Dragon Age: Долиец

Лысый эльф сидел на берегу небольшого ручья, задумчиво наблюдая за протекающей водой, бьющей из ключа неподалеку. Мерное течение наводило хандру, своим видом напоминая о бренности и мимолетности времени. Уж кто-то, а он точно являлся одним из немногих, кто мог судить о времени, ибо мало кому удавалось жить более семи веков. На его глазах этот лес принял  беженцев из разрушенного последнего королевства эльфов, в чьих рядах он сюда и прибыл. На его глазах разрозненные племена варваров постепенно объединялись против различных угроз, особенно оборотней, которых он и породил. И последствия именно его действий послужили названию страны, ибо мало кто знал, что со староэльфийского название страны Ферелден переводиться как Волчий Край. Точнее Fen’ri lath’en, именно так его назвали эльфы, нашедшие приют в этих суровых землях, а окрестные дикари переняли его, слишком разные, для того, чтобы самим дать название для своей родины. Теперь мало кто об этом знает и помнит. За исключением одной могущественной ведьмы к югу от Бресилиана, с судьбой которой у него было слишком много сходств, что вызывало ироничную улыбку. История порождает самые непредсказуемые выверты, когда в дело вступают эмоции и чувства, а сиюминутная ненависть и желание отомстить вызывали бури последствий сквозь века. Древние и обиженные старик и старуха, слишком упрямые, чтобы умереть. И вот он, исток многих проблем этого мира, сидит на берегу ручья, чувствуя, как все его эмоции давно потухли, оставив после себя лишь горечь пепла. Он давно разуверился в эльфийских богах, и никогда и ни за что не поверит в Создателя, что согласно людским верованиям был всесильным непогрешимым. И нельзя было верить ни одному богу, будь то древние эльфийские эванурисы, или другие существа, сколь бы могущественными те не были. Ведь правда заключается в том, что все события, как ужасные, так и прекрасные сделаны созданиями из плоти и крови, и лишь короткая память придала им флер великой мистической силы. Уж теперь, прожив семь сотен лет, Затриан мог с абсолютной уверенностью это подтвердить, ибо для некоторых он уже сам стал Богом. Иронично. - Хранитель Затриан! Хранитель Затриан! – Послышалось из-за кустов. Древний маг грустно улыбнулся. Очередная ученица, коих за прошедшие времена было столько, что он даже не считал. Их лица сплошной чередой мелькали перед его глазами, и никого из них он не вспомнил бы по имени. Все их достижения вымылись из памяти подобно песку в ручье, все их особенности сгладились в череде разных, но никак не различающихся друг с другом деталей. Какая разница, активен, зол, непокорен или нагл очередной ученик, когда их были сотни и тысячи? Бессмертье это дар или проклятье? Теперь Затриан мог с уверенностью сказать, что проклятье. Но прервать его? Что это даст, кроме очередных бед для его многострадального народа, который итак идет к закату уже много столетий? Затриан легко поднялся на ноги, ведь сильные мышцы вечно молодого тела никогда его не подводили. Только память стала не ахти, и века существования сгладили ее подобно воде, оставив лишь самые важные события, которые произошли аж семь веков назад. - Что такое, Лана? – Он пружинисто вышел из-за кустов, и устремил свой взгляд ученицу. Смущенная девица двадцати лет, должна была закончить свое обучение уже очень скоро, и скоро отправится в один из кланов Бресилиана. Стандартная практика для их народа, со временем превратившаяся в святой долг для каждого клана, желающего, чтобы их будущий хранитель провел свое обучение у самого Затриана. - Там мальчишку нашли в лесу! Охотники говорят, что он из клана Тиамат. Затриан порылся в памяти. Да, старый и когда-то сильный клан, кочующий в Восточном Бресилиане. Еще несколько веков назад тот насчитывал порядка пяти сотен членов, и ему стало интересно, как у них идут дела сейчас? Долгие века клан Тиамат кочевал в Восточном Бресилиане, лишь изредка кочуя ближе к западным границам леса, где уже века кочевал его клан. Что одинокий мальчишка мог забыть в другом краю леса, до которого пешком недели пути? Или он прошел сквозь центр леса? - Интересно… подробности? - Со слов мальчишки выходит, что его сопровождающих убил сильван, а ему удалось уйти. С тех пор он плутал, пока наконец его не встретили наши охотники. - Пойдем, покажешь мне этого мальчишку. – Наконец сказал Затриан, заинтригованный словами ученицы. За века однообразного существования, он научился ценить необычные ситуации, хотя признаться честно, еще и сильно их недолюбливал. Сложно любить, когда почти каждый сюрприз в твоей жизни несет в себе очередные неприятности. Но интерес возрастал, ибо логика события никак не могла сложиться. Обойти центр леса по дуге заняло бы долгое время, что даже для подготовленного охотника было трудной задачей. В центре леса обитал Дух и самые опасные твари, которые не могли оставить шанса на выживание одинокого мальчишки. Вероятность его выживания сводилась к нулю, даже исходя из ограниченной информации. Вдвоём с ученицей, они вернулись в лагерь, что раскинулся на пару акров земли. Да, их клан на сегодня был самым крупным среди долийцев Бресилиана, и насчитывал порядка пяти сотен эльфов. Когда-то больше, когда-то меньше. Многие из них были его прямыми потомками, рожденными от разных жен, коих за прошедшие столетия тоже было не счесть.  И снова ирония, ведь многих он также не помнил ни по именам, ни по лицам. Даже своих потомков он воспринимал не так близко, как свою первую семью. Ученица провела его в сторону от центра лагеря, как раз к той палатке, у которой собралась немалая группа эльфов, что оживленно друг с другом переговаривались. Заметив хранителя, все начали кланяться и складывать руки на груди в косой крест. Затриан, за века привыкший к подобному, лишь кивнул, продолжая свой ход, пока перед ним не оказался темноволосый мальчишка, что сейчас жадно поедал еду. Черные волосы, что сейчас сбились в воронье гнездо, ярко-желтые глаза и длинное лицо. Черты лица плавные, с чуть выделяющимися скулами уже сейчас создавали благородный ореол, а кожа, сейчас грязная, была весьма светла. Моторика рук мальчишки также была уверенной, четкой, и судя по всему, тот увлекался каким-то ремеслом, ибо присутствовали характерные мозоли. Одежда странного фасона, из хорошо обработанной кожи, со странными пуговицами и поясом, сильно выделялась среди членов его клана, а обувь так и вовсе выходила за все рамки. Толстая подошва из нескольких слоев непонятного материала, овальный носок и веревки в четком порядке продетые сквозь специальные отверстия, а сверху интересный узелок. Да и вид у одежды такой, будто он максимум неделю провел в лесу. Снова странности. Затриан склонил голову набок, с интересом изучая незваного гостя, один вид которого интриговал и вызывал подозрения. За века Затриан навидался всякого, и научился понимать собеседников по одному внешнему виду, и не состыковки, которые не бросались в глаза остальным эльфам, ясно считывались натренированным разумом. - Дин. Представься перед Хранителем Затрианом. – С натянутой улыбкой произнесла ученица, видя, как гость, сосредоточенный на еде никак не отреагировал на его прибытие. Мальчишка, до этого жующий очередной кусок мяса, на мгновение завис, после чего с усилием проглотив большой кусок, для чего даже ударил себя в грудь встал, уставился в глаза Затриана, в очередной раз удивив хранителя. Мало кто из эльфов, точнее почти никто не смотрел ему в глаза прямым взглядом. Для всех в лесу за века он стал настолько фундаментальной фигурой, что в его глаза боялись смотреть даже хранители. - Andaran Atish’an, Хранитель Затриан. – Учтиво поклонился мальчик, сложив руки. – Для меня большая честь встретится с Великим Хранителем. - Andaran Atish’an, dalen. – Слегка кивнул он в ответ, оценив поведение мальчишки. У мальчишки была специфическая мимика, с одной стороны контролируемая, но при этом весьма богатая. Даже сейчас любой человек дворянин запросто отличит необразованного крестьянина, даже если последнего переодеть в изысканную одежду. Причиной послужит умение держаться и мимика лица. А Затриан встречался с подобными эльфами еще во времена существования Долийского королевства, и в первые годы изгнания, когда многие, тогда еще высокородные эльфы имели зеркала, которые очень сильно влияли на мимику лиц. Четкое и ясное отражение давало более полное понимание моторики своего лица, служа еще одним маркером, по которым высокородные могли понимать, не проходимец ли перед ними. В клане Тиамат уцелели такие редкие вещи? В копилку подозрений шли правильная дикция, отсутствие стеснения и прямой взгляд. А также некоторая неловкость, выражающаяся в чуть нервных движениях пальцев и глаз, что выдавали в мальчишке… знакомство с Затрианом. Так смотрят те, кто пытается отыскать знакомые черты лица, когда-то видимые ранее. - Расскажи мне, dalen, что с тобой произошло. И во всех возможных подробностях. – Улыбнулся Затриан, присаживаясь напротив. Ученица же, подчиняясь взмаху мага, разогнала окруживших их охотников. В конце концов, еще царил день, и работу никто не отменял. Мальчишка оценив, как вокруг не осталось никого, кроме него, Затриана и ученицы, задумчиво хмыкнул. Поведение рядовых эльфов явно его заинтриговало. Возможно, в его клане все обстоит несколько по-иному. Либо тот вообще не из клана… - Да что тут рассказывать… - Начал тот, а дальше полилась речь. Правильная, с четкой дикцией и главное, умением рассказывать. Затриан за века давно научился оценивать эльфов, и конкретно этот ребенок вводил его в диссонанс. В очередной раз, что уже давно начало его настораживать. Мальчишка вел себя слишком по-взрослому, хоть и пытался сойти за ребенка, коим выглядел. Если уж на то пошло, он вел себя во всем слишком, выделяясь среди эльфов как орлейский граф рядом с бедняком из трущоб. А уж если брать в расчет речь мальчишки… Интересные обороты, будто тот привык думать на несколько ином языке, жестикуляция, которую старый эльф не наблюдал ни у одного долийца, и даже пришлого из Эльфинажа. Люди, с которыми Затриан едва мог вести диалог, также не смогли бы его удивить. А этот юноша в очередной раз смог. - И вот я значит прихожу в себя в темноте, ребра болят, ничего не видно. – Вещает так называемый Дин, и Затриан готов был поклясться, что воспоминания реальные. Но все остальное? Слишком странно. Маг начал аккуратно готовиться, за века наученный постоянными и горькими уроками. Затриан знал, насколько реальна Тень и ее обитатели, которые были способны на по-настоящему сильные и коварные действия, а то что гость как-то с теми связан, становилось все более и более очевидно. И он решил действовать, напоследок дав возможность непонятному гостю выговориться. - И вот я возвращаюсь на стоянку, а там никого нет. Ни тети Лии, ни других охотников и братьев… - Продолжает вещать мальчишка, и маг завершает подготовку к заклинанию антимагии, усилению Завесы, для более сложной связи с Тенью и сильнейший стазис, который затыкает глотку мальчишки. Или того, кто был под его обличием. Не было ярких красок высвобождения заклинания, ни пафосных пассов, только щелчок пальцев. Мальчишка так и завис с раскрытым ртом, и его руки, ранее оживленно жестикулирующие, так-же зависли в воздухе. - Даная, выгони всех из ближайшей палатки. – Сухо произнес Затриан, отчего та, удивленная не меньше самого мальчишки, мигом начала исполнять. На все понадобились лишь мгновения, включая переноску тела мальчишки левитацией в палатку. Оставшись наедине с ребенком, Затриан с интересом обошел мальчишку, потрогав интересную одежду. Особый интерес нательная рубаха мальчишки. Долийский шелк был изрядно поношен, но при этом  хорошо сидел, и определенно не был снят с чужого плеча. - Итак… кто ты, мальчишка? Только на этот раз я жду настоящих ответов на мои вопросы. Иначе ты пожалеешь. – Спросил Затриан, и щелкнул пальцами, сняв действие заклинания с рта мальчишки, чтобы тот мог говорить. Первым делом тот сильно вдохнул, а следом закашлялся, заставив Затриана слегка поморщиться. Предположение об Одержимости можно было убирать, ибо одержимые демоном или духом слабо нуждались в дыхании воздухом. Для них в принципе многие физические ограничения были расплывчаты. Но оставшиеся заклинания точно должны были заставить предполагаемого демона или духа проявить себя. Даже Гордыню, которых Затриан встречал в своей жизни несколько раз, и даже отправил обратно в сторону Тени, этими заклинаниями он банально выпнул бы из тела. - Фу-у-ух… Чуть не задохнулся. – Наконец выдохнул Дин. – Ты меня убить хочешь, старый mudak? – Наконец пришел в себя мальчишка, зло посмотрев на Затриана. - Странное слово, mudak… - Затриан задумчиво покатал непривычное слово на языке. – Гномий язык? Мальчишка лишь закатил глаза, и дернулся, поймав своим телом легкую молнию, сорвавшуюся с руки Затриана. - Ах ты, suka! Я тебе рот шатал, dolbayob! Ты меня убить хочешь? – Задергался всем телом тот, пытаясь сорвать с себя магические путы. - Кажется ты чего-то не понимаешь, мальчишка, или кто там прячется под твоей шкурой. – Равнодушно произнес Затриан, заставив парня замереть. – Ты сейчас отвечаешь только на мои вопросы. Не я отвечаю на твои , а наоборот. Ты понял? – Старый маг внимательно посмотрел тому в глаза, и увидел страх. – Вот теперь отвечай. Четко и внятно. С самого начала. А это для гарантии. – Древний маг в очередной раз щёлкнул пальцами, навесив на мальчишку одно интересное заклинание. На этот раз прямо над головой мальчишки возник небольшой обруч энергии бирюзового цвета. Школа Духа, самый сложный и коварный раздел магии, за исключением магии крови, который прямо воздействовал на душу. Он применил аналог временной печати Усмирения, что могла воздействовать только на магов. - Что вы хотите узнать? – С лица темноволосого юноши ушли все эмоции, подтвердив догадку о магических способностях мальчика. Печать Усмирения могла воздействовать только на магически одаренных. Тем лучше, меньше возни, да и к пыткам Затриан прибегал неохотно. Шумно и грязно. - Все. Кто ты, откуда ты, зачем ты пришел в мой клан, какие цели преследуешь? Все четко и по делу. Ясно? - Этот мальчик вынужден предупредить, что информация несет в себе многие опасности.  – Ровно произнес сломленный заклинанием мальчишка. Традиционно Усмирение уничтожало эмоции и чувства, без которых основное я магов уходило на задний план, оставляя за себя только подсознание, которое не имело привычки лгать, и выражало мысли только от третьего лица. На самом деле весьма страшное заклинание, отчего он почувствовал легкое сочувствие к магам под сенью Церкви. - Как-нибудь справлюсь с последствиями. – Бросил Затриан, и присел на ближайшее кресло, положив руку под голову. - Меня зовут Дмитрий. И я из другого мира. – И чем дальше продолжал мальчишка, тем больше раскрывались глаза Затриана. *** - И вот… третью часть Дмитрий не прошел, но там такая gomosyatina пошла, уже не говоря про четертую. Не доиграл короче… - Продолжал говорить мальчишка, а Затриану с трудом удавалось сохранить лицо. Сказать, что юный гость удивил его… ничего не сказать. Местами глубокое, а местами поверхностное знание истории мира обескураживали. А уж объяснение, откуда у него эти знания и вовсе вводили в трепет. Перерождение? Какая-то странная сказка с возможностью влиять на события самому? Такое вообще бывает? Может все-таки Одержимость? Затриан надеялся что последнее верно, хотя логика твердила ему обратное. Иногда мальчишка переходил на иные языки. Незнакомые. Видимо воля мальчишки все еще пыталась бороться. А вот сами языки тоже заинтересовали. Иные, непонятные, некоторые слоги буквально скрипели своей чужеродностью. Даже кунарийский на этом фоне выглядел как-то… естественней. Затриан бросил очередной взгляд на мальчишку. Точно не Одержимость. Он закрыл доступ к Тени, отчего любого духа или демона давно бы корежило так, что он бы точно увидел. Да и само заклинание обладало частичным эффектом Усмирения, которую ставили храмовники магам, что вынуждало четко исполнять приказы сказавшего. Хорошо, хоть не пришлось тянуть информацию щипцами, и мальчишка рассказывал все на духу, чему способствовало очень редкое и нужное заклинание. И судя по услышанному, выдумать такое было просто невозможно. Слишком много информации, о которой никто кроме Затриана не знал. Особенно в части Хозяйки Леса, этого много возомнившего о себе Духа и их общего ярма в виде проклятия. Но вот то, что рассказывал ему мальчишка про будущие события, особенно о судьбе эльфов… Затриану впервые за много лет стало жутко. Страшно. - Оборотень поймал, имя Дарен, из какого-то кланы, мальчик забыл как называется, то ли Ваня, то ли Варя… - Продолжал ровным голосом вещать мальчишка. - Варен. – Кивнул Затриан. - Он проводил к Хозяйке Леса. Воспоминания о разговоре с Великим Духом утеряны. Очнулся недалеко от вашего лагеря. Только вот медальон с душой последнего боевого мага эльфов оказался на шее. – Продолжал мальчишка, а у Затриана едва не выпали глаза от шока. – Тогда же были замеченные магические способности, когда… - Что? Постой… Подожди? Что ты сказал? Еще раньше! – Дернулся Затриан всем телом, и его физиономию впервые за долгие годы посетило выражение удивления, смешанного с ужасом. - Душа последнего боевого мага на шее. – Ответил ровным голосом Дин, а его глаза едва не разъехались в разные стороны. Из одного из глаз потекла слеза, красная. Мальчишка обладал внушительной волей, и не переставал бороться, отчего его организм постепенно шел в разнос. Скоро могло произойти кровоизлияние прямо в мозг. И пора было решать, что делать с заклинанием, долгое нахождение под которым не приносило ничего хорошего для того, на ком его применили. В отличии от постоянной печати усмирения, заклинание имело свои минусы, отчего ментальное здоровье магов очень быстро подвергалось сильнейшему угнетению. Затриану пора было решать, что делать со странным мальчишкой. А еще медальон. Затриан приблизился к мальчишке, и снял с шеи медальон, в котором переливалась алая жидкость. Затриан впервые увидел подобное изделие, что за его долгую жизнь можно было бы считать достижением. Тончайшее стекло, которое будто не весило ни унции, ощущалось теплым и… эльфийским. По-настоящему эльфийским. Таким старым и таким идеальным, что никто иной не смог бы его изобрести, кроме древних. - Mana er’Elvhenan… - Прошептал Затриан, когда почувствовал касание чужого разума. *Моя потерянная в прошлом родина Сколько он сидел в таком положении, он не понял, очнувшись лишь тогда, когда длинная капля крови из рта и глаз мальчишки начала капать тому на воротник. - Что же это… - Прошептал Затриан, и быстро снял заклинание с незваного гостя. - Хр-р… - Захрипел мальчишка от возращения воли, а потом потерял сознание. Затриан же так и остался сидеть напротив связанного пленника и думать. Мальчишка, то есть Дмитрий, или Дин, принес в душу Затриана такой хаос, какой он не помнил, когда испытывал в последний раз. Наверное, только в момент смерти его детей и рождение проклятья, он испытывал больший шок и трепет. Подумать только… мальчишка, точнее душа из другого мира переродилось в теле эльфа… И тот попытался помочь им. В меру сил и сумбурно, но тот подарил эльфам возможность воссоздать целый раздел магии, который мог сильно повлиять на все выживание их народа. А еще у мальчишки имеются знания из его родного мира, которые тоже могли помочь им. Расспросы о том мире также заняли немалую часть допроса. Летающие в железных птицах люди, самодвижущиеся повозки, убивающее за сотни миль оружие и наука. Подумать только… Мысли заметались в голове эльфа со страшной скоростью, и тренированный разум четко поднимал самые рациональные, которые сейчас ему были срочно нужны. Для Затриана жизнь эльфийского народа давно свелась к медленному увяданию и вырождению. К сожалению, он мог в этом признаться, хотя бы самому себе. В первые годы изгнания еще сохранялась тень тени былого прошлого, но сейчас не осталось даже ее. Только фрагменты языка и традиции, которые по большей части еще сильнее уводят их народ в могилу. Эльфы стали заложниками миража, который давно уже покоится на свалке лет, и даже последнее королевство эльфов в погоне за старыми традициями и культурой не удержалось на хлипком основании, и подверглось очередному уничтожению от рук людей. Затриан это понимал. Но что может сделать одинокий старик? Мало. Очень мало. Но теперь шанс есть. Затриан сильно сжал медальон с кровью, пленник которого так рьяно желал умереть. - Подожди… Подожди еще чуть-чуть. Я спою тебе in’Uthenera* уже очень скоро.  Как и себе… - Прошептал Затриан, и бедная душа, заключённая в сосуд обреченно согласилось. *in’Uthenera – прощальная песнь, исполняемая при погребении. *** Голова, глаза, рот, легкие. Болело все, что могло, и даже не могло болеть. Едва не задыхаясь от сильнейших волн боли, он едва не подумал, что его пытают. Но судя по ощущениям, он просто лежал. Но тело болело. Чертов лысый ублюдок раскусил его как гнилой орех. Знал бы о последствиях, ни за что не отправился в пасть к этому чудовищу. А Затриан был чудовищем, уж это Дин мог с легкостью подтвердить. Давление заклинаний, удушение, а потом и вовсе полная потеря воли, когда он почувствовал себя лишь гостем в собственной голове, пугали. Сильно пугали. Будь такой талант в его мире, то он скорее всего легко захватил бы мир. Дина затрясло, и из глубин живота пошла волна, отчего он сильнейшим усилием воли заставил тело перевалится на край, откуда его начало рвать прямо на пол. Постепенно сигналы боли пошли на спад, и он наконец смог нормально вдохнуть и попытаться открыть глаза. Веки не поддались, и Дин в панике подумал, что ему как некоторым кунари, обладающим талантами к магии, зашили глаза. - Da nu nahuy… - Прошептал Дин пересохшим горлом, и услышал наконец звук чужого голоса. -  Аккуратно, мальчишка. Скоро откат от применения моих заклинаний закончится, и тогда станет легче. И советую пока не открывать глаза, они у тебя слиплись от крови. – Голос Затриана, заставил спину Дина покрыться холодным потом. Чем он думал, когда пошел в клан Затриана? Возомнил себя самым умным? Героем? Теперь его ждет бесславная смерть и пытки, в чем Дин был уверен. Обида всколыхнула душу, и из глаз потекли слезы, которые начали еще сильнее жечь глаза. - Подожди, сейчас помогу. – Послышался голос древнего эльфа, и Дин едва не заплакал, как девочка, молясь, что все обойдется, и его не убьют. Наконец он почувствовал влагу на лице, которая принесла долгожданное облегчение, смыв холодной водой жар от лица, и ощущения корки на глазах. Наконец процедура закончилась, и Дин смог открыть глаза. Рядом с ним никого не было, а шагов он не слышал. Опять эта магия-шмагия? Да и в глазах мутно. Проморгавшись в течении минуты, он наконец обратил внимание, на то, где находиться. Большая палатка в традициях долийцев, множество шкафов, столов, каких-то непонятных предметов, и сам Затриан, который сидел в кресле и делал записи в своем дневнике, наверное - Что со мной будет? – Первые слова сорвались из сухого горла, неприятно скрипнув по нему болью. - Для начала попей воды. – Ровно ответил Затриан, будто не обращающий на него никакого внимания.  – Стакан на столе, под твоей левой рукой. Дин, едва контролируя свои конечности, поднялся над кроватью, и медленно подхватив стакан выпил его до капли. - Лучше? – Спросил Затриан, на что получил кивок. – Отлично. Возвращаясь к твоему вопросу… - Лысый эльф задумался. – Видишь ли, у меня возникли определенные планы на тебя, поэтому ты погостишь здесь еще какое-то время. - Какое-то? – Хрипло спросил Дин, обреченно вздыхая. Вот и попал в центр событий, на свою голову. Идиот. – Пытать будут? Затриана этот вопрос развеселил. Тот даже отвлёкся от своей книги, и с улыбкой посмотрел Дину в глаза, вызвав табун мурашек. Вчера тот сохранял спокойное выражение лица почти все время, отчего улыбка на его лице казалось неуместной. Будто к телу матерого бодибилдера приклеили голову десятилетней девочки, создав настоящий эффект зловещей долины. - Смотря что ты подразумеваешь под пытками, Дин, или как там тебя? Дмитрий? - Лучше Дин. Уже привык к этому имени. Так что там по поводу пыток? Я не совсем понял. - Все очень просто. Ты будешь моим учеником. – Редкая улыбка будто разделила лицо древнего эльфа на две половины, будто кривая анимация из игры, отчего у Дина побежали мурашки по коже. - Улыбка вам не идет, учитель. – Поежился Дин, и в следующий момент получил легкий разряд молнии, отчего свалился с кровати. - Я знаю, мальчишка. А теперь и ты узнай о такте и умении вести себя с магом моего уровня. Даже простое обращение на «ты» ко мне не допустимо, ты понял меня, ученик? Средневековье такое средневековье, с тоской подумал Дин, трясясь на полу и в душе вспоминая Дарта Вейдера, который скинул своего учителя в трубу.