Любовники

По дороге в отель Ангелина прижалась к Максиму: — Знаешь, — тихо сказала она, — я так благодарна тебе за эту поездку. Я думала, ты будешь против. Спасибо за то, что ты стал частью нашей жизни. — И тебе спасибо, солнце, — Максим поцеловал её в лоб. — За то, что позволила мне быть с тобой. Вечерняя Москва мерцала огнями, а в их сердцах царили тепло и уверенность: они на правильном пути. В отеле они поднялись в номер — просторный, с панорамным окном, из которого открывался вид на подсвеченные здания и проспекты. Ангелина подошла к окну, заворожённо глядя на город. — Максим, послезавтра муж мой приезжает — нужно домой ехать. — Блять, точно! А у меня жена с отпуска через неделю возвращается, с мамой своей. Что делать будем? — Да не знаю… Можно, конечно, какое‑то время побыть любовниками, а потом уже сказать — но это долго будет… Слушай, а может, когда жена твоя приедет из отпуска с её мамой, мы их просто встретим? Сначала я скажу своему, что больше его не люблю и мы разводимся. А потом приезжает твоя жена, заходит домой и видит нас — мы что‑то делаем… Не знаю, на кухне сидим, кофе пьём, в общем, что‑нибудь придумаем. Ну а потом уже можно съехаться: у меня есть квартира в Питере и частный дом, так что можно жить и там, и там. — Мне иногда завидно самому себе, что у меня такая умная женщина. — Ой, да ну тебя… Так что, хороший план? — Да, план хороший. Правда, нужно сейчас билеты купить, а завтра ехать — но давай вечером. Я уверен, что вечером будут билеты. — Хорошо, давай вечером. На телефон свой. Ангелина взяла телефон, который лежал на тумбочке с её стороны, и передала Максиму. Тот сразу начал покупать билеты. — Ангелин, а может, всё купе выкупим и поедем одни? А то не очень хочется, чтобы кто‑то подсаживался к нам. — Давай, конечно! Я только за! — сказала Ангелина и встала с кровати, чтобы пойти на кухню выпить воды. — Ну что, купил? — спросила Ангелина, возвращаясь с кухни. — Ага. Завтра в 19:30 — подойдёт? — Да, конечно, подойдёт. Максим, давай ложиться спать, — сказала Ангелина, когда Максим снова начал к ней приставать. — Ну ладно, спать так спать. Желание женщины — закон, желание мужчины — статья. — Спи уже, философ, — сказала Ангелина: она уже засыпала, а Максим ей мешал. — Да сплю я, сплю… Утром первым проснулся Максим — в 10:56. Решив сделать Ангелине небольшой подарок, он заказал красивые цветы. Лилий не оказалось, поэтому выбрал альстромерии. Сделав заказ, Максим отправился умываться и принимать душ. Ровно через 35 минут он вышел из ванной — как раз в этот момент в дверь позвонил курьер. Он отдал букет и ушёл. Максим пока положил цветы на тумбу под зеркалом в прихожей. Пока он готовил завтрак, Ангелина успела проснуться, сходить в душ, умыться и выполнить все утренние ритуалы. Букет она не заметила — была ещё слишком сонная. Максим закончил готовить, включил телевизор в зале (кухня была совмещена с залом, так что он его видел). — Максим, а чем это так вкусно пахнет? — спросила Ангелина, выходя из ванной. — Решил завтрак нам приготовить. С сегодняшнего дня сажусь на диету! — Ха-ха, чего?! Ты и диета — это несовместимые вещи, Максим! Ладно, ещё в зал ты ходишь, но питание? Ты никогда за ним не следил… Ты меня пугаешь. — Иди нафиг, а! Вообще‑то я ещё тот фитоняшка! — Ха-ха, кто? Фитоняшка?! Ты? Ха-ха-ха, не смеши, пожалуйста! — смеясь, сказала Ангелина и пошла в спальню за телефоном. — Ангелинка, а ты ничего не заметила? — …Нет… А что поменялось? — Иди сюда, — сказал Максим и направился в прихожую, чтобы взять букет. — Это тебе, любимая. — Мне? Ой, спасииибо, зайка! — Ангелина обняла и поцеловала Максима в щёку. — А за что? — Да просто так. Захотелось любимой приятно сделать — а что, нельзя? — Да нет, нет, можно… Блин, спасибо. — Сколько времени? — спросил Максим. — Без десяти час, а что? — Да вот думаю: время ещё есть, может, в ресторан сходим? — Ну можно, в принципе. Но только в какой? — Сейчас найду… — Максим, а во сколько выходить будем, раз поезд в 19:35? — Давай за 50 минут до отправки — вдруг пробки будут. — Хорошо, просто чтобы знать, до скольки у нас есть время. Они собрались и в 15:05 уже были в ресторане. Поболтали, вкусно поели, а после ещё немного погуляли. На часах было 17:30. — Максим, пошли обратно — пора собираться. — Хорошо, пошли. Как раз до отеля идти пешком минут 15 медленным шагом. Они зашли в номер и уложились со сборами за час. Время — 18:31. — Ангелинка, всё забрала? — Да, всё. Давай сейчас выйдем — мне интуиция подсказывает, что если выйдем за 50 минут, то будем опаздывать. — Ну ладно, пошли. — Никогда не думала, что Москва может быть такой красивой ночью, — прошептала она. Максим подошёл сзади, осторожно обнял её за плечи, прижался губами к шее. Ангелина вздохнула, откинула голову ему на плечо. — Спасибо, — снова повторила она. — За всё. Он развернул её к себе лицом, взял за руки. Их взгляды встретились — в глазах обоих читались нежность и глубокая привязанность. Максим медленно провёл пальцами по её щеке, слегка коснулся губ. — Ты — самое важное, что у меня есть, — тихо произнёс он. Ангелина молча ответила на его взгляд, потом приподнялась на цыпочки и поцеловала его — сначала легко, почти невесомо, затем глубже, искреннее. Максим обнял её крепче, притянул к себе. Их губы слились в долгом, трепетном поцелуе, в котором смешались благодарность, любовь и долгожданная близость. Руки Максима скользили по её спине, осторожно, почти благоговейно, словно он боялся спугнуть этот момент. Ангелина запустила пальцы в его волосы, прижалась ещё ближе. Они медленно двинулись к кровати, не разрывая объятий, продолжая целоваться — теперь уже жадно, страстно, но всё так же нежно. Максим осторожно опустил Ангелину на мягкие подушки, на мгновение отстранился, чтобы посмотреть на неё: её глаза блестели, щёки порозовели, дыхание участилось. — Ты прекрасна, — прошептал он. Она улыбнулась, притянула его к себе. — Останься со мной. Навсегда. — Навсегда, — повторил он, целуя её снова. Время словно остановилось. В номере царил полумрак, лишь далёкие огни города пробивались сквозь шторы, создавая причудливые блики на стенах. Максим и Ангелина растворились друг в друге — в прикосновениях, вздохах, шёпоте. Каждый жест был наполнен любовью, каждый поцелуй — обещанием будущего, в котором они будут вместе. Позже, когда дыхание выровнялось, а сердца перестали биться так часто, Ангелина положила голову Максиму на грудь, слушая его размеренный стук. Он нежно гладил её по волосам, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать в макушку. — Теперь я точно знаю, — тихо сказала Ангелина, — что сделала правильный выбор. — И я, — Максим слегка сжал её руку. — С тобой я чувствую себя целым. Они лежали так ещё долго, наслаждаясь близостью и покоем. За окном продолжала жить ночная Москва, но для них в этот момент существовал только этот номер, только их любовь и уверенность в том, что впереди их ждёт много таких же тёплых, искренних и счастливых моментов. Максим заказал такси, и они доехали на удивление спокойно. Когда прибыли, до посадки оставалось ещё 10 минут. Зайдя в купе, они дождались отправления поезда. Ангелина выдохнула и сказала: — Максим, а ты ведь не против, что с нами будет жить ещё и моя собачка? Маленький шпиц! — Когда съедемся? Вообще только за! — Блин, супер! Я что‑то немного переживаю насчёт следующей недели… — А почему? — спросил Максим. — Да как муж отреагирует на это, да и твоя жена тоже… Страшно немного. — Ты чего, Гель? Всё хорошо будет, не переживай. Ну да, легко, конечно, сказать «не переживай», но всё же. — Ну да, сказать «не переживай» всегда легко. Ладно, давай ложиться спать — время уже 22:40, завтра в 7:20 приезжаем. Надо встать в 6:30, — сказала Ангелина, поцеловала Максима, он ответил тем же, и через 10 минут оба уже спали. Прозвонил будильник. Ангелина проснулась и разбудила Максима — но только после того, как сама умылась и привела себя в порядок. — Ну что? Переживаешь до сих пор? — Ага, но я его уже не люблю, поэтому, думаю, всё будет хорошо. Детей у нас с ним совместных нет, квартира его — думаю, всё сложится, но тревога всё равно есть немного. А ты как? Переживаешь? — Вообще нет, — наврал Максим. Он не хотел казаться слабым в глазах Ангелины. Наступил день X. — Ангелинка, не переживай — если что, я буду рядом, сразу приду, — сказал Максим, разговаривая с Ангелиной по телефону и сидя в машине возле её подъезда. Она жила на четвёртом этаже, так что в случае чего он мог добежать очень быстро. Ключи от квартиры и подъезда Ангелина заранее отдала Максу. — Миш, подойди, пожалуйста, ко мне, — попросила Ангелина. — Что такое? — Я хотела тебе кое‑что сказать… — Она боялась говорить, хотя и знала, что всё будет хорошо. — Ну? И что же ты хотела сказать? — В общем… Я тебя больше не люблю и подаю на развод, — дрожащим голосом произнесла Ангелина. — Что?.. В смысле — не любишь? Почему, Гель? — Можешь больше так меня не называть. — Хорошо. Но почему? Почему ты больше не любишь? Что я сделал? — Ничего, правда. Просто я больше не хочу быть с тобой. Я нашла мужчину, которого люблю сильнее, чем тебя, понимаешь? — Сложно, конечно, но я понимаю… У меня тоже есть новость для тебя, раз уж такой разговор начался, — ответил Миша. Максим слышал весь разговор — он не отключался. — И какая же у тебя новость? — У меня есть девушка, и у нас скоро будет ребёнок. Я хотел тебе сказать, но никак не получалось. Я тебе изменял почти год. — Ты что?.. А впрочем, мне всё равно. Уже всё равно на тебя. В общем, завтра разводимся. — Хорошо. Максим сидел в машине и был в полном шоке: муж Ангелины изменял ей почти год, и у него скоро будет ребёнок. Впрочем, Максим оказался в такой же ситуации. Ангелина собрала вещи. Половину она уже забрала и отвезла с Максом в свой загородный дом — о нём бывший муж не знал. Оставалась небольшая часть, которую она могла перенести сама. На следующий день они развелись и стали чужими друг другу людьми. — Ну что, Максим, теперь мы почти вместе официально. Осталось сказать твоей жене. Поехали пока к тебе — всё равно уже терять нечего, — сказала Ангелина, сидя на переднем сиденье машины рядом с Максом. — Поехали, — ответил Максим и сразу тронулся с места. — Да! Да, я тоже была в шоке, когда узнала об этом, ха-ха. Ну и шумиха, конечно, получилась… — говорила Ангелина, заходя следом за Максимом в квартиру. — Ого! Максим, это кто? — воскликнула его жена Эмилия. Она должна была приехать через три дня.