Босс любит троицу

аркадий жил без обязательств

всё было тлен и суета

но тут он повстречал случайно

кота

Аркадий очень не любил слово «должен». До дрожи, до колючих спазмов в животе. Это неприятное слово ассоциировалось у него с пыльной тряпкой, с пропахшей потом казармой и квитанцией из налоговой. Слава богу, к нему это всё не имело никакого касательства. Уборкой занималась «фея чистоты» со сложным именем Курманжан, именуемая для благозвучия Жанной. Военная кафедра в институте свела вторую повинность к двум месяцам халявных летних лагерей и зелёной корочке офицера запаса. Налоги с зарплаты автоматически списывались бухгалтерией, а собственности Аркадий пока не заимел. Кредитов он не брал, родители отлично обходились своими силами и средствами, к обязанностям на работе претензий не было – они сводились к незначительным чисто номинальным функциям, которые, в принципе, мог бы выполнять толково написанный макрос. Так что порхал Аркадий по жизни ничем не отягощённым мотыльком. Единственной раздражающей деталью были периодические напоминания отца о необходимости продолжить славный род Косы́х, восходящий ещё к первым покорителям Сибири. «Это твой священный долг!» – говорил отец, когда на него находило, и непременно пристукивал ладонью по столу, как гвоздь вбивал. Оставалось неясным, отчего он сам ограничился лишь одним отпрыском, а не потрудился во славу династии. Казалось бы – такая малость! От Аркадия не требовалось вынашивать и питать наследников грудью, всего-то – совершить несколько возвратно-поступательных движений не без приятного бонуса, и дело в шляпе! Но загвоздка заключалась в том, что места, в которых Аркадию нравилось их совершать, абсолютно не годились для деторождения. Как-то ему попался на глаза рассказик о некой утопии, где общество делилось не по привычным гендерам, а по буквам греческого алфавита: на альф, омег и промежуточных, причем все они поголовно были мужеского пола. Первые, к коим он себя безусловно относил, имели внешность брутальную и считались властителями мира. Вторые, слабые и безвольные, за редким исключением бунтарей, всё же рано или поздно сдававшихся в крепких объятиях альф, переживали изнурительные течки и были способны к воспроизводству. И-де-аль-но! Увы и ах, эти выдумки не имели под собой почвы. Реальность же била наотмашь – для рождения детей требовалась женщина. Аркадий подумывал о суррогатной матери, но на это не было средств. Опять же, где наследники, там и обязательства! Тот самый долг. От подобных мыслей орган, на который возлагалась ответственность за продолжение рода, позорно сморщивался и затаивался в кожных складках. Оставалось надеяться, что проблема рассосётся сама собой. Жаль, тот способ, которым Аркадию время от времени помогали решить накопившиеся затруднения, тут не годился. Жить бы дальше нашему герою необременённым заботами дитятей, но в его тридцать третью годовщину грянул гром. Недаром рубеж этот пугает многих мужчин. Того же Илюшу из Мурома в тридцать три спихнули с печи и обрекли на подвиги. Про другой, ещё более печальный пример лучше и не упоминать. В общем, в качестве презента родители вручили отпрыску ключи от квартиры, унаследованной от двоюродной тётушки. Дуй, мол, сынок, на вольное поселение. Там личную жизнь наладить проще, авось и до размножения дело дойдет! И ведь кто-то бы обрадовался: свобода, гуляй-не хочу! Но Аркадий совершенно не хотел гулять. То есть, на выгул он периодически хаживал, но непременно возвращался в уютную благодаря родителям и чистую стараниями феи Курманжан квартиру в хорошем зелёном районе, где в холодильнике в избытке имелась еда, а одежда таинственным образом кочевала из корзины для грязного в шкаф, причем в постиранном и отглаженном виде. – И чем я так провинился? – укоризненно спросил новорожденный. – Что ты, сынок! Мы тебя очень любим, но пора завести собственный дом, – с мягкой улыбкой отвечала мать, предвкушая, как из «детской» сделает себе, наконец, отдельную спальню с гардеробной. – А где дом, там и семья! И обязательно дети! – подхватил отец. В его глазах отражалось пламя свечей праздничного торта, и казалось, вокруг этих костров пляшут малолетние черти с вилами. – Можешь взять из своей комнаты всё, что тебе особенно дорого. Но сначала, пожалуй, стоит сделать ремонт. Тётя Римма, признаться, запустила квартиру. Аркадий был немножко в курсе, что после скоропостижного ухода тётушки это родители запустили в её жилище трудолюбивую семью из десяти гастарбайтеров разного возраста, но одного пола. Так что несложно было представить, в каком она состоянии. Первая робкая инспекция в неизведанные земли – а именно в отдалённый район, отрезанный от цивилизации железной дорогой с одной стороны, руслом реки – с другой, и свежепроложенной хордой – с третьей, состоялась через неделю. Аркадий готовился к худшему, но как далеки были его опасения от суровой реальности! Натужно скрипя и содрогаясь, повествующий о подробностях интимной жизни жильцов лифт чудом дополз до восьмого этажа. Правда, дверь в межквартирный холл оказалась новой и крепкой. Первым приветствовал Аркадия в его апартаментах по-генеральски важный упитанный таракан. Похоже, его подданные превосходили численностью всех жильцов дома, так как следы их бурной жизнедеятельности присутствовали буквально везде. Аркадий с трудом сдержал рвотные спазмы и выскочил обратно. Сзади лязгнул замок. – Здорово! Ты, что ли, хозяин? – в дверях соседней квартиры стоял обтянутый зелёным трикотажным костюмом арбуз на ножках. За ним тянулся шлейф из борща и детского плача. На груди красовалась надпись: «ВОХ». Судя по фигуре, к боксу товарищ вряд ли имел отношение, так как руки его вряд ли могли бы дотянуться до противника из-за выпуклости на собственном фасаде. А случись ему упасть, он бы скорее всего, заскакал по рингу, как хорошо надутый мяч. Впрочем, манера держаться подсказывала, что сосед, несомненно, считает себя олимпийцем, но спорт тут явно не причём. – Типа того, – промямлил Аркадий, стыдясь своего – родители ухитрились-таки оформить на него этот клоповник – нового обиталища. – Продай! – сразу перешёл к делу пузан. – А то нам тесно. Четвёртого ждём! – гордо добавил он. Сложно было представить, как при такой конституции этот тип ухитряется исполнять супружеские обязанности, но человеческое стремление к воспроизводству поистине не знает преград! Аркадий поначалу решил, что ослышался, и на всякий случай переспросил: – Вы хотите купить ЭТУ квартиру? – Ну да. Стенку пробьём, и будет у нас четырёхкомнатная! Вот тогда можно развернуться! – Но... – не веря счастью заблеял Аркадий. – Не боись, хорошую цену дам! Мы в новостройку вложились, когда ещё только котлован рыли. На днях ключи получили. Правда, это в ебенях, но с продажи должно хватить. – А можно узнать, где находятся ебеня? – оживился Аркадий, которому в голову пришёл очевидный план сменить тётушкин двухкомнатный винтаж на современное жильё, минуя процедуры поиска покупателей и цепочки купли-продажи. Оказалось, что новостройка расположена в довольно приличном недавно обжитом районе с уже оформившейся инфраструктурой. Сосед оценил задумку и, похоже, ликовал, что удалось так легко облапошить простофилю. По рукам ударили сразу. Правда потом Аркадий долго оттирал свою ладонь от липких следов, оставленных «олимпийцем». Надо сказать, что Рафик – именно так звали соседа – в чем-то и впрямь оправдал прозвище «Бох», которое мысленно дал ему Аркадий. В его подчинении имелось несколько довольно толковых работяг, которых он временно регистрировал на своей площади и пристраивал к делу. Сам он находил заказы, подвозил стройматериалы и инструменты, а также следил, чтобы его подопечные сносно питались и не сильно выпивали. Силами этих тружеников квартира в новом доме была приведена в пригодное для жизни состояние в кратчайшие сроки, и Аркадий смог, наконец, вылететь из родительского гнезда. Обретённая свобода не опьянила, скорее – огорошила. Обустроившись на новом месте, Аркадий сразу же столкнулся с рядом насущных проблем, а именно: питание, стирка и уборка. К счастью, современная цивилизация учитывает потребности одиноких, мало приспособленных к жизни граждан. В ближайшем супермаркете имелся отдел готовой еды, на первом этаже дома расположилась химчистка-прачечная, а обязанность по наведению чистоты взял на себя робот-пылесос, коего Аркадий окрестил Жаном по старой памяти. Самостоятельная жизнь вскоре пришлась новосёлу по вкусу. Никто не докучал ему расспросами, а тем более – призывами немедленно исполнить свой долг по распространению хромосомного набора славного рода Косы́х. Он был волен выбирать меню на завтрак и ужин и избавлен от необходимости отчитываться о досуге выходных дней. Жизнь обрела новые краски. Вот только спустя некоторое время стал Аркадий испытывать странный дискомфорт от одиночества. Друзей у него не водилось, ведь дружба предполагает не только приятное времяпрепровождение, но и сопутствующую ответственность. Если ты переходишь грань необязательно-приятельских отношений, то к тебе в любой момент могут обратиться за помощью, как то: поучаствовать в перевозке мебели на дачу, встретить в аэропорту или вовсе денег в долг попросить! Аркадий не был готов жертвовать собственной свободой, горбом и кошельком, поэтому ни с кем не корешился и ограничивался вежливым нейтралитетом. Пока жил в родительском доме, он не чувствовал одиночества – будучи единственным ребёнком, он даже иногда страдал от избытка внимания. А теперь остался один, и расчёт коварных предков сработал: захотелось тепла и уюта, сочувствия и понимания. В дозированной, конечно, форме. Более-менее постоянный товарищ для интимных встреч, «вольный художник» Шурик, легко соглашался на необременительное и приятное соприкосновение тел, но не душ. И поскольку их общение происходило исключительно под грифом «без обязательств», рассчитывать на поддержку вне постели или того, что её заменяло, было бессмысленно. «Окей, заскакивай! – неизменно отвечал в трубку Шурик, который до сих пор числился то ли в аспирантуре, то ли в магистратуре, но главным образом сибаритствовал и прожигал жизнь и родительские бабки. – Только давай скоренько и ненадолго. А то меня сегодня в клуб позвали». Какие уж тут разговоры по душам?! Ежевечерние просмотры подпольного приложения тоже разочаровывали. Не чуждый аналитики Аркадий выделил там три основных категории обитателей, и каждая из них имела определённую цель. Первые приходили, чтобы продемонстрировать во всей красе себя любимого. На аватарке непременно помещалось фото (как правило, без головы), открывающее взору рельфную мускулатуру с различных ракурсов. В галерее можно было найти также портреты полового органа впечатляющих размеров. Этих Аркадий окрестил «безголовыми». Вторые преследовали цель, что была стара, как мир, а именно – матпомощь. Иными словами, секс за деньги. Третьи действительно искали встреч, но и они делились на две подгруппы: одни жаждали быстрого перепиха «вотпрямщас-и-пофиг-с-кем», другие хотели настоящих отношений с романтическими свиданиями и последующим совместным бытом. Последние были, как правило, немолоды, переборчивы, задавали массу вопросов, у иных и вовсе имелись стандартные анкеты, которые они высылали потенциальным кандидатам и требовали справки из всех диспансеров и чуть ли не характеристику с места работы. Создавалось впечатление, что их, как истинных самураев, не столько интересует цель, сколько путь. Но среди них иногда встречались и адекватные – самая малочисленная группа. Вот как раз в последней категории и попался Аркадию один товарищ с ником «Timid», то есть «Скромник». После стандартных приветствий и краткого диалога Аркадий получил фотографию: на фоне горного пейзажа был запечатлён молодой человек, вполне отвечавший его эстетическим запросам: чуть выше среднего роста, ни худой, ни толстый, без избытка мускулатуры, очевидных татуировок и пирсинга, с, насколько можно было разглядеть под козырьком бейсболки, приятным добрым лицом. С таким хорошо прогуливаться в парке, смотреть киношку, уютно обжимаясь под пледом, а утром пить кофе, соприкасаясь коленками под столом. Да и для секса он вполне подходил по всем параметрам. Конечно же, не обошлось без обмена изображениями гениталий, куда ж без этого! И, в целом, Аркадий остался доволен. В переписке «Скромник» был в меру остроумен, изъяснялся внятным языком без придури и признался, что никак не может найти человека, с которым ему было бы интересно и комфортно во всех отношениях. «Как к тебе лучше обращаться? – поинтересовался Аркадий. – Неохота каждый раз переключаться на латиницу». «Можно сократить до Тим. А как тебя называть?» В профиле Аркадия гордо значилось «Странник», хотя странствовал он, по большей части, на работу и обратно, зато звучало красиво. Представляться настоящим именем он остерегался. Вдруг кто-то знакомый раскроет его инкогнито, ведь Аркадиев нынче раз-два, и обчёлся. Это вам не Александр или Денис, которых сейчас каждый первый. «Олег, – выдал он свой дежурный псевдоним. – Только, пожалуйста, без сокращений!» До сих пор передёргивало от воспоминаний из младшей школы, когда только ленивый не обзывал его премерзкой рифмовкой к имени, да ещё и в сочетании с фамилией, поэтому сам он всегда пользовался полной версией имени и ожидал такого же по отношению к себе. Пусть даже в фейковой версии. Их онлайн-общение происходило исключительно в приложении и постепенно стало неотъемлемой частью ежедневной рутины, начиная с «Доброго утра!» и до «Спокойной ночи!» Аркадий теперь всё чаще заглядывал в телефон, надеясь увидеть уведомление. Сам он отвечал не сразу, чтобы у собеседника не возникало ощущение, что он только и ждёт привета от нового знакомого. И как-то, когда Аркадий уже готов был предложить встретиться, от «Скромника» прилетело: «Слушай, я давно хотел уточнить одну вещь. У тебя в анкете написано «знакомства без обязательств». Ты не мог бы пояснить, что имеешь в виду?» Собеседник попал в триггерную точку. Аркадий, как обычно помедлил с ответом. Хотелось как-то необидно сформулировать свою точку зрения. Вот только, когда он начинал набирать текст, выходило, что от другого ему хочется внимания, взаимопонимания и даже, чёрт побери, верности! Чрезмерная вольность и неразборчивость в связях со стороны Шурика его изрядно напрягала, и каждый раз закидываться таблетками надоело, а вот сам он не мог, положа руку на сердце и прочие органы, обещать того же. Потому что это же обязательства! Проклятый ДОЛГ! Одно упоминание этого гадкого слова оставляло мерзкий привкус на языке. Он так и не придумал ответ и решил, что, если спустить на тормозах, тема, авось, замнётся. Потом за делами и вовсе позабыл о вопросе. По привычке писал «доброутры» и не замечал, что «Скромник» свёл общение к формальным отпискам. А несколько дней спустя зашёл в приложение и не обнаружил там больше знакомого профиля. «Да не очень-то и хотелось!» – буркнул себе под нос. Что, безусловно, было неправдой. Хотелось. Но поступиться принципами Аркадий был не готов. Он продолжал заходить в приложение, перебрасывался ни к чему не обязывающими сообщениями с тамошними обитателями, но больше никто его не зацепил. Жизнь текла в привычном русле. Раз в неделю, если совпадали по времени, – оздоровительная встреча с Шуриком, раз в две – визит к родителям. Но и первое, и второе становилось обременительно. Шурик вечно куда-то спешил, и их свидания всё больше напоминали собачьи случки у забора, а родители настойчиво интересовались наличием девушки и матримониальными планами. Тепла и понимания не было ни тут, ни там. По истечении трёх месяцев Аркадий стал тосковать. Однажды, бесцельно прогуливаясь по району, он обратил внимание на несколько новых магазинов, открывшихся в недавно отстроенном ТЦ. Среди торгующих навынос кофеен, табачек и прочих обслуживающих повседневные нужды точек одна выделялась особенно. На вывеске цепочкой из четырёхпалых следов значилось: «Зверьё». Аркадий, в отличие от многих сверстников, никогда не таскал домой бездомных щенков, блохастых котят или птах с поломанным крылом. Ему не хотелось морщинистых, как дедушкин член, черепах или молчаливых рыб, которые взирали бы на него безразличным глазом. Когда он, повинуясь стадному чувству, всё же заикнулся о собаке, его сразу отрезвили фразой: «Учти, ты должен будешь с ней гулять трижды в день, следить, чтобы она ничего не погрызла и кормить по часам». Должен! Этого хватило. С тех пор вопрос о питомце не возникал. Вот и теперь Аркадий задумался лишь на минуту и уже было двинулся дальше, как его пригвоздило к месту. Он поймал на себе взгляд. Оценивающий, заинтересованный и слегка снисходительный. Точно такой, каким он сам окидывал встречных мужчин. Круглые выразительные глаза цвета недозрелого крыжовника смотрели именно на него, и это пристальное внимание заставило остановиться. За стеклом магазина, повёрнутые к проходящим мимо, располагались отсеки с разнообразной живностью. В верхнем ряду скакали по клеткам попугайчики, что-то деловито жевали хомяки и, являя миру лоснящийся зад, дулась на свою судьбинушку белая шиншилла. Внизу в крайнем слева возились два коричневых меховых комка, в следующем дремал, обняв тряпочную игрушку, ещё какой-то щен, а в третьем, вальяжно расположившись на подстилке, возлежал он. Судя по размерам, давно не котёнок, а вполне полноразмерный зверь. Длинная густая шерсть, чуткие уши с кисточками и совершенно человеческое лицо! Как он попал сюда, было совершенно неясно. Такому место в лесной чаще или, в крайнем случае, на роскошном диване в гостиной особняка у хозяев-любителей масштабных проектов, танкоподобных внедорожников и многокаратных бриллиантов. Представить себе этого монстра в малогабаритной квартире не представлялось возможным. Аркадий почувствовал смущение и робость – чувства давно забытые, откуда-то из раннего детства. Похожие на те, что заставляли стыдливо краснеть, когда ему доводилось проходить мимо старшеклассников, которые курили за углом школы и вели свои взрослые разговоры, а он торопился домой с унизительным мешком со сменкой. «Ну?!» – вопрошали строгие глаза из-за стекла. Рациональное покинуло Аркадия, и он, повинуясь безотчётному порыву, зашёл внутрь. В носу защекотало от специфических запахов, уши наполнило разноголосое чирикание и щебетанье. Прокравшись мимо занятого подбором кроличьего корма продавца к изнанке клеток, Аркадий стал искать ценник. Бумажки располагались хаотично, и когда всё же удалось прочитать на одной из них слово «кот», показалось, что цифры задвоились. Аркадий потёр глаза, проморгался и снова вперился в знаки. Старательно посчитав нули, он икнул. Столько денег за кота?! Это ж не тигр, не рысь, в конце концов! Мыслимо ли потратить на безмозглую животину сумму, превышающую средний оклад в их конторе чуть не вдвое?! Впрочем, пришлось тут же устыдиться собственных сомнений в разумности гипнотизирующего его взглядом существа. Зверюга плавно развернулась и теперь восседала в царственной позе. Только короны на лобастой башке не хватало. В глазах читался вопрос. – Извини, ты мне не по карману, – развёл руками Аркадий. «Слабак!» – вспыхнуло в голове с какой-то презрительной интонацией. Котяра укоризненно качнул головой и отвернулся, видимо, потеряв интерес к праздному зеваке. Более не удерживаемый зрительным контактом, Аркадий юркнул в проход между полками с лотками и переносками, зацепился на выходе за крючок с мелочёвкой, отчего висящий на нём резиновый гусь мерзко гоготнул ему вслед, и позорно покинул магазинчик. По пути домой он тряс головой, чтобы отогнать накативший морок. «Ну что за бред?! Зачем мне кот, тем более такой огромный! Его же не прокормить!» – уговаривал себя Аркадий. Но мантра слабо помогала: образ мохнатого великана с лазерным взором не отпускал. Разумеется, он приснился ночью. Причём настолько детально, что Аркадий явственно ощущал, как пальцы зарываются в дымчатую шерсть, а горячее тело под нею содрогается в мурчательном экстазе. И от этого звука, от разливающегося тепла становилось так радостно и томно, что хотелось длить и длить это волшебное состояние. Весь следующий день прошёл как в тумане. Кот мерещился всюду: мехом на капюшоне прижавшейся в автобусе девушки, стоящей на сидении чьей-то дорожной сумкой, тенью в углу коридора офиса. Вопреки устоявшейся рутине Аркадию пришлось задержаться на работе – провожали в декрет заместителя директора, и не остаться было неприлично. К зоомагазину он прибежал слишком поздно. Дверь была заперта, жалюзи на окнах опущены. После спринта от автобусной остановки работающее на пределе сердце простучало морзянкой «Всё пропало!» Впрочем, шансы ещё оставались. Вряд ли в их «спальнике», где девяносто процентов жителей по рукам и ногам опутаны ипотекой и кредитами, найдётся много желающих купить здоровенного нахлебника по цене надкусанного змеем смартфона. Ночью он снова провалился в сладкое забвение, где его грудь придавило жаркой тяжестью, а щёки, губы и нос ласково щекотали пушистые усы. Рокочущие звуки обволакивали и баюкали. Аркадию было хорошо! Просыпаться не хотелось, сон был слишком упоителен, но будильник с беспощадностью армейского старшины выдернул разомлевшего под пушистым бременем грёзы Аркадия в реальность зимнего утра. До открытия магазина оставалось чуть больше часа. – Лера, предупреди, пожалуйста Дмитрия Сергеевича, что я сегодня не приду. Поработаю из дома. Да. Нездоровится, не хочу заразить кого-нибудь, – нагло соврал он в трубку и для пущей убедительности шмыгнул носом и покашлял. Деньги с накопительного счета были переведены на карту накануне, а теперь следовало прикинуть, что потребуется питомцу для его жизнедеятельности. С переноской, туалетом, наполнителем, мисками и кормом выходило прилично. А ведь нужны ещё когтеточки, чесалка и наверняка какие-то другие важные мелочи. Но Аркадий был готов понести все неизбежные расходы, лишь бы иметь возможность обнимать это лохматое чудовище по ночам. Он сам не понимал, что сподвигло его на такое решение, но оно было незыблемо как сфинкс в Эль-Гизе. К магазину он явился за четверть часа до открытия и нетерпеливо мерил шагами тротуар, пока угрюмого вида косматый парень не поднял жалюзи. Наверху радовались новому дню попугайчики, набивали тугие щёки хомяки, внизу резвились неутомимые щенки, а вот в правой крайней было пусто. Аркадий нетерпеливо забарабанил по стеклу, но продавец даже не обернулся, продолжая заниматься раздачей корма и сменой пелёнок. Когда он наконец соизволил отпереть дверь, Аркадий с трудом удержался – так хотелось схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Потребовалась вся сила воли, чтобы максимально вежливо спросить: – Скажите, вон там был кот. Такой большой, серый. Где он? – Забрали, наверное, – равнодушно пожал плечами парень. – Вчера не моя смена была. – А кто, кто забрал? – голос Аркадия сорвался. Казалось, что мир ухнул в пропасть. Правда, непонятно, с чего. – Да мало ли. Купили, может, или владелец передумал. Так бывает. – Контакты остались? – Вряд ли. А вам зачем? – Как зачем?! – искренне возмутился Аркадий. – Он мне нужен! – Могу дать телефончик одного заводчика, – проявил сочувствие косматый. – У него отличные куны. Если вам именно такого надо. Советую брать до полугода, так лучше привыкают. Но Аркадий уже не слушал. Чувство невозвратной потери было так велико, что занимающийся солнечный день показался чернее ночи. В пустой дом возвращаться не хотелось, и Аркадий побрёл кружным путём через сквер, мимо забора очередной стройки. Каким-то внутренним чутьём он понимал, что ему нужен не просто какой-то кот или пёс, а именно этот, с длинной дымчатой шерстью, светлой гривой вокруг мощной шеи и колдовскими глазами на властном лице. Слово «морда» никак не вязалось с благородным обликом. «К Шурику что ли поехать? Наверняка с утра дома торчит. Хоть отвлекусь», – решил Аркадий и поплёлся к дому, чтобы переодеться и позвонить. Телефон он второпях оставил в прихожей. Он тащился, не поднимая головы и загребая ногами подтаявший снег, сгорбленный под тяжестью утраты. Так бы и вполз в свой подъезд унылой загогулиной, но вдруг в голове отчётливо прозвучало: «Где тебя носит, чёрт побери! Я околел тут ждать!» Аркадий встрепенулся, огляделся, и уже застывшая тряским холодцом надежда вскипела в нём как бульон на индукционной конфорке. На скамейке справа от входа мраморным изваянием сидел он! Тот самый, сомнений не было! Мех богато распушился на морозе, кисточки ушей колебались на ветру, прищуренные глаза смотрели недовольно. Первым побуждением было пасть ниц и просить прощения за задержку. Но всё же Аркадий усмирил раболепный порыв и, ухватившись для устойчивости за косяк, распахнул дверь подъезда. Произнести унизительное «кыс-кыс» в адрес этого царственного создания было немыслимо, и он вымолвил лишь: «Прошу!» Кот окинул Аркадия оценивающим взглядом, еле заметно кивнул и, выдержав паузу, неторопливо спустился со скамейки и проследовал внутрь. В лифт он вошёл так, будто ему вовсе не в новинку разъезжать по этажам. На площадке принюхался и безошибочно определил жилище, принадлежащее его сопровождающему. «Чего застыл? Открывай!» – снова прозвучало в голове Аркадия, и он поторопился достать ключ и отпереть дверь. Кот притормозил на коврике, дёрнул лапой, затем приступил к осмотру. Он инспектировал квартиру и едва заметно качал головой. В этом жесте читалось лёгкое разочарование, но в то же время зверь будто бы и не ожидал иного и лишь получал подтверждение своим догадкам. Аркадий замер на пороге в нерешительности. – Вы... – начал было он, но осёкся. Всё же странно обращаться так к животному. – Голодный, наверное? Я сейчас сбегаю. Какой корм купить? «Мяса возьми. Лучше телятины, но можно и говядины. Только свежей. На крайний случай – индейку. Ноги не бери. Жилистые они, – распорядился кот, оглядывая скромную кухню. – Творог нежирный ещё. Рыба у вас вся либо перемороженная, либо лежалая. Её не надо. А, зелени прихвати. Можно салат, огурцы там, кабачки. И воды нормальной. В кране вонючая!» Аркадий засомневался, удобно ли спрашивать про лоток и наполнитель, но тут котяра ловко поддел лапой дверь совмещенного санузла, втёк туда и, судя по стуку разболтавшегося сидения, резво вспрыгнул на унитаз. Зажурчало, громыхнуло, а затем послышался звук смываемой воды. Вопрос с туалетом отпал. Аркадий порысил в лавку «Мясо от Тараса», где сам отоваривался крайне редко по причине высоких цен, оттуда в супермаркет и всё же заскочил в «Зверьё», где опять наткнулся на патлатого продавца. – Надумали-таки? – Что именно? – холодно бросил Аркадий, выглядывая на полке самые изысканные кошачьи лакомства. – Заводчику позвонить. Я уточнил, у них трехмесячная кошечка есть на продажу. С небольшим брачком, правда, но он готов со скидкой отдать. – Не надо. Лучше скажите, что взять для ухода за котом этим. Кукуном или как там? Обрадованный неосведомлённостью покупателя патлатый выложил на прилавок полный ассортимент щёток, щипчиков, пинцетов и ещё каких-то инструментов для чистки ушей и глаз, а после добавил флаконы с шампунем, кондиционером для «изысканного блеска» и средством для очищения кишечника от шерсти. Довершали композицию изящная подставка для мисок и питьевой фонтан по цене Бахчисарайского. Аркадий безропотно оплатил всё. – Можно и шлейку взять, если гулять планируете. Также советую игрушки с кошачьей мятой, – окончательно обнаглел патлатый, видимо, в надежде закрыть план за месяц. Покидал магазин Аркадий с увесистым пакетом и чувством глубокого удовлетворения. Он так спешил домой, что чуть не сбил с ног парочку прохожих, поскользнулся на притаившемся под снегом островке льда и чудом не брякнулся посреди тротуара. Ни на одно свидание не летел он с таким воодушевлением, словно боялся, что зверь может исчезнуть из квартиры так же, как испарился из магазина. Но кот присутствовал. Он облюбовал себе стоящее в углу кресло, откуда открывался обзор на все стратегические места квартиры, и восседал там, как на троне – с прямой спиной и гордо поднятой головой. – Телятины не было. Я взял грудку индейки и говяжий фарш, – с волнением отчитался Аркадий. – Фарш же можно? Кот благосклонно кивнул, но не сдвинулся с кресла. Аркадий метнулся в кухню, сполоснул руки и стал судорожно соображать, в какой посуде подать угощение. Железные миски из зоомагазина он отверг как недостойные. В конце концов остановился на парадном малом салатнике, который среди прочего добра сплавила ему маман. Сервировав еду, Аркадий испытал странную потребность согнуться в полупоклоне, когда произносил: «Кушать подано!» Кот чинно проследовал к месту приёма пищи, принюхался и, сочтя продукт пригодным к употреблению, очень аккуратно поел. Затем приступил к умыванию. Аркадий наблюдал за ним с умилением мамаши, следящей за тем, как её чадо плещется в корытце с уточками. Когда туалет был завершён, зверь вернулся в кресло и улёгся с удовлетворённым видом. Он был там удивительно к месту, и квартира приобрела, наконец, законченный вид. Трель телефона вырвала Аркадия из медитативного созерцания нового сожителя. Звонили с работы, требуя его внимания. Пришлось включить ноутбук и заняться докучливым делом, но зато можно было время от времени оглядываться через плечо и любоваться пушистой серой массой, растёкшейся в кресле. На душе тут же становилось тепло. К ночи Аркадий готовился с волнением новобрачной. Он постелил свежее бельё, взбил подушки и провёл в ванной не меньше часа, а когда вышел оттуда с учащённо бьющимся сердцем в новой пижаме с созвездиями, то тут же и сам засиял подобно сверхновой от всеобъемлющего счастья – кот принял приглашение и уже лежал на кровати, занимая добрую её половину! Конечно, было бы наглостью сразу лезть с объятиями, бесцеремонно тянуть к коту руки, это Аркадий понимал. Ему для начала было достаточно, что тот просто лежит рядом. Сон пришёл быстро и накрыл мгновенно. Дальнейшее происходило то ли наяву, то пригрезилось, но было всё: и шелковистая шерсть под пальцами, и щекотные усы, и приятная тяжесть на груди, и, конечно же, оглушительный звук кошачьего «двигателя внутреннего сгорания». На следующий день Аркадий снова не пошёл на работу – ну, нельзя же одолеть простуду за сутки! Затем наступили выходные, и он провёл их дома, даже не вспомнив о Шурике и их обычном субботнем досуге. Тот сам объявился ближе к вечеру, когда Аркадий увлеченно следил за тем, как его вельможный гость объезжает Жана. – Ты уже в дороге? – раздался в трубке томный голос. – Куда? – опешил Аркадий. Он и голос-то узнал не сразу. – Ко мне, конечно! Вина красного захвати, я решил утку запечь, – Шурик иногда от скуки мог запилить какой-нибудь несложный рецепт из тех, что попадались ему в ленте. Не всегда хватало навыков и терпения, и порой выходило что-то маловразумительное, но Аркадию было приятно, что любовник хоть изредка встречает его трапезой, а не сразу утилитарно тащит в постель. Первым порывом было соврать про то, что он уже вышел, и быстренько собраться. Но тут котяре удалось-таки оседлать Жана и он с победным видом проехал мимо Аркадия в кухню. Ну разумеется, приближалось время обеда, а его величество привыкло питаться по часам. – Шур, ты это, извини. Я сегодня не приеду, – тихо проговорил Аркадий. – Возникли некоторые обстоятельства. Он хотел добавить про свалившую его простуду, но Шурик легкомысленно хмыкнул и сказал: – Тебе же хуже. Тогда пока! И тут же отключился. Аркадий догадывался, что их связь отнюдь не эксклюзивна, о чем порой свидетельствовали следы засосов на холёной Шуриковой шее, и что тот сейчас наверняка звонит кому-то ещё, готовому вкусить как кулинарные, так и интимные изыски его ветреного любовника. В субботу желающих развлечься точно долго искать не придётся. С одной стороны, было обидно, но с другой, теперь у Аркадия был компаньон. Да ещё какой! И особенно впечатляло, что кот сам его выбрал и нашёл! То есть, их притяжение было взаимным. И разве можно было сравнить сладкие ночные объятия с пушистым наглецом, располагавшем по ночам и кроватью, и телом её владельца по своему усмотрению, но к обоюдному удовольствию, с острыми Шуриковыми коленками, вечно норовящими ткнуться в живот, душным запахом его парфюма и привычкой курить в постели?! Конечно нет! А утку, уж если так приспичит, можно запечь и самому. Подумаешь, велика наука! Из кухни раздалось недовольное рычание. Жан проехал мимо двери уже без всадника, и Аркадий поспешил обеспечить своего компаньона – он никак не мог придумать ему достойное имя – свежей порцией еды. С появлением кота жизнь Аркадия сделала крутой поворот и приобрела смысл. Теперь приходилось вставать на час раньше – в мясной лавке надо было успеть захватить лучшее, пока его не разобрали другие. Потом дождаться окончания трапезы и сполоснуть миску. На подоконнике появился контейнер с пророщенной зеленью, а воду в фонтанчике следовало менять ежедневно. Вычёсывание шерсти и удаление её с поверхностей тоже требовало времени. В углах стояли разнообразные когтеточки, а под кроватью хранились трофеи в виде тряпочных мышей, мячиков и добытых на охоте носков, и прикасаться к оным запрещалось под страхом быть покусанным. – Похоже, у Аркаши-то девушка появилась! – услышал он как-то разговор двух коллег, не заметивших его в столовой. – Да уж, какая-то шустрая прибрала его к рукам! Теперь то и дело на часы смотрит, а ровно в шесть его и след простыл. Ох чую, скоро женится. Такого парня Дашка проворонила! А ведь я ей говорила, что с ним надо решительно! Оставалось только усмехнуться – по всем пунктам дамы ошибались. Ни девушкой, ни тем более свадьбой не пахло. Но действительно, ближе к концу рабочего дня Аркадий начинал ёрзать и беспрестанно смотрел на часы. В восемнадцать ноль-ноль он вскакивал и пулей летел домой, зная, что его ждут. Кот завёл привычку встречать его у двери, но не снисходил до потирания о ноги, а лишь смотрел своими необыкновенными хризолитовыми глазами, в которых читался упрёк, если Аркадий задерживался дольше положенного. И дело было вовсе не в питании. У них было принято, что Аркадий моет руки, переодевается, а после садится на диван и рассказывает о событиях дня. Кот же в такие минуты устраивался рядом, внимательно глядя на собеседника и слушал. Аркадий был абсолютно уверен, что зверь понимает всё от первого до последнего слова, потому что в особо драматические моменты (например, когда речь шла о противном Чушкине, который вечно присылал кривые данные, или размазне-Бутникове, не умеющем сложить два и два без посторонней помощи) взрыкивал и гневно мотал головой. А при упоминании Дашеньки или Леры заинтересованно дёргал ушами. Он явно не разделял гендерных предпочтений Аркадия и благоволил к прекрасному полу. Затем следовала трапеза, а за ней – вечерний досуг за просмотром фильмов или передач. Коту очень нравились боевики с погонями, да и просто любая движуха – от конных скачек до заездов Формул, а ещё он чрезвычайно уважал интеллектуальные шоу и викторины, из которых Аркадий узнавал немало нового и сам. – Ну что сегодня смотрим, босс? – спрашивал Аркадий, уже не удивляясь тому, что беседует с котом. Ответ возникал в голове сам собою, так что складывалось впечатление полноценного диалога. Может, кто-то и счёл бы, что это кукуха изволила отъехать на почве одиночества и моральной неудовлетворённости, но любой котовладелец подтвердит, что это не так. Обращение «босс» казалось вполне уместным и правильным в отношении такого смышлёного компаньона и постепенно стало именем собственным. Кот вроде бы не возражал и даже временами отзывался низким горловым «мрр». Как бы то ни было, Аркадий был вполне доволен. Родители, глядя на его умиротворённое лицо обнадёженно улыбались, предчувствуя скорое знакомство с потенциальной матерью будущих маленьких Косых. Но, как водится, жизнь устроена так, что стоит расслабить ягодицы, по ним непременно прилетит хворостиной. С утра ничто не предвещало беды. Тучи, наконец, сняли оцепление, и первые лучики дерзкого весеннего солнца добрались-таки до снежных куч, и те, на радостях, пустили по тротуарам робкие мутные струйки. В воздухе запахло испаряющимися реагентами и остатками собачьей зимней жизнедеятельности – то есть, весной! Аркадий, щурясь от солнечных зайчиков, опрометчиво не смотрел под ноги, где накануне растаяло, а за ночь подмёрзло, и, естественно, шмякнулся оземь. Эквилибристом он был неважнецким, а потому пострадали копчик и лодыжка. Это заметно снизило скорость передвижения, и на работу он опоздал, а весь день маялся, поскольку никак не получалось комфортно устроить на скрипучем рабочем кресле то самое место, из которого аналитики добывают основную информацию. Так что вечером пришлось задержаться для отработки, да ещё и заехать в травмпункт – убедиться, что кости целы. Там, конечно же, обнаружилась очередь из аналогичных увечных, так что домой Аркадий добрался ближе к ночи. Он ожидал упрёков. Был готов понести наказание в виде грозного рычания или даже быть укушенным. Такое однажды случилось, когда он случайно (!) наступил на художественно разложенный хвост, пока сам Босс охотился в подкроватном пространстве. Но в прихожей было пусто. Решив, что его заслуженно игнорируют, Аркадий поспешил в комнату. Ни на кровати, ни под ней, ни в кресле кот не обнаружился. Были осмотрены шкафы, ящики комода, углы за занавесками, кухня и туалет – всё тщетно. Аркадий подёргал ручки на окнах и балконную дверь. Всё было закрыто. Сорок квадратных метров таили не так много укромных местечек, и спустя полчаса стало ясно – кота в ней нет. Как он мог исчезнуть, оставалось загадкой. «Может, утром выскочил, когда я выходил? – судорожно вспоминал Аркадий. – Да нет, вряд ли. Он же не трёхмесячный котёнок, чтоб не заметить. Такая махина!» Собрав волю в кулак, он нарушил своё незыблемое правило не вступать в общение с соседями и позвонил поочерёдно в три другие квартиры на этаже. Увы, кота никто не видел. – Ма-ам! Никто из вас не заезжал сегодня? – пытаясь скрыть нарастающую истерику, уточнил он у родителей – у них имелся комплект запасных ключей, но на условии, что без предупреждения они появляться не станут. – Что ты, сынок! С чего бы? – вполне искренне удивилась мать и тут же задала наводящий вопрос. – А в чем дело? Мы могли бы кого-то смутить? – Да нет, пропало кое-что, – Аркадий так и не удосужился сообщить о том, что с некоторых пор живёт не один. Он помнил, как пренебрежительно отец отзывался о зрелых дамах, заводящих кошек от безысходности. – Вот! Я же говорила, надо было нормальный замок ставить! Наверняка эти все одним ключом открываются! Надеюсь, ничего ценного? Ты же не хранишь дома крупные суммы денег? Крупных сумм у Аркадия не водилось в принципе, тем более наличными. Из ценного у него были разве что подаренные на окончание университета часы, их он по привычке носил на руке, хотя и забывал заводить. Сейчас он с лёгкостью отдал бы их, да и что угодно, лишь бы вернуть Босса! Оборвав материнские нотации на полуслове, он дал отбой. Уже давно стемнело, но Аркадию требовалось предпринять хоть что-то. Разве можно было сесть ужинать, а потом спокойно лечь спать, когда его компаньон, практически, единственная родственная душа, возможно, обретается где-то по подвалам или слоняется по холодным дворам?! Накинув пальто и позабыв про травмированный рудимент, Аркадий кинулся на улицу. Он звал, кыскыскал, заглядывал под скамейки и припаркованные автомобили, обошёл весь район, но всё впустую. Кота не было нигде. – Босс! Босс! – выкликал он в отсеки с мусорными контейнерами под удивлёнными взглядами припозднившихся собачников. – Чё мужик, шефа потерял? Часом, не Хьюго зовут? – окликнул его какой-то приколист, но Аркадий лишь отмахнулся. Ему было не до шуток. Ночь прошла без сна, и к утру Аркадий был абсолютно вымотан. Он вынужденно потащился на работу, но к производительному труду был абсолютно не пригоден. Это заметил даже начальник и предложил уйти пораньше. Аркадий сорвался с места, как спринтер в погоне за олимпийским золотом. Остаток дня он потратил на поиски, даже заглянул в зоомагазин, где произошла роковая встреча, но кот пропал без следа. Теперь стало понятно волнение родителей, которое безмерно раздражало, случись ему где-то задержаться допоздна в незрелом пубертате. Потянуло на лирику, и даже вспомнились какие-то стихи о предательстве. В голове теперь крутились рифмы вроде «поматросил-бросил», «самец-подлец» и «предать-страдать». Да, Аркадий страдал. Мог ли он представить себе, что, столько лет уклоняясь от привязанностей, попадёт в зависимость от присутствия в своей жизни бессовестного четверолапого создания? Спал он плохо. Ему мерещились всевозможные печальные исходы котовьей жизни, отчего просыпался он в холодном поту. Временами чудились звуки то в кухне, то в ванной, и он нёсся туда в ужасе, что Босс застрял где-то среди труб или болтается на одном когте за окном. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, как-то вечером включил телевизор, но с экрана на него уставилась отвратительная рожа, и мерзкий голос произнёс: «Уж мы этих котов душили-душили!» Аркадий со стоном выронил пульт. Прошло пять дней, наполненных стрессом и волнениями. Вечером шестого, когда он брёл с работы в опустевшее унылое жилище, уже не веря и не надеясь, возле двери в подъезд, на той же самой разукрашенной голубями скамейке пред печальные очи Аркадия явился Босс. Узнать его было непросто: шерсть спутана, местами вымазана грязью, одно ухо порвано, но глаза! Глаза сияли победным огнём. И на физиономии читалось абсолютное удовлетворение. – Босс?! – сдавленно выкрикнул Аркадий, не в силах сдвинуться с места. – Это ты? – Мгр, – донеслось со скамейки. Котофей спружинил на землю и подошёл. Даже слегка тиранулся о брюки, оставив на них коричневый след и запах селёдки. – Ах ты, босяк! – только и вымолвил Аркадий. Ноги более не держали его, он опустился на колени и обнял косматое чудовище, ткнувшись лицом в липкую шерсть. Котяра не сопротивлялся, только пихался лбом и явно намекал на то, что пора бы пойти поесть и помыться. – Я так скучал! Если б ты знал! – шептал Аркадий в надорванное ухо со следами запёкшейся крови. Он даже не осознал, что ни разу не удостоил подобными признаниями ни родителей, ни тем более Шурика или его предшественников. Когда выкупанный, высушенный феном и накормленный кот снова лежал рядом и сыто урчал, Аркадий понял смысл слова «счастье». Увы, оно было недолгим. С улицы доносились не только синичьи трели, но и боевые кличи двуногих и четвероногих самцов. Весна звала на подвиги. Гормон играл призывный марш. Спустя шесть дней Босс снова пропал. Как и куда делся, естественно, было непонятно. Со всей очевидностью, ему тоже нравились отношения без обязательств. Он охотно принимал, любовь и заботу, даже готов быть ответить благосклонностью в меру своих сил, но вот принадлежать кому-либо безраздельно он точно не планировал. Как говорится, подобное тянется к подобному. Вот только Аркадия такое положение дел не устраивало. Если с Шуриком он принимал условия игры, то лишь потому, что тот не представлял для него никакой ценности, кроме физиологической. Обычно Аркадий потому и выбирал для удовлетворения своих потребностей мужчин не слишком вдумчивых и одухотворённых, что подсознательно боялся привязанности. С какой бы ни было стороны. Да вот опасность подкралась там, где никто не ожидал. Он стойко пережидал котовью отлучку в надежде, что тот вернётся, когда сам испытает потребность. Но тревога за зверя не покидала ни на минуту. Когда через неделю Босс не объявился, Аркадий вновь потерял покой. Как-то, дожидаясь автобуса, он заметил на столбе бумажку с отпечатанной на принтере фотографией пучеглазой карманной животинки в кружевном воротничке и надписью «Помогите найти собаку!» Его осенила идея. Конечно, Босс не был глупой потеряшкой, но вдруг кто-то видел его, и тогда можно было бы попробовать самому наведаться в места его эротических гастролей. Чтобы хотя бы просто посмотреть в бессовестные глаза и напомнить о... И тут в голове возникло то самое страшное слово. Но действительно ли кот ему что-то должен? Он же сам заботился о звере, тот ни о чем не просил, а его мысленные приказы, скорее всего, были просто фантазией или вовсе галлюцинацией. Но объявления Аркадий всё же развесил. В телефоне было множество фото Босса во всевозможных позах. Он выбрал ту, где кот гордо сидел в любимом кресле. Отпечатал на рабочем принтере, когда все уже разошлись по домам. Тем же вечером под покровом темноты Аркадий обошёл район и расклеил листовки на досках объявлений, столбах и подъездах. Теперь он не отключал телефон и вздрагивал от каждого звонка. – Аллё! Это не вы потеряли? Толстенькая такая, симпатичная, – очередная сердобольная старушка пыталась пристроить ему беременную полосатую кошку. – Дяденька, а вам котята не нужны? А то к нам в подъезд подбросили, – робко спрашивал детский голос. – Не знаю, мужик, может твой там. За стекляшкой вечно коты орут. Ты сходи проверь, – советовал мужской и просил вознаграждение на пивасик за наводку. И Аркадий спешил. Но к тому моменту, когда он добегал до магазина, коты уже заканчивали разборки и расходились восвояси. Он уже почти потерял надежду, когда раздался ещё один звонок. – Добрый вечер! – прозвучал в трубке хрипловатый баритон. – Это ваше объявление о пропаже мейн-куна? – Да-да! Вы его нашли? – Аркадий чуть не поперхнулся куском курицы. – Не то, чтоб нашёл. Он в руки не даётся, но сейчас бродит вдоль гаражей. Знаете многоэтажную парковку возле лесополосы? – Конечно! Бегу! Бросив недоеденный ужин, накинув первое, что попалось под руки, Аркадий кое-как сунул ноги в ботинки и вылетел из квартиры. Стаявший снег обнажил вечную российскую беду – плохие дороги, и после каскада шагов и пируэтов, которые наверняка оценили бы на соревнованиях фигуристов, без падения не обошлось, так что к гаражу Аркадий явился не только взмыленный, но и перепачканный. Мало того, что он шмякнулся на все четыре, так потом ещё утёрся пятернёй, и теперь походил на спецназовца в маскировочной раскраске. Впрочем, весь его наряд был замечателен: из-под расстёгнутого строгого пальто виднелась футболка с полустёршейся надписью «Не беси – отсоси» – подарок Шурика, ещё недавно светло-серые тренировочные штаны, ныне покрытые коричневым крапом и элегантные ботинки из разных пар на босу ногу. Впору на подиум с учётом новых трендов от Игната Версачева и Баленсиага. У въезда в паркинг стоял какой-то парень в очках и кепке, и Аркадий сразу кинулся к нему: – Где он?! – Вы насчет кота? – уточнил незнакомец, окинув взглядом взъерошенного человека с серо-коричневыми разводами на лице. – Да! Это же вы звонили? Где вы его видели? – Сначала здесь пасся, а потом шмыгнул во-он туда, – Парень указал на небольшое окошко в цокольном этаже. – Пока не выходил. Но наверняка это не единственная лазейка. – Чёрт, и гараж закрыт. Как думаете, там есть охрана? Откроют? – Чуя близость цели, Аркадий чуть не подпрыгивал от нетерпения. – У меня пропуск есть. Я первым зайду, а вы караульте у окошка, вдруг выскочит. Аркадию тоже хотелось внутрь, но он понимал, что предложенный план имеет смысл. Раз котяра пользуется этим проходом, то запросто может там же и вылезти. Незнакомец прислонил карточку к считывающему устройству, и исчез за дверью. Отсутствовал он довольно долго, Аркадий стал уже подмерзать в тонких трениках и осенних ботинках без носков. Он принял боевую стойку на случай, если Босс, потревоженный вторым поисковиком, вылезет наружу. От этой позы спина начинала ныть. Внутри было тихо. Наконец, дверь гаража с противным писком отворилась, и показался тот самый парень. Увы, один. – Не нашёл? – спросил Аркадий, хотя и так было понятно. – Неа. Он мог в чей-то бокс забраться. Знаешь, они любят на теплом капоте погреться. Или на защите картера, – спасатель тоже перешёл на ты. – Ясно. Аркадий выглядел настолько жалко, что парень не торопился уходить. – А знаешь что? – сказал он после паузы. – Давай здесь повесим объявления. У тебя ещё остались? – Нет, но можно распечатать. Правда, только на работе. Дома принтера нет. – Тогда так. Сегодня его караулить уже нет смысла. Предлагаю встретиться завтра утром, когда народ начнёт выезжать. Сможешь прийти? Обойдём все этажи, вдруг где отзовётся или выйдет. Ну и пожрать ему тоже ж надо. Ты захвати, что он там любит. Лакомство какое-нибудь. И снова план показался здравым. Хорошо, когда руководство берёт на себя тот, кто способен спокойно и логически рассуждать в подобной ситуации. Сам Аркадий был уже близок к отчаянию. – Ладно, – согласился он. – Спасибо за помощь. – И это, я могу сам объявления распечатать. Только фотку кота мне скинь. – Конечно! Дашь номер? – засуетился Аркадий, вспомнив, что не захватил телефон. – Так я ж звонил. Он должен был остаться. Тогда завтра в полвосьмого! Не горюй, найдётся твой гулёна. Март – сам понимаешь. Аркадий кивнул и потрусил к дому. У подъезда он привычно притормозил, но ни на лавке, ни под нею никого не было. Дверь в квартиру так и осталась открытой, иначе пришлось бы и самому искать приют на ночь – ключи он, конечно же, не захватил. Аркадий стащил промокшие ботинки и грязные шмотки прямо в прихожей и поплёлся в душ – отмываться и греться. Утром он отправил на работу сообщение, где уведомил о чрезвычайных обстоятельствах и попросил отгул в счёт отпуска. В четверть восьмого теперь уже одетый по погоде он стоял возле гаража. Туда заходили люди, из ворот выезжали машины, и был соблазн просочиться за кем-то внутрь и самому начать поиски, а в условленное время просто отзвониться по номеру, который Аркадий сохранил как «Парень из гаража». Он примерился проскользнуть за девушкой, вроде как придержать ей дверь, а потом самому нырнуть следом, как сзади прозвучало: – Привет! Давно караулишь? Надеюсь, ты не всю ночь здесь проторчал? – Да нет, только пришёл. Привет! Парень явно подготовился. В руке он держал пакет со стопкой бумажек и клеем, а под мышкой был зажат кусок оргалита. – Держи объявления, – он протянул Аркадию пакет. – Сейчас у входа приклеим и внутри возле лифта. Там заметнее всего. А вот этим перекроем лазейку. Пока Аркадий прилаживал листок и попутно следил, не выскочит ли котяра из вновь открывшихся ворот, новый знакомый приладил заслонку к окошку и припёр обломком кирпича для надёжности. – Ну, идём? – спросил он, отряхивая руки. В гараже оказалось довольно светло. По обе стороны от прохода располагались боксы. На многих были установлены ворота, но некоторые оставались открытыми. – Здесь три этажа? – Четыре, один подземный. Не знаю только, нафига. Это и дорого и в обслуживании сложно. То протечки, то плесень. Ну и не без крыс. Думаю, там и начнём. Пошли по лестнице, это за углом. Парень уверенно свернул за лифты. – Ты иди по этому краю, а я по тому, – предложил он, когда они спустились на нижний этаж. – Кстати, как к тебе обращаться? Аркадий назвался. Он ожидал обычной реакции – имя-то достаточно редкое. Новый знакомый тоже несколько удивленно переспросил: – Аркадий, значит? В его интонации помимо привычного изумления чувствовалось что-то ещё, вот только разбираться, что именно, сейчас совершенно не хотелось. – А ты? – Тимур, – ухмыльнулся парень. – Только без команды. Хотя сейчас она бы очень пригодилась. Так, давай уже начнём. Где закрыто, зови, вдруг откликнется. В открытые лучше не заходить, здесь камеры. Но смотри внимательно. Держи фонарик. Он протянул Аркадию небольшой, но достаточно мощный карманный фонарь. В подвальном этаже было промозгло и тянуло сыростью. Лампы дневного света горели через одну, так что подсветка оказалась кстати. Они прошли нижний этаж, подсвечивая тёмные углы и заглядывая в открытые боксы. Аркадий звал кота, бормотал себе под нос, что он сделает с бессовестным гулёной, но всё тщетно. Никаких результатов не дал осмотр и других этажей. – Наверное, ночью он всё-таки сбежал. Или это вообще был не он. – Погоди, здесь есть ещё служебные помещения. Это вон там, – Тимур показал на выкрашенную серой краской дверь. – А туда разве можно? – с сомнением спросил Аркадий. – Не всем. Тимур вытащил из кармана связку ключей и выбрал нужный. – Проходи. За дверью обнаружилась лестница, ведущая на технический этаж. В передней части стояли громоздкие деревянные ящики, по стенам и потолку проходили трубы и жестяные короба, за перегородкой гудели какие-то приборы. – Это что-то вроде центра управления. В гаражах должна быть специальная система вентиляции и пожаротушения. Вот отсюда всё и регулируется, правда, посторонним нельзя. Ты здесь подожди, а я посмотрю, ладно? Тимур нырнул в проход между ящиками, он что-то отодвигал, по бетонному полу проскрежетало железо. – Иди сюда, скорее! – вдруг позвал он. Аркадий ринулся на голос. Сначала он увидел лишь половину Тимура. Нижнюю. И несмотря на ответственность момента не мог не отметить, что ноги у него длинные и стройные, а задница очень даже ничего. Но потом в глаза бросилось тёмное влажное пятно на сером пыльном полу. – Твой? – спросил Тимур оборачиваясь. Сердце ухнуло в пятки. В углу лежало то, что сначала показалось грудой перепачканной в мазуте ветоши. Но когда Тимур подсветил фонариком, стало ясно, что это не тряпки, а мех. Некогда серый и пушистый, а теперь свалявшийся и пропитанный... кровью? – Босс! Господи! Он живой?! Сердце подпрыгнуло и забилось у самого горла. – Вроде бы. Тимур присел на корточки и осторожно положил руку сверху. – Да. Тёплый и дышит. Но, похоже, ранен. На его пальцах остался бурый след. Аркадий уже готов был схватить своего скитальца в охапку, но Тимур остановил. – Надо в ветеринарку. Но осторожно. Вдруг что-то сломано. Погоди-ка. Он встал и отошёл за перегородку, а через минуту вернулся с широкой низкой коробкой и куском пластика. – Используем как носилки. Помоги. Я приподниму, а ты подсунь. Кот слабо зарычал, когда его побеспокоили. – Отлично. Значит, точно живой. Поднимаем на раз-два. Теперь в коробку. – Чёрт, у него кровь! – Прижми вот этим, – скомандовал Тимур и стащил с шеи шарф. – Жди здесь. Я сейчас машину подгоню. Аркадий смотрел на грязного, явно раненого кота и в груди скрутился такой тугой комок, что он сам еле дышал. – Ну как же ты так?! Почему ты сбежал? Разве тебе плохо было? Кот приоткрыл глаза и посмотрел на Аркадия. Во взгляде уже не было прежнего высокомерия, только боль. – Сейчас-сейчас, потерпи, дорогой! Ты только не умирай, ладно?! – в носу щипало, а из глаз предательски потекло. За дверью послышался шум подъезжающей машины. Затем быстрые шаги. – Как он? – Не знаю. Похоже, ему паршиво, – Аркадий незаметно утёрся рукавом. – Значит, будем спасать. Бери коробку с той стороны. Ух, какой тяжеленный! Аккуратно, не зацепись, тут из ящиков могут гвозди торчать. Они погрузили кота через заднюю дверь, иначе такую здоровую коробку было не втащить. Пришлось опустить спинку одного из сидений. – Садись с ним рядом, будешь его контролировать. И зажимай рану. Слишком сильно только не дави. Тимур запер дверь, прыгнул в машину и завёл двигатель. – Я посмотрел, где ближайшая ветеринарка. Здесь вроде недалеко. – Спасибо тебе, – только и мог сказать Аркадий. При виде ещё недавно такого крепкого и сильного зверя, лежавшего теперь грязной массой в коробке, ему самому было больно. Горло пережало непрошенным спазмом, а в глазах скопилась предательская влага. Никогда прежде не страдал он из-за других. Эмпатию считал проявлением слабости характера, а слёзы и вовсе стыдобищей. А тут нате вам! И из-за кого?! Это же просто кот! Ветклиника «Верный друг» оказалась действительно не так далеко. Тимур припарковался поближе ко входу. – Ты посиди с ним пока. Я гляну, что там, – велел он и быстро зашагал к двери. Вернулся он минут через пять, и они показались Аркадию вечностью. Шарф, которым он придерживал Босса уже стал влажным, хоть на тёмно-синем было не заметно, но он, очевидно, пропитался кровью. – Порядок. Примут без очереди, – Тимур открыл заднюю дверь. – Потащили! В небольшом холле ждали своей очереди пожилая женщина с клетчатой переноской на коленях и мужчина с располневшим стареющим мопсом. Все трое смерили вошедших недовольными взглядами, но встречающая их девушка в зелёной форменной пижаме строго сказала: – Экстренный случай, – и уже обращаясь к ним, добавила, – в смотровую. Идите за мной. В комнате с белыми кафельными стенами Аркадию сразу стало не по себе. В центре стоял металлический стол, на который они и водрузили кота, предварительно вынув из коробки. Под яркой лампой некогда гордый и роскошный зверь выглядел особенно жалко. Грязная свалявшаяся шерсть в пятнах грязи и крови, безвольно поникшая голова и мутные, почти не открывающиеся глаза. Аркадий кусал губу, чтобы позорно не разреветься. – Расскажите, что произошло, – девушка уже надевала резиновые перчатки для осмотра. – Удрал, непонятно как. Неделю пропадал. Потом нашли его в гаражах. – Сколько лет животному? – Неизвестно, – пристыженно отвечал Аркадий, сам не зная, почему. – Он сам пришёл. Не так давно. – Ладно. Подождите в коридоре. С одной стороны, Аркадий почувствовал облегчение – смотреть на Босса в таком плачевном состоянии было выше его сил, но с другой, снова оставлять его казалось предательством. Он мялся, никак не решаясь выйти, а когда, наконец, повернулся к двери, то чуть не столкнулся с входящим в кабинет мужчиной в халате и медицинской маске. – Что тут у нас? – спросил тот, отодвигая Аркадия и направляясь к столу. – Кот, травма, кровотечение. Похоже, сильная кровопотеря, – отрапортовала девушка. – Владельцы, ожидайте в коридоре! – скомандовал мужчина, и Аркадий, наконец, вышел. Тимур уже стоял возле стенда с фотографиями сотрудников ветклиники. – О, похоже, вот этот, – он указал на портрет черноволосого мужчины, под которым значилось «Коновалов Тимофей Петрович. Ветеринарный врач первой категории». – Поглядим-ка. – Ну и фамилия для ветеринара! – ужаснулся Аркадий. – Пишут, что хороший, – Тимур листал сайт клиники. Аркадий только вздохнул. Он знал, как частенько фильтруют отзывы. Оставалось надеяться, что бессовестному гулёне помогут. Вскоре дверь смотровой открылась, вышел врач. Строго посмотрел на Аркадия. – Кто владелец? Вы? Аркадий только кивнул. Во рту было сухо и горько. – Да не волнуйтесь так. У питомца вашего рваная рана передней брюшной стенки, по виду не всё так страшно. Но для окончательного диагноза нужны дополнительные исследования. Рентген, УЗИ и анализы. Вы согласны? – Да, конечно! А он выживет? – выпалил Аркадий, пытаясь заглянуть в смотровую. – Он крепкий зверь. Конечно, кровопотеря приличная, но, если вы согласны на обследование и лечение, мы сейчас возьмём анализы, посмотрим, нужно ли переливание, или можно обойтись кровезаменителями. Выясним, не задеты ли внутренние органы. А потом ушьём и прокапаем антибиотики. – Я согласен. Нужно что-то подписать? – Пока нет. Когда поставим окончательный диагноз, тогда всё и оформим. Доктор снова скрылся за дверью. Аркадий почувствовал, что его ведёт и прислонился к стене. Тимур подвинул стул и усадил на него обмякшего Аркадия. – Видишь, всё не так страшно. Аркадий снова кивнул. Он уже приготовился в очередной раз поблагодарить Тимура за помощь и попрощаться, но тот вроде не собирался уезжать. – Так, ты посиди, а я машину переставлю. Может, кофе принести? Ты хоть завтракал? – Не-а. Кусок в горло не лез, – признался Аркадий. – Или лучше чай? – Да, чай. Спасибо. – Я быстро! Тимур ушёл. Стало тоскливо. Из-за двери смотровой слышались приглушённые голоса и позвякивание инструментов. От волнения не сиделось, и Аркадий принялся мерить коридор шагами. – Вы не переживайте, Тимофей Петрович очень опытный доктор, хоть и молодой, – перехватила его оставшаяся в холле женщина с переноской. – Сколько раз нам помогал. И когда Мусенька, дурочка, в вазе застряла, и когда Фунтик мишуру проглотил. И котяток у нас принимал. У вас кто, котик или кошечка? – Кот. У меня кот! – ответил Аркадий и в этот момент впервые ощутил себя полностью ответственным за чью-то судьбу. Из смотровой выкатили тележку. Босс тряпочкой лежал на пелёнке, хвост безжизненно болтался, от лапы тянулась трубка. Доктор толкал, а шедшая рядом девушка держала бутыль с раствором. Процессия свернула в один из боковых коридоров. Аркадий проводил их взглядом. Узел в груди потихоньку стал распускаться. – Как тут дела? Есть новости? Тимур нёс подставку с двумя стаканами, бумажный пакет c логотипом пекарни и заряд оптимизма. На душе мгновенно потеплело. – Пока ничего толком не говорят. Повезли на рентген. – Видишь, не всё так безнадёжно, как казалось. Сейчас заштопают твоего Барса. – Босса. – Да, прости. Пошли там посидим, – Тимур махнул в дальний конец коридора, где стоял небольшой обитый оранжевым дерматином диванчик. – Спасибо тебе, – кивнул Аркадий и взял протянутый чай. Тёплый стакан приятно лёг руку, пальцы совершено заледенели от напряжения. Но гораздо сильнее согревало то, что рядом есть небезразличный человек. – Ты никуда не торопишься? На работу не опоздаешь? – Не критично, подождут. Если кота отдадут, вас же отвезти надо. Да и вообще, поддержка не помешает. Держи бутерброд, – Тимур вытащил из пакета аккуратно завёрнутый сэндвич. – Давай-ка ешь! Его уверенный тон и командирские ноты в голосе заставили Аркадия послушно сжевать предложенную еду. Присутствие Тимура вселяло надежду и оптимизм. Он всячески отвлекал Аркадия от мрачных дум легкомысленной болтовнёй, показывал забавные видосы и фотки, и настроение немного улучшилось. Даже получалось улыбаться и на некоторое время забыть о жуткой картине, открывшейся им в техничке. Спустя минут сорок к ним снова вышел доктор. Он больше не хмурился и выглядел куда приветливее. Маску он снял, и оказался весьма интересным мужчиной лет тридцати. Строгость и озабоченность исчезли из его карих глаз, и теперь он не выглядел таким неприступным, скорее наоборот. – Ну что, везучий ваш кот! Обошлось без внутренних повреждений. Рану мы ушили, поставили дренаж. Нужно восстановить кровопотерю и прокапать курс антибиотиков. Так что пока оставляем его в стационаре. – Надолго? – Как минимум на три дня. Дальше будет видно. – А можно его увидеть? – без особой надежды спросил Аркадий. Почему-то ужасно захотелось лично убедиться, что со зверем всё в порядке. – Он сейчас выходит из наркоза. Если подождёте ещё полчасика, вас проведут. У нас разрешены посещения, так что можете навещать. Животным это на пользу. А пока пойдёмте оформим договор. Заполняя бумаги, девушка-администратор изо всех сил старалась не заржать, хотя повидала всякое. Кота зарегистрировали под именем Босс Косых и в графу «владелец» внесли данные Аркадия. Этот момент показался ему торжественным, словно младенца записали в книгу актов гражданского состояния. Когда все формальности были закончены, Аркадий расплатился и даже не поморщился, хотя сумма вышла приличная. Потом его ненадолго пустили в «стационар» – просторную комнату с клетками. Почти все были пусты, за исключением двух. Одну занимал песочного цвета пуделёк, во второй лежал спелёнатый Босс. К зафиксированной лапе тянулась трубочка капельницы. Он выглядел измученным, но уже не таким несчастным. – Можно его погладить? – Пока не стоит. Он ещё вялый, и не нужно, чтобы он дёргался. Просто поговорите с ним. Девушка проверила уровень в бутылке с раствором и деликатно вышла. Аркадий не знал, что сказать. Как-то не находилось нужных слов. – Ты обязательно поправишься, слышишь. А потом поедем домой. И больше не смей так исчезать! Кот слегка приоткрыл один глаз, уже не такой мутный. Показалось, что он слегка подмигнул. Тимур ждал на крыльце. – Ну, как он? – Вроде ничего. Разрешили навещать. – Это правильно. Когда знаешь, что кому-то нужен, и выздоравливаешь быстрее. Куда тебя отвезти? Домой? – Тимур выудил из кармана связку ключей. – Да я сам доберусь. Ты и так со мной сколько провозился. – Мне все равно в гараж надо, так что по пути. Садись. В машине напряжение окончательно отпустило. От того, что кот жив и находится под присмотром, от горячего чая и бутерброда и от того, что в такой момент он был не один. Аркадий украдкой разглядывал Тимура, до сих пор не получалось сфокусировать на нём взгляд, а теперь можно было и рассмотреть в деталях. Он спокойно вёл машину, постукивая по рулю в такт музыке. У него был интересный профиль. Ему шли очки, они слегка скрадывали чуть длинноватый нос. Густые коротко остриженные волосы открывали красивой формы уши. В правой мочке виднелась точка, похожая на след от прокола. Губы, пожалуй, слишком тонкие, но это не портило, а, напротив, придавало лицу уверенное выражение. Правда, если сравнивать с доктором, последний несколько выигрывал за счёт более спортивной фигуры, чувственно очерченного рта и синеватых от пробивающейся щетины щёк, что намекало на обильную растительность на теле, к которой Аркадий испытывал некоторую слабость. А ещё во всём облике звериного врача было что-то неуловимо притягательное и до странного знакомое. Этакое дежа вю. – А он ничего такой, не находишь? – спросил вдруг Тимур. Аркадий вздрогнул, потому что именно эта мысль как раз крутилась в его голове. – Ты о ком? – О докторе этом. С лошадиной фамилией. Потребовалось несколько секунд, чтобы выдать приемлемый ответ. – Я не заметил, – сдержанно ответил Аркадий и тут же всполошился. «Почему он это спросил?! Я чем-то себя выдал? Вроде не пялился. Или у меня на морде всё написано?» На всякий случай он решил уточнить, – А ты что имеешь в виду? – В смысле, шарит в своём деле. А то сейчас и врачей, и ветеринаров полно таких, что обращаться страшно, – продолжил свою мысль Тимур, и Аркадий с облегчением выдохнул. – Я в прошлом году гриппом болел, и мне такое лечение назначили, что еле выкарабкался. До сих пор желудок побаливает. – Да уж, теперь не знаешь, на кого попадёшь, – согласился Аркадий и уставился на дорогу, радуясь, что не спалился, и сделал себе пометочку – не пялиться уж слишком откровенно. – Тебя где высадить? – Тимур сбавил скорость, въезжая во дворы. – Да где угодно. Слушай, – замялся Аркадий, которого терзали двоякие чувства, – ты столько со мной провозился. Я тебе что-то должен? Ну там, за бензин и потраченное время. Он терпеть не мог оставаться в долгу – лучше сразу всё выяснить, чем потом быть обязанным, или того хуже – неблагодарным. С другой стороны, человеческое отношение фактически незнакомого человека подкупало. Хотелось продолжить знакомство, чего с Аркадием давненько не бывало. – Да брось! Я рад был помочь, – к его облегчению ответил Тимур. И тут рот Аркадия открылся и сам собою выпалил: – А ты вечером что делаешь? Может сходим куда-нибудь? Я видел, тут недалеко новый бар с крафтовым пивом открылся. Знаешь, так тоскливо одному дома сидеть, когда он там весь зашитый лежит... От ужаса, что он это сказал, Аркадий чуть не засунул себе кулак в горло. Но Тимур вроде бы как даже обрадовался: – А давай! Отметим спасение твоего Босса-барбоса. Я часиков в восемь освобожусь, лады? – Ага. Я тогда тебе адрес скину? И пока краска стыда окончательно не залила щёки, Аркадий вывалился из машины – конечно же наступил в лужу – и галопом рванул к родному подъезду. До восьми оставалось ещё прилично. Можно было принять ванну, чтобы расслабиться после нервотрёпки и даже вздремнуть. Последние две ночи поспать толком не получилось. В семь сорок пять посвежевший, чисто выбритый и причёсанный Аркадий в любимом оливковом свитере, выгодно подчёркивающем цвет глаз, и новой стильной куртке – ему отчего-то хотелось выглядеть наилучшим образом, ну, пусть даже ради того, чтобы перебить первое впечатление, когда он явился расхристанный и чумазый – уже ждал возле бара. Он слегка волновался, хотя это явно было не свидание. Напротив, требовалось вести себя естественно, как подобает, когда идёшь с товарищем выпить пива в конце дня. Никакой голубизны, никаких провокаций! Тимур появился ровно в восемь. – Привет! Слушай, а тут кормят или только наливают? Так и не успел пообедать. – Понятия не имею. Я здесь ещё не бывал. Но если что, можно в другое место пойти, – спохватился Аркадий. Он даже не подумал изучить меню. Место могло оказаться паршивой забегаловкой. К счастью, обстановка в баре не подвела – уютно, чисто и не многолюдно. Только два усталых с виду мужика что-то сосредоточенно жевали за столиком в дальнем углу. Над стойкой на чёрной грифельной доске значились разнообразные сорта пива. Начищенные краны и развешенные над ними стеклянные кружки отражали огни неоновой подсветки. – Давай там сядем, – Тимур кивнул на нишу, отгороженную перголой с искусственной зеленью. Меню порадовало не только напитками, но и едой. Когда белобрысый парень, видимо, подрабатывающий вечерами студент, принял заказ, Тимур откинулся на спинку стула и спросил: – Давно здесь живешь? – Не очень. Но вроде район неплохой, хотя от центра далековато. Утром в автобус не всегда влезешь. – Машину, как я понимаю, не водишь? Аркадий помотал головой. – Значит, когда твоего котофея будут выписывать, скажи. Я вас отвезу. Аркадий хотел было возразить, что справится сам, но Тимур остановил: – Сам подумай, он крупный и раненый. В переноску ты его не запихнёшь. А в такси кто тебя с таким посадит? Так что не возражай. О, а вот и наше пиво! Официант сгрузил с подноса кружки и тарелки с закусками. Аркадий и не помнил, когда пил пиво в последний раз. Шурик предпочитал вино или коктейли, пить в одиночку у них в доме считалось неприличным. А как иногда хотелось ощутить на губах мягкую пену и бархатный вкус! – Тоже тёмное предпочитаешь? Ну, давай за здоровье твоего беглеца! Они чокнулись и Аркадий сделал первый глоток. Пиво было отличным. – Так что за история с котом. Говоришь, он сам пришёл? Пока Аркадий рассказывал, Тимур быстро расправился с салатом и сжевал почти все ржаные гренки. Он внимательно слушал и смотрел на Аркадия поверх тонкой оправы очков, пока тот старательно пялился на оседающую в кружке пену. – Интересный зверь этот твой Босс, – заключил он, когда повествование дошло до момента их знакомства у гаража. – Вот уж точно, кот, который гуляет сам по себе. – Я одного не могу понять, как он из квартиры сбежал! – Есть у меня одна мысль на этот счёт, – задумчиво сказал Тимур, но его прервал подоспевший с горячим официант. – Пиво повторить вам? – Что у вас ещё из тёмного? – На кране только это и полутёмное. Но есть в бутылках... – Тогда этого же. Ты будешь? В полумраке зала было уютно и тепло. Фоном играла ненавязчивая музыка, и Аркадий, наконец, окончательно расслабился. Тимур тоже обмяк, раскраснелся от выпитого и съеденного. Он легко поддерживал разговор и улыбался, отчего на его левой щеке появлялась забавная ямочка. Угрюмые мужики, похоже, ушли, официант их больше не беспокоил, и казалось, что они здесь совершенно одни. Аркадий поймал себя на мысли, что с удовольствием продолжил бы знакомство, пусть даже и без постельной составляющей, хотя Тимур нравился ему с каждой минутой всё больше. Но шансы, что их предпочтения совпадут, были абсолютно мизерны. Когда прикончили по второй кружке, Тимур вдруг спросил: – Слушай, Аркаша, а у тебя случайно нет брата? И посмотрел так пристально, с прищуром. – Увы. Как говорит отец, я единственный продолжатель рода. Вот только... – и тут Аркадий, уже слегка захмелевший с непривычки и от волнения, чуть не выдал свою роковую тайну. – Странно, – заключил Тимур. – Сходство просто поразительное. Впрочем, свою мысль он так и не развил. Расстались они совсем по-приятельски, похлопали друг друга по плечам и договорились быть на связи. Домой Аркадий пришёл в совсем ином расположении духа, чем то, в котором он пребывал последнее время. Растянувшись на постели, он впервые за несколько дней уснул сразу, а ночью ему снились весьма откровенные сны, правда, как это часто случается, было непонятно, то ли это Тимур, то ли строгий доктор Тимофей Петрович, то ли вовсе примелькавшийся актёр из фильмов для взрослых так сладко стонет в его объятиях и сжимает крепкими коленями бёдра. Кем бы он ни был, ощущалось всё так остро и горячо, что по пробуждении пришлось срочно заняться до боли налившимся членом, а спустя полчаса повторить манипуляцию в душе. Утром Аркадий позвонил в клинику, где его заверили, что «котик» чувствует себя хорошо и кушает с аппетитом. Кто бы сомневался! После недельного-то загула! Тимур написал ближе к обеду, предлагал подбросить до ветклиники, но Аркадий отказался – слишком обременять нового знакомого было неудобно. А ещё хотелось с глазу на глаз повидаться с доктором. Авось удастся вспомнить, где они могли пересечься. Аркадий ежедневно навещал Босса. Кот действительно оказался крепким и быстро шёл на поправку. На второй день после операции зверюга уже пытался встать на лапы и охотно ел, видимо, наголодался в своих странствиях. Он приветствовал Аркадия, бодая крупной башкой протянутую ладонь и с удовольствием угощался лакомствами, которые тот ему приносил. А вот Тимофей Петрович на глаза никак не попадался. В тот первый раз было слишком много волнений и слишком мало времени, чтобы толком поговорить, но образ доктора не давал покоя. А уж после ночных видений желание повидаться с ним с каждым днём крепло и наливалось, как утренний стояк. Лишь спустя три дня доктор, чей портрет на стенде в коридоре Аркадий изучил с пристрастием и счёл, что он действительно «вполне ничего себе», зашёл в стационар. – Добрый вечер! – сказал он вполне приветливо. И смотрел при этом на посетителя с явным любопытством и лёгкой интригующей улыбкой. К сожалению, именно в этот момент внимание Аркадия было поглощено Боссом, который пытался стянуть ограничительный воротник и сердился, что это ему никак не удаётся, и пришлось всячески увещевать его бросить бессмысленное занятие и отвлекать пером на палочке, как посоветовала дежурная медсестра. И пока Аркадий подбирал слова, чтобы внятно, но неназойливо обозначить свой интерес, в «стационар» зашли мама с дочкой проведать своего питомца. Тимофей Петрович кивнул им и бодрым тоном продолжил: – Котик ваш просто молодчина. Если хотите, завтра можете забирать. Но пока не прощаемся, придётся привозить его на перевязки. Справитесь? – Конечно! Спасибо вам огромное! А мне что-то нужно ему давать? – Мы сами всё сделаем. Просто не вижу смысла его здесь дольше держать. Дома, знаете, и стены помогают. Аркадий не мог не согласиться, вот только все заранее заготовленные фразы для продолжения диалога вдруг покинули его голову под внимательным взглядом карих глаз. Пока он по-рыбьи открывал рот в поисках подходящего предлога задержать доктора, того окликнули из приёмной к очередному пациенту. – Ну вот, – обратился Аркадий к присмиревшему коту и аккуратно вытащил из его лап захваченное перо. – Завтра домой поедем. Ты рад? Босс смерил его взглядом, в котором помимо очевидного удовлетворения читалось и некоторое ехидство в отношении прошляпившего долгожданный шанс Аркадия. Складывалось впечатление, что зверь видел своего компаньона насквозь, и более того – знал нечто такое, что самому Аркадию пока было неведомо. Новость о предстоящей выписке, безусловно, вдохновляла, но всё же навевала опасения. Если кот дважды ухитрился незаметно смыться из дома, не повторит ли он попытку? Следовало ещё раз внимательно осмотреть квартиру на предмет щелей и лазов, которыми этот негодник мог бы воспользоваться. Аркадий трижды проинспектировал помещение, но так и не смог обнаружить места утечки. «Как там твой котэ?» – поинтересовался вечером Тимур. Он регулярно справлялся о здоровье Босса, а потом их разговор мог свернуть в любом направлении и затянуться минут на двадцать-тридцать. Прежде Аркадий ни с кем так долго на отвлечённые темы не беседовал, а тут всё выходило так легко и непринуждённо, что казалось, они уже сто лет знакомы. И, чего греха таить, закрадывались в голову Аркадия потаённые мыслишки, но он гнал их прочь, понимая, что уж с Тимуром ему точно не светит. Никаких сигналов, никаких намёков. Обычный гетеросексуальный мужик. Так что и самому следовало вести себя естественно и ни дай бог не проколоться. Лучше думать о Тимофее Петровиче с его чувственными губами и густой растительностью в вырезе форменной футболки. Так что Аркадий бодро отрапортовал: «Завтра выписывают». «Отлично! Я надеюсь к семи освободиться. Раньше, боюсь, не получится. Заеду за тобой в четверть восьмого, идёт?» Что мог ответить Аркадий кроме как «ОК»? Слушаться Тимура уже входило у него в привычку. Когда следующим вечером Аркадий вышел из подъезда, ему подмигнула фарами серая «Тойота». – Здорово, – приветствовал Тимур. – Я тут переноску добыл у приятеля. Думаю, твой монстр поместится. На заднем сидении стояла здоровенная клетка, в которую можно было бы без труда упаковать взрослую рысь. – У него ротвейлер с дурным характером. Они его на дачу так возят. Чтоб ребёнка не покалечил. Но ты не волнуйся, я помыл и даже продезинфицировал. – Ну, ты даёшь! – восхитился Аркадий. – Знаешь, я вообще зверей люблю. Сам бы собаку взял, хоть из приюта, но пока на съёмной, нельзя. – А почему собаку? – ревниво спросил Аркадий, уже вставший на сторону котовладельцев. Тимур помолчал, перестаиваясь в правый ряд перед поворотом, а после паузы ответил: – У меня была когда-то собака. Тоже, как и твой Босс, сама прибилась. Я щуплый был, меня тогда компания одна задирала. Как-то шёл домой, а они в угол между заборами зажали, думал, кранты. И тут собака эта. Знаешь, типичная дворняга, но рослая. Хвост бубликом, уши болтаются. Встала между нами, зубы скалит, рычит, вот прям порвать их была готова! – И что?! – Сдрейфили они, пацаны эти. Им чуть больше, чем мне было, лет по восемь. А собака меня до самого дома проводила. Я тогда родителям всё рассказал, и мы её оставили. Умкой назвали. Умная она была невероятно! – Я слышал, что дворняги – самые понятливые, – согласился Аркадий, хотя кроме соседского лабрадора других собак и близко не видел. – Не то слово! – подхватил Тимур. – Я с ней больше, чем с приятелями разговаривал! И ведь всё понимала! Бывало, жалуюсь ей, а она морду на колени положит и слушает, слушает, а в самых драматических местах подвывает. Они уже подъехали к клинике, но Тимур так и не заглушил двигатель. – А потом она тихая такая стала. Всё больше лежала, за мячиком уже не бегала. Я ж мелкий был, не понимал. Меня тогда к тётке отправили, вроде как на море. А когда вернулся, не было её уже. Отец сказал, что убежала. Я весь посёлок исходил, всё звал, звал. Мне только спустя пару лет рассказали, что заболела Умка. И поделать ничего нельзя было – рак. А у нас тогда и лечить такое не умели. Ветеринарки своей не было. В общем, пришлось усыпить её. Тимур провёл пальцем под очками и шумно втянул воздух. – Отец предлагал взять щенка, но я не захотел. Всё ждал, вдруг вернётся. И когда я твоё объявление увидел, просто не смог мимо пройти. Вот тут надо было Тимура обнять. Или хотя бы взять за руку! Но Аркадий сидел, как замороженный. Его с детства учили уважать границы и выражать чувства сдержанно. Опять же, а вдруг Тимур неправильно истолкует этот почти интимный жест? Тогда конец их приятельским отношениям! Изнутри рвалось сострадание, но Аркадий не знал, как правильно его выразить. Примерно так же он чувствовал себя в первое время с котом. Даже погладить его решился не сразу. Поэтому он сочувственно теребил полу куртки и сопел. – Ладно, что было, то было. Надеюсь, когда-нибудь смогу завести собаку. А пока пошли вызволять твоего босяка, – Тимур поправил очки и открыл дверь машины. Выписка заняла не слишком много времени. Кота, хоть и с трудом, но засунули в переноску. Зверь явно чувствовал себя гораздо лучше и распирался лапами, сопротивляясь унизительному способу перевозки. Ему явно требовался паланкин с четырьмя невольниками, а не это пластмассовое уродище. – Первое время щадящая диета, – напутствовала симпатичная дежурная докторша. – Вы его чем обычно кормите? – В основном, мясом, – ответил Аркадий, и был «награждён» критическим взглядом серьёзных серых глаз. – Хорошо, Тимофей Петрович не слышит! Животному нужен специальный корм. Я напишу вам рекомендации. Можете у нас в киоске купить. Завтра привозите кота на перевязку и уколы. – А где сам Тимофей Петрович-то? – полюбопытствовал Аркадий. Ему хотелось лично поблагодарить местного Айболита. Странное чувство недоговорённости не давало покоя, сидело занозой и не отпускало. Что-то было в этом ветеринаре такое, что цепляло и будоражило. И этот его лукавый взгляд! – Он хотел с вами побеседовать, но сейчас на срочной операции. Аркадий испытал лёгкое разочарование, но надеялся, что ещё получится увидеться с доктором. Переноску пришлось тащить вдвоём. Они еле упихнули её в заднюю дверь, и Аркадий сел так, чтобы видеть котяру. – Всё-всё, едем домой, – успокаивающе проговорил он и просунул палец в щель между прутьями. Кот тут же тяпнул его, правда, не сильно. Просто, чтобы напомнить, кто здесь главный. Тимур припарковался у подъезда и вышел помочь. Аркадий мялся, понимая, что больше их вроде бы как ничего не связывает, но попросить о новой встрече не решался. Бессовестно пользоваться услугами в общем-то постороннего человека было неудобно, предлагать оплату он тоже не решался. – Ну что, во сколько подавать карету? – разрешил сомнения Тимур, когда переноска была доставлена в квартиру. – Ой. Да мы сами... – вяло запротестовал Аркадий, но на душе сразу стало легко. – Не обсуждается! – пресёк возражения Тимур. – Он мне теперь тоже вроде как не чужой. Если вечером, нормально? Днём надо кое-какие вопросы порешать. И вот ещё что, где у тебя ванная и туалет? Аркадий указал на дверь в санузел, а сам собрался заняться распаковкой Босса. Зверь уже нетерпеливо порыкивал. Вдруг из ванной донеслось: – Иди-ка скорей сюда! Тут тебе сюрприз! От неожиданности Аркадий даже икнул. «Неужели?!» Перед его мысленным взором возникла весьма соблазнительная картина. Длительное воздержание, поначалу добровольное, а после вынужденное, заставило фантазию разыграться. И сон тот всё не шёл из головы. Он уже живописал себе обнажённого Тимура в душе и подумал, а не стащить ли и самому свитер, но для начала всё же заглянул в приоткрытую дверь. Тимур, разумеется, полностью одетый, стоял перед открытым сантехническим шкафом и что-то высматривал в его пыльных глубинах. – Гляди! Во-он там, наверху за толстой трубой. – Что именно? – Аркадий вглядывался в темноту, но не мог толком понять, что он должен увидеть. Тимур подсветил фонариком. – Щель там в вентиляционном ходе. Строители кое-как сляпали или на материалах сэкономили. – И что? – всё еще недоумевал Аркадий. От близости Тимура, к которому приходилось прижиматься, чтобы хоть что-то разглядеть, от терпкого запаха его туалетной воды в голове помутилось. Аркадий был в секунде от того, чтобы взять Тимура за плечи, как тот совершенно будничным голосом пояснил: – Котяра твой наверняка через эту щель вылезал. Готов поспорить, что на лестнице или в коридоре тоже есть щели. Так и сбегал, гулёна. Аркадий тряхнул головой, прогоняя морок. – Да ладно, там же котёнок не пролезет, не то что эта туша! – Напрасно так думаешь. Кошки как жидкость, в любую дырочку просочатся. У тебя малярный скотч есть? Надо пока хотя бы эту дверцу зафиксировать, а потом я лаз перекрою. Аркадий плохо себе представлял, чем малярный скотч отличается от канцелярского, и только пожал плечами. Тимур велел кота пока из переноски не выпускать и сказал, что смотается к машине и принесёт что-нибудь, чем можно изолировать сантехшкаф. Его деловитость и смекалка внушали бестолковому в бытовых делах Аркадию уважение. Да и в целом Тимур скорее нравился. Только никаких ответных сигналов от него не поступало. Да ещё этот доктор, как назло, не шёл из головы. Из комнаты послышалось недовольное ворчание Босса, в котором угадывалась кошачья нецензурная брань. – Посиди пока под арестом, голубчик! А то лови тебя потом по всему району! – строго осадил рвавшегося на волю кота Аркадий. Тимур вернулся с мотком изоленты и заклеил дверцу. Аркадий хотел предложить остаться на ужин, но потом сообразил, что кроме завалявшейся упаковки замороженных овощей и пачки сосисок у него ничего нет. Зато для кота был куплен диетический корм с мясом индейки и витаминами. Когда зверь, наконец, был выпущен на свободу и на шатких лапах проковылял к миске, ему досталась щедрая порция. Кот брезгливо понюхал и бросил на Аркадия укоризненный взгляд. Так смотрит вернувшийся из долгой командировки муж, которому жена подала суп из концентрата. – Нет уж, дружочек, пока никакого мяса! – Ладно, ребята, бывайте! – попрощался Тимур. – Завтра на созвоне, но в семь надеюсь быть. Присутствие кота в доме требовало повышенного внимания. Аркадий носился с ним как с малым дитём, расстелил на полу плед, принёс в комнату питьевой фонтанчик и уже был готов сам распластаться рядом – пускать в постель животное, которое чёрт знает где шлялось и ещё хранило следы грязи на шерсти, не хотелось. Но и оставлять его в одиночестве на полу казалось несправедливым. Кот, впрочем, чувствовал себя не так и плохо. Слегка отлежавшись, он посетил туалет, где с тоской посмотрел на запечатанный путь к свободе, подтверждая гипотезу Тимура. Потом прошёлся по квартире и, наконец, улёгся в углу. Аркадий тоже разрешил себе отдохнуть, но просыпался каждый час, как молодая мать, которая тревожится, не случилось бы чего с младенцем. Утром он остался дома, получив предварительно разрешение от начальства на удалёнку. Как оказалось, совмещать работу с обязанностями кошачьей сиделки Аркадию удавалось плохо. Он никак не мог сосредоточиться на колонках цифр, постоянно мониторил местонахождение кота, и лишь, когда тот с усилием запрыгнул на любимое кресло и свернулся там калачиком, успокоился и подвинул его так, чтобы Босс находился в поле зрения. Тимур объявился чуть позже обещанного, и в клинику они прибыли тогда, когда там было полно озабоченных состоянием здоровья питомцев людей. Пришлось высидеть очередь, и к тому же доктор Коновалов приём не вёл. Зато на следующий день он приветствовал Аркадия в коридоре и сразу пригласил в кабинет. После осмотра недовольно сопротивляющегося Босса и всех необходимых манипуляций он с серьёзным видом предложил Аркадию присеть, а сам устроился за столом и с несколько смущённо начал: – Пора нам с вами кое-что обсудить. Думаю, вы и сами понимаете. Хотя для многих мужчин эта... хм... тема является непростой, даже в чём-то болезненной. Но против природы не попрёшь. Зов плоти – штука настойчивая. Доктор сделал многозначительную паузу и прикусил пухлую губу. «Вот оно! – вспыхнул Аркадий. – Значит, не показалось! Не подвёл радар-то!» Он подался вперёд и изобразил лицом максимальную взаимность. Тимофей Петрович пристально посмотрел на него, и Аркадий смутился и потупился. Он так взволновался, что даже уши покраснели. В голове крутилась карусель возможных вариантов развития событий. Вот сейчас Тимофей признается, что увлёкся им. А может и вовсе предложит продолжить знакомство в более интимной обстановке. Недаром его пальцы так нервно надрачивают карандаш... – Так как? Вы согласны? Аркадий от волнения пропустил пару предложений, но уже готов был выпалить, что в целом не против попробовать, хотя надо сначала получше узнать друг друга. И тут услышал: – Стерилизация помогает кардинально решить эту проблему. Я имею в виду удаление семенников. Аркадий решил, что ослышался и вопросительно вскинул изумлённый взор. Доктор тем временем продолжал: – Конечно, её лучше производить в более юном возрасте, но в вашем случае это тоже возможно. Зато сразу столько проблем решится! Распалённого эротическими фантазиями Аркадия будто облили ледяной водой. – Что? Что вы сказали?! – Я понимаю, это непростое решение, но для самого животного так будет проще. Да и поспокойнее он станет. Операция не травматичная, наркоз он переносит хорошо, так что можно сделать амбулаторно. Только тут до Аркадия дошло, о чём речь. Вся симпатия к доктору, полностью оправдавшему свою фамилию, тотчас испарилась. Аркадий собственными яйцами почувствовал прикосновение холодной стали. Тут же всплыли в памяти страшилки о евнухах, лишённых радостей плотских утех. Да и заключённый в переноске Босс явно напрягся и тревожно забил хвостом по прутьям. – Нет! Ни в коем случае! Это исключено! – выпалил Аркадий так, будто кастрировать собирались его самого, и незаметно прикрыл под столом пах руками. – Что ж. Это ваше право. Но тогда надо подумать о том, как решать этот вопрос. Кот у вас молодой, здоровый, и потребности его никуда не денутся. Можно, конечно, назначить препараты. Есть неплохие капли... Впрочем, он у вас породистый. При этих словах Аркадий почувствовал необоснованную гордость и с достоинством кивнул. – Экстерьер, конечно, слегка подпорчен, но генетика, безусловно, отличная. Судя по анализам, здоровье в полном порядке. Думаю, он мог бы представлять интерес как производитель. Родословной у него, правда, нет. Но это не самое главное, на такого кота всегда найдутся желающие. Можно вступить в клуб. Моя будущая тёща как раз председательствует в одном. Разговор сменил русло, и теперь, когда дамоклов меч не висел более над мужским достоинством Босса, Аркадий выдохнул и приготовился к конструктивному диалогу. – Это другое дело. А как с ней связаться? – Я могу узнать телефон. Впрочем, вы, пожалуй, поговорите с Лерой, она сама подскажет, как лучше. Это её мама. – Лера? Какая Лера? – Кобылкина. Ваша коллега. – Откуда вы знаете Леру? – удивился Аркадий. – Так уж вышло, что я консультирую их клуб, – улыбнулся Тимофей Петрович. – Вот и познакомились. И даже больше, через месяц у нас свадьба. – Ничего себе! Аркадий не находил слов. Мало того, что доктор не вписывался в сферу его интересов по причине матёрой гетеросексуальности, так ещё и мир оказался настолько тесен! – А вы не помните? Мы же виделись с вами на новогоднем корпоративе, – как ни в чём не бывало продолжал доктор. Аркадий только пожал плечами. Он тогда слегка перебрал по причине очередной ссоры с Шуриком и понуро сидел в углу, отбиваясь от навязчивого внимания Аиды Тиграновны из отдела клиентского сервиса, которая непременно желала устроить его счастье с робкой и застенчивой Дашенькой из бухгалтерии. – Увы, – ответил он уклончиво, – у меня не слишком хорошая память на лица. – Но, если вдруг передумаете, дайте знать, – сказал на прощание Тимофей Петрович и снова улыбнулся. Но теперь, когда чары развеялись, он больше не казался привлекательным, а скорее коварно-лицемерным. – Я не передумаю, – уверенно заявил Аркадий и, поднатужившись, ухватил переноску, чтобы поскорее унести все яйца в целости и сохранности. – Ты чего такой взъерошенный, – спросил Тимур, когда они загрузили Босса в машину. – Какие-то проблемы? – Да нет. Пришлось вступиться за его мужскую честь и достоинство, – Аркадий мотнул головой в сторону заднего сидения. – Представляешь, этот коновал предлагал его... Ну, ты понял. Он сделал пальцами движение, имитирующее ножницы. – Варварство! – согласился Тимур, выруливая на шоссе. – Рад, что ты проявил солидарность. Видишь, Босс, твой хозяин стоит на страже твоих интересов. – Я ему не хозяин, – возразил Аркадий. – Если он захочет уйти, значит, уйдёт. – Это верно. Союз – дело добровольное. Насильно не удержишь. В голосе Тимура послышались ноты сожаления. Аркадию показалось, что он имеет в виду отнюдь не ситуацию с котом. Но спрашивать он не решился. Они возили Босса на перевязки ещё несколько раз, пока, наконец, ему не сняли швы. С Тимофеем Петровичем Аркадий более не пересекался, а вот к Тимуру привык. Они болтали о всякой всячине, и выяснилось, что во многом совпадают. Аркадию нравилось, что его новый знакомый не лез в душу и был откровенен до комфортного предела. С ним было легко и приятно общаться, а ещё он умел многое, что самому Аркадию никогда не удавалось. Руки у Тимура росли из нужного места. Он между делом починил забуксовавшего Жана, укрепил разболтавшуюся оконную ручку и установил замок на дверь сантехшкафа, чтобы исключить бесконтрольные отлучки вольнолюбивого зверя. Аркадий исподтишка окидывал его оценивающим взглядом и каждый раз убеждался, что Тимур при всей внешней неброскости очень даже симпатичный. Он не обладал яркой внешностью доктора Коновалова, не мог похвастать холёным видом, как Шурик. Обычный парень, каких сотни. И что самое печальное в данной ситуации – явно воспринимающий их отношения исключительно как приятельство. Аркадию было бы жалко утратить расположение Тимура и он держался в рамках товарищеских отношений, строго запретив себе даже думать в рискованном направлении. Вот только подсознанию не прикажешь, и сны Аркадию снились всё более и более разнузданные. Теперь второе действующее лицо окончательно оформилось и приняло очертания Тимура. Он то представал в виде горячего сантехника, ремонтирующего слив в одних джоках с призывно выставленным кверху задом. То принимал вид перепачканного краской маляра с отпечатком пятерни на ягодице или электрика, внезапно теряющего штаны в процессе вкручивания лампочки в патрон. Впору было начинать писать сценарии для онлифанс. Но в присутствии объекта своих эротических фантазий Аркадий держал себя в узде и старался избегать случайных касаний, дабы не сорваться. Босс поглядывал на него с долей сочувствия, зато сам нахально лез к Тимуру на колени и тыкался носом в лицо, при этом кося глазом на Аркадия. В его взгляде читалось что-то среднее между «а тебе слабо?» и «завидуй молча!» Тимур к кошачьим ласкам относился благосклонно, трепал Босса по загривку и всегда норовил притащить какое-нибудь лакомство. В общем, у этих двоих отношения установились весьма гармоничные. Аркадий тоже хотел на ручки, чтобы подставлять живот, да и не только, под чуткие пальцы. Порой он чувствовал себя третьим лишним и отчаянно ревновал, но виду стоически не показывал. Окончательное выздоровление Босса Аркадий решил отметить ужином. Он заранее закупил еду, которую требовалось только подогреть, и запасся хорошим тёмным пивом. Хотелось и отблагодарить Тимура за помощь, и напоследок провести вместе побольше времени. Раз теперь кота не нужно возить в ветеринарку, то и видеться так часто уже не будет повода. И от этой мысли на душе становилось тоскливо. – О, вот это пир! – Тимур оценил масштаб мероприятия. – Только пиво я не буду. Жаль, конечно, но мне завтра с утра машина нужна. – Так до утра выветрится! – А домой я как доберусь? Мне ж на другой конец города. Можно было бы на такси, но рано утром надо за запчастями смотаться, а потом на объект. – Погоди, а ты разве не здешний? Я думал, рядом живёшь, раз машину в этот гараж ставишь. – В гараже я работаю. Мы его обслуживаем. А живу на Енисейской. – Погоди, – опешил Аркадий. – Выходит, ты всё это время мотался из-за нас сюда через весь город?! – Ну, не всегда. Иногда и поблизости дела были. Но в целом, да. – А почему? – Во-первых, не мог вас бросить, раз уж ввязался. Как такому красавцу не помочь?! А во-вторых, – Тимур замялся, словно не решаясь договорить. Босс выделывал восьмерки вокруг его ног и тыкался головой в колено. – Что? – потребовал Аркадий. – Договаривай, раз начал. – Хотел тебя получше узнать, – закончил Тимур и с вызовом посмотрел Аркадию в глаза. – В смысле? Зачем? – Затем, что никак у меня не вязалось твоё отношение к приблудному коту с тем, что ты о себе писал. Я поначалу думал, обознался. Да и до сих пор не до конца уверен. Аркадий всё не мог уловить суть. Что-то такое крутилось в голове, как назойливая муха, но мысль не оформлялась. – Где писал? – поймал он ускользающую ниточку. – В приложении. Ну, в этом, для знакомства. Это же твой ник – «Странник»? И тут до Аркадия дошло. – Погоди. Он чуть на пол не сел от изумления. Тимур, такой типично маскулинный, ни взглядом, ни жестом не выдававший себя, тоже что ли... Или? Но как? – А я всё гадал, ты действительно меня не узнал, или просто тихарился. Даже думал, что у тебя есть брат-близнец. Тимур сцепил пальцы так, что даже костяшки побелели. – Или я всё же обознался? – Нет. Ты не обознался. Это мой ник, – признался Аркадий, всё ещё пребывая в крайней степени удивления. – Но там ты назвался Олегом. – Верно. Сам понимаешь, светиться лишний раз не хочется. – И тут Аркадия поразила догадка. – Стой! А ты случайно не Тим? Ну, Timid? – Бинго! Неужели так и не вспомнил? Ты же видел фото, – усмехнулся Тимур. Аркадий подцепил пробку и приложился к горлышку бутылки. В голове до сих пор не укладывалось, что Тимур всё это время знал, кто он, а сам он был слеп как крот! – Слушай, ну там ты в кепке и снят издалека, – попытался оправдаться Аркадий. – Толком не разглядеть же! Да и в целом, это было не самое важное. А ты почему вдруг слился? Мы ж вроде нормально поладили. – Честно? У тебя в профиле написано «без обязательств». А мне такое не подходит. Плавали, знаем, – Тимур болезненно скривился. – Ладно, Аркадий, он же Олег, он же Странник. Я, пожалуй, поеду. Он встал, но успел сделать только пару шагов по направлению к двери. – Стой! – Аркадий метнулся следом, а наперерез бросился уже обретший былую сноровку Босс. Не ожидавший подножки Тимур слишком резко затормозил, ноги в носках заскользили по плитке, и он, увлекая за собой уже ухватившего его за плечо Аркадия, растянулся на полу. – Ты в порядке? – учтиво осведомился Аркадий у лежащего под ним Тимура. – Вроде бы, да. Но пока трудно сказать с уверенностью. Может, слезешь с меня? – Чтобы ты снова ушёл с радаров? Раз уж так вышло, надо всё прояснить до конца. Если начистоту, я тогда как раз собирался предложить тебе встретиться. – Именно поэтому я и удалил анкету, – кряхтя под навалившимся весом, сознался Тимур. – Не понимаю логики. – Да что непонятного? Ты мне понравился, но у меня уже были отношения без обязательств. Теперь я точно знаю, что мне такое не подходит. Так что отпусти меня. Тимур завозился в попытке освободиться, но Аркадий был настроен решительно. От близкого контакта, от тепла тела, пусть и через два слоя одежды, от исходящего от волос запаха ему было так хорошо, что хотелось продлить это ощущение подольше. А ещё лучше – ликвидировать к чертям собачьим эти самые два слоя! – Не отпущу, – выдохнул Аркадий в коротко стриженный затылок. – А смысл? У нас разные цели и диаметрально противоположные запросы. Ты не готов к обязательствам, а я не хочу без них. Ладно, подурачились, и хватит. Пусти. Аркадий, по своему обыкновению, принялся формулировать ответ, который позволил бы удержать Тимура, но тут в его пятку вонзились острые котовьи зубы. – Ой бляяяя! – завопил он и дёрнул ногой, сбрасывая хищника, но тот вцепился крепко и не отпускал. Боль сработала катализатором. Мысли прояснились, и Аркадий выпалил то, что вертелось на языке. – Да готов я, готов! Воспользовавшись тем, что хватка ослабла, Тимур вывернулся из-под пытающегося освободить свою пятку Аркадия, но увидев воинственную физиономию Босса, не сбежал, а расхохотался. Затем оседлал распластавшуюся на полу жертву домашнего насилия и строго спросил: – И к чему именно ты готов? Босс, отцепись-ка пока. Пусть сознается добровольно. Как ни странно, кот послушался. Если ещё минуту назад Аркадий не был окончательно уверен, то теперь ему всё стало очевидно. Нужно сделать так, чтобы Тимур остался. Он должен попробовать. И впервые во рту не стало кисло, когда он произнёс: – К обязательствам. К серьёзным отношениям. С тобой. Где-то в ногах удовлетворённо мурлыкнул кот. Он тоже был вовсе не против стабильных отношений, причём с этими двумя нелепыми голокожими сразу. Что бы они без него делали, совершенно безнадёжные в смысле телепатии и чтения мыслей! Пришлось, правда, смириться и ночевать в тот раз в кухне, но он утешился забытыми на столе бужениной и индейкой. Из-за закрытой двери Босс слышал возгласы и возню, но он был спокоен. Аркадию и Тимуру было явно не до его сокровищницы под кроватью.