Пепел на ковре

      Тяжелая дубовая дверь в апартаменты Люциуса в Малфой-мэноре, казалось, покрылась изморозью. Северус, закутавшись в свой неизменный черный плащ, застыл у порога, не решаясь войти. После ужина, где Нарцисса Блэк, сияя, принимала поздравления с помолвкой, воздух в поместье стал для Снейпа удушливым и вязким.       Люциус, облаченный в безупречный изумрудный камзол, стоял у окна, глядя на окутанные туманом сады. В его руке тлела сигара — редкая слабость, которую он позволял себе лишь в моменты сильного душевного волнения. Северус помнил эту привычку и представлял, как Люциус сейчас нервно стучит по ней пальцами, пытаясь скрыть дрожь от терзающей сердце боли.       — Проходи, Северус, — голос Люциуса, обычно такой холодный и властный, сейчас звучал хрипло и надломленно.       Снейп вошел, беззвучно ступая по дорогому ковру. В комнате царила полутьма, нарушаемая лишь тусклым светом камина. Запах дорогого табака, старинного пергамента и чего-то еще, неуловимого, присущего только Люциусу, ударил ему в нос.       — Она прекрасна, Северус, — Люциус не обернулся, его взгляд по-прежнему был устремлен в сад. — Нарцисса. Она… идеальна.       Северус молчал, чувствуя, как в груди закипает ледяная ярость. Сказать «да», согласиться с ним было бы предательством по отношению к себе, к тому, что было между ними, к тем редким, драгоценным мгновениям, когда они, сбросив маски приличия и долга, были просто Северусом и Люциусом.       — Ты лжешь себе, — наконец вымолвил Снейп, его голос был сухим и резким. — Ты не любишь её.       — Любовь? — Люциус резко обернулся, его глаза сверкнули в полутьме. — Северус, оставь эти сентиментальные бредни магловским девкам. В нашем кругу чувства — это недопустимая уязвимость. Есть долг, есть честь, есть чистота крови. И я, как наследник рода Малфоев, обязан следовать этим принципам.       — А как же то, что мы… — Северус осекся, не в силах произнести эти слова.       — То, что было между нами, Северус, было ошибкой, — Люциус произнес это слово с таким трудом, словно оно выжигало ему горло. — Мимолетной слабостью. Моментом безумия.       Слова Люциуса, словно хлыст, ударили Северуса по лицу. Он почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Боль, острая и пронзительная, разлилась по всему его телу. Он знал, что этот момент наступит, знал, что Люциус выберет долг, но услышать это из его уст было невыносимо.       — Ошибкой? — Северус горько усмехнулся. — Значит, то, как мы проводили ночи в Хогвартсе, как ты читал мне стихи при свете луны, как ты говорил, что я… — Он снова замолчал, не в силах продолжить.       — Забудь! — Люциус сорвался на крик, его лицо, обычно такое безупречное, исказилось от боли. — Забудь, как забыл я. Нарцисса Блэк — моя невеста. Будущая леди Малфой. И я сделаю всё, чтобы она была счастлива. А ты… ты просто мой старый друг, Северус.       Люциус подошел к Снейпу, их лица оказались на расстоянии всего нескольких дюймов. Северус видел в глазах Люциуса ту же боль, что наверняка наполняла его собственные, ту же отчаянную попытку заглушить чувства, ту же готовность принести в жертву своё счастье ради долга.       — Ты жесток, Люциус, — дрожащий шепот сорвался с губ Снейпа.       — Я просто реалист, — Люциус отвел взгляд, не в силах вынести страдания, отразившегося на лице друга. — Мы живем в жестоком мире. Нарцисса — вот кто поможет мне сохранить наследие моих предков, она родит мне сына, который продолжит наш род. А ты… — Он замолчал, подбирая слова.       — Я… — Северус судорожно вздохнул и криво усмехнулся. — Я буду здесь, Люциус. Как всегда. Тенью, тайной, которую мы оба похороним в своих сердцах.       Люциус протянул руку и коснулся щеки Снейпа. Его прикосновение было холодным, но в нем чувствовалась такая нежность, что у Северуса перехватило дыхание.       — Прости меня, — едва выдавил из себя Люциус, больше так и не сумевший взглянуть в глаза Снейпу.       В этот момент, в этой полутлеющей комнате, полной запаха табака и отчаяния, они оба понимали, что этот выбор — трагедия. Личная, глубокая, невыносимая. Но в то же время это было единственно правильное решение. Северус Снейп — бедный полукровка, вечная тень в мире чистокровных магов, — не пара Люциусу Малфою, наследнику древнего рода, воплощению власти и богатства. Их союз был невозможен, их любовь обречена на гибель.       Люциус отдернул руку, словно прикосновение могло ранить ещё сильнее, и вернулся к окну. Сигара в его руке догорела, пепел осыпался на дорогой ковер. Северус же молча развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь.       Когда за ним захлопнулась тяжелая дубовая дверь, отгородив его от Люциуса, от его боли, от его невозможной любви, Северус остался один в холодном коридоре Малфой-мэнора, и в его груди, как и в покинутых покоях на ковре, остался лишь пепел.