Старые тексты (драбблы) по Белому Кресту

Прага — это почти самостоятельная страна, такое государство в государстве, как другие подобные ей города: Москва, Париж, Токио. Всё, что творится за чертой города имеет вторичное значение, а центр прекрасен и живет своей жизнью. Город на грани. И Кроуфорд сейчас тоже был на грани. Нервного срыва. Слишком много работы в последнее время, слишком мало солнца в его жизни. Он меланхолично встречал глазами прибывающих, фильтруя людей в ожидании одного единственного человека. Когда-то Фарфарелло сказал, что миром правят апельсины. Кроуфорд тогда посмотрел на вошедшего в комнату Шульдиха и согласился с этим идиотским утверждением. Его персональный апельсин (теперь точно не отвертится) посмел до сих пор не появиться перед его светлыми очами. Шульдих налетел на Кроуфорда, как ураган — маленькое торнадо, ядро пущенное умелой рукой — чуть не сбил с ног, не рассчитав, и почему-то тщательно его ощупал. На них оборачивались люди, крутили пальцами у виска, кто-то улыбался чужой придури и, кажется, даже снимал на вовремя подвернувшийся под руку фотоаппарат. — Живой! — выдохнул наконец-то рыжий и замер, только что обнаружив, что не заметил, как оказался в кольце рук оракула. Отпускать пойманную добычу Кроуфорд не собирался. Добыча не спешила вырываться. Настороженный взгляд Шульдиха из-под челки и усталая улыбка Кроуфорда в ответ. — Не веришь? Шульдих не ответил, не отводя глаз. Он и сам не знал, чего ждал. Когда Фарфарелло позвонил и сообщил о покушении на Кроуфорда, сердце у рыжего остановилось, ноги стали какими-то ватными, а в голову ударила кровь. А потом связь отрубилась, и Шульдих понял, что не знает самого главного... каким оказалось покушение? Удачным или нет? И он побежал. Так быстро он не бегал никогда в жизни. И теперь, обнаружив Кроуфорда абсолютно целым и невредимым, Шульдих растерялся. Кроуфорд мягко улыбнулся, истолковав его молчание по-своему, и просто сказал: — Читай, — со слышным только телепату шелестом его щиты исчезли, давая возможность Шульдиху узнать всё, что он захочет. Но, к удивлению Кроуфорда, ментального прикосновения не последовало. Рыжий улыбнулся. — Идиот, — констатировал Шульдих и поцеловал его в губы. "Не один ты всегда выполняешь данные обещания".