Любимые богами.

Поле битвы напоминало картину безумия, сотканную из хаоса и смерти. Земля, ещё недавно зелёная и плодородная, теперь была перепахана сапогами, копытами и колёсами повозок. Она превратилась в грязное месиво, пропитанное кровью — тёмной, почти чёрной на остывающей земле. Повсюду валялись тела: воины в доспехах лежали рядом с простыми пехотинцами, лошади с переломанными ногами застыли в неестественных позах. Иные трупы были утыканы стрелами, напоминая ежей. Оружие валялось в грязи: сломанные мечи, треснувшие щиты, древки копий, переломанные напополам. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом железа, пота, дыма и чего-то сладковато-тошнотворного — запаха смерти. Где-то догорали остатки походных шатров, поднимая в серое небо жирные столбы чёрного дыма. Тишину нарушали лишь редкие стоны раненых да карканье воронов, уже слетавшихся на пиршество. В живых было лишь четверо. Один погряз под трупами, второй стоит с мечом, еле живой, третий высокомерно смотрит и улыбается, несмотря на огромный ожог и отсутствие руки, четвёртая, сидя на коленях, просит у бога пощады. — Чхве Хан… — хриплый женский голос нарушает тишину. Она пробует встать, но шатается от слабости. — Дай я тебя… — Ваше Высочество… — черноволосый мечник смотрит с отчаянием на последнюю живую Кроссман, а после и сквозь неё. Трупы знакомых солдат, простых воинов, врагов. На всю кровь здесь. — Вы… не надо. Ваше Высочество. Прошу, отойдите. Я… я хотя бы задержу его. — Чхве-оппа, это бесполезно… он силён… — и она знала. Знала, почему он силён. Знала многое об их враге и даже как его убить. Но это не её роль. Не её работа. Ей лишь надо пережить эту жизнь и ждать регрессии мира. Ждать, когда прижатый трупами выживший заключит сделку с богом. — Это последнее, что я могу сделать в память вашего старшего брата, — отвечает мечник и совсем слабо, грустно улыбается этому ребёнку, несмотря на то, что ей 30. Она выглядела гораздо младше. Девушка, чьи волосы напоминали солнце, как и у Первого принца, всхлипнула. Чхве Хан улыбался каждый раз, когда видел её в кабинете Альберу во время войны. Сначала она спасалась там от страха, а после помогала Альберу с документами. — Оппа… — глаза наполнялись слезами. Она собрала остатки своих сил. Белыми ручьями они струились по её рукам и собирались в шарообразную сферу в её руках. — Ваше Высо-… — Просто Авелина, — она лёгким ударом ладони о грудь мечника вводит белые силы в него. Раны мгновенно затягиваются, и тело наполняет хоть какая-то сила, что позволит сдержать Белую Звезду какое-то время. — Не стоило… Вы только что устроили взрыв божественных… — Взрыв божественных сил... Пф... Я ему хоть какой-то урон нанесла. Это великое достижение, — она улыбнулась Хану. — Мы ещё встретимся. Когда-нибудь. — В следующей жизни. Ага, — усмехнулся мечник. Он не особо верил в это, но надеялся, что такое может быть и его друзья обретут счастье в новой жизни. — Да. — Они встретятся после регрессии мира. Но в этот раз... вряд ли станут так близки. Зачем ей влезать в их дела, если будет переселенец? Она в этой жизни была ограничена в действиях, хотя в следующей у неё и развязаны руки, но делать что-то ей будет лень. Всё сделает тот. Не ждя продолжения, она убежала. Убежала к горе трупов, что были далеко за спиной. Она давно заметила его. Она остановилась рядом с ним. Он в удивлении смотрел на неё. — Кейл Хенитьюз... — позвала девушка, опускаясь рядом. — Я не знаю, что сказать тебе. Ты... просто жив. — Ваше Высочество... Я слышал голос... — Твоя смерть близка. Бог Смерти предложит сделку. Согласись. Придумай пока, что узнать у него и что попросить. — Авелина положила ладонь на его голову и провела пальцами по волосам. Вдалеке удар и треск земли. Белая Звезда победил Героя Роана. Чувствуя его приближение, девушка сорвала с шеи одно из четырёх последних украшений. Её солнечные волосы сменили цвет, темнея. Глаза Кейла расширились. Он взирал на неё, не веря в происходящее. — Как... Вопрос остаётся невысказанным. Грудь девушки пронзает огненный меч. Изо рта выходит кровь. Она падает, как только оружие выходит из её тела. Она не может умереть из-за Богини Жизни, но это всегда больно. Волосы рассыпаются рядом, сливаясь с лужей крови. Белая Звезда заносит удар над Кейлом, чтобы убить и его. Глаза ослепляет белая вспышка. Регрессия мира началась.

ₓ˚. ୭ ˚○◦˚.˚◦○˚ ୧ .˚ₓ

Одно маленькое тельце женщина держала в руках, второе лежало рядом. Оба укутанные после омовения и накормленные. — Мои милые малыши… Авелина и запамятовала, что у неё когда-то был брат-близнец. Но почему богиня вернула её к рождению?! Не легче ли к восьми годам?! И что теперь? Её фундамент снова связан с фундаментом брата? Сколько мороки! А ведь только первый день новой жизни!