Не по правилам

Евгения

      Я просто ненавижу спорткомплекс, в котором занимается волейбольная команда. Кажется, что он сделан исключительно для того, чтобы люди страдали. Я дважды пришла к пятилеткам на занятие, потом заглянула к гимнасткам в зал — очень красиво, но это совсем не то, что я хотела. Ещё разок наткнулась на парня-волейболиста, который почему-то вообще не смог мне объяснить, где тренируются «Волки». Что за идиотизм-то! Мне просто очень нужен Алекс. Точнее, нет. Алекс мне сегодня не нужен, сегодня мне нужен его кошелек и доброта настоящего старшего брата. Потому что вот уже сегодня вечером у меня выскочил заказ на фотосессию с отличной доплатой за срочность, а фотоаппарат сломался ещё вчера вечером! Ремонтник сказал, что починить сможет за час, но за это нужно будет отвалить кругленькую сумму. Кругленькой суммы у меня не было, родителям я ни за что в жизни не позвоню просить деньги, зато у Алекса эта кругленькая сумма была. Он у меня волейболист, капитан городской команды, член сборной. И вообще, полгода назад он мне сказал, что я могу обращаться к нему в любой сложной ситуации. Сложная ситуация настала, у меня тут столько денег горит, сколько не было за последние два месяца постоянного поиска клиентов! Конечно, сюда переться я вообще не хотела. Мало того, что сюда ехать через весь город с пятью пересадками — ладно, с одной, но всё равно не хочется — так ещё и хрен найдешь зал, где они занимаются. Я, как и все нормальные люди, сначала пыталась набрать ему на телефон. Один раз, два, три, четыре… Вот, сейчас, когда уже даже не знаю где выход, набираю ему пятый раз. Конечно же, гудки идут вечность, а в конце женщина говорит мне, что абонент не отвечает. Ещё голосом таким грустным. Да я догадалась, что абонент не отвечает! Если я прямо сейчас не найду этого Шурика, то я уже никуда не успею. Совсем! И потеряю вечерние четыре тысячи. А если не найду его сегодня, то завтрашние пятнадцать тоже пролетят как фанера над Парижем. Да это месячная стоимость моей студии! — Эй, красотка, ты чего тут бродишь? О-о, отлично! Резко разворачиваюсь на пятках, издавая противный звук трения о плитку. По другую сторону коридора стоит парень в волейбольной форме Волков! Блондин, очень высокий, с недовольным лицом. Лет тридцать на вид. Такой в команде только один, все остальные возраста Алекса или младше. — Андрей! — выдаю имя из глубины своего сознания и его брови взлетают вверх. Что, не ожидал, что случайная девушка из коридора спорткомплекса будет знать твоё имя, — Мне срочно нужно к Алексу. Где у вас тренировка? — Воу, — Андрей поднимает руки ладонями вперёд и ухмыляется, — Лихо ты. Зачем тебе Алекс? — Нужен, — уж точно не хочу рассказывать незнакомому тридцатилетнему мужику о проблемах, которые у меня есть, — Просто скажи где тренировка и иди дальше. В его глазах что-то проблескивает, он делает несколько шагов по направлению ко мне и тут я уже понимаю, что он будет играть. Только не в волейбол, а какую-то театральную сцену, в которой я, видимо, тоже буду принимать участие. — Алекс сейчас занят, — говорит с ухмылкой, от которой какая-нибудь девочка уже бы бросилась ему на шею. А че, симпатичный. Не косой, не кривой. Только вот мне не объект обожания сейчас нужен, а двадцать пять тысяч наличными на ремонт фотоаппарата. Естественно, взятые взаймы, — Я его друг, помогу тебе. — Мой парень против, когда я разговариваю с незнакомыми дядями. Ты же знаешь, что с капитаном лучше не связываться? — блефую, чтобы он отстал от меня и отвел к брату. Но, видимо, блеф получается очень неудачным и мужчина тихо смеется, отводя от меня взгляд. — Для чего врешь-то? Ты сестра его младшая. Женька, на юридическом учишься. Или ты думала, мы друг с другом не разговариваем? Цокаю и скрещиваю руки на груди. Ну, он хотя бы точно из «Волков». Он вообще должен быть благодарен с этого момента судьбе, что по лицу не получил за «Женьку» и свой взгляд, словно с гов… челяд… не знаю, как сказать прилично. Неуважительный взгляд, в общем. — А какая разница? К Алексу меня отведи. — Занят он. Петрович и не подумает его отпустить к тебе. Говори, с чем надо помочь, я помогу. Или иди на улицу сидеть на лавочке, жди его. Часа три ещё, — этот тип мне уже не нравится. Ну раз говорит, что поможет, то пусть помогает! — Двадцать пять тысяч надо. О-о-о, от это лицо! Ха-ха-ха! Да он прямо сейчас помчится звать Алекса. А я говорила, что мне нужен брат, а не незнакомый мужик с его команды, попавшийся мне по пути. Стоим так недолго, но полминуты точно. До него долго доходит, что нужно просто развернуться и показать мне, за какой дверью они сейчас тренируются. Спустя эти полминуты на его лице почему-то появляется улыбка, не ухмылка. И он наконец-то разворачивается туда, откуда пришёл и ведет меня по ещё более узким служебным коридорам. Ну, неужели, понятливый попался! Останавливаемся около двери. Понятливо останавливаюсь и жду, когда мне позовут брата. Тем временем рассматриваю потертые потолки, уже явно повидавшие не один дождь и не один потоп. Да-а-а, лучший спорткомплекс в городе, ничего не скажешь. За дверью, у которой я стою, не раздается вообще никаких звуков. Либо они вбухали все деньги не в ремонт, а в звукоизоляцию, либо сидят там все тихо, как мыши. Андрей выходит спустя пару минут, без Алекса. Смотрю на него с огромным вопросом, а за спиной успеваю увидеть, что это никакой не спортивный зал, а обычная раздевалка. В которой ещё и навалено всего горой. Чувствую себя дурой, которую водят за нос и уже собираюсь уйти искать Алекса самостоятельно — тем более, что мне только что показали новые коридоры — как мужчина сует мне в руки стопку красных купюр. — Это что? Я в шоке. Незнакомый мужик даёт мне денег. А что, так можно было?! — Деньги. Ты же просила. У него вообще ни одной эмоции на лице. Смотрит на меня спокойным, даже несколько уставшим лицом и тянет деньги. — Алексу не понравится, если мы вытащим у него из кошелька деньги без спроса, — делаю единственное логичное предположение, но Андрей почему-то смеется и снова отводит от меня взгляд. — Это мои. Мне делать нечего, лазить к Алексу в кошелек? Незнакомый мужик мне всё-таки даёт деньги! Вот так начинается эта жизнь — содержанки?! — Спасибо… — говорю с опаской и забираю деньги так, словно он прямо сейчас должен схватить меня за шею и начать душить, — Я отдам. Куда тебе перевести потом? — Да ладно. Что я, сестре своего капитана помочь не могу? Стою и хлопаю глазами, смотря на него. То есть вот этот мужчина, из которого так и исходит сарказм, мне сейчас просто так с барского плеча двадцать пять тысяч дал? — Ла-а-адно, — я всё ещё не верю, — Спасибо, что ли… Запомню тебя на века… Бросаю взгляд на часы, висящие на стене. Блин! — Только мне бежать надо! Это даже правда. До закрытия ремонта остаётся три часа, ехать туда час, ремонтировать пару часов. А значит, что у меня времени просто впритык. Это ещё не учитывая, что я без понятия, как отсюда выйти! Начинаю озираться по сторонам и панически запихивать деньги в сумку. Они, конечно же, не запихиваются и разлетаются, я сажусь на корточки, пытаюсь их все собрать. Длинные ногти мешают сразу зацепиться за бумажку и секунд пять я как идиотка скребу руками по полу. Над головой раздаётся тяжелый вздох. Че дышишь, помог бы! — Я сейчас. Две минуты, — зачем-то отчитывается мне Андрей, но его ждать-то я не собираюсь. Он заходит в раздевалку, а я наконец-то поднимаю свои деньги и собираюсь уйти. Куда? Да сама не знаю, но, по логике, туда, откуда я пришла. Заходила же я там же. Ну, ладно. По пути разберусь. С самой сложной задачей я уже справилась, двадцать пять тысяч нашла. Ещё и возвращать не придётся, с Алексом просто так не прокатило бы. А уж выход отсюда я как-нибудь да найду!

***

Андрей

      Вот знаете, бывает так, что один день переворачивает всю остальную жизнь. В последний раз у меня так переворачивалась жизнь в реанимации, когда меня от дедовского самогона всё-таки откачали и я не подох. Сегодня на тренировке мне снова зарядили в больное плечо. Я с ним мучался ещё давно, а за последние пару недель всё стало куда хуже. Раз за разом парни выбивали мне именно его. Сегодня даже дотренироваться не смог, ушёл на два часа раньше и вообще направлялся в медицинский кабинет, чтобы Екатерина Алексеевна, молодая медсестричка, по связям попавшая в наш спорткомплекс, что-нибудь мне с этим плечом хреновым сделала. Выхожу из зала, еле двигая рукой. Больно просто ужасно, давно так не болело. Как бы не слететь с Чемпионата с такой травмой, а то век спортсменский мой уже подходит к концу, двадцать девять в этом году, всё-таки. В коридоре, ведущем к медикам, кто-то крутится. Растеряно, беспомощно. Фокусирую зрение, с которым у меня проблемы ещё с самого детства, чтобы рассмотреть девушку. Я её точно знаю, видел пару лет назад на одном из Чемпионатов, да и Алекс фотки общие показывал. Да и похожи они с Саньком, всё-таки видна одна порода. Знаю ещё, что она мелкая, шестнадцать ей, что ли. Зову её, потому что выглядит она и вправду растеряно. Может, случилось что? — Андрей! Выдаёт она так четко, что я аж вздрагиваю. Нихрена у неё познания! Что у неё что-то произошло это я понял сразу же после вопроса «где Алекс». Знаю, что у них отношения не из самых приятных. Вот эти, типичные братско-сестринские, которые все понимают. У меня хоть и нет никого в семье, я единственный ребенок, но я прекрасно знаю это чувство, когда за сникерс драться приходится. Правда, Алекса сейчас хрен отпустят. Олегу Петровичу без разницы на то, кто просит его спортсменов. Сестра, жена или мать родная. Хотя, к женам он относился более снисходительно. Ту же Вику он обожал, она ему чуть ли не как дочь. Хотя, может, это потому, что она с Егором уже лет семь таскается по всем стартам и выпила не один литр чая за одним столом с этим самым Петровичем. Но и бросать малявку не хочется. Очень беззащитно выглядит, глаза бегают, руки она постоянно теребит свои. Волосы кудрявые постоянно чешет длиннющими ногтями. Красивая, пусть и на Алекса похожа. Если бы ей не шестнадцать было, то я бы призадумался, но двенадцать лет разницы меня никогда не привлекали. — Мой парень против, когда я разговариваю с незнакомыми дядями. Ты же знаешь, что с капитаном лучше не связываться? Тут я чуть со смеху не сдох на месте! Рыжая! С теми же глазами, что у Алекса! Лицо в веснушках, да даже мимика похожа у них. Парень её! Мозг подкидывает и её имя, и факультет, на котором она учится в универе. Ал недавно жаловался, когда рассказывал про какого-то там препода у его Алёны. Я к ним сильно не лезу, хоть и думаю, что Покровский кретин. — Для чего врешь-то? Ты сестра его младшая. Женька, на юридическом учишься. Или ты думала, мы друг с другом не разговариваем? — выдаю и наслаждаюсь тем, как вытягивается её лицо. А если она на юридическом в универе, значит, ей всё-таки не шестнадцать. Но все равно не хочется с ней шашни свои крутить почему-то. Понимаю, что слишком вредная и это будет долго, муторно и тяжело. Я вообще не особо люблю, когда что-то в этой жизни даётся тяжело. Заодно начинаю думать, что я манал ей помогать, особенно если там что-то физическое. Плечо у меня всё ещё болит. Оказывается, что всё проще! Ей нужны только деньги. Двадцать пять тысяч у меня найдётся, как раз позавчера на ставках поднял в три раза больше. В деньгах я не нуждался, зарплата сборной всё покрывала сполна, а ставки так, чистый азарт. Только я деньги в трусах не ношу и приходится вести девчонку до раздевалки. Когда передаю ей деньги наслаждаюсь искренним удивлением и думаю, что всё может не так сложно было бы, но всё ещё катить к ней не хочу. Я вообще хочу только в медпункт попасть и чтобы меня хорошенько обкололи. Понимаю, что не удастся примерно в момент, когда она роняет эти чертовы деньги и еле-еле поднимает их своими культяпками. Смотрю, как у неё ещё ноги скользят в каких-то дешевых потертых кроссовках, у которых от подошвы одно название и осталось. Что, Алекс не может проспонсировать свою бедную сестру-студентку и купить ей одну нормальную пару обуви? — Сейчас приду, две минуты, — зачем-то решаю её ещё и проводить! Такой я джентльмен, каким никогда не был. Ради мелкой сестры друга, с которой мне даже спать лень. Накидываю одежду прямо поверх формы, чтобы не тратить время на переодевание. Занимает всё это едва ли полторы минуты, но, когда выхожу, девчонку не нахожу. Выдыхаю через рот, чувствуя раздражение и желание снять куртку и уйти всё-таки в медпункт, обкалываться обезболивающим. Почему я вообще этим занимаюсь, мне это зачем надо? Совесть колит куда-то под сердце. Никогда не колола, сегодня заколола. Что скажет Ал, если узнает, что я его сестру на произвол судьбы бросил? Собираюсь с нервами и иду искать пропажу, тем более, что я в этих коридорах ориентируюсь куда лучше, чем она. Не сложно ориентироваться лучше, если твой оппонент — слепой крот. И не удивительно, что я нахожу её спустя всего пару минут, стоящей в очередном тупике технических помещений. Не дошла совсем чуть-чуть, выход был через два поворота. — Что случилось-то у тебя, горе? — не говорю ничего про её побег, она меня и не обещала подождать. Она резко вздрагивает и смотрит на меня, словно я маньяк. — Фотоаппарат надо срочно починить… — осипшим голосом говорит она, а я тяжело вздыхаю. Да уж, за двадцать пять тысяч можно было и новый купить, а не чинить старый! Но, ничего не говорю. Это вообще не моё дело. — Пойдём, подвезу, — на автомате бренчу ключами от машины. — Мне мама запрещает в машины с незнакомыми дядями садиться! — выдаёт она как на духу, а меня это только смешит. Сую руку в карман кожаной куртки, которая со мной уже лет пять так точно, и достаю свой паспорт в крокодильей тёмно-бордовой обложке. — На. Отфоткай, скинь друзьям, чтобы знали, кто маньяк. Потом отдашь, — кидаю взгляд на часы в холле, — Идёшь? Или будешь в час-пик автобусы ждать?