Тренировка отменяется?

      — Эй, не хочу, конечно, отвлекать от разглядывания мяча... — Юра убрал руки за спину, вопросительно посмотрев на Илью на мгновение, но тут же смягчил взгляд, будто в чём-то провинился. — Мне диван не разложить. Илья посмотрел в эти голубые глаза и тут же опустил телефон, глядя на переписку с Ваней. Точнее, на её отсутствие. С горем пополам выключил гаджет, убирая его в карман серых спортивных штанов. Нельзя давать себе слабину и переживать о прошлом. Переживать о прошлом... «— Зато мне легче, чем тебе, — его руки перехватили запястья Ильи. — И я не переживаю о том, на что даже не могу повлиять.» Да, ему намного легче. Он не переживает о том, что не имеет никакого смысла. О прошлом. О родном брате... О команде, о тренировках. Илья поднял взгляд на Юру. Ему плевать так же, как и Ване. И эти голубые глаза, полные пустоты, в которых нет ни капли тепла, — они у них одинаковые. Говорят, девушка выбирает себе в пару мужчину, который похож на её отца. Выходит, Илья выбирает похожего на брата? И снова в голову приходят странные мысли. Какая к чёрту «пара»? С Исаковским? — А, да. Пошли, — Илья поднялся на ноги, перекидывая мяч Юре, который тот успешно поймал. Ну, хоть реакция у него хорошая. Ветрено. Тёплый свет фонарей и пустая улица. Тихие звуки шагов в сторону подъезда. — Тренировка отменяется? — улыбнулся Юра, пытаясь разбавить неуютную обстановку, идя следом за Ильёй. — Ну а как же? Не спать же многоуважаемому Исаковскому на полу, — парировал Илья, открывая ключом подъезд и пропуская Юру первым. — Точно, — с чужих уст слетела усмешка, и снова повисло молчание. Илья поднимался по лестничному пролёту, постоянно оглядываясь на Юру, который в буквальном смысле ковылял позади. Растерял планку; нужно из него на следующей тренировке выжать все соки, чтобы вернуть в форму. Кажется, мама домой не вернётся. Осталась на ночном дежурстве, скорее всего. И почему Юра так заинтересован в медицине? Это ведь не только шесть лет обучения, но и всё проведённое время на работе. Илье иногда кажется, что он начал проводить после переезда меньше времени с мамой, но... Он уже не ребёнок. Понимает, что она это делает в первую очередь для него. Илья снял ветровку, повесил её в прихожей на крючок, скинул кроссовки и прошёл в гостиную, где стоял диван. Илья положил руки на спинку, пытаясь раздвинуть его, как делал это раньше, когда в его комнате ещё не было кровати и он ночевал здесь. Но механизм заклинило, и диван отказался поддаваться раскладыванию. Илья попробовал дёрнуть посильнее, пока не отлетел какой-то болтик. — Я могу и сидя поспать, — предложил Юра, но Илья в этот же момент снова дёрнул и случайно сдвинул диван с места вообще. — Прекрати уже. — Никаких «сидя», на кровать ляжешь, — Илья нахмурился, глядя на Юру, но тут же успокоился, стоило увидеть вновь покраснения на его шее и запястьях. И что же его так? Или кто? Юра ничего не ответил, проходя в комнату Ильи — он уже чувствовал себя как дома в этой квартире. Илья посмотрел ещё раз на несчастный диван, поднял с пола болтик и, убрав его в карман, догнал Юру. Илья открыл шкаф в поисках одежды, которую можно было бы одолжить. Легче уже пару вещей Юры к себе перевезти, чтобы не было проблем. И щётку зубную купить. И полотенце выделить. А ведь если подумать, раньше Илья даже Роме не позволял остаться у себя на ночь, а тут пускает Исаковского вторую ночь подряд. Илья сунул свою старую футболку и широкие шорты Юре; тот принял их с благодарным кивком и скрылся за дверью, видимо, уходя переодеться. Илья убрал телефон на прикроватную тумбочку, достал свежее постельное бельё и начал застилать кровать, выкидывая все лишнее из головы и выполняя привычную процедуру на автомате. Простыни, что до этого были на кровати, Илья подхватил и пошёл в сторону ванной, чтобы кинуть в стирку. Открыл дверь и тут же замер на месте, увидев полуобнажённого Юру с расстёгнутой рубашкой. Признаться честно: взгляд не хотелось отводить. И Илья не отводил — бегал по телу Юры таким голодным взглядом, будто впервые видел мужское тело. Хотя Юра особо и не качок: подтянутый торс и едва намеченная тонкая талия. Белоснежная кожа, на вид даже нежная. — Может, выйдешь? — Юра нахмурился, снял рубашку до конца и тут же натянул футболку. Илья сглотнул образовавшийся ком в горле, не найдя, что ответить. Он вышел из ванной и закрыл за собой дверь. Облокотившись спиной о стену рядом, держа в руках простыни, он прикрыл глаза. В голове всё ещё всплывал чёткий образ Юры — его тело: стройное, в не до конца расстёгнутой чёрной рубашке, которая скатилась по плечам; спина, когда рубашка упала на пол; футболка, которая потом появилась и выглядела лишней деталью. Илья открыл глаза, опустил голову и тут же прикрылся простынёй, когда Юра вышел из ванной. — Подглядываешь? — спросил тот. — Что? Нет! — Илья свёл брови к переносице и зашёл в ванную, опускаясь на колени перед стиральной машиной, чтобы грубо затолкать в неё постельное бельё посильнее. Юра ничего не сказал и ушёл обратно в комнату, а Илья пытался хоть как‑то справиться с небольшой неприятностью. Сердце колотилось как ненормальное: тудум, тудум, тудум. Щёки горели, руки чуть дрожали. Он встал, выключил свет во всей квартире в надежде, что темнота скроет проблему в штанах. Зайдя в комнату, Илья снова выключил свет, хотя Юра ещё даже не успел сесть на кровать. Он лёг на тот самый твёрдый и ненавистный диван, из‑за которого в прошлый раз у него болела шея. — Ложись со мной, — вдруг произнёс Юра, глядя на Илью сквозь полутьму. — В Сочи же как‑то спали на одной кровати. — Не напоминай, — недовольно ответил Илья, вспоминая, как странно было проснуться рядом с Юрой, который всю ночь держал его руку. — Тайский массаж потом не жди, — Юра лёг на кровать, отворачиваясь спиной к Илье. — А китайский? — Тихонов приподнялся и сел на диван. — Тем более, — тихо пробубнил Юра, похоже, говоря в подушку. Илья неловко улыбнулся, встал и подошёл к кровати. Сел на её край, а потом лёг рядом. Он убрал руку с головы и попытался стянуть с Юры край одеяла, но тот крепко вцепился, не отпуская — дразнился. Илья ещё раз потянул чуть сильнее: это дало преимущество на пару секунд, но Юра снова притянул одеяло к себе. Илья лёг на бок и пододвинулся ближе, заполз под небольшой краешек одеяла, не зная, куда деть руку, и держал её в воздухе над телом Юры. Тот заметил это и своей рукой положил её к себе на бок. Илья в моменте почти задохнулся, но не стал ничего говорить; осторожно уткнулся носом в макушку Юры, прикрыл на мгновение глаза и вдохнул сладкий запах его шампуня. Всё это ощущалось странно, но почему‑то так правильно. Стоит ли задумываться о том, что у него снова встал не на абы кого, а на Юру? Уже не особо волновало, что это парень: Илья давно поборол свою гомофобию благодаря Роме. Беспокоило лишь то, что объектом его внимания стал Исаковский — тот, кого ещё пару дней назад он ненавидел и хотел задушить собственными руками. А теперь кончики его пальцев неловко касались кожи на торсе Юры под футболкой, едва очерчивая какие‑то линии; он зажмуривал глаза сильнее. Это точно не сон? — Мне твой телефон упирается, убери его, — сонно пробормотал Юра. Илья тут же отпрянул, лёг на спину и попытался успокоиться, глядя в потолок с немного сбитым дыханием. Что вообще происходит? Почему Юра вызывает у него такие реакции? Как с этим справиться? Илья был уверен: ему пока никто не нравится. Отношения его не интересуют — на первом месте у него учёба и волейбол. — Это не телефон, — хрипло прошептал Илья, чувствуя, как лицо снова заливает жар. Юра перевернулся на бок, окончательно теряя интерес ко сну. В более нелепой ситуации Илья ещё никогда не оказывался. Что теперь? Юра разозлится? Осудит? Или просто будет насмехаться над ним? Но Исаковский лишь приподнялся, нависая над Ильёй и упираясь локтями в подушку по обе стороны от его головы. Илья заглянул в его голубые глаза и в этот раз увидел в них не привычное безразличие, а что-то совсем иное. Незнакомое, пугающее, но чертовски притягательное. Этот взгляд затягивал, как омут. Илья, задыхаясь от близости, рискнул коснуться его — осторожно заправил русые пряди Юре за уши, чтобы те не лезли в лицо. Между ними оставалось всего пара сантиметров; дыхание переплелось, и Илья чувствовал приятную тяжесть чужого тела. Это сводило с ума. — Теперь твой телефон упирается мне... — Илья не успел договорить: Юра заткнул его настойчивым, жадным поцелуем. Тихонов тут же перехватил инициативу, переворачивая их так, чтобы оказаться сверху. Его язык коснулся чужих губ, требуя открыть доступ, и, как только Юра поддался, Илья глубоко и властно проник в его рот, сплетая их языки. В штанах становилось невыносимо тесно, пальцы мелко дрожали от избытка чувств. Он почувствовал, как Юра притянул его к себе за шею, без тени стыда подаваясь навстречу. Илья сдавленно застонал прямо в поцелуй, отстранился на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, и вновь мазнул языком по губам Исаковского. Он навис над Юрой, пытаясь осознать происходящее, но тот, кажется, думать не собирался. Юра уже стягивал с него штаны вместе с бельём, касаясь горячими пальцами самой плоти. Илья прикусил нижнюю губу до боли, не ожидая такой стремительности. Для него всё это было в новинку — до Юры он даже ни с кем толком не целовался. А Исаковский, судя по уверенным движениям, новичком точно не был. — Исаковский, убери руку... — прошипел Илья, утыкаясь лицом в его шею и прикусывая кожу. С губ сорвалось сдавленное мычание, когда пальцы Юры вновь скользнули по всей длине. Юра лишь выдохнул в ответ на укус, запрокидывая голову и открывая шею, продолжая двигаться рукой всё увереннее, слегка надавливая. Илье казалось, что эти длинные, тонкие пальцы творят что-то невозможное. Желание вспыхнуло с новой силой. Он провёл языком по коже Юры — от хрупкой ключицы до мочки уха, нежно прикусил её и коснулся самой ушной раковины. Юру прошила заметная дрожь, а из его груди вырвался тихий, долгожданный стон. Его рука на мгновение замерла, но тут же ускорилась; Юра тяжело дышал, уткнувшись лицом в собственное плечо. Илья, сбившись с ритма, покрывал его шею поцелуями, переплетая свои пальцы с пальцами Юры и прижимая его руку к подушке. Свободная ладонь Исаковского зарылась в светлые волосы Ильи, крепко вцепившись в пряди. Илья на мгновение отстранился, поднимаясь на коленях. Он разжал хватку, отодвинулся чуть назад и склонился между раздвинутыми ногами Юры. На губах промелькнула слабая улыбка, когда он начал стягивать шорты с Исаковского. Это было самое безумное, что когда-либо с ним случалось. — У тебя есть что-нибудь?.. — хрипло спросил Юра, позволяя полностью избавить себя от нижней одежды. — Есть, — Илья опустился ниже, обхватывая Юру ладонью и дразняще касаясь языком. — От Кости и не такие нелепые подарки можно получить. Юра в ответ лишь сдавленно простонал, бессознательно толкаясь бедрами в рот Ильи, зажмурив глаза и чувствуя в уголках глаз влагу от нестерпимого желания. Илья заметил реакцию и осторожно погладил свободной рукой его бедро, затем провёл языком по его влажной головке, вынимая и вновь вылизывая её, терся щекой о внутреннюю сторону бедра Юры и улыбнулся, заметив, как тот на него смотрит. Юра на этот жест лишь запрокинул голову, вцепившись пальцами в простыню и дрожа от прикосновений, испытывая растущую потребность в чём‑то большем. Илья снова сел на колени между его ног, нависая сверху, позволяя телам соприкоснуться и ощущая дрожь по всему телу. Он медленно терся своим членом о член Юры, получая частичную разрядку, тяжело дышал и слушал тихие стоны Исаковского, сдерживая собственные. Большим пальцем он ласково провёл по губам Юры, заставив того приоткрыть рот; затем осторожно ввёл указательный и средний пальцы и попросил, чтобы тот хорошенько их облизал. Услышав одобрительный стон, Илья осторожно продвинул пальцы глубже — сначала первая фаланга, затем вторая, наблюдая за реакцией Юры. — Подожди… медленнее, — прошипел тот, зажмурив глаза. — Может, лучше со смазкой? — Илья на мгновение остановился, почувствовав, что Юре дискомфортно. — Да… лучше так, давай, — приоткрыл глаза Юра и покраснел ещё сильнее, что позабавило Илью. Илья встал с кровати и прошёл к комоду в поисках смазки. Хорошо, что он не выкинул её — хотя подарок от Кости выглядел странно, тот только хмыкнул: «В быту пригодится». В том же ящике он нашёл и презервативы — а это уже подарок от мамы, как та ему сказала: «Мальчик уже взрослый, знаешь, что надо предохраняться». Илья вернулся, бросил на кровать нужные вещи, снял с себя футболку и штаны до конца, осторожно стягивая с Юры также футболку, от которой тот и хотел избавиться ещё в ситуации с ванной. Он открыл баночку со смазкой, выдавил побольше на пальцы и разогрел её, поглядывая на Юру. Тот всё так же тяжело дышал, дрожал и держал ноги раздвинутыми, нетерпеливо наблюдая. — Всё ещё хочешь? — спросил Илья, проводя пальцами по краю отверстия. — Хочу, — тихо ответил Юра; затем раздался стон, когда пальцы вошли в него. Илья медленно вводил пальцы до третьей фаланги, касаясь кончиком носа его щеки, успокаивая. Юре было невероятно жарко; ему казалось, что он вот‑вот кончит от самого прикосновения и нежности. Илья притянул Юру к себе в ещё один нежный, медленный поцелуй и добавил третий палец, аккуратно растягивая. Юра отстранился от поцелуя, позволяя тихим звукам слетать с губ и сам стараясь насаживаться на пальцы, зажмурившись от удовольствия. В этот момент Илья понял — можно продолжать. Он взял презерватив зубами, аккуратно натянул его на член и добавил ещё немного смазки, равномерно распределив её пальцами. Прежде чем приступить, Илья встретился взглядом с Ильёй, вопросительно глядя на него. Юра уверенно кивнул — это был зелёный свет. — Мне перевернуться? — робко спросил Юра. — Нет, — ответил Илья сразу и устроился между его ног, сильнее раздвинув чужие бедра и на мгновение встретившись глазами с Юрой. — Хочу видеть тебя. Эти слова заставили Юру покраснеть, он почувствовал неловкость, а Илья лишь улыбнулся. Через мгновение он медленно вошёл в него, подложив под поясницу подушку, чтобы обоим было удобнее. Юра не сдерживал стоны — их дыхание стало ещё глубже, и в комнате повисло тёплое напряжение. Илья начал нежно покрывать щеки Юры короткими поцелуями, медленно входя всё глубже, пока не оказался внутри полностью. Это вызвало у Юры дрожь по всему телу, и с его губ сорвался громкий стон, когда Илья коснулся чувствительной точки внутри. Илья понял в каком направлении нужно продолжать и начал двигаться в нём быстрее, провоцируя у Юры громкие реакции: ногти врезались ему в спину, слегка царапая — боль была едва ощутима, но сейчас только усиливала возбуждение. Илья тихо простонал, опуская губы ниже по шее Юры влажными, немного грубыми поцелуями, замедляя темп, чтобы помучить и себя, и Исаковского. Затем он провёл языком по соску Юры, вызывая реакцию.Тот сжал рукой его волосы на затылке, Илья прикусил кожу, после чего выпрямился, крепко обхватив Юру за талию, снова ускорившись — желания становилось больше. — Быстрее, пожалуйста... Я сейчас... — тяжело дышал Юра, вцепившись пальцами в простыни. — Эй, давай вместе, — ответил Илья и посмотрел на него, удерживая темп и лёгким давлением подушечки большого пальца коснулся головки Юры, стараясь не дать ему кончить преждевременно. Юра терял голову: он ощущал, как Илья ускоряется внутри и не даёт ему отпустить напряжение. Он жалко стонал, скулил, почти закатывая глаза от удовольствия, извиваясь на кровати и не зная, куда себя деть. Его дыхание было сбито, лицо покраснело, тело горело и дрожало, волосы прилипли к лбу. Илья нависал над ним, толкаясь всё грубее и быстрее, втягивая Юру в поцелуй; затем ослабил хватку одной руки и стал ласкать его той же рукой с тем же темпом, с каким двигался внутри, пока они оба почти одновременно не кончили. По телу Юры прошла необычайно приятная дрожь; он застонал в поцелуе и отстранился, рухнув без сил головой на подушку. Илья медленно вышел из него, снял презерватив и тоже упал рядом на кровать, устало прикрыв веки и пытаясь прийти в себя. — Пиздец... — тихо пробормотал Юра и толкнул Илью локтем в плечо. Илья улыбнулся и в ответ подтолкнул Юру, а через мгновение последовал ещё один поцелуй — медленный и нежный. Этот поцелуй подтверждал, что всё случившееся — не случайность и не нелепая ошибка: чувства искренни и трепетны. Чувства, от которых сердце бьётся быстрее, а взгляд становится мягче. Илья, впервые переживая нечто подобное, был искренне счастлив находиться в этой близости с Юрой и, словно на прощание, провёл языком по его губам. Утром они будут завтракать вместе с мамой Ильи и неловко молчать, не произнося друг другу ни слова, а потом будут целоваться в подъезде, когда Юре придётся уходить. И это явно не конец.