Partners in crime

— Ал, ну тебе что, нечем сегодня заняться? — Вообще-то, да. Мне нечем сегодня заняться. Вокс вздохнул. Аластор, которому нечем заняться — сила разрушительная, непредсказуемая и несущая непредвиденные последствия. Его не ограничивали ни уговоры, ни угрозы, ни поводок. То есть да. Вокс мог бы приказать. И Аластор послушался бы. Но тогда стоило закладывать х3 во все разрушения, которые теперь он причинит не ни в чем не повинной технике, а самому ценному, что есть в ВоксТек — психике Вокса. — Ладно. Хорошо. А чем ты планировал сегодня заняться? — отложив телефон в сторону, он перевёл взгляд на виновника начинающейся головной боли. Да, телевизор тоже мог болеть. Аластор никак не мог запустить маятник Ньютона: он оттягивал крайний шарик, а когда импульс передавался после удара, немедленно подставлял палец. Вокс вздохнул. Это раздражало. Пока ущерб понес только Итан, который после одного «бу» пролил кофе на документы. — Вообще-то, мы планировали провести день с Вельветт. — Прекрасно. Иди и проведи день с Вельветт. Шарик снова стукнулся один раз, но не стукнулся второй. — ...но она уехала на встречу и не сможет. Да блядский Боже. Почему ошейник на Аласторе, а страдает опять он? Вокс зажмурился и потёр экран. — Но ты мог бы её заменить. Что? — Что? Аластор наконец оставил маятник в покое и подошёл к столу Вокса. Раздражающая заговорщическая улыбка сменилась почти мягкой. Почти в-этот-раз-я-точно-не-приготовил-херню-о-которой-ты-пожалеешь. — Почему нет? Маленький перерыв. Подстрахуй своего делового партнёра, реши часть рабочих вопросов Вельветт, а заодно сделай что-нибудь приятное для меня. — Эй! Я и так постоянно делаю «что-нибудь приятное» для тебя. — Сделай что-нибудь приятное, что я могу оценить. Воксу хотелось застонать. Не от удовольствия. — Блять! Ладно! Сколько это займёт времени? — Полчаса? И ещё полчаса, чтобы посмотреть на последствия. И будь так добр записать их, чтобы Вельветт смогла увидеть. И потом мы должны были пойти на бранч в новое место. — Мг-гх, — из Вокса всё-таки вырвался невнятный и абсолютно беспомощный звук. — Так, всё. Вставай, вставай. Тебе понравится. Идём в лифт. Аластор вытащил его из-за стола, захлопнул папку и подтолкнул в спину. Когда Вокс проходил мимо маятника, он не удержался и наконец запустил его нормально, тут же заработав укоряющий взгляд Аластора. — Он не виноват в твоем плохом настроении. И я, кстати, тоже! — Просто иди в лифт. И они зашли в лифт. Вокс нахмурился. Ну или постарался нахмуриться. В целом, потратить час времени утром было проще, чем ещё полдня бороться с желанием выгнать Аластора туда, где он мог бы выкручивать нервы кому-нибудь ещё. Это всего лишь час. — Э-э, куда мы, кстати, идём? Это ж этаж Вельветт? Девчонки сделают прогон без неё. — Мне нужна её ванная. Вокс резко остановился. Аластор не врезался в него только потому что шёл сбоку. — ТЫ ЕБАНУЛСЯ?! Сложно сказать, что он испытывал в эту секунду больше: удивление, шок, медленное осознание, что пределом его мечтаний было связать жизнь с безумцем. — Ал, это очень-очень-очень-сейчас-послушай-меня-ОЧЕНЬ хуёвая, мать его, идея, — он вцепился в плечи Аластора, разворачивая его к себе. — Я знаю, что вы подружки и все такое. Но вломиться в ванную к Вельветт, пока её нет? Я знаю, ты смерти моей хочешь, но настолько мучительной?! Аластор аккуратно, но настойчиво, палец за пальцем отцепил от себя чужие руки. — Я тронут, что ты такого высокого обо мне мнения, и это был бы интересный способ убить тебя, но нет. Мне нужно взять пигмент, который Вельветт приготовила... для наших особых звёзд. Медленный вдох и медленный выдох. — Каких ещё «особых звёзд»? — Тех, что Асмодей прислал вместе с коллекцией украшений. Раз уж Валентино больше нет... — Теперь он с нами работает, я помню, — Вокс помрачнел. — Именно. У всего есть плюсы. Воксу очень захотелось развернуться и направиться назад к лифту. Какой-то срач с суккубами, которые эти двое превратили в целую операцию, как будто были парочкой школьниц. — Блять, если они сделали какую-то хуйню, почему их просто не уволить? У Вель есть все полномочия для этого. — Они не «сделали какую-то хуйню», они «случайно» выключали музыку, «случайно» забирали чужую обувь, «случайно»... — Так стоп-стоп-стоп, я понял. Кучка суккубов-моделей начала мелко пакостничать нашим моделям. Вельветт не может их уволить и хочет пакостничать в ответ, — Вокс закатил глаза. — Ты-то зачем в эту хуйню ввязался? — В смысле зачем? Это весело. Ёбаный свет. Аластор обошёл его с таким видом, как будто не планировал подыгрывать вредной девчонке, а собирался сделать какое-то великое злодейство: поправил его пиджак, потом бабочку и чуть склонил голову в бок. Ладно. Блять, ладно. — Ты же хотел быть партнёрами? Почему бы нам не стать партнёрами по преступлению, Винсент? — Ага. По тому, как выбесить Асмодея и навсегда потерять первый за столько лет контракт с ним? — Возможно. Но не думаю, — пожатие плеч. — Вряд ли Асмодей сказал им играть грязно. Для него это тоже выход на новый рынок. Проще было тогда вовсе не начинать сотрудничество. — Ладно, — уже тише пробормотал Вокс. В красных глазах мгновенно мелькнуло удовлетворение. — Тогда идём. Оставшийся путь до гримёрки, которая, по сути, представляла ещё одну лаунж-зону с диванчиками, мини-кухней и полноценной ванной, его позорно тащили. Аластор не взял его под руку (или за руку), не подталкивал в спину, а просто цепко зафиксировал руку на локте и шёл вперед. Ему не давали ни секунды передумать. Так что в ванную Вельветт он всё-таки зашёл. И тут же остановился на пороге: ноги как будто приросли к плитке. — Не то, не то... куда она его засунула? Сказала, что использует какой-то суперстойкий, зеленый. У них почти у всех волосы белые, так что возьмёт сразу. Нашёл. — Слава ёбаному Асмодею, который не следит за своими крылатыми шлюхами, — пробормотал Вокс. В ванной, вообще-то, пахло довольно приятно, какими-то цветочками, но его не покидало ощущение, как будто он... пришёл и сунул нос в ящик с нижним бельём младшей сестры. То есть да, она этого не видела, но если бы увидела, то убийство произошло бы с особой жестокостью. — Пойдём отсюда скорее. Да-да, скорее. У Аластора вырвался смешок, он выразительно обвёл комнату взглядом. — Только не говори, что тебя нервирует возможность застрять в дамском салоне. У тебя не отвалится член, если ты воспользуешься чем-нибудь из этого. Например... — СТОЙ. Положи эту хрень с блёстками на место! Аластор приподнял бровь, но положил. — А, может, и отвалится. И снова Вокс закатил глаза. — Всё, идём отсюда, — на этот раз он сам сжал руку на остром локте и вытащил поганца из запретного места. Аластор выглядел слишком безмятежно. — Ты же знаешь, что я не стал бы использовать на тебе спрей. Я не буду брать вещи леди без спроса. — Ты уже взял. — Она разрешила. Вокс остановился, кажется, почти в том же самом месте в коридоре, что и в прошлый раз. — В смысле разрешила?! — В прямом. Мы говорили, прежде чем она уехала. Сказала зайти в гримёрку, взять пигмент и сыпануть «этим рогатым козлам». — Блять, — как же тяжело. — Ал, ты мог просто сказать, что она разрешила зайти к ней в ванную! — О, я знаю. Конечно, я мог. «Беспринципныйкрасныймудак» буркнул Вокс, но прозвучало слишком невнятно. И, конечно же, не смогло заставить улыбку Аластора испариться. Нервное потрясение в ванной Вельветт было так велико, что вскрытие ещё одной гримёрки («для особых гостей», серьёзно, эти уебки даже табличку с собой привезли!) уже не вызывало никаких эмоций. Аластор просто подошёл, что-то там сделал тенью, а потом дверь открылась. Было слишком рано, так что наряды были уже готовы, а вот ванная была пуста. Без разговоров он открутил крышку и щедро всыпал пигмент в каждую баночку, которая там была. — И что из этого для волос? — Не уверен... но что-то точно для волос. О, как же это было жестоко. Через полчаса, как и было оговорено, начался прогон. Воксу притащили кресло побольше. Он хлопнул в ладони, садясь на лучшее место. — Итак, мальчики и девочки, мама уехала по делам, так что не разочаруйте папочку. Первая часть прошла нормально. Грешницы и грешники идеально прошлись по подиуму. Вокс не был точно уверен, как нужно мерить эту идеальность, но когда очередь дошла до суккубов... К сожалению, они не слышали ора в гримёрке, но зато прямо сейчас могли воочию увидеть всё. Гнев Аластора был велик и беспощаден. Радио-демон мог карать и миловать, радио-демон... Безбожно до слёз ржал, облившись кофе. Растерянные и позеленевшие суккубы столпились на подиуме и жались друг к другу, как испуганные цыплята. На розовой коже проступили грязные пятна, волосы были кучкой спутанных водорослей. Вокс держался три секунды (совершенно фантастическая выдержка). — АХАХАХА. БЛЯТЬ. ПРОСТО БЛЯТЬ. ПИЗДЕЦ ЁБАНЫЙ ПИЗДЕЦ ВАЛИТЕ НАХЕР С ПОДИУМА. Ох. Ладно. Это сделало его день лучше. И это было весело. Реально весело, а не отвратительно, мерзко, кроваво и потом хотелось пойти проблеваться, как это обычно бывало у Аластора. Вокс смог отсмеяться и обернулся. — Доволен? Аластор встал со своего кресла, даже не заметив темного пятна от кофе на красной рубашке. — Более чем, mon cher, — лицо Вокса тут же озарил довольный оскал. На языке вконец отлетевшего радио-демона, который неизменно раз в неделю пытался откусить ему голову, это значило высшую оценку. — Теперь бранч? В том новеньком ресторане готовят лучшие корпусные пирожные. Возьмём ещё парочку для Вельветт. Да. Почему нет. Они управились даже быстрее, чем за час. — В «том»? — «Glacé Damnation». — БЛЯТЬ, АЛ, ЭТО НА ДРУГОМ КОНЦЕ ГОРОДА.