WHERE THE HELL IS MY HUSBAND???

      — Я хочу открыть прослушивание на роль моего мужа.       Нет, Ёсан знал, что идеи Уёна зачастую весьма оригинальные и, отчасти, странные, но прослушивание на роль мужа? Это что-то новенькое.              — Что? — Кан поправил очки, отвлекаясь от коллажей со снимками. Первый весенний выпуск журнала был слишком важен, поэтому, они с Чоном задерживались уже пятые сутки по ночам, выбирая подходящие фотки.       — Я устал уже от этих свиданий вслепую, которые устраивает мне папа, — Уён нахмурился. Папу он очень любил, но последнее время, это все действовало омеге на нервы. — Ну правда, меня тошнит от всех этих вылизанных напыщенных альф, которые только и умеют, что хвастаться своими часами с бриллиантами, да говорить о том, сколько они заработали на этой неделе. Бесит.       — А разве это не плюс? — спрашивает Ёсан, не понимая, к чему клонит Уён.       — Они скучные, — вздыхает Уён, — там только гольф по средам на уме, и чтение какой нибудь статьи про новые бизнес тенденции в мире перепотребления и капитализма. Я это уважаю, но они все до жути одинаковые, Ёсан, понимаешь?       — Тогда что ты хочешь?       — Хочу что-нибудь интересное и нестандартное.       Уён отбросил снимки, понимая, что ничего не подходит. Всё это совершенно не то. И фотки вышли ужасными, и статьи получились скучными, ещё и эти альфы тупые, которые не нравятся Уёну, написывают сообщения круглые сутки, постоянно спрашивая: «Чем занимаешься?», «Сильно занят?», «Как дела?», «Не хочешь встретиться? Я буду возле редакции с трех до четырех».       И никого, черт возьми, не интересует тот факт, что с трех до четырех Уён занят. Нет, он «Я ЗАНЯТ!», да, именно так большими буквами в сообщении, которые отобьют у каждого приличного альфы желание общаться с таким истеричным омегой, как Уён. Вроде двадцать первый век на дворе, а его до сих пор некоторые, особо умные, считают истеричным. А тот факт, что они каждый раз пытаются его принизить вообще никого не интересует.       Именно поэтому, Уён всегда отвечает, что он не может, блокируя очередную партию.       — И поэтому ты хочешь устроить прослушивание на роль твоего мужа?       — Да, а вдруг я найду того самого?       Кан лишь закатил глаза. Он даже не хочет знать, как Уён собирается это провернуть.       — Говори правду.       — Отец хочет выдать меня замуж.       — Что?       — По крайней мере, он сказал, что ищет мне подходящего мужа.       — Так ладно, — выдохнул Кан, — Расскажешь мне позже. И давай ты будешь искать того самого после того, как пустим выпуск в тираж? Осталось два дня до релиза, а у нас ничего не готово. Ещё и эта проклятая съемка завтра.       Уён всё понимал, но никак не мог отделаться от мысли что он что-то упускает в этой жизни.       Он откинулся на спинку кожаного кресла, проводя пальцем по краю чашки с давно остывшим американо. Вместо того, чтобы сосредоточиться на вёрстке, омега смотрел в огромное панорамное окно конференц-зала. Повсюду были раскиданы бумажки, разноцветные закладки, и скотч, прилипший к краям белого длинного стола, пока там, за стеклом, уже садилось солнце.       Ёсан, заметив, что друг завис, тяжело вздохнул, и стянул с переносицы очки, потирая усталые и ужасно красные глаза.       — Ты хоть понимаешь, как вообще это будет выглядеть со стороны? — спросил он. — Так и вижу эти заголовки «Сын владельца «WoongGroup» объявляет кастинг на вакантное место супруга». Тебе тут же припишут манию величия, нарциссизм, и то, что самый завидный омега страны собирает себе гарем из альф на задней лужайке своего белоснежного коттеджа с голубыми ставнями. А ещё, твоя семья взбесится.       — Ой, да пусть пишут что хотят, — Уён передернул плечами. Из-за кондиционера стало слишком холодно. Солнечный блик скользнул по изгибу его ключиц, выглядывающих из-под ворота белого пушистого свитера. — Я же не буду это рекламировать на огромном баннере в центре Сеула! Я просто…хочу чего-то нового, а не очередных папиных «мальчиков из хороших, и самое главное подходящих семей».       Последнюю фразу Уён спародировал звонким голосом своего родителя. Кан надеялся, что Чон знает, что у него точно такой же голос, как и у его папы.       — И где ты собрался это проводить? В конференц-зале, как собеседование на позицию топ-менеджера крупной компании?       — А почему бы и нет? — Уён поднял брови. В его голубых, из-за линз, глазах показался тот самый опасный огонек, который Ёсан смог научиться распознавать ещё в средней школе, когда Уён очень сильно чем-то воодушевился и остановить его уже было невозможно. — Мы всё равно тут целыми сутками сидим и ищем концепцию для следующего номера. Любовь, весна, поиск идеального мужа, все дела…       — Нет, — отрезал Ёсан уверенно. Он не допустит этот беспредел и процветающую анархию.       — Ну ты только представь, — Уён подался вперед, опираясь локтями на груду разбросанных фоток. Запах его сладкого, чуть пряного омежьего феромона смешался с ароматом бумаги, кофе и типографской краски. — Мы размещаем анонс, например, через инсайдеров. И это будет звучать, как «прослушивание на роль главной модели для специального весеннего выпуска». Вот и все! Проще простого. Найдем и модель, и мне мужа.       Кан невольно задержал взгляд на довольном из-за собственной идеи Уёне.       — И что мы будем там спрашивать? — спросил он. — «Какую книгу вы прочитали за последний месяц?» Или какую-нибудь банальщину, типа: «Какой ваш любимый цвет?»       — В точку! — щелкнул пальцами Уён. — «И какой парк вы бы выбрали для свидания?» И, — он прищурился, — «Что вы чувствуете когда идёт дождь?».       Ёсан невольно задумался, а что можно чувствовать когда идёт дождь, кроме желания не промокнуть нахер?       — Боже, спаси меня от твоего этого омежьего романтизма, — простонал Кан. Он снова нацепил очки, пряча взгляд за стёклами. — Ладно, допустим, что я даже соглашусь на этот безумный эксперимент, чтобы ты перестал ныть и мы наконец выбрали обложку. Кто тогда будет отбирать кандидатов?       Уён замолчал на пару секунд, прежде чем снова посмотреть на Ёсана.       — Ты.       Он чуть не выронил стаканчик с кофе из рук.       — Что?       — Ты будешь отбирать идеального кандидата мне в мужья, — Уён говорил это так просто и легко, словно это что-то совершенно обыденное. — Ты же у нас главный дизайнер, у которого есть вкус, и который знает, что мне подходит. Даже лучше, чем я сам.       Кан замер. Он слышал, как шумит вентиляция, как где-то в типографии далеко внизу печатается пробный тираж. И как крутятся шестеренки в его голове.       — Хорошо, но…— остановился он, — но все это только после того, как номер уйдет в печать.       — Конечно! — Уён просиял, от чего в кабинете, как будто стало светлее. Настолько его улыбка всегда была яркой и искренней. Он тут же забыл про кастинг и снова уткнулся в макет. — Так значит, на развороте мы оставим эту съемку? Как думаешь? Нет, фон слишком маркий, не подходит. А что если попробовать более темную цветокоррекцию?       Ёсан кивнул, двигая к себе планшет. Он посмотрел на профиль Уёна, который нервно покусывал дужку своих очков, и почувствовал себя странно. Это было одновременно самой худшей и лучшей идеей, которую только можно было придумать. Найти мужа Уёну. Того, кто реально будет достоин его самого лучшего друга, и кто будет так идеален, что Чон наконец-то обретет свое счастье.       Идеален настолько, что Уён забудет о том, что они уже пять суток спят на кожаном диване в приемной. Несмотря на то, что Чон искренне любил свою должность главного редактора и буквально всю жизнь положил на эту работу, Кан знал, что Уён где-то внутри себя очень сильно боится одиночества, которое разъедает его медленно, но верно.       Ёсан глубоко вздохнул и создал новый файл под названием «Casting_Project».       Пусть будет по-твоему, Уён.       Через несколько дней, внизу, на парковке бизнес-центра заглушит двигатель чёрный «Мерседес». Из него покажется мужчина в строгом пальто. Он бросит быстрый взгляд на окна редакции из которых, как всегда, горел свет, и нажмет кнопку вызова лифта. Он будет высоким, с притягательным лицом, а в руке он будет держать тонкую папку с брачным контрактом, который попросят доставить лично в руки Уёна, чтобы он подписал и окончательно связал свою жизнь с неизвестным альфой.       А пока, Уён, увлеченно рассматривая фотографии, вдруг остановился на одном из снимков. Что-то в нем привлекало. Это был абсолютно случайный кадр, попавший в объектив их фотографа во время недавнего мероприятия по каким-то современным бизнес тенденциям, где Чон был приглашенным гостем. Уён ещё помнит, как ярко тогда светило солнце, пока он пил шампанское на смотровой площадке. Мужчина на фото в черном костюме стоял недалеко от сцены. Лица почти не было видно из-за засвета, только губы и нижняя часть лица, но Уён даже так смог оценить красоту чужих губ.       — Ёсан, — позвал Уён, но дизайнер уже погрузился в работу, быстро печатая что-то в ноутбуке, и не ответил.       Весна обещала быть интересной.

***

      Напыщенные индюки, поверхностные тупицы, дураки, которые не имеют ни капли вкуса. Боже, когда нибудь Уён сойдет с ума. Иногда в его голову приходит мысль, что только он один знает, как надо делать и как не надо.       — Это что за нелепые тряпки вы мне притащили? — ругался Уён, отбрасывая ткань куда-то в сторону, чтобы глаза его не видели это безобразие.       Ассистенты вжали головы в плечи. Один из них, совсем ещё новенький, попытался было возразить, что это лимитированная коллекция от молодого корейского дизайнера, но Уён одарил его таким взглядом, что парень мигом ретировался к стойке с вешалками, проглотив язык. Спросить с главредом совершенно не хотелось, особенно, когда он в таком отвратительном настроении.       — Ты опять за свое? — прервал его фотограф, вошедший следом за ассистентами. Он коротко посмеялся на средний палец, который Уён показал ему, и поставил сумку на стол.       — Ты опоздал, Хонджун, — строго произнес Чон.       — Нет, это ты заявился в студию на тридцать минут раньше назначенного времени.       — Ты мог прийти на пять минут раньше, — не унимался Уён.       — А ты мог не орать, как только я пришел.       Хонджун никогда не уступал ему в ругательствах, который они устраивали каждый раз, когда виделись. Нет, Уёну нравилось как работает Хонджун, даже очень, но вот его поганый рот…как минимум, раздражал.       Хонджун — фотограф, к тому же, слишком хороший. Таких как он, на весь Сеул можно пересчитать по пальцам. Уён даже назвал бы его абсолютно гениальным, и таким зараза, дорогим. Чон пытался много лет переманить Кима к себе в штат, обещал, что сделает главным фотографом всей редакции, и о зарплате договорится достойной с отцом. А ещё, расширит дополнительную медицинскую страховку любимым косметологом Хонджуна, впишет туда массаж в неограниченном количестве, и даже, даст полную свободу в графике. Но всё было тщетно. Хонджун такая же птица высокого полета, как и Уён. Поэтому ему оставалось только нанимать Кима на очень-очень важные фотосессии, например, на обложку журнала, или какой-то важной статьи.       Вот таким был Хонджун, но в глубине своей души, Уён искренне любил его, как профессионала и хорошего друга.       — Если ты сейчас не прекратишь казнить бедных мальчишек, по поводу и без, то я развернусь и уйду, ты меня знаешь. — Хонджун плюхнулся в кресло, вытянув ноги в идеально начищенных казаках.       — Наши стилисты идиоты, — отрезал Уён, но уже с усталостью в голосе. Он потёр переносицу, и Хонджун заметил под его глазами знакомые синеватые тени. Главред был уставшим до чёртиков, не удивительно, что он так себя вел.       — Опять не спал? — спросил фотограф.       — Выпуск через день, — бросил Уён, давая понять, что тема закрыта. Он прошелся по студии, касаясь пальцами вешалок, недовольно морщась. — Ёсан сказал, что эти кадры пойдут на главный разворот журнала. Я хочу чтобы все почувствовали весну, смотря на эти фотки, понимаешь? Даже если вокруг все еще промозглый март.       — Без проблем, сладкий мой, сделаем, — поднялся Хонджун, и подошёл к своей камере, которую уже достал ассистент. — Вы ведь нанимаете меня именно для этого. Но мне надо чтобы ты перестал рычать на всех моделей.       — Ты нарываешься, — пригрозил Уён, уголки его губ дрогнули.       Пока Хонджун выставлял свет, Уён стоял перед моделью, разглядывая её наряд. Ткань была совершенно не та, слишком тяжелая и шерстяная, и никак не добавляла «легкости» в образ, который они задумывали. Это всё не то. Ему не нравится, но было уже поздно менять, после того как поставили свет.       — Держи, — Хонджун сунул ему в руки стаканчик с американо, не глядя, но точно зная, что Уён любит двойной, без сахара, с лёгкой кислинкой. — Я знаю, что ты опять думаешь о том, что ничего не подходит.       — Откуда ты знаешь? — Уён сделал глоток, прикрыв глаза. Кофе был идеальным. Как и всё, что делал Хонджун, когда речь шла о работе.       — Потому что это ты, — Хонджун пожал плечами, — тебе сложно угодить, и сделать так, чтобы всё вышло идеально. И в этом твоя сила, Уён.       Чон улыбнулся. Он верил Хонджуну, потому что тот почти всегда оказывался прав.       — Слушай, — начал Уён, не открывая глаз, — а ты бы пошёл на прослушивание, если бы кто-то искал себе мужа?       Хонджун поперхнулся водой, закашлявшись, и удивленно уставился на Чона.       — Что?       — Ну ты только представь, что вдруг объявляется кастинг на роль идеального партнера. Ты бы пришел?       — Ты совсем поехал головой от недосыпа? — Хонджун взял камеру в руки. — Какого черта ты затеял?       — Это не я…— нагло соврал Уён, вспоминая с каким лицом Ёсан согласился на эту авантюру. — Это такой эксперимент.       — Не ври, что это не ты.       — Ну ладно, да, я, но Ёсан мне поможет.       Он допил кофе и поставил стакан на столик рядом, бросив взгляд на модель. Она была зажата и слишком закрыта. Весну Уён видел совершенно не так. Хотелось красок, а тут ни огня, ни куража! А у них же шоу! Одни расстройства, да и только.       — Расскажешь мне подробности после работы. — Хонджун щелкнул затвором, делая несколько пробных снимков. — У меня через несколько часов съемка в другом месте, и я не собираюсь из-за твоих капризов потерять заказ.       — У тебя нет других заказов важнее моего, — фыркнул Уён, но послушно сделал пару шагов назад, не мешая Хонджуну.       — Есть, — сказал Хонджун, — Заказ на свадебную съемку в отеле. Платит в три раза больше твоего.       — Кто? — Уён даже бровью не повёл, переписываясь с Каном, который опять нашел какие-то проблемы с новым выпуском.       — Понятия не имею, — Хонджун сделал ещё пару кадров, потом опустил камеру и посмотрел на Уёна, — Ты меня опять не слушаешь!       — Я все слушаю, продолжай, — сказал Уён, — так кто заказчик?       — Секретарь сказала, что клиент хочет что-то абсолютно небанальное… Давно я таких запросов не слышал.       — О боже, ты же знаешь, что это небанальное абсолютно всегда будет самым обычным и скучным.       Хонджун ничего не ответил. Он молча нажал на спуск, слыша, как Уён командует моделью, прося быть более раскованной, а не «зажатой мышью которую только что выпустили из подвала в мир людей». Уён не был жестоким, не был злым, и точно не был плохим, как многие о нём отзывались. Просто у Чона есть свой взгляд на некоторые вещи, и он был весьма и весьма своеобразным.       Настолько, что иногда Уён выходил за рамки дозволенного в приличном обществе, ругаясь со всякими «зажравшимися кретинами, которые ничего не смыслят в моде», прямо на показе новой линейки весна-лето. Уёну всегда было что сказать, и слова он совершенно не подбирал, потому что, а зачем? Лучше пускай все вокруг будут думать, что он богатый говнюк, главный редактор журнала, с которым невозможно договориться, чем будут ездить на нем, как на ломовой лошади.       — Так что ты там говорил про прослушивание на роль мужа? — спросил Хонджун, когда они закончили съемку через пару часов.       — Я пока не придумал ничего особенного, но, — Уён прикусил указательный палец, слегка улыбнувшись, — мы решили, что проведем кастинг по поиску моделей для специального весеннего выпуска, и заодно Ёсан выберет мне самого подходящего мужа.       Под словом «мы», не было никаких мы, а был только Уён, и Хонджун прекрасно это знал. Ёсан явно согласился на это под дулом пистолета, ну или угрозой лишения премии. Ким в тонкостях их рабочих отношений не шибко разбирался, если быть честным.       — Та-а-ак, — протянул Ким, — а дальше что? Какие критерии должны быть у твоего мужа?       — Он должен быть красавчиком, но не нарциссом, — загнул большой палец Уён, — одного меня будет в этой семье достаточно. Второе, я хочу, чтобы он был в меру умный, но не слишком, — Уён загнул второй палец, — моего ума будет хватать на всех. И третье, он не должен быть идиотом.       — «Не быть идиотом» - понятие расплывчатое, не находишь? — спросил Ким. Он обреченно выдохнул. Идея была все ещё сомнительная, реализация тем более, и план совершенно не надежный и точно не как швейцарские часы. — Ладно, я готов вам помочь.       Глаза Уёна загорелись. Он был очень-очень рад, потому что лишние руки им точно не помешают, ведь выбор мужа — занятие сложное и точно требующее много сил.       — Ты правда хочешь в этом участвовать? — Уён схватил Хонджуна за руки, дергая его в разные стороны.       — Ну…я все ещё думаю, что это бред, но, — Хонджун прикрыл глаза, — идея не лишена смысла, а зная тебя, за этим точно кроется что-то ещё. Может быть ты сам пока не понял что, но я уверен, что так и будет.

wooyounggg___:

Хонджун согласился нам помочь в кастинге!

im_ovation:       УЁН КАКОГО ЧЕРТА