Болотные глаза.

Субботнее утро у Коноваловых всегда начиналось с запаха домашних пирогов и тихих разговоров. Сергей Петрович и Татьяна Николаевна приехали пораньше, пока младшие — Лиза и Олег — еще не разнесли гостиную. Для Василисы бабушка и дедушка были теми людьми, перед которыми не нужно было объясняться. Сергей, крепкий мужчина с добрыми морщинками у глаз, сразу прошел в комнату внучек. Он выложил на стол сверток с профессиональными портновскими ножницами — подарок, который Василиса ждала месяц. — Держи, мастер, — подмигнул он, одобряюще глядя на её черные сапоги на платформе. — Видел я твои наброски. Смело. В наше время так не шили, но стиль чувствуется. Татьяна Николаевна присела на край кровати, рассматривая лоскуты мятного и фиолетового фатина. Будучи матерью двух дочерей — Ирины и Саши — она привыкла к женским секретам и творческим порывам. — Вася, Сашенька звонила вчера, — мягко сказала бабушка. — Говорит, Кира в восторге от того, как ты «построила» своих одноклассников. Оля тоже под впечатлением. Ты молодец, что не даешь себя в обиду. В этот момент в дверях появилась Ирина с подносом чая. Вся семья была в сборе. Василиса чувствовала, как за её спиной вырастает невидимая стена поддержки: здесь были её корни, её защитники. — Ба, дед, — Василиса отложила ножницы и серьезно посмотрела на них своими болотными глазами. — В школе думают, что я просто странная. А я хочу в мае, на свадьбе Лёши и Оли, выглядеть так, чтобы дедушка Гена из своего Израиля по фотографиям понял: Морозовы — это не просто фамилия, это бренд. Сергей Петрович рассмеялся, хлопая по колену: — Ну, с таким настроем тебе только в юристы и идти. Характер стальной! Вечером, когда гости уехали, Василиса создала общий чат с Кирой. Василиса: «Бабушка с дедушкой были. Одобрили проект „Черное пламя“. Дед подарил ножницы, которыми можно сталь резать. Кир, готовься, в понедельник начинаем финальную примерку костюмов для школы. Никакой пощады к деталям». Кира: «Принято, босс! Оля сказала, что если кто-то в твоей школе решит испортить костюмы — она приедет на служебной машине и проведет „профилактическую беседу“. Так что работаем спокойно!» Василиса выключила свет, оставив только гирлянду над кроватью. В темноте её мятные и бордовые пряди казались какими-то магическими. Она знала: завтра будет новый день, новые стежки и новая музыка. Она больше не была «фоном». Она была дизайнером своей собственной жизни.