включил кран, подставив руки под ледяную воду. Было слегка неприятно, почти больно, но именно это и помогало проснуться, выдернуть себя из липкого кокона оцепенения. Холодная вода всегда ассоциировалась с чистотой, наверное, Юдзуру хотел найти в ней какое-то спокойствие... Было принято решение очиститься полностью, он начал набирать холодную воду в ванную. Пока она потихоньку заполняла пространство, Юдзуру просто смотрел и не двигался. Он настолько устал, что его мозг и тело не собирались делать лишних движений. Наверняка подождать, сидя на полу, было бы удобнее, но Ханю слишком боялся воспоминаний, да, в комнате по-прежнему было темно, но Юдзуру всё равно не мог успокоиться. Ванная полностью наполнилась, выключив кран, Юдзуру залез в холодную воду. Она не была ледяной, но он всё же вздрогнул, коснувшись головой. В такой большой ванной ему было несложно полностью погрузиться под воду, лишь иногда выныривая, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Через несколько минут телу стало холодно. Юдзуру проигнорировал это, ему хотелось полежать ещё немного: удивительно, но все его мысли отошли на задний план из-за того, что мозг реагировал на температуру окружающей среды и пытался согреть тело. Наверное, это Ханю больше всего любил в холоде. И всё же это наслаждение не могло длиться вечно, легче не стало: тело ломило, голова раскалывалась, глаза болели, любые действия отдавались болью и дрожью во всём теле...

***

Нэйтан нервно ждал, когда же Юдзуру появится в раздевалке. Хотелось верить, что Ханю не опоздает снова. Не потому, что тренер будет зол — плевать на тренера. Просто каждая минута неизвестности скручивала внутри что-то тугое, неприятное, заставляя сердце биться быстрее и глуше. Дверь открылась, Юдзуру выглядел даже хуже, чем утром. Казалось, что он рухнет при следующем движении, но этого, слава богу, не случилось. Нэйтан боролся сам с собой, хотелось подойти к Юдзуру сейчас. Хотя было слишком много посторонних. В такой обстановке Юдзуру вряд ли захочет что-то рассказывать. Скорее всего, он просто отмахнётся, скажет что-то вроде «всё нормально» и закроется ещё больше.

***

Тренировка началась, Нэйтан смотрел только на Юдзуру. У него не получалось заставить себя прекратить пялиться, со стороны это наверняка выглядело странно. Но сейчас было совершенно не до этого. Отличий от первой тренировки было катастрофически мало. Ханю не делал абсолютно никаких успехов. Даже наоборот — казалось, он откатился назад. Он не следил за дыханием — дышал поверхностно, рвано, будто забывал вдыхать вовремя. Пот выступил на лбу почти сразу, хотя нагрузка была стандартной, разминочной. Тонкая футболка прилипла к спине, очерчивая выпирающие лопатки — Юдзуру и так всегда был худым, но сегодня казался особенно хрупким, почти болезненным. Через какое-то время Юдзуру подошёл к тренеру и, судя по всему, отпросился уйти пораньше из-за самочувствия. Конечно, его отпустили, было очевидно, что он не доживёт до конца тренировки. Нэйтан не заметил, как пролетела остальная часть тренировки, его голова была занята мыслями о Юдзуру. Когда Нэйтан после тренировки сразу побежал к раздевалке, остальные продолжили, в основном они просто катались на льду и занимались какой-то фигнёй. Нэйтан зашёл в раздевалку, Юдзуру был всё ещё там. Он вздрогнул, услышав, как открылась дверь, и быстро вытер слёзы рукавом толстовки. Движение было рваным — он злился на себя за эту слабость, за то, что кто-то увидел его таким. В раздевалке висела напряжённая тишина, Нэйтан решался подойти и спросить. Но все вопросы, которые он мысленно выстраивал во время тренировки, вдруг показались глупыми и неуместными. Сейчас перед ним был не просто уставший товарищ по команде. Перед ним был человек на грани. Человек, который рассыпается на части прямо здесь, в пустой раздевалке, и из последних сил пытается собрать себя обратно. — Юзу. — Безусловно, Ханю ждал, когда Нэйтан начнёт говорить, он знал, что ему не захочется отвечать на его вопросы. Но начинать так было убийством: сердце забилось быстрее, истерика, которая так и не хотела прекращаться, снова дала о себе знать. Слёзы собирались в глазах. — Знаю, ты наверняка не захочешь со мной делиться тем, что с тобой происходит, но я не могу игнорировать твоё состояние. Юдзуру молчал, ему нечего было ответить. Он и сам был бы рад узнать, что с ним происходит и как с этим справиться. — Нэйтан, это не твоё дело. — Грубовато, но выбор был небольшой. — Я имею право знать, мы вообще-то друзья. — Нэйт подошёл ближе. — Друзья? — Юдзуру не был уверен, что его мысли, действия и сны можно отнести к дружбе. — Я... не уверен в этом, — уже тише добавил Ханю. — Пожалуйста, скажи мне, что с тобой? Я переживаю за тебя. — Юдзуру встал и слегка продвинулся к выходу. — Ещё вчера с тобой всё было хорошо, если я что-то сделал или кто-то другой — скажи мне. — Это тебя не касается! Отвали от меня! — Юдзуру хотел избавиться от Нэйтана, выход был достаточно близко, но кое-кто не собирался оттуда уходить. — Ни ты, ни кто-либо ещё не сделали мне ничего. — Тогда что случилось? Почему ты не спишь нормально? — Нэйтан шагнул чуть вперёд. — Почему весь трясёшься от любого движения? Почему ушёл с тренировки? Конечно, Юдзуру его не слушал, он судорожно искал пути к отступлению. И вот наконец-то Нэйтан отошёл от двери достаточно, чтобы можно было проскочить. Ханю рванул к выходу, подхватив рюкзак с собой. Нэйтан среагировал мгновенно, не давая ему выйти из раздевалки. — Да стой же! Юдзуру всё же вывернулся из крепкой хватки Нэйта и выбежал из раздевалки. Нэйтану ничего не оставалось, кроме как бежать за ним. Когда он через пару секунд сравнялся с Ханю, схватил за горло кофты и толкнул в какой-то полутёмный зал, который, судя по всему, использовался как склад. — Хватит от меня бегать! Я не отстану. Слёзы стекали по щекам, ноги стали ватными, Юдзуру не знал, что ему делать. Признаться во всём? Он не идиот, такого ему уж точно не надо. — Нэйтан, отпусти меня! — Он снова попытался вырваться — бесполезно. Нэйтан схватил его за плечи, прижимая к стене. — Я не отпущу, пока ты не ответишь на мои вопросы. — Блять, сейчас же отпусти меня! Ты не имеешь права меня здесь держать. — Юдзуру был крайне непривычен к такому близкому контакту с человеком, тем более с Нэйтаном. — Юзу, я не хочу, чтобы ты страдал, мне больно смотреть на твои потуги. — Нэйтан старался говорить спокойно. — Неужели я настолько противен тебе, что не заслуживаю даже знать? — Ты не противен, ты... — Юдзуру выдохнул, сформулировать предложение нормально не получалось. — Ты не противен, со мной правда всё нормально. — Смотреть в глаза Нэйта было страшно, но всё же Юдзуру решился и больше не смог оторваться. — Нормально? Ты меня за идиота держишь? Серьёзно? — Нэйт перехватил запястья, так было удобнее, и Юдзуру больше не мог его оттолкнуть. — Юзу, я... я умоляю тебя, скажи, что с тобой. Не скрывай это, хотя бы от меня. Я не переживу больше таких тренировок, когда ты ничего не можешь сделать. Твоё тело буквально не функционирует нормально! Мне страшно за тебя и твоё здоровье. — Я не могу, не могу тебе об этом рассказать... Это... Юдзуру не успел договорить. Нэйтан подался вперёд и накрыл его губы своими. Мягко, но настойчиво. В этом поцелуе не было грубости. Юдзуру распахнул глаза от шока. Как, твою мать, как Нэйтан мог это сделать? Это было неправильно и невозможно. Это было именно то, чего он боялся, о чём думал ночами, от чего бежал. И в то же время это было так ошеломительно хорошо, что у Юдзуру подкосились колени. Нэйтан отстранился, позволяя отдышаться. — Именно поэтому я не прощу себя, если не помогу тебе. — После поцелуя Нэйтан сразу отпустил руки Юдзуру, позволяя сбежать. Ханю заметил это только сейчас, но бежать ему уже не хотелось. Пару секунд Юдзуру стоял не шевелясь, он смотрел то в один глаз, то во второй, пытаясь найти какой-то подвох — Нэйтан просто ждал. Эта тишина и ожидание сломали в Юдзуру последние барьеры. Он резко подался вперёд, вцепился дрожащими пальцами в ткань толстовки Нэйтана — грубо, отчаянно, сминая её в кулаках, — и с силой потянул его на себя, поцеловав в ответ. Это не было похоже на тот мягкий, осторожный поцелуй, которым Нэйтан накрыл его минуту назад. Совсем нет, Юдзуру не собирался быть мягким, особенно сейчас. Опомнившись, Ханю отпустил Нэйтана и, смутившись своей наглости, отошёл к стене, отводя взгляд в сторону от проницательного взгляда Нэйта.