пять дней на “завтра“

С того самого момента, когда Сейширо начал общаться с Микаге, прошло около полутора лет. Наги не мог сказать, что был рад всему тому, что делал для него Рео, но и не мог сказать, что был огорчен. Скорее, всё, что делал Микаге, — морока. То в футбол позовет поиграть, то куда-то в кафе, то в дорогой ресторан, будто чего-то боялся. То ли потерять, то ли у Микаге всего один друг — это Сейширо. В очередной из дней Рео отдалился. Наги заметил это сразу, после того, как Микаге даже не подошел с ним пообедать, хотя они часто сидели на крыше. Наги соврал бы, если бы сказал, что ему не нравилось лежать на коленях у Рео и играть в игру на телефоне, пока тот трогает его волосы. Он очень любил это. Но в этот раз Сейширо сидел один на крыше. Холодный ветер ударил в лицо и… Стало как-то одиноко? Он сидел один у сетки на крыше. Холодные железные прутья неприятно вонзались в спину и мешали играть. Неудобно. За всю эту игру никто ему так и не написал сообщения, хотя уведомления были включены только на чат с Рео. Самое странное, что без Микаге было пусто. Наги и сам себе иногда задавал вопрос: «А почему?». Может, потому что он привык к этим: «Эй, Наги, пойдем мяч попинаем?» или «Эй, Наги, уже обед, пойдем! Мой повар приготовил нам два бенто!». Сейширо особо не любил есть, из-за чего был каким-то более худощавым, нежели качком, который с легкостью может поднять штангу весом в 150 кг. Не то что Рео… Он мог всё. Умел правильно рассчитывать формулы по химии, состоял в двух клубах — в литературном и футбольном, да даже в мелочах разбирался, в таких, как уход за собой. Его волосы всегда требовали более кропотливого ухода, нежели у Наги. Например, Микаге использовал уходовую косметику из Англии, Франции и других стран, а Сейширо не парился. Заходил в круглосуточный магазин, брал первый попавшийся шампунь на глаза. У них слишком разные миры, чтобы быть вместе. Может, из-за этого Рео отдалился? Понял, что они разные? Нужно наверное выяснять. Выключив телефон, блондин аккуратно поднялся с плитки, протянув жалобный стон. Он так удобно устроился, что даже железные прутья сетки уже перестали впиваться с какой-то болью в спину. Сейширо направился в класс. Идя по длинным коридорам, ему то и дело приходили на ум, как они с Рео недавно только тут ходили. Микаге что-то рассказывал, а Наги слушал. Странно сейчас идти совершенно одному, даже не подходил никто… Хотя раньше каждый второй подходил к Рео и было столько шума. Открыв дверь класса, Наги, что и следовало ожидать, увидел, как вокруг парты Микаге собралась толпа девочек. Например, та самая красавица сейчас грязно и показушно чуть ли не тыкала свою грудь в лицо бедного Рео. Чувство злобы нарастало. Что она вообще творит? Разве не видно, что Рео это не нравится? Сейширо не показал эмоций, просто молча подошел к парте популярного мальчика, растолкав всех. — Эй! Вообще-то я тут стою, — нахмурилась та самая красавица школы. Наги кинул на нее спокойный взгляд. И что в ней красивого? Обычная? Такие же черные волосы, как и у всех, единственное, наверное, что ее отличало от других, — это голубые глаза и, как бы стыдно признаться, большая грудь. Девушка сразу успокоилась после взгляда и, просто сложив руки на груди, обиженно отвернулась. — Нужно поговорить, — кратко бросил Сейширо, засунув руки в карманы брюк. Рео проморгался, он начал отводить взгляд, ища будто кого-то или что-то. — Э… Я… Давай потом? — мило улыбнулся Микаге, склонив голову набок. — Потом? Ладно, — пожал плечами Сейширо. Не хотел сейчас наседать на парня. Наги прошел к своему месту, молча и так же спокойно. Он медленно сел за парту и краем глаза начал наблюдать за Рео. Ему явно это не нравится. Микаге мило отвечал, да и вроде вежливо, будто был рад, но на самом деле сжимал ручку сильнее и грыз губу, аж до крови. А когда фиолетовые глаза встретились с серыми, Наги отвел взгляд и посмотрел в окно. Он подпер щеку рукой, а после и вовсе заснул. --- Уроки прошли быстро. С Рео так и не поговорили, Сейширо успел поймать его у машины, но единственное, что услышал, это: — Давай завтра, — почесал затылок парень. — Просто, нужно помочь отцу кое с каким делом… — Завтра?.. Но… — Наги хотел что-то добавить, но Рео уже скрылся в машине, и белый лимузин тронулся с места, оставляя блондина одного около школы. — Завтра так завтра… Руки сжимались в кулаки, а в глазах потемнело. Его эти игры в догонялки начинали не на шутку бесить. --- На следующий день Наги пришел раньше обычного. Само по себе странное явление, Микаге пришел как и всегда. Взгляд Сейширо тут же переместился с телефона, и он уставился на парня, хотел встать, поговорить, но того уже успели окружить. Наги сел обратно. Думал, подождет до начала урока, но звонок уже прозвенел, и все сели на свои места. Рео даже в его сторону не посмотрел… Сейширо начинал злиться еще сильнее. — Итак, запишем тему сегодняшнего урока, — учительница мило улыбнулась. Наги взял ручку, начал записывать тему, но ручка машинально продырявила тетрадь, и недавние брови, которые находились в спокойном положении, свелись к переносице. Микаге повернулся на звук и скривил брови, после сразу же отвернулся. Не хотел встречаться взглядом с Широ… --- С недавнего времени Рео начал ревновать Наги. Он сам не знал, когда это произошло. Ладно ревновать его к человеку, но к телефону? Сейширо тупо не интересно с Микаге. Ему скучно, он устает, а Рео то и делает, что таскает его постоянно куда-то, хотя знал, что Наги явно это не интересно. Для себя и для него парень решил отдалиться от Широ. Он решил, что не будет наседать на него, не будет его тревожить и постоянно таскать куда-то. Наверное, его это раздражает. Уже почти неделя, как он его избегает. Он не хотел разговаривать, не хотел что-то объяснять. А вдруг Наги согласится с ним дружить «из-за жалости»… Точно. Дружить. Рео не любил это слово. Особенно когда это касалось их с Сейширо. Микаге не хотел называть их «друзьями». Он его любил и чувствовал это. Каждый раз, засыпал, рассматривая их общие фотки, снился ему постоянно Наги… А отдалившись, Рео не почувствовал себя облегченно, как он думал. Хотел, чтобы камень, который застрял у него в горле, провалился, но от этого легче не стало… Камень хоть и провалился чуть ниже, теперь застрял где-то в районе пищевода. Микаге не знал, что делать, он уже «динамил» Сейширо почти пять дней, кормя его «завтраками», хотя знал, что это всё не правильно, но он просто не мог даже смотреть на Наги без мысли поцеловать его. Он хочет сейчас поцеловать его. При всех, при всем классе и всех присутствующих здесь. Микаге смотрел в тетрадь, хотя чувствовал чужой взгляд на себе, но не поворачивался. Не хотел его видеть, да даже слышать. — Наги Сейширо, — послышался грубый учительский голос. — Да? — блондин встал из-за парты, и все повернулись на парня. Рео в том числе, хотя пытался изо всех сил держаться. — В следующий раз без формы к занятиям не допущен. Школьный устав, ты знаешь, — ответила ему учительница. Микаге только сейчас заметил, что блондин одет в обычную черную толстовку огромного размера, белые форменные брюки и кроссовки. Как только Наги перевел взгляд на Рео, тот засмущался и тут же отвернулся, будто что-то пишет в тетрадь. — Да… — проговорил Наги, отрывая взгляд от парня с фиолетовыми волосами. — Простите, вчера упал в лужу, пиджак еще в стирке, а ботинки… Там подошва оторвалась, сегодня куплю новые. Извините еще раз… — Хорошо, завтра чтобы был в форме, — вновь сказала учительница, кивнула, и Наги сел обратно. Микаге всё так же молчал, просто пытался не обращать внимание на то, что происходит, пытался как-то отвлечь себя. Рео начал грызть ручку от нервов, в надежде успокоиться, и тут он почувствовал горечь во рту. Внезапно синие чернила начали капать на белый пиджак, и парень подскочил. В классе повисла тишина. Все взгляды устремились на Микаге, который стоял, растерянно глядя на белоснежный пиджак, на который медленно расползалось чернильное пятно. — Микаге, у вас всё в порядке? — учительница обеспокоенно приподняла бровь. — Д-да, всё хорошо, — выдавил Рео, хватая носовой платок и пытаясь промокнуть пятно. Но чернила уже въелись в дорогую ткань, оставляя некрасивое, разводящееся пятно. — Просто ручка сломалась… Сзади послышался тихий, едва уловимый смешок. Рео напрягся, ожидая насмешек, но когда он оглянулся, в классе все сидели с серьезными лицами. Все, кроме Наги. Наги смотрел прямо на него. В серых глазах не было насмешки — в них застыло что-то странное, тягучее, от чего у Рео перехватило дыхание. Сейширо медленно облизал пересохшие губы, и этот жест, такой невинный и обыденный, заставил сердце Микаге пропустить удар. Он смотрит на меня. Он смотрит только на меня. Рео быстро сел обратно, отворачиваясь. Он слышал, как учительница продолжила урок, но слова не доходили до сознания. В голове пульсировала одна-единственная мысль: что со мной не так? Почему я не могу нормально дышать рядом с ним? --- Когда прозвенел звонок, Рео уже собрал вещи с такой скоростью, словно за ним гнались. Он уже почти выбежал из класса, когда почувствовал, как кто-то схватил его за запястье. — Рео. Голос Наги. Тихий, спокойный, но в нем чувствовалась сталь, которую Микаге никогда раньше не слышал. — Я… мне нужно в туалет, — соврал Рео, не оборачиваясь. — Врешь, — Наги развернул его к себе. Пальцы на запястье не сжимались слишком сильно, но и не отпускали. — Ты уже неделю врешь. — Наги, отпусти… — Нет, — серые глаза сузились. — Надоело. Почему ты меня избегаешь? Одноклассники, которые обычно толпились вокруг Рео, сейчас расступались, чувствуя странное напряжение. Даже та самая красавица, которая еще утром тыкала в лицо Микаге своей грудью, сейчас молча отступила к окну, наблюдая за происходящим широко раскрытыми глазами. — Я не избегаю, — Рео наконец поднял взгляд. В фиолетовых глазах плескалась такая боль, что Наги на мгновение замер. — Просто… у меня много дел! Отец… — Не ври, — голос Наги стал тише, но от этого только опаснее. Рео побледнел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. — Знаешь, — продолжил Наги, отпуская его руку и засовывая ладони в карманы толстовки. — Я думал, что ты понял, что я скучный. Что тебе надоело со мной возиться. Думал, может, нашёл кого-то получше. Кого-то, кто не спит, когда ты говоришь. Кого-то, кто умеет играть в футбол. — Нет! — вырвалось у Рео слишком громко. Он тут же прикусил губу, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Нет, Наги. Ты… ты не такой. Ты не скучный. Просто… — Просто? — Наги сделал шаг вперёд. Рео инстинктивно отступил, но упёрся спиной в дверной косяк. — Просто… я думал, что тебе со мной неинтересно, — выдохнул Микаге, опуская взгляд. — Я постоянно таскаю тебя. Везде. А ты просто спишь или играешь в телефон. И я подумал, может, я тебя достал. Может, ты соглашаешься из вежливости. Или из жалости… — Ты идиот? — перебил его Наги. Рео поднял глаза, не веря своим ушам. — Что? — Я спрашиваю, ты идиот? — повторил Наги и выгнул бровь. Его голос звучал ровно, но в уголках глаз застыло что-то, что Микаге никогда раньше не видел. — Если бы мне было скучно, я бы просто сказал. Ты же знаешь, я не умею врать. — Но… — Рео сглотнул. — Почему ты тогда никогда не зовёшь меня первым? Почему я всегда всё организовываю? Если тебе правда со мной интересно, почему… — Потому что я ленивый, — невозмутимо ответил Наги. — И потому что ты всегда звал. Я привык, — пожал плечами белокурый. Рео моргнул, пытаясь переварить этот ответ. — Но когда ты перестал… — Наги нахмурился, словно подбирая слова. — Мне стало некомфортно. Пусто. Я ждал твоих сообщений, хотя обычно меня бесит, когда кто-то пишет. Я смотрел на телефон каждые пять минут. Я даже… Он замолчал, отводя взгляд. На бледных щеках появился едва заметный румянец. — Даже что? — тихо спросил Рео, боясь спугнуть этот момент. — Даже в столовую один раз сходил, — буркнул Наги. — Думал, может, ты там, но тебя не было. Еда была невкусная. Рео не знал, смеяться ему или плакать. Сердце колотилось где-то в горле, а внутри разливалось такое тепло, что казалось, сейчас расплавится грудная клетка. — Широ… — прошептал он, делая неуверенный шаг вперёд. Но Сейширо вдруг резко поднял голову, оглядываясь на класс, где все, затаив дыхание, наблюдали за их разговором. — Пойдём, — коротко бросил он, хватая Рео за руку. — Здесь слишком много народу. Он потащил ошарашенного Микаге по коридору, не обращая внимания на шепот за спиной. Рео даже не сопротивлялся — он просто смотрел на их переплетённые пальцы и чувствовал, как где-то в груди тает тот самый камень, что мучил его последние пять дней. Наги привёл его на крышу. Там было пусто и тихо. Ветер слегка шевелил белые волосы, а серое небо нависало так низко, что казалось, до него можно дотянуться рукой. — Садись, — Наги указал на своё обычное место у сетки. Рео послушно опустился на плитку, чувствуя, как холод проникает сквозь брюки. Он ожидал, что Наги сядет напротив, но вместо этого Сейширо опустился рядом и, ни слова не говоря, уронил голову ему на колени. — Широ… — выдохнул Рео, замирая. — Скучал, — глухо сказал блондин, устраиваясь поудобнее. — По твоим коленям. И по тому, как ты гладишь меня по голове. Рео не мог говорить. Он медленно, боясь спугнуть это хрупкое мгновение, опустил руку на белые волосы. Они были мягче, чем он помнил. Или просто он так соскучился, что сейчас любое прикосновение казалось чем-то невероятным. — Вкусный шампунь, — неожиданно сказал Наги, прикрывая глаза. — Это из Франции, — хрипло ответил Рео, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Знаю, — Наги повернул голову, смотря на него снизу вверх. Серые глаза были серьёзны, но в глубине их плескалось что-то, от чего у Рео перехватывало дыхание. — Ты рассказывал. Про все свои шампуни, маски, кондиционеры. Я слушал. Я всегда слушаю, Рео. — Но ты спишь… — прошептал Микаге. — Я могу слушать и спать одновременно. Это не сложно, — Наги зевнул, но не закрыл глаза. — Рео. — М? Сейширо привстал. Микаге сначала хотел отодвинуться, но тупо не смог. Он будто застыл, его глаза широко распахнулись, а губы дрогнули. Сердце начало колотиться быстрее, как только Сейширо приблизился к нему почти вплотную. Рео слегка расслабился и сжал пальцами свои брюки, его взгляд упал на губы Наги, которые находились буквально в сантиметре от его. — Можно тебя поцеловать? — задал внезапный вопрос Сейширо так, что у Микаге перехватило дыхание. Он посмотрел в серые глаза Наги… Такие красивые, глубокие. Хотелось тонуть в них на постоянной основе. Сердце уже кричало «ДА! ДА! ДА! ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ!», но сам парень молчал. Он не двигался, но после аккуратно кивнул, и наконец блондин аккуратно коснулся губ фиолетового парня, будто боялся, что спугнет. Рео прикусил нижнюю губу Наги и продолжал целовать его. Признаться по честному, Микаге целовался просто восхитительно, а Сейширо не умел, ибо партнеров у него… Пока Рео кусал губу Сейширо, тот тихо простонал и положил свою руку на затылок Микаге и притянул его чуть поближе, из-за чего фиолетоволосый тихо простонал в губы блондина, но не остановился. — М-м… — Наги тихо выдохнул в губы, чувствуя, как по телу разливается странное, незнакомое тепло. Рео целовал его медленно, словно пытаясь запомнить каждый миллиметр, каждый вздох. Пальцы, до этого сжимавшие брюки, поднялись к лицу Сейширо, осторожно скользнули по скуле, по шее, запутались в белых волосах. — Рео… — прошептал Наги, отстраняясь ровно настолько, чтобы говорить. Глаза казались темнее обычного, зрачки расширены. — У тебя губы… кровь. Микаге дёрнулся, собираясь отстраниться, но Наги не отпустил — рука на затылке держала крепко, хотя и не больно. — Не важно, — выдохнул Сейширо и снова прижался к нему, на этот раз увереннее, словно попробовав и поняв, что это именно то, чего ему не хватало все эти дни. Рео почувствовал, как где-то в груди что-то окончательно ломается — все эти стены, которые он строил, все попытки отдалиться, все глупые мысли о том, что он надоел, что его общество в тягость, что Наги просто терпит его из вежливости. Всё это рассыпалось от одного прикосновения. Он притянул Сейширо ближе, целуя уже не так осторожно. Его пальцы вцепились в толстовку, комкая чёрную ткань. В голове шумело, сердце колотилось где-то в горле, а перед глазами всё плыло, когда он чувствовал, как Наги отвечает — неумело, но искренне. — Широ… — выдохнул Рео, отрываясь от его губ. — Широ, я… Наги отстранился. Они оба тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза, а после Микаге почувствовал холодную мокрую дорожку на своих щеках и обнял парня, прижимаясь всем телом. — Прости! Прости, прости, прости! — непрерывно начал Рео, всё так же сжимая толстовку, только теперь на плечах. — Рео, всё в порядке… — охрипшим голосом проговорил Сейширо, приподнимая парня. Он обвил руками его талию и уткнулся тому в макушку, медленно прикрывая глаза. — Я не злюсь… — Я такой мудак… Широ, прости меня, пожалуйста. Я правда тебя не правильно понял и… — тут Рео почувствовал, как он отдаляется. Руки Сейширо. — Я тебе только что сказал, всё нормально, — нахмурился блондин. Он вытер большим пальцем слезу Микаге с щеки, и тот всхлипнул. — Может… Может, тебе что-то купить? Там… Не знаю, что хочешь! — Рео, хватит уже… — рыкнул Сейширо. — Если хочешь для меня что-то сделать, то просто давай встречаться? — Что? — всхлипнул Микаге. Его фиолетовые глаза широко расширились. — Купи себе лучше слуховой аппарат, — усмехнулся блондин. — Говорю, — парень пододвинулся к уху Рео и сказал бархатным голосом: — Говорю, давай встречаться… Шея фиолетоволосого тут же покрылась мурашками. Его глаза тут же округлились, и он чуть ли не отскочил. Посмотрел на блондина ошарашенными глазами, а его щеки тут же окрасились в розовый. — Ты статуя? Какой твой ответ? — усмехнулся Сейширо. — … Да, — тихо проговорил Рео, отводя смущенный взгляд куда-то в сторону. Они так и остались сидеть на холодной плитке школьной крыши — Рео, сжимающий в пальцах черную ткань чужой толстовки, и Наги, чья голова так и лежала на коленях у Микаге, только теперь их пальцы переплелись где-то между ними, и Наги больше не смотрел в телефон, а смотрел на Рео — на его мокрые щеки, на прикушенную губу, на фиолетовые глаза, которые никак не могли поверить в то, что случилось, и в тишине, нарушаемой только ветром и далекими голосами с нижних этажей, Сейширо медленно поднес ладонь Рео к своим губам, поцеловал кончики пальцев, а потом закрыл глаза и прошептал куда-то в ткань брюк: «Тогда не отпускай меня больше», и Рео, чувствуя, как камень, застрявший где-то в груди, наконец рассыпается в пыль, только крепче сжал его руку и уткнулся носом в белые волосы, вдыхая тот самый дешевый шампунь из круглосуточного магазина, который вдруг показался ему дороже всех французских духов, потому что теперь этот запах значил только одно — «мой».