Старые тексты (драбблы) по Белому Кресту

Всё, что ни делал Шульдих, он делал из любви к искусству. Например, Кроуфорд... из любви к искусству он трахал ему мозги и позволял трахать себя. Из любви к искусству он дразнил Кроуфорда, а потом бесился, когда вместо законного "да" получал от ворот-поворот в отместку.   Шульдих был настоящим энтузиастом своего дела. Он даже убивал с чувством, толком и расстановкой. Он так редко пользовался Даром, что периодами забывал, что он сам — телепат. Ведь намного интереснее проделать всё тоже самое на чистом интеллекте и... на любви к искусству. Иногда, конечно, бывали проколы... Как тот случай с дочуркой Такатори, но ведь и у Дьявола случались свои недоработки.   Шульдих всегда стремился к совершенству, и с каждым разом трахать мозги, трахаться и получать удовольствие даже от проколов получалось всё лучше и лучше. При этом, несмотря на все утверждения Кроуфорда, мазохистом он себя не чувствовал. Просто Брэд был слишком приземленным, чтобы оценить всю прелесть любви к искусству. С другой стороны, с таким телом ему можно было это простить. Прощать Шульдих умел щедро и совершенно бескорыстно, как и подобает Императору всей Вселенной: либо всё делается так, как хочет он, либо — на плаху.   В сущности, простые законы сцены, а заодно и Мироздания, вполне укладывались в распорядок его жизни. Немного игры, немного секса, немного бренди, немного крови и два ствола под завязку. Любовь к Кроуфорду и любовь Кроуфорда прекрасно дополняли любовь к искусству: в конце концов, у каждого гения должен быть свой по-настоящему преданный Зритель. Шульдих намеревался быть звездой всю свою жизнь... а жить он собирался долго.