Старые тексты (драбблы) по Белому Кресту

Шелест золотых листьев под ногами, замерзшие руки в карманы черного кашемирового пальто, белоснежный шарф с длинными тяжелыми кистями в несколько оборотов вокруг шеи и мысли со вкусом осеней меланхолии: телепат похож на исчезающую за стеной дождя тень кисти вольных художников, неизменно цепляющих сердца самых черствых прохожих. — Есть в образе твоём загадка, — шепчет Кроуфорд, рассматривая рыжего беса сквозь стекло уютной кафешки. Он допивает капуччино, бросает деньги на стол и, открывая зонтик, идёт навстречу лукаво улыбающемуся ему Шульдиху. — Опять простынешь, – сердито выдыхает оракул. — Это предсказание? — мурлычит мокрый рыжий кот и держится поближе к своему спасителю. — Это предупреждение, — усмехается в ответ Кроуфорд. — Значит, в прошлый раз это было всё-таки предсказание. Оракул вслушивается в хрипловатое звучание родного голоса и давится от смеха. Расстаться было всё-таки хорошей идеей. — Встретиться — лучше, — в унисон его мыслям отзывается телепат. Укоряющий взгляд служит самым красноречивым ответом. — Я просто соскучился, а так… ты же знаешь, я не читаю тебя специально. Кроуфорд закатывает глаза и негромко фыркает себе под нос: — Да, у тебя это всегда выходит абсолютно случайно. Мелкий дождь барабанит по зонту, немного зябко и слышно, как шуршат листья и гнутся из стороны в сторону кроны деревьев. Тишина на двоих, разделенная золотой осенью, приправлена любопытством и ожиданием. — Ладно. Брэд, это конечно всё сентиментально и прекрасно, но зачем ты подстроил эту встречу? — В случайности не веришь, — улыбнулся Кроуфорд и покосился на часы. — В твоём случае? Так зачем я тебе понадобился спустя почти год? Кроуфорд остановился у проезжей части, не спеша, педантично расправив все складки, закрыл зонт и, развернувшись, галантно открыл дверь подъехавшей и остановившееся прямо напротив него машины. — Прошу. — Конечная остановка — Ад? – усмехнулся Шульдих, почти с царственным величием принимая оказываемые почести. Кроуфорд устраивается напротив, не спрашивая, протягивает бутылку холодного пива. — Помнишь, — качает головой Шульдих. — Твоё любимое, — кивает оракул и наливает себе виски на два пальца, как заправский бармен. Впрочем, какие только роли не приходилось играть бывшим агентам Эсцет. Кроуфорд думает о том, что хочет зарыться в рыжие волосы, притянуть к себе, впиться поцелуем в синеватые от холода губы телепата, почувствовать его тело, по которому он соскучился, а надо сдерживать себя… пока. Всё это прекрасно, но абсолютно неинформативно. — Ну и? – тянет рыжий. — Немного терпения. Ты же немец. — Прости, забыл. Телепат отворачивается, смотрит за окно и купается в мыслях собеседника. Они настолько чёткие и последовательные, что у него нет малейшего сомнения: его соблазняют. Умело и по болевым точкам. Машина беззвучно тормозит перед высотным зданием в центре Манхеттэна. Заинтригованный Шульдих следует за Кроуфордом, отмечая попутно, что игра оракула, похоже, завела не только того, на кого она была рассчитана, но и игрока. Лифт с прозрачными стенками позволяет почувствовать себя почти что богом, уносящимся вверх в небеса. Город как на ладони. Кроуфорд открывает дверь пентхауса и пропускает Шульдиха вперёд. — И? – спрашивает тот, оглядываясь, почти обнюхивая всё кругом, как самая настоящая кошка, которую принесли в новый дом. — Ты оказался прав. Расстаться было абсолютно идиотской идеей. Я — идиот, которому ты, быть может, дашь шанс на исправление? Шульдих оборачивается к своему бывшему любовнику и смотрит на него, не мигая. Услышанное не укладывается в его голове, даже учитывая самые невероятные допущения. Происходящее больше похоже на сон, который вдруг стал материальным. Телепату очень хочется ущипнуть себя. — Брэд… Прости, я немного не уловил смысла того, что ты только что сказал. — С каких пор? – нервно спрятав руки в карманы, спросил Кроуфорд. — Буксую, — мрачно процедил рыжий, не сводя пристального взгляда… с идиота. Кроуфорд откашлялся. У него неожиданно запершило в горле. — Ну, я понял, что, расставшись с тобой, я допустил самую крупную ошибку в своей жизни. — Почему? И что значит эта квартира? — Ты как-то сказал, что хотел бы жить в Нью-Йорке, где-нибудь на Манхеттэне, в пентхаусе, чтобы всегда можно было выйти на крышу и задохнуться небом… — Я такое говорил? — Да. В Розенкройц на моём выпускном. — Я был пьян! — Тебе не нравится? — Ты запомнил… Кроуфорд притягивает рыжего к себе и целует вместо ответа. Телепат отвечает почти что зло, жарко и голодно, подписывая акт о капитуляции и соглашение о мирном договоре. Когда-нибудь он выбьет из своего оракула признание, а пока хватит и того, что теперь он понял без слов.