Любовники

Максим отложил телефон и ещё раз перечитал сообщение«Привет, Максим, приезжай, мой уехал». Он улыбнулся — сообщение было коротким, но в нём читалось что‑то такое, от чего внутри всё чуть‑чуть затрепетало. —Хорошо) — быстро напечатал он в ответ. — Жду, — тут же пришло в ответ. Максим окинул взглядом свою квартиру: диван с парой разбросанных подушек, чашка с остывшим кофе на журнальном столике, стопка дисков на полке — всё это вдруг показалось ему каким‑то чужим и неважным. Сейчас имело значение только одно: Ангелина ждёт. Он быстро собрал самое необходимое — зубную щётку, сменную футболку, пару носков. Бросил всё в небольшую сумку, накинул куртку и вышел из дома. На улице было прохладно, ветер слегка покачивал ветви деревьев, а небо затянули серые тучи. Но Максиму было всё равно — он почти не замечал погоды. В голове крутились мысли о том, как они встретятся, что скажут друг другу. До машины он дошёл почти бегом. Завёл двигатель, включил навигатор. На экране высветилось: «До пункта назначения — 187 км, время в пути — примерно 2 часа 40 минут». Максим кивнул сам себе и тронулся с места. Дорога поначалу была знакомой — он выехал из города, миновал привычные развязки и светофоры. Но потом начались загородные трассы: сначала широкая четырёхполосная дорога, затем — двухполосная, с редкими встречными машинами. По радио играла какая‑то старая песня, которую он слышал миллион раз, но сейчас она звучала по‑новому. Максим приоткрыл окно — в салон ворвался свежий воздух, пахнущий осенью и лесом. Он прибавил звук и чуть улыбнулся. Километры бежали за километрами. Поля сменялись перелесками, небольшие деревни мелькали по сторонам. Максим периодически поглядывал на навигатор — расстояние до Ангелины неумолимо сокращалось. Где‑то на середине пути он остановился у придорожного кафе. Взял большой стакан кофе и сэндвич. Пока ел, снова открыл переписку с Ангелиной. Просто посмотрел на её последнее сообщение: «Жду». И этого было достаточно, чтобы снова почувствовать прилив сил. Он допил кофе, выкинул стакан в урну и вернулся в машину. Впереди оставалось ещё больше половины пути, но теперь он точно знал: он доедет. Обязательно доедет. Максим сбавил скорость: асфальт пошёл с выбоинами, а повороты стали круче и неожиданнее. Он снова взглянул на навигатор — до цели оставалось около 40 км. В салоне по‑прежнему играла музыка, но Максим уже не прислушивался к словам песен. Мысли крутились вокруг встречи: как Ангелина откроет дверь, что скажет, как посмотрит на него… Он поймал себя на том, что улыбается, и тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на дороге. Вскоре лес расступился, и впереди показались очертания небольшого посёлка. Узкие улочки, одноэтажные домики с палисадниками, редкие прохожие — всё выглядело так мирно и буднично, что Максим на мгновение почувствовал себя чужаком в этом спокойном мире. Он свернул с главной дороги по подсказкам навигатора, проехал мимо старой церкви с покосившейся колокольней, миновал детскую площадку с ржавыми качелями. Дома становились всё реже, а деревья — ближе к обочине. Наконец Максим увидел знакомый забор из кованого железа и калитку с витиеватой ручкой. Он припарковал машину у обочины, выключил двигатель и замер на несколько секунд, прислушиваясь к себе. Сердце билось чуть быстрее обычного, ладони слегка вспотели. Максим вышел из машины, вдохнул прохладный осенний воздух и направился к дому. Тропинка, выложенная брусчаткой, вела к крыльцу с резными перилами. Он поднялся по ступеням и поднял руку, чтобы постучать, но дверь распахнулась раньше. На пороге стояла Ангелина. В простом домашнем платье, с распущенными волосами, она выглядела непривычно домашней и оттого ещё более притягательной. Её глаза блестели, губы дрогнули в улыбке. — Ты всё‑таки приехал, — тихо сказала она. — Конечно, — ответил Максим и шагнул вперёд. Ангелина отступила в сторону, пропуская его внутрь. В доме пахло корицей и ванилью, из гостиной доносились приглушённые звуки джаза. Она закрыла дверь, повернулась к нему и на мгновение замерла, словно изучая его лицо. — Я боялась, что ты передумаешь в последний момент, — призналась она. — Почему? — Максим снял куртку и повесил её на вешалку. — Потому что это всегда сложно. Решиться. Дойти до конца. — Ангелина подошла ближе, осторожно коснулась его руки. — Но ты здесь. И это главное. Она взяла его за руку и повела вглубь дома. Максим шёл следом, чувствуя, как напряжение последних часов тает, уступая место чему‑то новому — тёплому, живому, настоящему. Они вошли в гостиную. На столе стоял чайник, две чашки и тарелка с печеньем. За окном догорал осенний закат, окрашивая небо в багряные и золотые тона. — Присаживайся, — Ангелина указала на диван. — Я сейчас принесу плед, а то здесь немного прохладно. Пока она ходила за пледом, Максим огляделся. На каминной полке стояли фотографии в рамках, на стене висела небольшая картина с морским пейзажем. Всё было так по‑домашнему, так непохоже на его собственную квартиру, что он вдруг подумал: может быть, именно здесь он наконец почувствует себя на своём месте? Ангелина вернулась, набросила мягкий шерстяной плед ему на плечи и села рядом. — Ну вот, — улыбнулась она. — Теперь можно и поговорить. Максим повернулся к ней, взял за руку и тихо сказал: — Давай просто помолчим немного. Просто будем здесь. Вместе. Она кивнула, прижалась к его плечу, и они замерли в тишине, слушая, как за окном шумит ветер, а в доме тикают старинные часы.