Абсолютное зло

Аластор, разумеется, полагал, что жизнь в статусе пленника Вокса будет совершенно жалким и позорным периодом его загробного существования, тем, что хочется забыть, вычеркнуть из своей биографии и притвориться, что этого никогда не было, но семь десятков лет на поводке у мутной демонессы его достали настолько, что он мысленно принял временные неудобства ради великой цели полного освобождения. Очевидно, размах предстоящего ему бедствия он несколько недооценил... Сперва был самый настоящий парад победы с ним самим в роли трофея. Теперь его притащили в отвратительно яркую теле-студию, усадили под прицел множества камер, а он даже ничего не может сделать с присутствием своего лица на TV, ведь, согласно условиям сделки, обещал быть послушным. - Должен признаться, ещё с далёких пятидесятых я знаю, что у Аластора нет хвоста! Среди зрителей разносится трогательное понимающее: "awww". Наглая рука Вокса собственнически приобнимает Аластора за плечо. Теле-демон понижает тон, будто делится со зрителями большим и трогательным секретом: - И с того самого дня, когда двое любящих мужчин ещё не могли сочетаться браком и сталкивались с ужасным гнётом социальных предрассудков, я ждал шанса, ни на день не оставлял надежды вновь стать добропорядочным мужчиной в собственных глазах. Что он несёт... не было такого! Никогда-никогда-ни разу за всё совместное время пребывания в Аду Винсент не получал доступа к пояснице Аластора! Не видел его обнажённым! А из того, что Вокс только что сказал, можно подумать... Продажная публика начинает оглушительно громко аплодировать. Затем съёмочная группа из вульгарно яркой телестудии переносится в ещё более отвратительное место: кафе для парочек. Раздуваясь от гордости, теле-демон делает заказ: - Один смузи, пожалуйста. Он наблюдает за приготовлением сине-красного моктейля с восторгом пятилетнего ребёнка, сам забирает заказ и тащит жертву этого несчастного свидания за столик. Усаживается, медленно шумно пьёт, прикрыв от наслаждения пиксельные глаза. Что может быть хуже этой жалкой пародии на свидание, транслируемой на весь Ад? Через шесть минут Аластор узнаёт ответ. Допив свою сладкую химическую гадость, Вокс поднимается. Подходит к жертве своего внимания, достаёт из-за пазухи красную коробочку и становится перед радио-демоном на одно колено. Разумеется, согласия ему не требуется, чтобы напялить на палец Аластора женское кольцо с огромным бриллиантом. В этот же день состоится свадьба. Аластора обряжают в отвратительное белое платье с фатой и на роскошном белом лимузине подвозят в окружной офис, снимая и транслируя каждый миг происходящего позора в прямом эфире. Церемонию проводит верховный судья Круга Гордыни. Аластор никогда не интересовался местными правоохранительными органами по очевидной причине [что они ему сделают?!], но разве не должны слуги права защищать персональные права и свободы?! Как оказалось, не в Аду. Вокс согласен. Согласие его пленника не требуется. По итогам быстрой церемонии их называют [какое отвратительное слово:] супругами и выдают сертификат о браке. Радио-демон имеет видение на будущее. Точно знает, что он сделает как только освободится и сразу после того как откусит голову одному зарвавшемуся телевизору: Он разрушит здание окружного офиса до фундамента и с особой жестокостью растерзает тварь, сочетающую его принудительным браком с Воксом. * * * * К вечеру Аластор совершает ту же ошибку, что и в течении всего дня. Он думает, что видел всё возможное и хуже уже не будет... ...пока он не оказывается наедине со своим рабовладельцем. Его подхватывают на руки, как самую настоящую невесту. Несут в постель, где нежно укладывают на подушки. Вокс нависает сверху, напоминает многообещающим шёпотом: - Ты обещал быть покорным пленником, Ал. ❤️ В этот момент Аластор тысячу раз проклинает свой собственный язык, сказавший эти слова. От желания воспротивиться всеми доступными средствами на шее проступает призрачный ошейник сделки. Он сдавливает шею до головокружения. Его целуют в щеку и переворачивают вниз лицом. Лицо утыкается в мягкость подушки. Согласно условиям сделки, он не может сопротивляться любым прихотям теле-демона. Он обещал быть покорным... Ему остаётся лишь тихо шипеть в кляп, когда похотливые коготки задирают извращенское платье вверх, обнажая его нижнюю часть тела до поясницы. С него стаскивают нижнее бельё, подхватывает его под бёдра, сжав рукой испуганно трепещущий олений хвостик, и Вокс жадно присасывается ртом под его хвостом... Радио-приёмники в комнате заходятся криком. * * * * - Тебе это понравилось. - довольно констатирует Вокс, куря после того, что с ним сделал. - Понравился мой язык. Признай, Ал. Условия сделки не обязывают всегда отвечать. Аластор лежит, обнимая одеяло, спиной к мерзкому извращенцу, запустившему язык... туда, куда нормальные демоны запускать рты не стремятся. У него только-только перестали дрожать копытца и нет никакой гарантии, что голос не подведёт, но теперь, когда с него сняли кляп и путы, Аластор просто не способен промолчать. Отрицать нет смысла, его удовольствие слишком очевидно. - Было не столь отвратительно, как в тот момент, когда ты надел обручальное кольцо на мой палец.