На грани

— Ай, проснись. Тебе снится кошмар, — тихо потрясая за плечо, проговорил Акк. — Ай? Ты меня слышишь? Аян разлепил глаза с первобытным ужасом и уставился на Акка. В следующий момент он потянулся к нему, обхватил за шею и уткнулся в ключицу, пытаясь успокоиться. Всхлипы то и дело отдавались эхом. Это была пытка — звук, который Акк никогда не хотел бы слышать, — повторялся снова и снова. Слёзы… Это не то, что Акк мог выдержать. Особенно слёзы человека, который ему нравился. Как же хорошо, что они сейчас одни — и Акк может просто отстранить Аяна и поцеловать его. Поцелуй раз. Поцелуй два. Поцелуй три. — Акк… Поцелуй четыре. Поцелуй пять. Шестой — самый лучший: страстный, глубокий. Ай застонал, позволяя Акку навалиться на него, и крепко потянул к себе. — Ай, мы на виду, — прошептал Акк в губы. — Здесь не спрятаться. — Ты прав, — рассмеялся Аян, прижимаясь бёдрами, чтобы Акк почувствовал, насколько ему понравилась «терапия» поцелуями. — Я никому не позволю видеть тебя раздетым. — Ты у нас ревнивец? — усмехнулся Акк, аккуратно сдвигая прядь волос со лба. — Мне нравится. Это приятно. — Старший сержант, ещё одно такое слово — и будем проводить эксперименты под одеялом, — хмыкнул Ай и поцеловал его. Акк мало спал, но почему-то чувствовал себя отдохнувшим. Аян зарядил его прекрасным настроением — и хотелось провести весь день в этой лёгкости. Вот только… Акк взглянул на время в телефоне и со вздохом сел, разрывая их объятия. — Акк? — Аян, кажется, уже забыл, что его разбудил кошмар. И если бы не засохшие полосы слёз, Акк сам бы не вспомнил. — И тебя мучают кошмары? — прямо спросил Акк, касаясь щеки и аккуратно стирая след. — М-мм… мне они часто снятся, — прошептал Ай, и Акк тут же сощурился, вызывая другую реакцию. — Ты… ты это не… — Эй, ты чего? — Акк заметил, как Аян начал отстраняться, и тут же притянул его ближе, не понимая, что случилось. — Ай, я спрашиваю, потому что беспокоюсь. Не потому, что считаю это отклонениями. Аян молчал, прижимаясь к нему, давая себе передышку. Акк заметил: после кошмара вся его уверенность будто испарилась. Остался лишь потерянный парень, который чувствует подвох везде. И хоть это было чем-то новым в поведении самоуверенного профессора, Акку не хотелось увидеть никогда. Он коснулся носом его щеки и тихо прошептал: — Расскажи, что тебе снилось. А я расскажу, что снилось мне. Ай молчал, глубоко дыша, но схватился ладонями за спину Акка, сильнее прижимая его к себе. Старший сержант начал первым: — Мне часто сниться, как мы с Йоком паникуем сидя в подвале. Как бурлят трубы и слышны звуки насосов. Как он просит меня убежать, как подгоняет чтобы я бежал. А я в этот момент борюсь с головокружением и тошнотой. Часто бывает, что я не успеваю и эта тень убийцы... Ай прижал его сильнее к себе, даря утешение и успокоение. Это было впервые так принято: без слов и объяснений, с попыткой исправить этот плохой момент его жизни. Аян просто слушал, и возможно понимал больше чем кто-либо ни было. — Мне...мне снится обрыв. Дядя часто туда ходил, чтобы положить одну белую розу, и помолиться. Он считал, что каждый что когда-либо пострадал, увидит цветок именно там. И ...вот...мне сниться что он шагнул сам с этого склона и я... Ай тяжело дышал, и сильно прижимался к Акку, будто старался заземлиться. И как положено полицейский, Акк терпеливо подождал пока дыхание профессора успокоиться, чтобы сказать: — Ай… может, лейтенант Дика спрятал там найденное? Аян замер — и в следующий миг хлопнул Акка по плечу с громким шлепком: — Я тебе тут душу открываю, а ты… — А я хочу лежать с тобой не в камере и уж точно не в форме, — хмыкнул Акк, отстраняясь и обхватив его лицо ладонями. — Ты мне очень нравишься, Ай. И я хочу, чтобы ты был в спокоен и в безопасности. Понятно выражаюсь? Аян надулся, но не потому что обиделся, а потому что его щеки так сжали. Он смотрел в глаза сержанта и после продолжительной тишины кивнул. Акк очень хотел чтобы его слова приняли серьезно. — Мм, — утвердительно протянул Ай, и выпросил один поцелуй, прежде чем отпустить Акка и подняться вместе с ним. Сержант был очень рад откупиться таким незатейливым способом, потому что если бы был между ними тот разговор в душе...Акку пришлось бы нарушить закон и пару правил участка, чтобы удалить видео с ними в главной роли. — Ты расскажешь побольше? М-м? Аян встал, пригладил растрёпанные пряди и осмотрелся в своем мальком уголке, после поднялся на ноги и вытащил коробку что передал Чадок. Он открыл крышку, и показал на предметы, что были в нем. — Это то, что дядя Ди оставил у него. Акк нахмурился — и так неловко замолчал, что Аян закатил глаза и кивнул, призывая задать вопрос. — Почему у Чадока были вещи Дики? — нетерпеливо спросил Акк. — Они встречались, — как нечто само собой разумеющееся ответил Ай, вытаскивая ключи от дома дяди. — Жили вместе несколько лет… и, в общем, поженились бы, если бы могли. Мы с мамой очень долго ждали закона о равенстве. К сожалению… — О-о, — Акк удивлённо моргнул. От этой новости всё странное в поведении подполковника вдруг сложилось в единую, ясную картину. — Так вот почему Чадок искал информацию… — И поэтому взял тебя под своё крыло, — сказал Аян, вынимая вещи. — Вот, кстати, ключи от машины дяди. Та самая, что пропала до его смерти. Акк ощутил их холодом на ладони, и неловко потряс. Значок Nissan, и маленький металлический кит. Сразу ударило по голове как обухом: Дика не хранил улики дома. Дика собирал информацию. Машина пропала не за долго до его убийства. Машину не нашли. Чадок разумеется её пробил через все возможные варианты, потому что она была важна для него не только как улика. Машина чаще всего важный элемент жизни, и то что Чадок до сих пор перемещался на такси со своей зарплатой, много говорило. — За сколько пропала? — спросил Акк, волнительно сжимая ключи в руке. Острые края кита впились в его кожу, но было не больно. — Может за неделю...— Аян задумчиво откинулся на подушку. Он явно не доспал, и поэтому был больше вялым, чем активным. — В последний раз он приезжал ко мне в университет, когда привозил мне поесть. У меня был сложный проект и его помощь была нужна. Но, он был сильно заведенным, и почему -то нервным. Я спросил: они с Чадоком поссорились, но он ответил, что всё между ними замечательно. — И потом он был без машины? — уточнил Акк. — Да, дядя Ди внезапно перестал на ней ездить, и на наш обязательный воскресный обед приехал с Чадоком на такси. — Ай пожал плечами, будто сам не понимал, почему не узнал куда делся его нисан. — Это очень странно. Сейчас, думая об этом, мне кажется, что дядя бы никогда не приехал на такси, когда под боком была его машина. — Он наверняка знал, — тихо прошептал Акк. — Знал, что за ним следят. Знал, что будет покушение. Поэтому спрятал улики в машине… а потом спрятал и саму машину. Кто будет искать автомобиль, когда все обыскивают дом и работу? — Но, мы не знаем где его нисан. Он пропал, и у нас есть только ключи. — печально произнес Аян, прикрывая глаза, — Ты спать не хочешь? Акк посмотрел на время. Было девять часов вечера, и Чадок с Каном и Ватом уже точно здесь, либо занимаются текущими делами. Ему надо было просто съездить и проверить всё, а после действовать по их плану, но уходить от Ая просто так не хотелось. Поэтому Акк решился рассказать ему, вдыхая полной грудью. Взгляд Аяна был достаточной печален, чтобы поделиться мыслями и Акк сдался. Он не мог обрекать профессора на долгое и мучительное ожидание. Поэтому сделал вид что всё идет по плану, засовывая ключи в карман и спрашивая: — Ты можешь показать на карте, где примерно тот обрыв? — стараясь говорить задумчиво, а не с жадностью до информации. — Мы сейчас съездим с Каном. Вдруг она там. Аян задумчиво посмотрел на Акка, подмечая то, что он пытался скрыть, и после кивнул. Если они найдут, будет всем хорошо, если нет, то ничего не потеряют. Поэтому Ай протянул руку и сказал: — Давай сделаю метку, — протянул он руку. За что получил ещё один благодарный поцелуй. Акк, честно говоря, мог придумать любую причину — лишь бы целовать его почаще.

***

Акк вышел из участка через задний двор, едва ли не выбирая путь прыжка через забор. Он боялся, что кто-то из парней увяжется за ним и подставит себя под удар. Если уж рисковать, то только собственной жизнью — хотя Акк с ней очень не хотел прощаться. За это время его существование обрело смысл, и даже захотелось сделать глоток свободы от стресса. Конечно же, в этом он винил Аяна. Сейчас было бы проще не чувствовать этого всего, потому что он начинал бояться. Он сел в собственную машину, заметив, что в салоне до сих пор пахнет фастфудом, и сразу же нашёл пакет Вата. Цокнув, он завёл мотор и быстро, насколько возможно, вдавил газ. Ему нужно было скрыться от глаз Вата, Чадока и Кана. Почему-то он считал, что они могут поехать за ним. Но сзади никого не было — только автобус и техника обслуживания, что позволило снизить скорость и включить на телефоне маршрут. Пока он ехал, думал, пытаясь соединить все вероятные исходы дела. Как бы он ни хотел гарантировать Аяну безопасность, сейчас это казалось невозможным. Документы из бухгалтерии действительно ничего не доказывали. Эту информацию можно было бы использовать в сети, но как доказать, что это настоящая чёрная бухгалтерия «Суппало»? Нужны были документы, файлы, платёжки… А  у них только пару взяток пойманных на видео. Да даже если они докажут коррупцию — как быть с жертвами? Найдут убийцу — и что? Если он скажет, что никак не связан с «Суппало» и убивал как серийник? Кан с Ватом видели убийства с определённой последовательностью, но сколько таких же может быть? Департамент специальных расследований мог бы докопаться до сути, но им нужно задать направление и хотя бы одну улику, чтобы они искали в нужную сторону. Ладно, он зашёл слишком далеко. Надо думать более масштабно. Будь у них вся информация, можно было бы обезопасить себя и привлечь внимание политиков. Но разве владелец «Суппало» — не та самая дама, что сидит под министром образования? Кто пойдёт против верхушки? Только король. А как привлечь внимание короля? Только общественным резонансом. Акк нахмурился, выкручивая руль, пресекая кольцо, а потом послушно следовал навигатору на съезд. Надо использовать сеть интернет. Надо привлечь ROL. Надо устроить такой шум, чтобы каждый житель знал о происходящем. Но чтобы это сделать, нужны настоящие улики, видео — и желательно размещать всё на независимых платформах. Даже если «Суппало» заняло важную роль в обществе, оно не сможет бороться с массовым распространением постов и записей. Этот вариант заставит всех устроить проверки — ведь голос миллиона не заглушить. Акк нахмурился. Ладно, Джумон и Наммоне будут раскрыты сразу, как и Вари. Но что насчёт Дики, Ситта и Санни? А как же остальные двое — Джумном и Джумам? Нужна чёткая последовательность действий от всех ребят. Каждый должен правильно отыграть свою роль, чтобы дело выгорело и получило широкое распространение. Опять же, это всё будет, когда на руках появятся улики. Акк попытался успокоить мыслительный процесс, выезжая из Бангкока. Здесь ему нужна была внимательность и осторожность. Он знал: если с ним что-то случится, парни узнают от Аяна — и поймут, куда он ехал. Тем более геолокация у него с выбором места назначения сбрасывалась на их общий аккаунт. Эту меру ввёл Туа, когда Вата похитили, и Акк нашёл его чисто по везению. Преступники были глупы, но имели оружие — после чего Акк месяц провалялся в больнице. Тогда, чтобы сократить время поиска, было принято решение: все видели конечный маршрут или путь каждого. Это упрощало многое. Так что Акк гнал, как мог, видя перед собой только пустую дорогу. Навигатор замигал, призывая повернуть, и старший сержант, на свой страх и риск, съехал, попадая на заросшую грунтовку. Включив фары на дальний свет, он ехал среди деревьев, всматриваясь в округу. Но темнота ночи, отсутствие освещения и полная тишина заставили его поджать губы. Вот он — обрыв. Тот самый, где, по словам Аяна, Дика оставлял цветы. Акк заглушил машину и вытащил фонарик из бардачка, выбираясь на свежий, остывший воздух. Здесь не было определённого места для грусти, которое представлял Акк. Это была дорога, ведущая к реке, что протекала внизу. Сам съезд был дальше — и до самого конца, по горке, до маленькой импровизированной рыбацкой деревни. Её редко посещали, и Акк полагал, что это из-за того, что берег топило в сезон дождей. Он посветил вправо: кусты слишком маленькие, чтобы спрятать что-то больше коробки. Перевёл фонарик влево и пошёл к пушистым деревьям. Здесь не было следов от шин, но был гравий, отстреливающий от основного пути. Пройдя едва ли километр, Акк замер. От его фонаря отразился едва заметный оранжевый цвет. Он ещё раз направил луч — и с восторгом распахнул глаза. Это было гениально! Дика был действительно очень умным лейтенантом, спрятав машину среди деревьев — при этом нельзя было просто так наткнуться. Одного он не предусмотрел: что, возможно, через много лет здесь будет строиться город. — Наверное, думал, что Чадок и Аян догадаются… Акк почувствовал грусть, произнеся это вслух. Как бы ни хотелось признавать, но лейтенант смотрел со стороны копа, а не обычного человека. Чадок бы в жизни не связал эти вещи — посчитал бы слишком простым для Дики. Но Акк помнил главный его урок: проще спрятать всё на поверхности. Положи важное с неважным — и никто не найдёт. Так и здесь: рыбаки не стали бы лазить по кустам, а значит, никто и не стал бы звонить о находке. Здесь не было смотрителей, зато были деревья, что защищали автомобиль от взглядов. Дика всё рассчитал, даже то, что Чадок и Ай не додумались бы до этого места быстро. Акк пробрался по непротоптанным булыжникам до двери и открыл её ключом. Через три попытки получилось. Щёлкнул центральный замок, и Акк сразу же распахнул двери. Машина слишком долго простояла здесь, чтобы не скопить в себе смрад гниения всех элементов. Сержант очень надеялся, что патина и разложение ткани не затронули документы. На заднем сиденье лежали коробки из-под обуви. Акк почувствовал волнение, вытаскивая первую и открывая её. Это были какие-то милые рисунки ребёнка — влажные, сморщенные, но целые. Акк поднял один из листков, читая: «Мама, Ай и Ди». Это было трогательно — и почему-то заставило сержанта помрачнеть. Лейтенант так любил свою семью, что посчитал это важным. Акк вернул рисунок на место, закрыл коробку и потянулся за следующей. Здесь была целая жизнь человека: от дневников до любимых вещей, даже фото с Акком в академии. Серьёзно, он не мог не останавливаться, изучая найденное. Остался только багажник, и Акк еле смог открыть его, собираясь уже выламывать замок. Но «Ниссан» поддался его силе и всё же позволил поднять крышку со скрипучим звуком. Здесь лежали папки, связанные резинкой. Акк не стал много думать, опустил всё на коробки, что вытащил ранее, а потом захлопнул багажник, забрался в салон и снял авто-регистратор. Таких древностей он не видел уже лет десять, но в нём могло быть что-то ценное. В результате, не считая личных вещей, Акк вытащил не так много. Он не торопился, пока переносил всё в свой автомобиль и складывал. Выбор пал на огромные, широкие пакеты с популярной маркой одежды. Хотя Акк не понимал, откуда они у него, но предполагал, что это затащили Кан и Туа. Эти парни, когда съезжали от отчима Тима и мамы Туапху, умудрились оставить много барахла в его машине. Сейчас он был благодарен за их забывчивость и свою лень. Всё аккуратно влезло в два пакета и одну коробку — которыми Акк разжился по той же причине, что и появились пакеты. Он закрыл машину Дики, смахнул пыль с неё над дверью водительского сиденья и выдохнул с благодарностью: — Спасибо, лейтенант. Спасибо… И похлопал машину на прощание, направляясь с последней охапкой вещей к своей. Сейчас главное — доехать до участка. И тогда всё будет хорошо. Пока он выруливал, на всякий случай отправил Чадоку свою геолокацию. Он знал, что получит выговор, но здесь было действительно важное. Их план они и так исполнят — сделают как надо. Поэтому пусть выписывают ему лишение премии за то, что он везёт улики, если хватит совести. Сейчас его сердце так громко билось, что хотелось начать быстрее дышать, но Акк стойко контролировал дыхание. Он пытался перестать волноваться. Пусть он и опытный полицейский, старший сержант — сейчас он чувствовал только панику. Он не мог контролировать то, что вызывали воспоминания о Дике. Приблизиться сейчас к тому, что так давно было… он словно побывал в прошлом. Столько лет ни одна живая душа не могла раскрыть дело и посадить убийцу. Акк сосредоточенно держал ритм дыхания, внимательно смотрел на неосвещённую трассу и старался перестать думать о лейтенанте. Он хотел перестать представлять, как Дика оставлял свою машину, боясь, что видит её в последний раз, как и обрыв, который сделал своим местом поминания. Акк вдохнул и выдохнул. «Старший сержант?» — насмешливый голос Аяна проник среди этого вороха мыслей. Его здесь не было — это было воспоминание. И… он услышал его смех, его фырканье и тихий вдох перед тем, как сказать что-то пошлое. Сердце перестало тяжело ухать — и теперь стало быстро тарабанить, уже не нагоняя паники. Аян. Ай. Профессор, что ждёт его сейчас и не знает, что Акк едет один. Кто бы знал, что Акк встретит кого-то столь замечательного в своей жизни? Он хотел лишь быстрее его обнять, получить поцелуй или подарить его, а потом дурачиться, окрылённый этим чувством влюблённости. Акк хотел его увидеть, показать и рассказать. Принести вещи Дики ему в руки, чтобы Аян перестал даже мысленно чувствовать себя преданным. Ведь Акк знал: чувство предательства было в голове профессора. Реакции, взгляд, слова — это видно во всём. Это неприятное чувство. Оно противоречит любви. Но Акк по себе понимал, каково это — чувствовать потерю, понимать головой, но не чувствами. И каждый раз проживать эти качели в надежде, что плохое исчезнет. Но оно не исчезает. Тебя покинули — и ты один. Это понимает даже ребёнок. Но Ай капался в этом. Акк был уверен: он ходил лечиться, старался наладить свой разум. Каждый по-своему справляется с болью и невыносимыми чувствами. Акк выдохнул, глядя на очередной светофор. Сзади никто не ехал, но он знал: не стоит расслабляться. Любой перекрёсток, любой мост и проезд мог стать для Акка фатальным. Он лишь уповал на удачу — на то, что проскочил в идеальное время. Когда он свернул к участку Бансаен Роуд и заехал на своё парковочное место, то выключил зажигание и расслабленно выдохнул. Дорога была тяжёлой морально, и вся эта предусмотрительность… Акк взглянул на заднее сиденье и с каким-то странным восторгом понял, зачем Дика закинул вещи в свою машину. Как можно без лишнего внимания что-то перенести с места на место? Именно! В вещах. Копы постоянно оставляли одежду в шкафчиках — некоторые даже парадную форму, потому что здесь, как Будда путь подсветит, — придёшь ли ты сегодня домой или на следующей неделе. Акк ещё раз отблагодарил Дику, собрал два пакета, коробку, накинул сверху куртку, захлопнул машину ногой, прижимаясь неуклюже локтем, чтобы сработал замок. Только после этого он побрёл в участок, окончательно расслабляясь. Кана и Вата не было на месте, как и Чадока, что заставило Акка нахмуриться, но Даби честно сказал: — Они поехали на встречу, — его басистый голос заставил поморщиться привыкшего к тишине Акка, — сказали, что скоро будут. — О, а я за вещами нашему дорогому профессору ездил, — Акк сказал это громче, чем нужно, чтобы услышал каждый дежурный на смене, — что думаешь, могу я потом расписаться? — О, старший сержант, я оставлю место, не беспокойтесь, — Даби улыбнулся так, что Акк даже поверил, будто он не знает об их странных отношениях с Аяном. — Кофе сделать? — Будь добр, — подхватывая поудобнее коробку, сказал Акк и пробрался за дежурку — прямо к камерам. — Спасибо, Даби! Его громкий голос отражался даже здесь. Аян сразу открыл дверь и побежал к нему, чтобы помочь донести ношу, как заметил куртку Дики. — Ты… ты нашёл её? — сипло проговорил Аян. Он наверняка сейчас переживал тот же ужас, что и Акк, поэтому сержанту пришлось очень быстро скинуть вещи в камеру, чтобы притянуть к себе профессора. Он так крепко прижал его к себе, а потом приподнял лицо и впился в его губы достаточно грубым поцелуем.

***

Акк вышел из участка с двумя огромными коробками, когда часы пробили ровно час ночи. Он оставлял за спиной заплаканного Аяна и Чадока в раздрае. Так же он не забывал про мать Аяна, что сейчас сидела с Туа и ждала, когда дело завершится. Он сел в свой автомобиль и с таким удовольствием завёл его, погружаясь в среду обыденных действий. Подождать, пока прогреется машина, пару минут провести в рефлексии и поехать, не превышая скорость. Главное — не показывать виду, что он сейчас борется со всплеском адреналина. Когда все приехали в участок, Акка отчитали. Потом Чадок пригрозил ему выговором, а после они сели разбираться с привезённым. Аян осматривал личные вещи, пока Акк и Чадок читали дела. Некоторые листки подверглись разложению из-за сильной влажности, и чернила расплывались. И только когда Даби зашёл к ним, с удивлением заметив, что все высшие по должности сидят в камере Аяна, и отчитался, что кто-то кружил возле машины Акка, — всё завершилось. Ват и Кан сразу же выехали, а Акку всучили микронаушник и приказали ждать их сообщения. Наконец-то всё было готово. Теперь оставалось уповать на удачу. Выйдет ли преступник из тени, чтобы попытаться убить его, или нет? Следит ли он сейчас за ним? Или терпеливо ждёт его приезда домой? Акк не мог сказать точно. Но сейчас, когда он засветился так много раз, он надеялся, что всё не затянется. Хотя он был не против того, чтобы провести хоть несколько ночей в собственной постели. От этой мысли он сладко зевнул. Ват привёл группу быстрого реагирования — только тех, кому доверял, — и теперь многоквартирный дом был заполнен служителями порядка. Кан вёл слежку возле эвакуационного выхода, а его друг стоял у центрального. Акк выдохнул и сосредоточился на пути. Где-то были выключены светофоры, а где-то проезжала спецтехника, убирая дороги. И вот, наконец, поворот к его дому и его свободное парковочное место. Он остановил автомобиль, мысленно сказал себе, что готов ко всему, и вышел из салона, не забыв позже вытащить две пустые коробки, прежде чем идти домой. Ему нужно было сделать всё так, чтобы со стороны казалось: он идёт домой отдохнуть, а потом поработать над делом. — Доброй ночи, — поприветствовал консьержа Акк и, поудобнее перехватив коробки, попросил мужчину положить почту сверху. Обменявшись парой слов, Акк поехал на лифте до своей квартиры. Коробки были отставлены в сторону, пока он наводил небольшой порядок в жилище. Открыл окна, помыл оставшуюся после их ночёвки посуду и, наконец, переоделся в свободные брюки и хлопковую рубашку, слушая тихие переговоры в наушнике. Акк по их команде, выключил свет и прилёг на диван, укрывшись покрывалом. Мягкость подушек была благодатью для его спины. Он так давно не лежал на чём-то подобном, что сон моментально сморил его.

***

Акк слышал шум, он чувствовал как горело в его груди, и не смотря на это не мог открыть глаза. Он старался, но организм сопротивлялся. Предобморочное состояние и невозможность вдохнуть вызвало такую простую и ужасающую мысль «Я умираю?». И следом кто-то резко начал вдыхать в его рот. — Дыши, черт тебя дери! Это был Ват? Акк не был уверен, но пытался сделать как говорили. Еще один вдох в его рот и легкие обожгло. — Акк, дыши! Давай же, приятель! Дышать? А зачем? Так хорошо этого не делать, ничего не болит и… Резкий удар по груди вызвал такую боль, что Акк попытался вздохнуть не смотря на жжение. Потом второй раз — это было так же больно, как и в первый. Снова его заставляли дышать через рот. Сколько это длилось? А после к его рту приложили что-то, загнали в самую глотку, и легкие теперь жгло постоянно, но он смог приоткрыть глаза. Его куда-то везли, рядом панически что-то возмущенно бормотал Ват. Медики, стены… Акк чувствовал тошноту, резь в глотке. Ему что-то ввели и он наконец-то забылся сном. Так глупо. Аян точно будет его ругать.