Задание

Конец августа 1941 года стоял тёплым, почти обманчиво мирным. Скошенные поля уже потемнели, воздух пах пылью и сухой травой, а над деревней Петровка лениво тянулись дымки из печных труб — будто ничего не произошло, будто война осталась где-то далеко. Алеся Янчук лежала в траве, почти слившись с землёй. Полевой комбинезон был пропитан потом и пылью, щека упиралась в холодный металл СВТ. Рядом, в нескольких шагах, лежала Кристина Лученок — неподвижная, как тень. Только едва заметное движение пальцев выдавало, что она жива. В деревне было шумно. Немцы ходили по дворам, громко переговаривались, смеялись. Иногда слышался лай собак, затем — резкий окрик и визг. Двери хат распахивались, захлопывались. Из изб выносили узлы, мешки, кто-то волок самовар, кто-то — курицу за лапы. Петровка жила своей последней мирной жизнью — разграбляемой, униженной. Алеся медленно повела прицелом. И остановилась. Во дворе, у покосившегося сарая, трое немецких солдат повалили на землю девушку. Молодая — почти девчонка. Она отчаянно вырывалась, била руками, пыталась закричать, но один уже зажал ей рот. Другие рвали на ней одежду, торопливо, жадно. Алеся сжала зубы. Она не смотрела на них. Она смотрела на Кристину. Та тоже видела. Плечи Кристины напряглись, как перед прыжком. Палец лёг на спусковой крючок. Её дыхание стало резким, неровным. Алеся тихо, почти шёпотом сказала: — У нас задание. Кристина не сразу ответила. Её прицел дрожал. Потом она медленно отвела палец и процедила сквозь зубы: — Знаю. Слова прозвучали, как рана. И в этот момент раздался звук мотора. Обе сразу напряглись. С дороги в деревню въехал серый "Опель". Машина шла уверенно, не спеша, будто здесь всё уже давно принадлежало тем, кто в ней сидел. Она проехала по главной улице и остановилась у бывшего сельсовета. Часовой, до этого лениво стоявший у двери, оживился, подбежал, распахнул её. Алеся уже ловила в прицел заднюю дверь машины. Кристина — тоже. Дверца открылась. Из машины показался немецкий полковник — высокий, в вычищенной форме. Он даже не успел полностью выпрямиться. Два выстрела прозвучали почти одновременно. Полковник дёрнулся и рухнул назад, словно его просто выдернули из реальности. На мгновение в деревне повисла тишина. А потом — взрыв криков. И в этот момент грянули следующие выстрелы. Алеся и Кристина работали быстро, чётко. Солдаты у штаба растерялись, кто-то бросился к укрытию, кто-то пытался понять, откуда стреляют. Один упал, схватившись за грудь. Другой — закрутился на месте и повалился лицом в пыль. Кристина перевела прицел ниже. Выстрел. Покрышка "Опеля" лопнула с резким хлопком. Алеся — по мотоциклам у стены. Первый — выстрел, колесо осело. Второй — ещё один. Металл звякнул, и мотоцикл завалился на бок. — Всё! — коротко бросила Алеся. Они одновременно вскочили. Трава хлестнула по лицу, земля под ногами пошла вниз. Девушки бежали, не оглядываясь, к обрыву над рекой — туда, где заранее выбрали путь отхода. Позади уже стреляли — беспорядочно, в воздух, в кусты, в никуда. У штаба появился долговязый майор. Он размахивал пистолетом, кричал, лицо перекосилось от ярости. Он показывал в сторону холмов, что-то орал солдатам. Но никто не двигался. Сломанный "Опель" стоял на ободах. Мотоциклы лежали, бесполезные. Солдаты переглядывались, кто-то пытался укрыться, кто-то просто ждал приказа, которого не будет. Майор замер. Он понял. Без транспорта — не догнать. В незнакомой местности — потеряются. Пошлёт людей — потеряет ещё больше. Он медленно опустил пистолет. Алеся и Кристина бежали, пригибаясь, скользя по сухой земле. Сердце колотилось в висках, дыхание сбивалось. Овраг встретил их прохладной тенью. Ещё несколько секунд — и они уже спускались к реке, скрываясь из виду. Наверху всё ещё кричали. Кристина на мгновение остановилась, обернулась. Лицо её было жёстким. — Мы могли… — начала она. Алеся покачала головой. — Тогда бы не сделали это. Кристина сжала губы, кивнула. Они молча пошли дальше вдоль берега. Позади осталась Петровка — с криками, выстрелами и тем, что не успели спасти.