Старые тексты (драбблы) по Белому Кресту

Шульдих был личным сортом героина, сконцентрированной энтропией, неуловимой темной материей. Иногда он казался Кроуфорду не живым существом, а явлением такого же порядка, что и черная дыра. Всё, что вступало во взаимодействие с ним, неминуемо изменялось. Для этого даже не надо было пересекать пресловутый горизонт событий, хотя и его Кроуфорд миновал давно. Однако почти никогда не жалел о сделанном выборе. Незначительные проценты списывались на кратковременные болезни Шульдиха. В конце концов, что может быть хуже болеющей черной дыры? — Так, мне всё это надоело, — в звенящей после хлопка ладонью о стол тишине тихий голос Кроуфорда прозвучал слишком громко. — Сейчас ты проглотишь всё, что я тебе принес, завернешься в одеяло и ляжешь спать. — Это ещё по какому праву ты тут распоряжаешься? — просипел Шульдих. — По праву смотрителя этого вселенского безобразия, — усмехнулся Кроуфорд, проверил ладонью горячий лоб, недовольно поморщился и, не убирая руку, мягко добавил: — Хочешь я лягу с тобой и расскажу тебе о звездах? Шульдих устало усмехнулся и в знак согласия прикрыл глаза. В его ответе Кроуфорд ничуть не сомневался: ученые могут ошибаться, но насчет черных дыр они совершенно правы — более жадного явления мироздание просто не придумало.