Судьба - ты мразь!
30 марта 2026 г., 19:38
Харли Кинер всегда считал себя человеком действия. Если он хотел починить старый трактор — он чинил его. Если нужно было собрать из хлама смертоносную пушку для защиты Нью-Йорка — пожалуйста, без проблем. Если он понял, что хочет провести остаток жизни с Питером Паркером — он, черт возьми, был полон решимости сделать это красиво, правильно и с первого раза.
Но, как оказалось, у вселенной было чувство юмора.
***
Попытка первая: ресторан «Пэр Се» Это должно было быть идеально. Харли забронировал тот самый итальянский ресторан, где у них случился первое «настоящее» свидание после того, как они перестали притворяться, что между ними просто дружеские «разборки с преступностью». Свечи, живая музыка, вид на Манхэттен. Питер пришел прямо с патруля, под мышкой зажав маску. Его волосы смешно торчали во все стороны, а на скуле алел свежий синяк. Но он улыбался так ярко, что Харли на мгновение забыл, зачем пришел. — Ты сегодня какой-то нарядный, — заметил Питер, хватая хлебную палочку. — Это что, шелковый галстук? Ты кого-то собрался хоронить или жениться? Харли поперхнулся водой. — Жениться? С чего ты взял? — Ну, ты выглядишь так, будто собрался делать предложение, — беззаботно пожал плечами Питер, жуя. Сердце Харли заколотилось где-то в горле. Он судорожно потянулся в карман пиджака, где лежала бархатная коробочка. Сейчас. Самое время! Но в ту же секунду лицо Питера вытянулось, глаза закатились, а на запястье громко запищала его самодельная «Карен» (обновленная версия). — «Питер, в двенадцати кварталах отсюда ограбление банка с применением усиленных гравитационных захватов. Приоритет: максимальный». Питер вздохнул так, как вздыхает человек, который никогда не может просто поужинать. — Харли, прости… Мне нужно… — Да-да, конечно, беги, — выдавил Харли, сжимая коробочку в кармане. — Я… заплачу. Питер чмокнул его в щеку и вылетел в окно (буквально, через окно ресторана), оставив Харли с остывающей пастой и глупой бархатной коробочкой, которую он так и не достал. Итог: Прервано преступностью.***
Попытка вторая: Крыша их дома в Куинсе Харли усвоил урок. Рестораны — это пережиток прошлого. Нужно делать это там, где Питер чувствует себя в своей стихии. На высоте. Романтично. Никаких ограблений! Он разложил плед, поставил термос с горячим какао (Питер не пил кофе), зажег гирлянды. Вид на город был потрясающий. Харли ждал, приглаживая волосы. Питер приземлился мягко, как кот, и тут же закутался в плед. — Вау! Это что? Романтика? — спросил он с подозрением. — Ты опять мне что-то недоговариваешь. Ты сломал мой «Лего-Титаник»? — Нет, я его не трогал. Слушай, Пит, я хотел спросить… — О, смотри! — Питер вдруг подскочил, указывая на небо. — Это комета! Или, подожди… Это, кажется, Сэм Уилсон облетает квартал. Он машет нам! Привет, Сэм! Вдалеке и правда пролетел Сокол, который, заметив их, сделал круг почета и помахал крылом. Питер радостно замахал в ответ, скинув плед. Настроение было безвозвратно утеряно для торжественного момента. Харли вздохнул, убирая коробочку обратно в карман куртки. — Харли, ты что-то хотел спросить? — обернулся Питер, сияя. — Я хотел спросить, не хочешь ли ты еще зефирок в какао, — улыбнулся Харли. Итог: Прервано Сэмом Уилсоном и астрономическими явлениями.***
Попытка третья: Мастерская в Теннесси — Мы едем к тебе? — удивился Питер, когда Харли загрузил его в старый пикап. — Прямо сейчас? А как же паутина-патруль? — Тони дал тебе выходной, — соврал Харли. На самом деле он попросил Пятницу заблокировать все вызовы на 24 часа, но Питеру об этом знать не обязательно. Место было идеальным. Тот самый сарай, где все начиналось. Запах бензина, металла и летней травы. Харли хотел сделать это там, где он впервые понял, что способен на что-то большое. И где он впервые осознал, что хочет разделить это «большое» с кем-то. День прошел великолепно. Они возились с двигателем, слушали кантри, ели пирог, который испекла мама Харли (она смотрела на них с кухни с очень многозначительным лицом). Когда солнце начало садиться, Харли вытер руки ветошью и глубоко вздохнул. — Пит, иди сюда. У меня есть кое-что серьезное. Питер подошел, вытирая масло с щеки. Он выглядел расслабленным и счастливым. Харли встал на одно колено прямо на бетонный пол мастерской. — Питер Паркер… — начал он. Глаза Питера расширились. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент сзади раздалось громкое «БАМ!». Старый двигатель, который они, казалось, починили, решил, что сейчас самое подходящее время для детонации. Пламя вырвалось из картера, зашипела проводка, и Питер, даже не думая, среагировал на инстинктах: схватил Харли в охапку, прижал к себе и выпрыгнул с ним через стену сарая, приземлившись на газоне в куче сена. Пока Харли отплевывался от соломы, мастерская позади них весело догорала (пожарная система сработала через минуту, залив все пеной). Питер, сидя на нем верхом, испуганно оглядывался. — Ты как?! Ты в порядке? Ты вставал на колено! Ты подвернул ногу? — Нет, Пит, я не подвернул ногу… — Харли закрыл лицо рукой. Коробочка предательски выпала из кармана в сено. Итог: Прервано взрывом двигателя и разрушением родового гнезда.***
Попытка четвертая: Лаборатория Старка Харли был зол. Он был методичен. Он был технарем. Раз уж идиллическая романтика не работает, нужно действовать логично. Он пригласил Питера в лабораторию, где они часто работали вместе. Контролируемая среда. Никаких преступлений, никаких взрывов (лаборатория Старка, в отличие от сарая в Теннесси, была взрывозащищенной), никаких посторонних. Они остались вдвоем. Харли дождался, пока Питер увлечется калибровкой новых веб-шутеров. — Пит, — твердо сказал Харли, перекрывая звук работающих станков. — Мне нужно тебе кое-что сказать! Питер обернулся. Харли встал на одно колено. В этот раз он даже не стал тянуть с коробочкой, сразу открыв ее. Кольцо с мерцающим бледно-голубым камнем (переработанная дуговая реакция уменьшенного размера, личная разработка) засияло в свете голограмм. — Питер, я люблю тебя. Ты — самый раздражающий, неловкий, самоотверженный герой, которого я знаю. И я хочу, чтобы ты… — О, боже, — выдохнул Питер. — …стал моим мужем. Повисла тишина. Питер смотрел на кольцо. Его губы дрожали. Он сделал шаг вперед. — Харли… я… В этот момент двери лаборатории с шипением открылись. На пороге стоял Тони Старк с чашкой кофе в руке и отчетом в другой. Он переводил взгляд с коленопреклоненного Харли на ошарашенного Питера и обратно. — Серьезно? — спросил Тони. — Прямо здесь? Прямо сейчас? На моем полу? Ребята, у меня есть целый этаж для мероприятий, неужели так трудно было предупредить Пятницу, чтобы она меня заблокировала? Харли медленно, очень медленно, закрыл коробочку. — Мистер Старк, — пискнул Питер, покрасневший до корней волос. — Я просто хотел взять вольтметр, — продолжил Тони, абсолютно не чувствуя себя неловко. — Не обращайте внимания. Продолжайте. Пит, только скажи «да» побыстрее, а то он уже четвертый раз колено натирает, мне его жалко. Тони развернулся и вышел, но дверь закрылась не до конца. Итог: Прервано Тони Старком, который «случайно» забыл закрыть дверь и, судя по всему, слушал под дверью еще минут пять.***
Попытка пятая: 2:47 ночи, их гостиная, Куинс Харли сидел на диване в домашней футболке и растянутых трениках. В руке он держал бархатную коробочку, которую уже ненавидел всей душой. Четыре попытки. Четыре раза вселенная говорила ему «нет». Он уже начал верить, что это знак. Может, не судьба? Может, Питер не хочет? Может, он чувствует, что Харли пытается, и намеренно все портит? Хотя нет, Питер слишком искренний для такого, он просто… катастрофа на ножках. В гостиную ввалился Питер. Уставший после ночного патруля, с синяком под глазом и дырой на костюме под мышкой. Он стянул маску и устало плюхнулся на диван, положив голову Харли на колени. — Долгий день? — спросил Харли, машинально запуская пальцы в его спутанные волосы. — Кто-то выпустил роботов-динозавров в центре города, — пробормотал Питер. — Я устал. И голоден. И кажется, я занозил палец где-то. Он замолчал. Харли молчал. Тишину нарушало только тихое жужжание холодильника. — Харли, — вдруг тихо сказал Питер, не открывая глаз. — А где то кольцо? Харли замер. Рука застыла в волосах Питера. — Какое кольцо? — нарочито беззаботно спросил он. — Ну… которое ты пытался мне дать. В Италии, когда меня вызвали на ограбление. Потом на крыше, когда пролетал Сэм. Потом в Теннесси, когда взорвался твой дурацкий двигатель. И вчера, когда мистер Старк… ну, ты понял, — Питер приоткрыл один глаз. — Я не слепой. И «Карен» мне все рассказала. Она думает, ты очень романтичный, но немного невезучий. У Харли перехватило дыхание. — Ты… ты знал? Все это время? — Я ждал, когда у тебя получится, — Питер сел, развернувшись к Харли лицом. В его карих глазах не было ни капли усталости, только тепло и та самая дурацкая, убийственная нежность. — Думал, может, в пятый раз повезет. Не хотел мешать, но ты выглядишь сейчас таким несчастным, что я испугался, что ты передумаешь. — Я… — голос Харли сел. — Питер, черт возьми. Он сполз с дивана. Не встал на одно колено — скорее съехал на пол, оказавшись между ног Питера. Он открыл коробочку в четвертый раз, но сейчас его руки дрожали. — Питер Паркер. Я прошу тебя выйти за меня замуж не ради красивого жеста, не ради ресторана или вида с крыши. Я прошу тебя, потому что не представляю своей жизни без твоей развалившейся кровати, без запаха паутины в стиральной машине, без твоих ночных перекусов и без того, как ты говоришь мне, что я «выгляжу так, будто собрался делать предложение», каждый раз, когда я надеваю галстук. На глаза Питера навернулись слезы. — Я прошу тебя в пятый раз, потому что я упрямый техасский идиот, который любит тебя больше, чем все гаджеты Старка вместе взятые! Питер шмыгнул носом, вытирая слезы рукой. — Ты идиот, — прошептал он. — Конечно, да. Да! Да! Еще сто раз ДА! Только, пожалуйста, не вставай больше на колено, а то вдруг потолок рухнет. Харли рассмеялся, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Он надел кольцо на палец Питера. Оно сидело идеально. Питер наклонился, поцеловал его, пахнув потом, озоном и чем-то родным. — Знаешь, — пробормотал Питер ему в губы. — Если бы ты попросил меня в прошлый раз, когда я был в костюме, я бы сказал «да» прямо во время полета. — Обязательно учту на свадьбе, — усмехнулся Харли. — Кстати, о свадьбе, — оживился Питер, в его глазах загорелся опасный огонек. — Мне кажется, или у нас есть неиспользованный депозит в том итальянском ресторане? — Питер, сейчас три часа ночи. — А у них завтрак с шести утра. Я хочу отпраздновать. Я хочу есть! Харли посмотрел на своего сумасшедшего, гениального, прекрасного жениха и сдался. — Хорошо. Но ты летишь сам! Я поеду на машине. Я не хочу, чтобы мой жених уронил меня с высоты в ту же ночь, когда мы обручились! Питер рассмеялся, надел маску и, прежде чем вылететь в окно, крикнул: — Я закажу нам самый большой торт! Он скрылся в ночи, а Харли остался сидеть на полу, глядя на пустой проем окна. — Пятница! — сказал он, глядя в потолок. — Да, мистер Кинер? — отозвался мягкий голос. — Сделай пометку: свадьбу играем в бункере. Без окон! Без дверей! Без взрывоопасных двигателей! И чтобы Тони Старка туда не пускали до самой церемонии! — Записано, мистер Кинер. И… позвольте поздравить вас. Пятая попытка оказалась очаровательной. Харли улыбнулся. — Еще бы! The end.
