Старые тексты (драбблы) по Белому Кресту

Клубы со странным названием, вроде «Зеркало», редко цепляют незнакомцев. В Нью-Йорке всегда много ритма и драйва, особенно по ночам. И этот, можно поклясться, ничем не отличается от остальных. Но вместо того, чтобы проехать мимо, Кроуфорд паркует машину, как можно ближе. Обычная, ничем не примечательная дверь и вывеска под стать, а внутри — огромный зал, даже по меркам Нью-Йорка, и вместо стен — одни зеркала в полный рост, и непременный атрибут танцевального зала – станок. Странное место: уютное и только для своих. А в центре с микрофоном в руке рыжий растрепанный парень, в расстегнутой рубашке и драных джинсах, дразнит бесовской улыбкой: — Ну что, потанцуем, детки? — Да! – отвечает ему толпа. DJ со своего места усмехается: — Тему! — Пусть будет классика. «Секс». Музыка, непривычная на повседневный вкус. Абстрактное движение – поманить к себе пальцем. «Грязные танцы», не иначе. — Потанцуем, детка? – выдыхает рыжий.   Определенно. Кроуфорд улыбается себе и делает шаг навстречу. Он успевает поймать удивление в синих глазах, прежде чем сорваться в танец. От пиджака и галстука избавляют чужие руки — дерзкие, смелые — вытягивают рубашку. Смеющиеся глаза напротив, и это не танец, это наслаждение.   Потанцуем секс, детка? Легко.   Тело к телу и горячий шепот на ухо: — Я уже возбужден, почему ты — нет? Почти поцелуи и дерзкий ответ: — Плохо работаешь, детка. Поменяться местами и гнуться под чужими руками. Так просто, когда приличия забыты.   Без пяти минут поцелуями по телу. — Может, просто проблемы? — Нет, детка. Просто ты наконец-то начал работать бёдрами. И рука рыжего наглеца проходит по паху, а смотрит-то в глаза.   Финальным аккордом разойтись в разные стороны. Одновременный разворот и, не сговариваясь, поманить друг друга пальцем к себе. Потанцуем, детка?   А после громкой музыки в зале гробовая тишина. Люди пытаются прийти в себя от чувственного наваждения. Кроуфорд подмигивает партнёру, и одними губами на выдохе: — Потанцуем, детка?   Прогулка с незнакомцем по ночному Нью-Йорку под аккомпанемент полицейских сирен и редких машин оракулу в новинку. Вдвойне странно, когда выплескиваешь всё, что накопилось на душе за несколько лет работы на организацию, которой не существует: — Мафия над мафией, — бросает Кроуфорд в ночной воздух. – Вот так-то, детка. — Потанцуем, – усмехается рыжий и добавляет мысленно: «детка?» Пистолет в руке оракула оказывается быстрее, чем он успевает подумать: «телепат». — Меня не греет мысль пахать на каких-то маньяков с кучей шизофренических замыслов, — спокойное пояснение. – Бартер? — Потанцуем, детка? – бросает Шульдих напарнику и отправляется на свидание с пирокинетиком. У будущих трупов шансы кончились вчера.