Ты примешь мои чувства любой ценой

В воздухе пахло озоном и чужим страхом. Этот запах был для Королёра слаще любых духов, что когда-либо существовали в реальном мире, который он начал забывать. Он стоял на балконе замка, возвышающегося над игрушечным городом, и смотрел, как очередная «дверь» в испытании с шипением захлопывается за спинами бегущих ребят. — Они так забавно паникуют, не правда ли? - пробормотал он, не оборачиваясь. - Хотел бы я, что бы я мог быть рядом с ними в рассудке, а психом как обычно.. — Ты даже не представляешь насколько это весело,- голос Кейна прозвучал откуда-то справа, но сам Кейн, уже стоял у самого локтя Королёра. - Зачем тебе это? Королер покосился на него и ничего не ответил. Все они здесь были людьми, запертыми в ловушку гениального безумца. Просто люди, чья реальность превратилась в цирк. Цифровой цирк, Королер знал это, потому что сам когда-то был таким же, только у него были поблажки из-за сильной любви Кейна. А сам ии… Он был его главным шедевром. Его правой рукой, которая дрожала от желания услужить. Он был покорным словно собака перед своим любимым королём. Голос Кейна был спокоен, но пальцы, которыми он водил по голограммам, слегка подрагивали. Королер заметил это. Он замечал всё, что касалось Кейна. Именно эта дрожь, смесь страха и обожания, грела его холодное сердце. — Ты становишься изобретательнее, - лениво протянул Королер, беря Кейна за запястье. Кейн замер. Весь его нескладный корпус превратился в струну. — Но не слишком ли жестоко ты с ними? В прошлый раз ты чуть не утопил Джекса в карамели. Он до сих пор откашливается. Кейн резко мотнул головой. В его глазах плескалась паника - не перед испытанием, а перед мыслью, что он мог перестараться и разочаровать Королера. — Нет! Нет, это… это развлечет публику. - Кейн судорожно сглотнул, глядя на руку Королера, сжимающую его запястье. Королер усмехнулся и отпустил его. Кейн тут же сделал шаг назад, но не потому, что хотел сбежать, а потому что боялся, что его сердце, колотящееся как бешеное, выдаст ту правду, которую они оба знали, но никогда не произносили вслух. Кейн был одержим им. Не той дешевой одержимостью подчиненного, а настоящей, пожирающей изнутри. Когда Королер ночью проходил по коридорам, он иногда слышал приглушенные стоны, которые, как бы не хотел Кейн скрыть, не выходило. Остальные участники этого балагана были для Кейна лишь фигурами на шахматной доске, которую он раскрашивал кровью и слезами ради одной-единственной улыбки Королера. Своего создателя, который при свете терял память и становился неадекватным Внизу, в лабиринте, уже раздался первый крик. Это был голос Генгл. — Кейн! - донеслось до них. - Кейн, твою мать, они слышат нас! Они слышат, что мы говорим! Кейн дернулся было к пульту, но замер, бросив быстрый взгляд на Королера. Тот медленно покачал головой. — Пусть побегают. Ты же хотел ярких эмоций? — Да, — выдохнул Кейн, и в этом выдохе было столько покорности, что Королер ощутил знакомый прилив власти. — Я хотел… для тебя. Он взял с подноса два бокала с чем-то янтарным, подошел к Королеру и протянул один. Их пальцы соприкоснулись, и Кейн, словно обжегшись, отдернул руку, но бокал удержал. Королер сделал глоток, не сводя с Кейна глаз. Тот стоял, опустив голову, и смотрел на носки своих разношенных ботинок, которые он носил еще с тех пор, когда был только создан и сам воссоздал этот мир. Кейн поднял на Королёра влажные глаза. В них плескалось что-то болезненное, липкое, как та самая карамель. Тишина повисла в кабинете, нарушаемая лишь далеким эхом криков из лабиринта. — Ты чего, Кейн? — спросил Королер, хотя у него и были догадки, из-за чего Кейн в последнее время такой странный и добрый по отношению к Королю, но он хотел услышать верный вариант. Кейн долго молчал. Потом поставил бокал на стол и медленно, словно под гипнозом, опустился перед Королером на колени. Он не целовал руки, не кланялся. Он просто сидел у его ног, дрожа крупной дрожью, и смотрел в пол. — Я делаю это всё, чтобы ты смотрел на меня, — прошептал он так тихо, что Королер едва расслышал. — Когда я строю для них ловушки, когда придумываю пытки… Ты смотришь на меня. Ты улыбаешься. Иногда.. А если я не буду… Если я остановлюсь… Ты даже не вспомнишь, как меня зовут. Королер медленно поставил свой бокал. Он посмотрел на склоненную макушку Кейна, на его сжатые кулаки, лежащие на коленях. В этот момент крики внизу стали громче - Помни, кажется, нашла «Странника», который заговорил голосом желейного крокодила из одного приключения, где рна с ним подружилась. — Встань, - приказал Королер. - Кейн, я никогда не забуду твоего имени и не забуду о твоем существовании. Мне самому не очень нравится смотреть на все эти пытки, когда я смотрю на них, я ощущаю радость из-за того, что ты оттягиваешь их рассеивание своими приключениями. Кейн вскочил, как марионетка, дернутая за ниточки. Его лицо было бледным, по щеке скатилась слеза, которую он даже не заметил. Он был и рад и испуган одновременно. Королёр подошел к пульту управления, где на экранах мелькали испуганные лица. Джекс пытался сломать стену кулаками, Зубл успокаивала рыдающую Помни, а Генгл просто сидела в углу и раскачивался взад-вперед. — Я думаю, что на следующем этаже ты добавишь в лабиринт не просто «Странников». - Королер нажал пару кнопок, и схема этажа изменилась. - Добавь туда иллюзию выхода. Самый яркий, самый манящий свет. Добавь туда "реальный" мир, в котором они могут посидеть сколько захотят, в любом случае они там не останутся на долго. Он обернулся и увидел, как расширились зрачки Кейна. В них не было ужаса от жестокости идеи. В них был восторг. Голодный, животный восторг от того, что он снова получил задание. От него. — Я сделаю это сейчас же, - на одном дыхании произнес Кейн, и его голос сел. - Скоро будет готово. Он развернулся и полетел как можно быстрее, чтоб скорее выполнить задание любимого короля. Ему не хотелось расстраивать его. Спустя пару минут, Кейн вернулся и объявил любимому, что все готово. Королёр улыбнулся и встал со своего кресла. Он медленно подошёл к Кейну и поправил его воротник. — Кейн, телепортируй нас в мою "крепость" из подушек. Мне не очень нравится сидеть тут, - чуть ли не пропел Королёр. Кейн щёлкнул пальцами и они оказались в темном месте из подушек. Было странно сюда заходить после большой и холодной башни, но свой дом всегда теплее.