Поцелуй любой ценой

Эмбер прижимала Аделию к себе, удерживая её за талию так крепко, что пальцы едва не впивались в ткань топа, и целовала жадно, с тем упрямством, которое в ней просыпалось каждый раз рядом с ней. В тесной коморке было душно, пахло пылью и чем-то резким, уборочным, и это только усиливало ощущение, что они делают что-то запретное и от этого ещё более настоящее. Аделия не отталкивала, наоборот, тянулась ближе, цепляясь за плечи, словно боялась, что Эмбер исчезнет, если ослабить хватку. Её спина упиралась в стену и во что-то неудобное, скорее всего это была швабра. Они отрывались друг от друга лишь для короткого вдоха, глядя в глаза, в которых было слишком много всего сразу, и снова возвращались к поцелую, уже менее резкому, но не менее глубокому. Все началось три недели назад с дурацкого спора, который в тот момент казался очередной мелочью, не стоящей внимания. Эмбер потом не раз прокручивала это в голове и пыталась убедить себя, что могла отказаться, но правда была в том, что она сама любила такие игры и редко отступала.

***

— Эмбер, Эмбер, — протянул Илья, насвистывая и легко догоняя её в коридоре. — Ты ведь помнишь, что должна мне одно желание? Он шёл рядом, закинув руки за голову, и выглядел слишком довольным. Эмбер ускорила шаг, надеясь, что он отстанет, но знала, что это бесполезно, потому что Илья никогда не упускал такие моменты. Она резко остановилась у поворота, разворачиваясь к нему с раздражением, которое уже не скрывала. — Давай, — бросила она, скрестив руки на груди и прищурившись. — Загадывай, пока я не передумала вообще его выполнять. Илья остановился напротив, медленно опуская руки и делая вид, что задумался, хотя улыбка выдавала его с головой. Он почесал подбородок, отводя взгляд в сторону, и на секунду даже сделал паузу, растягивая момент. — Хочу что-то интересное, — сказал он, глядя на неё с явным удовольствием. — Такое, чтобы ты не отделалась за пять минут. Эмбер закатила глаза, но внутри уже напряглась, потому что знала, что он давно всё решил. — Не тяни, — отрезала она, делая шаг ближе. — Я не собираюсь стоять тут вечность. Илья усмехнулся, наклонился чуть вперёд и произнёс это почти шёпотом, но так, чтобы она услышала каждое слово. — Ты должна сделать так, чтобы Аделия Петросян тебя поцеловала. Эмбер замерла, глядя на него, и потеряла дар речи, что с ней происходило крайне редко. Её глаза расширились, а губы приоткрылись, словно она пыталась понять, не послышалось ли ей. — Что ты сказал… — медленно произнесла она, проводя рукой по волосам и отступая на шаг. — Подожди, я правильно услышала? Ты хочешь, чтобы эта… — она запнулась, подбирая слова. — Невыносимая девчонка меня поцеловала? Илья рассмеялся, явно наслаждаясь её реакцией, и кивнул, не пытаясь скрыть удовольствие. — Именно, — подтвердил он, скрещивая руки и слегка покачиваясь с пятки на носок. — Думаю, это достойное задание для тебя. Эмбер фыркнула и толкнула его в плечо, не сдерживая эмоций. — Ты идиот, — сказала она, качая головой, но уголки её губ всё равно дрогнули. — Серьёзно, из всех вариантов ты выбрал это? — Эй, — протянул он, делая вид, что обижен, и потирая плечо. — Я ещё не договорил. У тебя есть три недели, — он наклонился ближе, понизив голос. — Если не справишься, я придумаю что-то ещё хуже. Эмбер тяжело выдохнула, запрокидывая голову, и на секунду прикрыла глаза, пытаясь осознать, во что ввязалась. — И что, по-твоему, может быть хуже этого? — спросила она, снова глядя на него. — Ты что, боишься? — бросил он с вызовом. — Думаешь, не сможешь? Эмбер сразу же выпрямилась, и в её взгляде мелькнуло упрямство, которое он и пытался вызвать. — Я? — переспросила она, хмыкнув. — Серьёзно? — она сделала шаг назад, разворачиваясь, но остановилась на секунду, чтобы бросить через плечо. — Я выполню это быстрее, чем ты думаешь, и когда я это сделаю, ты пожалеешь, что вообще открыл рот. Не дожидаясь ответа, она пошла дальше по коридору, уже не оборачиваясь, хотя чувствовала его взгляд в спину. — Увидимся завтра! — крикнул Илья ей вслед, не скрывая смеха. — Время пошло, удачи! Эмбер не ответила, только ускорила шаг, сжимая челюсть, потому что уже понимала, что ввязалась во что-то гораздо более сложное, чем обычное пари.

***

Эмбер стояла в школьном коридоре после очередного урока и она уже собиралась идти домой, когда заметила её. Аделия стояла у шкафчиков, одна, чуть в стороне от остальных. Она что-то искала в сумке, не обращая внимания на шум вокруг, и выглядела так, словно её вообще не касалось происходящее. Спокойная, собранная, с той самой уверенной осанкой, которая всегда бесила Эмбер больше всего. Эмбер замерла, наблюдая за ней несколько секунд. Вот он, шанс поговоить с ней без лишних глаз рядом и без Изабо, которая всегда была где-то поблизости. Эмбер выдохнула, сжала пальцы и, не давая себе времени передумать, двинулась вперёд. С каждым шагом уверенность немного шаталась, но она упрямо продолжала идти, заставляя себя не останавливаться. — Привет, — сказала она, остановившись перед ней и стараясь, чтобы голос звучал ровно. Аделия повернулась, чуть приподняв бровь, и её взгляд скользнул по Эмбер. — Привет, — ответила она спокойно, и в этом спокойствии было больше настороженности, чем в любых словах. Они почти не общались раньше, только пересекались по необходимости, когда речь шла об общих делах через Изабо, и сейчас эта пауза между ними казалась слишком длинной. Эмбер прочистила горло, собираясь сказать что-то уверенное, но слова вышли совсем не такими, какими она их представляла. — Слушай, ты… — начала она, нахмурившись, — ты всегда такая… странная или сегодня особый день? Как только фраза прозвучала, Эмбер сама поняла, насколько это было глупо, но отступать уже было поздно. Аделия медленно наклонила голову, внимательно глядя на неё, и уголок её губ дёрнулся, но не в улыбке. — Ты серьёзно сейчас? — тихо спросила она, делая шаг ближе. — Подходишь ко мне с этим? Эмбер уже открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Аделия спокойно подняла бутылку с водой, и в следующую секунду холодная струя ударила прямо в лицо, стекая по шее и одежде. Всё произошло быстро, без предупреждения, и тишина в коридоре стала почти звенящей. Эмбер замерла, не сразу осознавая, что произошло, а потом резко вдохнула, отступая на шаг. — Ты вообще нормальная? — резко сказала она, вытирая лицо ладонью и глядя на неё с открытым возмущением. Аделия усмехнулась, скрестив руки, и посмотрела на неё так, будто это был самый очевидный ответ. — Я? — переспросила она, приподнимая бровь. — Это ты подошла ко мне с какой-то ерундой. Не путай. Она развернулась, даже не дожидаясь ответа, и пошла прочь, оставляя Эмбер стоять посреди коридора под десятками взглядов. Эмбер сжала кулаки, чувствуя, как злость возвращается с новой силой, и резко повернула голову в сторону шкафчиков. Илья стоял там, прислонившись к дверце, и смеялся, не скрывая удовольствия, а когда заметил её взгляд, показал большой палец вверх. — Две недели и шесть дней, — прошептал он, чётко артикулируя, чтобы она могла прочитать по губам. Эмбер выдохнула сквозь зубы, бросив на него убийственный взгляд, и резко развернулась, направляясь к выходу из школы, не желая оставаться здесь ни секунды дольше.

***

В последующие дни она даже не пыталась что-то предпринять, хотя мысль о споре не отпускала. Злость держалась внутри, не давая подойти к Аделии, и каждый раз, когда она видела её в коридоре, просто отворачивалась, делая вид, что её это не касается. Илья не забывал напоминать, появляясь рядом в самый неподходящий момент. — Ну что, есть прогресс? — лениво спрашивал он, опираясь на её парту. — Или ты решила сдаться? Эмбер закатывала глаза, убирая телефон и не поднимая на него взгляд. — Отстань, — бросала она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — У меня всё под контролем. Но это было не так, и она это прекрасно знала. На одной из тренировок, когда они отрабатывали связку уже в третий раз подряд, Эмбер поймала себя на том, что мысли снова ускользают не туда. Она сбилась, недовольно выдохнула и отошла в сторону, делая глоток воды и глядя в пол, пока в голове вдруг не сложился план. Идея пришла резко, и от этого показалась ещё лучше. Она подняла голову, огляделась и заметила Изабо, которая что-то обсуждала с девочками, смеясь так легко, как будто у неё никогда не было проблем. Эмбер подошла к ней, стараясь выглядеть как можно более спокойно. — Слушай, — начала она, поправляя хвост и делая вид, что это что-то незначительное. — Ты не могла бы дать мне номер Аделии? Учитель попросил передать ей конспект, а я не успела после урока. Изабо даже не задумалась, сразу потянулась за телефоном, продолжая улыбаться. — Конечно, — сказала она, быстро пролистывая контакты. — Сейчас скину. Эмбер кивнула, чувствуя, как внутри всё чуть расслабляется, потому что это оказалось слишком просто. — Спасибо, — добавила она, забирая номер. — Выручаешь. — Не за что, — легко ответила Изабо, даже не подозревая, во что только что вмешалась. — Только не забудь, она может не ответить сразу, у неё странный режим. Эмбер усмехнулась и отошла, пряча телефон в карман, уже прокручивая в голове, как именно всё сделает. Вечером она лежала на кровати, уткнувшись в потолок, и держала телефон над собой, раз за разом перечитывая короткое сообщение, которое собиралась отправить. План был простым и, как ей казалось, безупречным. — Попытка не пытка, — пробормотала она себе под нос, прежде чем нажать «отправить».

Эмбер:

Сегодня в 9, как договаривались?

Сообщение ушло, и экран погас. Эмбер уставилась в потолок, ожидая ответа, но прошло несколько минут, затем ещё десять, и ничего не произошло. Она раздражённо перевернулась на бок, бросив телефон рядом, и попыталась заняться чем-то другим, убеждая себя, что это не имеет значения. Прошло около двух часов, когда она уже почти забыла про это. Эмбер лежала на кровати, лениво листая ленту, иногда отвечая на сообщения и отвлекаясь на какие-то мелочи, которые даже не запоминались. Мысли о переписке постепенно ушли на второй план, и она уже не ждала ответа. Экран загорелся неожиданно. Аделия: Вы ошиблись номером. Эмбер резко села, хватая телефон, и улыбка сама появилась на лице. Сердце чуть ускорило ритм, и в этот момент стало ясно, что она всё-таки ждала, просто не хотела себе в этом признаваться. — Есть, — тихо сказала она, быстро набирая ответ. Она на секунду задумалась, пробежалась глазами по тексту, будто проверяя, насколько он звучит правдоподобно, и только потом нажала «отправить».

Эмбер:

Прошу прощения, мы с подругой договорились встретиться и обсудить «Гордость и предубеждение», в итоге всё сорвалось.

Ответ пришёл быстрее, чем она ожидала. Телефон даже не успел погаснуть, как снова загорелся уведомлением. Аделия: В 9 вечера? Эмбер на секунду зависла, прикусив губу. Она уставилась на экран, прокручивая в голове варианты ответа и понимая, что этот момент она вообще не продумала. — Чёрт, — выдохнула она, проводя рукой по волосам. Она быстро набрала новый текст, стараясь звучать естественно и не выдать, что всё это импровизация. Пальцы на секунду замерли над экраном, а потом она всё-таки отправила сообщение.

Эмбер:

Просто мы живём рядом, а днём она работает в кафе, приходится искать время.

Сообщение отправилось, и на этот раз пауза затянулась. Эмбер откинулась на подушку, снова открыла ленту, но уже не могла сосредоточиться на том, что видела. Она ловила себя на том, что каждые несколько секунд проверяет входящие сообщения, ожидая ответа. Телефон снова завибрировал. Аделия: «Гордость и предубеждение» — отличный вариант для обсуждения на ночь. Эмбер удивлённо приподняла брови, перечитывая сообщение. На губах сама собой появилась лёгкая улыбка, и внутри что-то приятно щёлкнуло. Эта книга была для неё чем-то большим, чем просто история. Она любила её за диалоги, за тонкую иронию, за то, как герои упрямо держались за свои убеждения, не замечая очевидного. Её цепляло, как постепенно менялось их восприятие друг друга, как за раздражением и спорами скрывалось что-то настоящее, что не исчезало даже тогда, когда всё шло не так.

Эмбер:

Не ожидала, что кто-то ещё читал.

Аделия: Это же классика. Конечно читала, и не один раз. Там слишком много моментов, которые сначала злят, а потом заставляют задуматься. Эмбер усмехнулась, уткнувшись в подушку. Она на секунду закрыла глаза, представляя, как та это говорит, и только потом снова посмотрела на экран.

Эмбер:

Например?

Ответ пришёл не сразу, но и пауза не была долгой. Эмбер поймала себя на том, что уже ждёт продолжения, и это ощущение было неожиданным. И разговор потёк сам собой, без напряжения и неловкости. Они переходили от книги к персонажам, от персонажей к мыслям, которые те вызывали, и постепенно границы темы размывались.

Эмбер:

Ты серьёзно думаешь, что он изменился только из-за неё? Мне кажется, он просто перестал врать самому себе.

Аделия: А мне кажется, она просто перестала видеть только то, что хотела видеть сначала. Это работает в обе стороны. Эмбер прикусила губу, перечитывая сообщение. Она провела пальцем по экрану, задержавшись на тексте, и почувствовала, как интерес становится сильнее, чем изначальная цель. Они переписывались ещё долго, перескакивая с темы на тему. Разговор уходил в сторону, возвращался, становился то серьёзным, то лёгким, и время незаметно уходило. Эмбер иногда ловила себя на том, что улыбается экрану, а иногда перечитывает сообщения, прежде чем ответить, подбирая слова чуть внимательнее, чем обычно. В какой-то момент она посмотрела на время и тихо выдохнула. Было уже далеко за полночь. Она задержала палец над экраном, не сразу решаясь закончить разговор.

Эмбер:

Мне пора спать, иначе завтра не встану.

Аделия: Ладно. Спокойной ночи… незнакомка. Эмбер тихо усмехнулась, глядя на экран. Она ещё раз перечитала последнее сообщение, задержав взгляд на слове, и только потом отложила телефон. Она легла на спину и уставилась в потолок, прокручивая в голове их разговор, понимая, что всё оказалось совсем не таким, как она ожидала.

***

На следующий день в школе всё выглядело так же, как всегда, и это казалось странным, учитывая, что внутри у Эмбер уже всё начало меняться. Она сидела на уроке, опершись локтем о парту, и смотрела на доску, не вникая в слова учителя, потому что телефон, лежащий под учебником, тихо вибрировал каждые несколько минут. Сначала они продолжали обсуждать книгу, возвращаясь к тем же моментам, споря о характерах и поступках, но постепенно разговор начал уходить в сторону, становясь легче и живее. Вопросы становились личнее, ответы — длиннее, и между строк появлялось то, чего не было в самом начале. Эмбер читала очередное сообщение и невольно усмехнулась, опуская взгляд, чтобы скрыть это. — У тебя там что-то очень смешное, — тихо протянул Илья, наклоняясь к ней через парту и пытаясь заглянуть в телефон. — Поделишься? Эмбер сразу же убрала телефон, накрывая его рукой, и бросила на него быстрый взгляд. — Ничего важного, — ответила она ровно, возвращаясь к тетради. — Тебе точно не будет интересно. Илья прищурился, явно не поверив, но откинулся назад, пожав плечами, и пробормотал что-то себе под нос. Эмбер больше не слушала его, потому что экран снова загорелся, и она, не удержавшись, взглянула на новое сообщение. Так прошло несколько дней, которые начали сливаться в один непрерывный разговор. Они переписывались ночью, когда весь дом уже спал, на уроках, пряча телефон под столом, и даже за ужином, когда родители что-то обсуждали, а Эмбер кивала невпопад, не отрываясь от экрана. Аделия рассказывала о себе осторожно, не раскрываясь сразу, но постепенно делясь мелочами, которые неожиданно оказывались важными. Она писала о том, что не любит шумные компании, хотя иногда всё равно в них оказывается, о том, как нервничает перед контрольными, даже если хорошо подготовилась, и о том, что ненавидит, когда кто-то трогает её вещи без спроса. Эмбер сначала отвечала так же легко, не задумываясь, придумывая детали, которые звучали правдоподобно, и даже назвала другое имя, чтобы сохранить дистанцию. Это казалось правильным, безопасным, частью плана. Но чем дольше они общались, тем сложнее становилось держаться этой линии. Она ловила себя на том, что пишет правду, не проверяя каждое слово, делится мыслями, которые обычно оставляла при себе, и ждёт ответов с тем интересом, который уже не имел ничего общего со спором. В школе при этом ничего не менялось. Они не разговаривали, не пересекались больше, чем это было необходимо, и существовали так, будто не знали друг друга. Это выглядело почти комично: днём — полное игнорирование, вечером — бесконечные разговоры. Но Эмбер начала замечать больше, чем раньше. Она ловила себя на том, что смотрит на Аделию через класс, наблюдая за тем, как та постукивает карандашом по парте, когда сосредоточена или нервничает. Она замечала, как Аделия заправляет выбившуюся прядь за ухо, когда смеётся с Изабо, как чуть морщит нос, когда кто-то говорит глупость, как меняется её взгляд, когда она устает. С каждым днём таких деталей становилось больше, и каждая из них почему-то оставалась в памяти, будто имела значение. И в какой-то момент Эмбер поймала себя на мысли, что ей уже не нужно искать повод, чтобы написать.

***

Прошло полторы недели, и Эмбер всё чаще ловила себя на том, что откладывает момент, к которому изначально стремилась. Разговоры затягивали, отвлекали, делали всё слишком настоящим, и именно это начинало пугать. Она понимала, что если хочет закончить раньше срока и доказать Илье, что он зря сомневался, нужно перестать тянуть. Решение пришло быстро и показалось очевидным. Она написала Аделии ближе к вечеру, не давая себе времени передумать.

Эмбер:

Ты идёшь сегодня на вечеринку?

Напечатала она, задержав палец над экраном на секунду.

Эмбер:

Я там буду.

Ответ появился не сразу, и это ожидание снова заставило её нервничать, хотя она не хотела этого признавать. Аделия: Ты же знаешь, я не люблю такие места. Слишком много людей и шума. Эмбер усмехнулась, читая, и сразу начала печатать ответ.

Эмбер:

Тогда тем более стоит прийти. Я тоже не в восторге, но там можно найти тихое место. И я хотела бы наконец познакомиться лично.

Пауза затянулась, и Эмбер уже подумала, что перегнула, но экран снова загорелся. Аделия: Ладно. Но если там будет ужасно, я уйду раньше. Эмбер улыбнулась, откладывая телефон. Она не продумала план до конца, только наметила общее направление, решив, что на месте всё сложится. Это было рискованно, но в этом был весь смысл. Вечеринка оказалась такой же, как всегда. Громкая музыка заполняла пространство, свет мигал, люди толкались, смеялись, перекрикивая друг друга, и воздух был тяжёлым от смешанных запахов и эмоций. Эмбер уже выпила, чувствуя, как напряжение отступает, уступая место лёгкости, которая всегда приходила с этим. Она стояла с кем-то из знакомых, не особо слушая разговор, когда её взгляд зацепился за знакомую фигуру. Адалия стояла рядом с Изабо, чуть сжавшись, как будто пространство вокруг давило, и это выглядело непривычно. В школе она всегда держалась иначе — уверенно, сдержанно, с тем самым взглядом, который ставил людей на место. Здесь она была другой и при этом выглядела так, что у Эмбер на секунду сбилось дыхание. Джинсовые шорты, короткий топ, открывающий подтянутый живот, кожа с лёгким загаром, волосы, свободно падающие на плечи — всё это не вписывалось в привычный образ, но именно поэтому притягивало ещё сильнее. Эмбер поймала себя на том, что смотрит слишком долго. В этот момент к ним подошёл какой-то парень, уже заметно пьяный, что-то сказал, наклоняясь слишком близко. Аделия сначала нахмурилась, а потом рассмеялась, откидывая голову назад, и этот звук зацепил сильнее, чем должен был. Эмбер сжала стакан в руке, не сразу осознав это, и отвела взгляд, но почти сразу вернула его обратно. — Ну что, — раздался рядом голос, и Илья появился из ниоткуда, уже с характерной улыбкой и слегка расфокусированным взглядом. — Сегодня повеселимся? Он проследил за её взглядом, понял всё без слов и усмехнулся шире. Эмбер ничего не ответила сразу, только резко допила содержимое стакана, ощущая, как жидкость обжигает горло. — Ещё как повеселимся, — сказала она, ставя пустой стакан на ближайшую поверхность и не отрывая взгляда от Аделии. И в этот момент она уже не была уверена, что делает это только ради спора. Она не помнила, как оказалась на втором этаже, в комнате, где уже собралась компания, решившая играть в «семь минут в раю». Музыка отсюда звучала глухо, смех был громче, а воздух казался ещё более плотным. Эмбер всегда считала такие игры глупыми, но в этот раз не стала уходить, потому что Илья уже тянул её за руку внутрь, не давая шанса передумать. Она опустилась на диван, обводя взглядом комнату, и в этот момент дверь снова открылась. Изабо выглядела немного смущённой, но всё равно улыбалась, оглядываясь по сторонам, а Аделия держалась рядом с ней, явно не горя желанием участвовать во всём этом. — Можно с вами? — спросила Изабо, переводя взгляд с одного на другого. — Конечно, — сразу отозвался Илья, перехватывая её за руку и притягивая ближе. — Чем больше народу, тем веселее. Он усадил её рядом с собой, и Изабо, смеясь, не стала сопротивляться. Аделия закатила глаза, но всё же села рядом, чуть отстранившись от всех. Эмбер не сводила с неё взгляда. В какой-то момент Аделия почувствовала это и подняла глаза, но тут же отвела их, и на её щеках проступил лёгкий румянец. Волосы рассыпались по плечам, дыхание стало чуть сбивчивым, и было ясно, что она уже успела выпить. Игра началась быстро, без лишних слов. Первый круг прошёл легко, с шутками и поддразниваниями, но Эмбер почти не участвовала, лишь наблюдала. На втором круге бутылочка остановилась на Илье и Изабо, и комната взорвалась одобрительным шумом. — Ну что ж, — протянул кто-то, — посмотрим, как вы справитесь. Они ушли в соседнюю комнату, и дверь за ними закрылась, оставляя остальных в ожидании. Вернулись они только через двенадцать минут, растрёпанные, довольные и явно не жалеющие о том, что произошло. Кто-то засвистел, кто-то захлопал, и бутылочка снова закрутилась. Эмбер следила за её движением, не отрывая взгляда, хотя сама не до конца понимала, чего ждёт. Бутылка замедлилась и остановилась на ней. Она выдохнула, поднимая взгляд, чтобы найти второго человека, и в следующую секунду столкнулась с широко раскрытыми глазами напротив. В комнате сразу поднялся шум. — О-о-о, — протянули сразу несколько голосов. — Никаких исключений, — добавил кто-то с усмешкой. — В комнату, дамы. Эмбер поднялась, чувствуя, как внутри всё сжимается и одновременно разгорается, и направилась к двери, не оглядываясь. Уже у порога она остановилась, заметив, что шагов за спиной нет, и обернулась. — Идёшь? — коротко спросила она. В это время Изабо что-то быстро сказала Аделии, наклоняясь к ней, и та закатила глаза, явно раздражённая, но всё же встала. — Это глупо, — пробормотала она, проходя мимо Эмбер. — Но ладно. Дверь закрылась за ними отрезая от шума и голосов. В комнате стало неожиданно тихо. Эмбер прислонилась спиной к двери, скрестив руки, и попыталась собраться с мыслями. Семь минут, сказала она себе. Всего семь минут. Аделия осталась у противоположной стены, не двигаясь, и между ними повисла тишина, которая тянулась слишком долго. Эмбер первой не выдержала. — Никогда не видела тебя на таких вечеринках, — сказала она, чуть наклоняя голову и делая шаг вперёд. — Не твой формат. Она произнесла это с лёгкой усмешкой, но внутри ощущала напряжение, которое не имело ничего общего с обычной колкостью. Её взгляд скользнул по Аделии, задержался на её лице, на чуть сжатых губах, и от этого внутри стало только тяжелее. Аделия никак не отреагировала, только отвела взгляд, и это задело сильнее, чем любой ответ. Это молчание оказалось громче слов, и в нём было что-то демонстративное, словно она решила лишить Эмбер даже права на реакцию. Эмбер сжала челюсть, делая ещё шаг, сокращая расстояние, и провела языком по губам, пытаясь удержать себя от резкости, которая уже поднималась внутри. — Хотя, — продолжила Эмбер, делая шаг. — Сегодня ты, кажется, быстро освоилась. Её голос стал чуть тише, но в нём отчётливо прозвучала провокация. Она наклонилась вперёд, проверяя границы, и не сводила с неё взгляда, ожидая, что на этот раз ответа не удастся избежать. Аделия резко выдохнула и закатила глаза, переводя взгляд обратно на неё. Это движение было коротким, но в нём чувствовалась усталость, смешанная с раздражением, которое она уже не пыталась скрывать. Она оттолкнулась от стены, выпрямилась и скрестила руки на груди, словно закрываясь, но при этом не делая ни шага назад. — Нам обязательно говорить? — спросила она холодно. — Можно просто переждать эти семь минут и разойтись. Она произнесла это спокойно, но в её голосе сквозило напряжение, и Эмбер это почувствовала. Эти слова не отталкивали, а наоборот, будто подталкивали идти дальше, проверять, насколько далеко можно зайти. Эмбер хмыкнула, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, смешанное с чем-то ещё, более острым. Она провела рукой по волосам, задержав её на затылке, и сделала ещё шаг вперёд, окончательно сокращая дистанцию. — А мне казалось, ты была не против со мной поговорить, — сказала она, делая ещё шаг ближе. — И даже встретиться сегодня. Она чуть наклонилась вперёд, и её голос стал тише, почти доверительным, но в нём отчётливо звучал вызов. Внутри всё сжалось в ожидании реакции, потому что теперь пути назад уже не было. Аделия замерла, медленно повернула голову, прищурившись, и в её взгляде мелькнуло узнавание, которое сразу всё изменило. Это было не просто подозрение, а уверенность, и Эмбер поняла это по тому, как напряглись её плечи, как изменилось выражение лица. Воздух между ними стал плотнее, тяжелее. — Это была ты, — произнесла она тихо, но без тени вопроса. — Да? Её голос прозвучал ровно, но под этой ровностью чувствовалась злость, которая только начинала подниматься. Она сделала полшага вперёд, не отводя взгляда, словно требуя ответа. Эмбер усмехнулась, хотя внутри всё сжалось. Она скрестила руки на груди, стараясь выглядеть уверенно, и чуть приподняла подбородок. — А кто ещё? — ответила она, скрещивая руки. — Думаешь, кто-то стал бы с тобой общаться просто так? Слова прозвучали резче, чем она планировала, и в ту же секунду она это поняла, но остановиться уже не могла, потому что это было похоже на падение — чем дальше, тем быстрее. Слова вылетели раньше, чем она успела их остановить. Она сама не понимала, зачем это сказала, потому что это ломало весь план, делало всё бессмысленным, но остановиться уже не могла. Она пожала плечами, пытаясь обесценить сказанное, но взгляд всё равно оставался прикованным к Аделии. — Это была шутка, — добавила она, пожимая плечами. — И, кажется, мне удалось. Аделия сжала кулаки, и это движение было резким, почти болезненным. Она опустила взгляд на секунду, собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на неё, и в этом взгляде уже не осталось ни капли прежнего спокойствия. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, сокращая расстояние так, что между ними почти не осталось воздуха. — Ты серьёзно сейчас? — спросила она, голос стал ниже, жёстче. — Всё это время… Она не договорила, но этого и не требовалось. Незаконченная фраза повисла между ними, наполненная всем, что она не сказала. Эмбер не отступила, хотя сердце уже билось быстрее. Она подняла подбородок, встречая её взгляд, и сжала пальцы в кулак, чтобы скрыть дрожь. — А что? — перебила она, поднимая подбородок. — Ты правда думала, что это было по-настоящему? Что мне нравилось общаться с тобой, слушать все твои рассказы? Каждое слово звучало жёстче предыдущего, и Эмбер сама чувствовала, как переходит границу, за которой уже ничего нельзя будет вернуть назад. Но остановиться она не могла, потому что внутри всё требовало довести это до конца. Они стояли всё ближе с каждой фразой, и в какой-то момент расстояние между ними исчезло совсем. Аделия оказалась вплотную, и Эмбер почувствовала, как спиной упирается в дверь, не имея возможности сделать шаг назад. Она ощущала её дыхание, чувствовала тепло, исходящее от неё, и это делало всё происходящее ещё более напряжённым. Любое движение теперь было слишком заметным, слишком значимым. Воздух между ними стал тяжёлым, напряжённым до предела, и казалось, что любое слово сейчас может всё сломать окончательно. Аделия подняла руку и упёрлась пальцем в грудь Эмбер, слегка надавливая, но не отталкивая. Этот жест был резким, но в нём чувствовалась не только злость, а что-то ещё, что она не позволяла себе показать. — Ты настоящая сука, — сказала Аделия с явным отвращением, упираясь пальцем ей в грудь и не отводя взгляда. — И даже не пытаешься это скрыть. Её голос был тихим, но каждое слово прозвучало чётко, будто она выговаривала его, чтобы оно точно дошло. Она не моргала, не отводила взгляд, будто бросала вызов. Эмбер усмехнулась, хотя внутри что-то болезненно дёрнулось, и наклонила голову, глядя на неё сверху вниз. Она чувствовала это давление, чувствовала её близость, и это только усиливало всё, что происходило. — А ты занозчивая всезнайка, — спокойно парировала она, почти шёпотом, но так, чтобы каждое слово было слышно. — И это бесит ещё больше. Она произнесла это медленно, растягивая слова, и не отводила взгляда, словно проверяя, кто из них первый не выдержит. Они стояли не двигаясь, и напряжение между ними стало почти осязаемым. Ни одна не отступала, ни одна не пыталась разрядить ситуацию, и в этом упрямстве было что-то опасное. Аделия сделала резкое движение вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние, и в следующую секунду её губы грубо коснулись губ Эмбер. Это произошло так неожиданно, что Эмбер на мгновение потеряла контроль, ударившись затылком о дверь, но не отстранилась. Шок длился недолго, уступая место ответу, такому же резкому и упрямому. В этом поцелуе не было мягкости, только столкновение характеров, попытка перехватить контроль, доказать что-то без слов. Аделия запуталась пальцами в её волосах, притягивая ближе, а Эмбер, не уступая, прижала её к себе сильнее, не оставляя пространства между ними. Они отстранялись на секунду, чтобы вдохнуть, и снова прижались друг к другу, с ещё большим напряжением, как будто пытались перекричать друг друга, но без слов. Эмбер потянулась рукой, собираясь притянуть её ещё ближе, но в этот момент в дверь резко постучали. — Эй, вы там живы? — раздался голос с той стороны, заглушённый, но отчётливый. — Уже десять минут прошло, всем надоело ждать! Аделия резко отпрянула, словно её оттолкнули, и быстро провела рукой по волосам, приводя себя в порядок. Эмбер осталась стоять у двери, всё ещё пытаясь осознать, что только что произошло. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и в этом взгляде было слишком много всего, чтобы разобрать сразу. Аделия первой отвела глаза, она сделала шаг вперёд и остановилась прямо перед Эмбер. — Ничего не было, — её голос звучал ровно, но слишком холодно. — Это просто игра. Она отодвинула её плечом, открыла дверь и вышла, не оборачиваясь. Шум комнаты обрушился сразу, но Эмбер почти не слышала его. Она вышла следом, но не вернулась в круг, а остановилась в стороне, пытаясь привести мысли в порядок. — Ну что, — появился рядом Илья, хлопнув её по плечу и улыбаясь. — Она тебя поцеловала? Эмбер моргнула, как будто только что вернулась в реальность, и посмотрела на него, не сразу находя слова. — Нет, — ответила она тихо, почти машинально. — Ничего не произошло. Илья рассмеялся, не заметив ничего странного. — Да ладно тебе, — протянул он, пожимая плечами. — Не расстраивайся, время ещё есть. Может, успеешь выполнить, хотя такой шанс был. Эмбер его уже не слушала, она смотрела на Аделию, которая снова сидела в кругу, опустив взгляд, как будто ничего не случилось. Но в какой-то момент та всё же подняла глаза и их взгляды встретились. Сердце Эмбер сбилось, пропуская удар, и в груди стало неприятно тесно. — О нет… — прошептала она, не отрывая взгляда. — Только не это.

***

На следующий день Эмбер проснулась раньше будильника и сразу потянулась к телефону, но остановилась, так и не разблокировав экран. Она смотрела на него несколько секунд, понимая, что писать нечего, потому что любое сообщение будет звучать неправильно. Аделия уже знала, кто ей писал, и после вчерашнего ответа ждать было бессмысленно. В школе всё стало странным. Они избегали друг друга, но это избегание было слишком заметным, слишком натянутым. Взгляды пересекались чаще, чем раньше, и каждый раз в них было напряжение, которое никто не пытался скрыть. Иногда это выливалось в короткие перепалки, резкие фразы, брошенные на ходу, но в них не было прежней лёгкости, только раздражение и что-то глубже. Так продолжалось несколько дней, и это было хуже любого открытого конфликта. Они не разговаривали, но постоянно сталкивались взглядами, в которых было слишком много недосказанного. Эмбер пыталась подойти, начать разговор, но каждый раз Аделия уходила раньше, чем она успевала что-то сказать, и это начинало сводить с ума. К концу недели Эмбер уже не могла это терпеть. Ожидание стало невыносимым, и мысль о том, что всё так и останется между ними, вызывала раздражение, смешанное с тревогой. Поэтому, когда после уроков она увидела Аделию в коридоре, она даже не попыталась остановить себя. Она резко сорвалась с места, быстро сокращая расстояние, и, не давая себе времени передумать, схватила её за локоть. Пальцы сжались крепче, чем нужно, но Эмбер не ослабила хватку и потянула её за собой. Аделия не успела ничего сказать, только резко обернулась, но Эмбер уже открыла дверь ближайшего пустого кабинета и втянула её внутрь. Дверь захлопнулась за ними с глухим звуком, отрезая их от коридора и чужих взглядов. — Ты что творишь? — резко сказала Аделия, вырывая руку и делая шаг назад. Она смотрела на неё с явным раздражением, потирая запястье, где остался след от пальцев. Её голос звучал жёстко, но в нём проскользнула нотка напряжения, которую она не успела скрыть. Эмбер выдохнула, проводя рукой по волосам, и на секунду закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Сердце билось слишком быстро, и слова не хотели складываться в нормальные предложения. Она подняла взгляд, задержав его на лице Аделии, проверяя, не уйдёт ли она сейчас снова. — Нам нужно поговорить, — сказала она, чуть тише, но уверенно. Её голос звучал спокойнее, чем она себя чувствовала, и это было единственное, за что она могла зацепиться. Она не двигалась, но напряжение в её плечах выдавало, насколько ей важно, чтобы этот разговор всё-таки состоялся. Аделия усмехнулась, скрестив руки на груди. Этот жест выглядел привычным, почти защитным, и в нём было что-то отстранённое, как будто она уже заранее решила, чем всё закончится. Она чуть наклонила голову, разглядывая Эмбер, и в её взгляде мелькнула холодная насмешка. — Нам не о чем разговаривать, — ответила она холодно. Она сказала это без колебаний, и от этого слова прозвучали ещё жёстче. Она уже повернулась чуть в сторону двери, словно собираясь уйти, но Эмбер не дала ей сделать этот шаг. Эмбер шагнула ближе, сокращая расстояние. Её движение было быстрым, почти резким, и теперь между ними осталось слишком мало пространства, чтобы игнорировать друг друга. Она подняла подбородок, не отводя взгляда, и в этом было упрямство, которое она уже не пыталась скрыть. — А мне кажется, есть, — сказала она, не отводя взгляда. Аделия отступила, пока не упёрлась ногами в край стола, и остановилась, больше не имея возможности сделать шаг назад. Она на секунду отвела взгляд, а потом снова посмотрела на Эмбер, и в её глазах появилась знакомая насмешка, за которой пряталось что-то более острое. — Ты же выиграла спор, — произнесла она, наклоняя голову. — Я тебя поцеловала. Что тебе ещё надо? Слова прозвучали легко, но в них чувствовалась тяжесть, которую она не позволяла себе показать открыто. Она смотрела прямо, будто проверяя, как Эмбер отреагирует. Эмбер замерла, отшатнувшись, будто её ударили. На секунду она потеряла нить разговора, не ожидая услышать это вслух. В голове всё смешалось, и единственное, что она смогла сделать — это отступить на полшага, пытаясь осмыслить услышанное. — Откуда ты… — начала она, но не договорила. — Ты знаешь? Её голос прозвучал тише, чем обычно, и в нём мелькнула растерянность, которую она не успела скрыть. Она смотрела на Аделию, пыталась понять, сколько та на самом деле знает. Аделия тихо рассмеялась, но в этом смехе не было ничего весёлого. Она отвела взгляд в сторону, сжав губы, а потом снова посмотрела на неё. Этот смех был коротким, резким, и в нём было больше усталости, чем иронии. — Даже оправдываться не будешь? — спросила она, приподнимая бровь. — Неожиданно. Она оттолкнулась от стола, выпрямилась и сделала шаг в сторону, словно собираясь пройти мимо. Её голос стал спокойнее, но это спокойствие звучало хуже любого крика. — Илья рассказал Изабо на вечеринке, — добавила она уже ровнее. — Он, оказывается, совсем не умеет держать язык за зубами, когда выпьет. Эмбер сжала кулаки, чувствуя, как злость резко поднимается внутри. Она зажмурилась, сдерживая резкий ответ, который уже крутился на языке, но не успела ничего сказать. Слова застряли где-то между раздражением и пониманием, что сейчас это только всё испортит ещё сильнее. Аделия обошла её, направляясь к двери, явно не собираясь продолжать разговор. Она двигалась быстро, будто боялась передумать, и даже не посмотрела на Эмбер, когда проходила мимо. Эмбер схватила её за руку, но та сразу дёрнулась, вырываясь. Контакт был коротким, резким, и от этого только сильнее ударил по нервам. Аделия отдёрнула руку, будто обожглась, и повернулась к ней с раздражением. — Подожди, — быстро сказала Эмбер, сбиваясь на слова. — Я не хотела, то есть… сначала да, это был спор, но потом всё изменилось, я решила написать тебе, и дальше всё просто… закрутилось. Мне правда понравилось с тобой общаться. Она говорила быстро, почти не делая пауз, боясь, что если остановится, то не сможет продолжить. Слова путались, но в них было больше правды, чем она собиралась изначально сказать. Аделия фыркнула, не оборачиваясь. Она стояла к ней вполоборота, и по её лицу было сложно понять, что она на самом деле думает. Этот короткий звук прозвучал резко, обрывая всё, что Эмбер только что сказала. — Очень трогательно, — бросила она. Её голос был ровным, но в нём отчётливо звучала ирония, которая делала слова тяжелее. Она уже потянулась к ручке двери, но Эмбер снова сделала шаг вперёд. Эмбер сделала шаг ближе, не давая ей уйти. Она остановилась почти вплотную, не касаясь, но не оставляя пространства для отступления. Её взгляд стал серьёзнее, и теперь в нём не было прежней колкости. — Это правда, — продолжила она, уже тише. — Я не сказала Илье про нас… про то, что было. Она сказала это медленно, будто каждое слово имело значение. Это было единственное, что она могла предложить сейчас, и она понимала, что этого может быть недостаточно. Аделия наконец повернулась, посмотрела на неё внимательно и усмехнулась. Её взгляд скользнул по лицу Эмбер, задержался на глазах, и на секунду в нём мелькнуло что-то, что Эмбер не успела понять. Но эта секунда исчезла так же быстро, как появилась. — О, так я ещё должна быть благодарна? — сказала она с явной иронией. — Ну что ж, спасибо. Она произнесла это спокойно, но в каждом слове чувствовалась колкость. Она больше не задерживалась, открыла дверь и вышла, не дожидаясь ответа, и хлопок разрезал тишину. Звук эхом отдался в пустом кабинете, и после него стало слишком тихо. Эмбер осталась стоять на месте, не двигаясь, будто её удерживало что-то невидимое. Она медленно выдохнула, опуская руки, и посмотрела в сторону двери, за которой только что исчезла Аделия. В груди сжалось что-то тяжёлое, и это чувство не отпускало. Эмбер стояла посреди кабинета, чувствуя, как всё внутри сжимается, и впервые за долгое время не знала, что делать дальше. Злость, раздражение, обида — всё смешалось, но сильнее всего было понимание, что она сама всё испортила.

***

После этого она пыталась поговорить с ней ещё не раз. Каждый раз находила повод, подходила, начинала что-то говорить, но Аделия либо сразу уходила, либо обрывала разговор на полуслове, не давая шанса объясниться. Это повторялось снова и снова, пока дни не начали складываться в неделю. Три недели пролетели быстрее, чем Эмбер ожидала, и с каждым днём внутри становилось только тяжелее. Она ловила себя на том, что больше не считает дни до победы, не прокручивает в голове план и не думает о том, как впечатлить Илью. Вместо этого она считала моменты, когда Аделия отворачивалась, когда проходила мимо, когда делала вид, что её не существует, и каждый такой момент оставлял неприятный осадок. В тот день после уроков кабинет оказался почти пустым, и тишина давила сильнее, чем шум коридоров. Эмбер задержалась у двери, не спеша уходить, и заметила, что Илья остался внутри. Он сидел на парте, покачивая ногой, и наблюдал за ней с привычной лёгкой улыбкой, которая раньше казалась безобидной, а сейчас раздражала. — Ну что, — сказал он, наклоняя голову и внимательно глядя на неё. — Ты проиграла. Должна мне ещё одно желание, — он пожал плечами, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Я же говорил, что ты не справишься. Эмбер замерла на месте, сжимая ремешок сумки так сильно, что побелели пальцы. Она медленно подняла на него взгляд, и в этом взгляде не было ни раздражённой насмешки, ни привычной уверенности, только усталость и злость. — Да и пусть, — выпалила она, резко, даже громче, чем собиралась. — Мне плевать на это дурацкое пари! Слова прозвучали резко, и тишина после них стала ещё плотнее. Эмбер отвела взгляд, словно сама не ожидала, что скажет это вслух, и на секунду сжала губы, пытаясь вернуть контроль. — Зачем мы вообще это начали… — добавила она уже тише, проводя рукой по лицу и устало выдыхая. — Ты придурок, Илья. Он застыл, и его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. Илья спрыгнул с парты, выпрямился и сделал несколько шагов к ней, уже без привычной лёгкости, внимательнее всматриваясь в её лицо, как будто пытался понять, где он всё пропустил. — Эй, — сказал он, уже серьёзнее, опуская голос. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко, правда. Прости, — он провёл рукой по затылку, явно сбитый с толку. — Давай я с ней поговорю, объясню всё, скажу, что это был мой тупой спор. Эмбер резко покачала головой, отступая на шаг, увеличивая расстояние между ними. Её реакция была мгновенной, почти резкой, и она даже не дала ему договорить. — Не надо, — тихо сказала она, но в этом тихом было больше жёсткости, чем в крике. — Не лезь туда. Она отвернулась, глядя куда-то в сторону, чтобы не встречаться с ним глазами, и сжала пальцы в кулак, будто это помогало удержать внутри всё, что рвалось наружу. — Она и так всё знает, — добавила она, делая паузу между словами. — И, кажется, ненавидит меня. Последняя фраза прозвучала ровно, но в ней было что-то надломленное. Эмбер опустила взгляд, не двигаясь с места, и на секунду в кабинете стало слишком тихо, словно даже воздух замер. Илья молчал, не находя слов, и впервые за всё время выглядел растерянным. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не решился, понимая, что любое слово сейчас будет звучать не так. Эмбер глубоко вдохнула, словно собираясь с силами, и наконец подняла голову. Она не стала больше ничего объяснять, не стала ждать ответа, просто развернулась и направилась к двери, чувствуя, как внутри всё остаётся на месте, тяжёлым и неразрешённым.

***

Она шла по улице после школы, не глядя по сторонам и почти не замечая людей вокруг. Мысли путались, возвращаясь к одному и тому же разговору, к одному и тому же взгляду, к тем словам, которые она не успела сказать. В какой-то момент ей стало просто всё равно, чем заканчивается этот день, лишь бы он закончился быстрее. И именно тогда она увидела её. Аделия прошла мимо, не замедляя шаг, не повернув головы, словно Эмбер для неё больше не существовала. — Быстро же ты сдалась, — прозвучало негромко, почти вполголоса, и в этом тоне было больше, чем в любом крике. Эмбер резко остановилась, будто её дёрнули назад, и на секунду даже не поверила, что это было обращено к ней. Сердце ударило сильнее, и она подняла голову, глядя в спину уходящей фигуре. — Что? — крикнула она, срываясь с места и догоняя. — Что ты сказала? Она догнала её через пару шагов, сбивая дыхание, и остановилась рядом, пытаясь поймать её взгляд. Аделия не остановилась сразу, будто нарочно тянула этот момент, а потом всё же резко развернулась. — Говорю, быстро ты сдалась, — повторила она, чуть тише, но куда жёстче. — А говорила, что это не было игрой. Её взгляд был прямым, без привычной холодной насмешки, но и без мягкости. В нём была обида, которая не прошла, а только улеглась глубже. Эмбер замерла, слова застряли где-то в горле, и она не сразу смогла заставить себя ответить. Она опустила глаза, сжав пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. — Я пыталась, — сказала она наконец, и голос прозвучал глухо, без привычной уверенности. — Правда пыталась, просто ты… ты каждый раз уходила. Она подняла взгляд, и в нём не было ни дерзости, ни привычной защиты, только усталость и честность, от которой самой становилось не по себе. — Я просто… — начала она, на секунду запнувшись и подбирая слова. — Не знала, как к тебе подойти после всего. Ты даже не давала мне шанса что-то объяснить. Аделия хмыкнула, чуть отводя взгляд, но не уходя. Она стояла напротив, скрестив руки, и напряжение в её плечах выдавало, что разговор ей даётся не легче. — Шанса? — переспросила она, приподнимая бровь. — А ты мне его дала, когда решила поиграть в это всё? Когда писала мне, зная, что это ложь? Она сделала шаг ближе, сокращая расстояние, и голос стал ниже, сдержаннее, но в нём отчётливо звучала обида. — Я не просила тебя начинать это, — добавила она, чуть тише. — Ты сама всё придумала, а потом решила, что можно просто прийти и всё объяснить. Эмбер вздохнула, на секунду закрывая глаза, собираясь с силами, и снова посмотрела на неё. — Прости, — сказала она, уже без попытки оправдаться. — Я знаю, что всё испортила и мне правда жаль, что я так с тобой поступила. Она сделала шаг ближе, но остановилась, не решаясь сокращать расстояние до конца. — Я не планировала это, — добавила она, тихо, но отчётливо. — Сначала это был просто спор, да. Я не буду врать. Но потом… — она запнулась, на секунду отвела взгляд, а потом снова посмотрела на неё. — Потом всё вышло из-под контроля. Мне понравилось с тобой общаться, правда. Не из-за пари, не из-за Ильи. Просто потому что это была ты. Аделия замерла, и на секунду в её взгляде что-то дрогнуло, но она быстро отвернулась, будто не хотела, чтобы это было заметно. — Удобно, — бросила она, сжимая губы. — Сначала врёшь, потом говоришь, что всё стало настоящим. Очень удобно. Она провела рукой по волосам, явно раздражённо, и снова посмотрела на Эмбер. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело со стороны? — добавила она, чуть тише. — Как будто ты просто решила проверить, получится или нет, а я… — она замолчала, не договорив. Эмбер не перебила, только смотрела на неё, давая ей закончить, если она захочет. — А потом ты просто сдалась, — закончила Аделия, уже спокойнее, но от этого не легче. — Перестала писать, перестала пытаться. Будто всё это и правда было игрой. Эмбер качнула головой, делая ещё один осторожный шаг. — Я не сдалась, — сказала она, тихо, но уверенно. — Я просто поняла, что делаю только хуже. Каждый раз, когда я подходила, ты смотрела на меня так, будто я тебе противна. Я не хотела ещё больше давить на тебя, — добавила она. — И не хотела, чтобы ты думала, что я продолжаю… использовать тебя. Тишина между ними снова повисла, но теперь в ней было меньше напряжения и больше чего-то сложного, не до конца понятного. — Я знала, что это ты, — сказала Аделия наконец. Эмбер резко подняла голову, не скрывая удивления. — Что? — выдохнула она. Аделия вздохнула, на секунду отводя взгляд в сторону, а потом снова посмотрела на неё, уже спокойнее. — Когда ты написала, я уже знала, кто ты, — сказала она. — Изабо рассказала в тот же день, что ты попросила у неё мой номер. Сложно было не сложить всё вместе. Она сделала паузу, будто давая Эмбер время это осмыслить. — Сначала мне было просто интересно, — продолжила она. — Я не понимала, чего ты хочешь, поэтому решила посмотреть, как далеко ты зайдёшь. А потом Илья рассказал про спор, — добавила она. — И всё стало на свои места. — Прости, — повторила она, уже почти шёпотом. Они снова замолчали, но эта тишина уже не давила так сильно. В ней было место для чего-то другого, ещё не оформленного в слова. Аделия вдруг усмехнулась, качнув головой. — И серьёзно? История про лучшего друга, который прыгнул с моста в озеро? — она тихо хмыкнула, и в её голосе впервые за долгое время появилась лёгкость. — Эту историю про Илью знают все. Ты была не особо скрытной. Эмбер застонала, закрывая лицо руками. — Господи, — пробормотала она, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Почему я вообще это рассказала. Она провела ладонями по лицу, пытаясь спрятать смущение, а потом опустила руки, глядя на Аделию с неловкой улыбкой. Та смотрела на неё ещё несколько секунд, будто решая что-то внутри себя, а потом вздохнула и развернулась, делая шаг вперёд. Эмбер осталась на месте, не сразу понимая, что происходит. — Ты идёшь? — бросила Аделия через плечо. Эмбер моргнула, не сразу осознав, что это обращено к ней, и сделала неуверенный шаг. — Что? — переспросила она, догоняя. Аделия обернулась, и в её взгляде впервые за всё время мелькнуло что-то тёплое, незащищённое. — Купишь мне мороженое, — сказала она, чуть улыбаясь. — И я подумаю, стоит ли тебя прощать. Эмбер на секунду застыла, а потом напряжение, которое держало её всё это время, начало отпускать. Она качнула головой, не сдерживая лёгкой улыбки, и ускорила шаг. — Тогда я куплю тебе десять, — ответила она, уже легче, чем за последние дни. Аделия тихо рассмеялась, и этот смех звучал иначе — без колкости, без защиты, живо и по-настоящему.

***

На следующий день всё выглядело так, словно ничего и не происходило. Они шли в школу вместе, держась за руки, и это ощущалось непривычно, но в то же время правильно, будто так и должно было быть с самого начала. Эмбер ловила себя на том, что время от времени сжимает пальцы сильнее, проверяя, что это реально, что Аделия не отдёрнет руку и не скажет, что всё это было ошибкой. Но та не отстранялась, только иногда проводила большим пальцем по её ладони, медленно и почти лениво, и от этого внутри становилось тихо и спокойно. Они почти не разговаривали, но в этом молчании не было напряжения. Иногда Аделия бросала на неё короткие взгляды, в которых всё ещё мелькала привычная насмешка, только теперь в ней не было колкости, и Эмбер отвечала тем же, не отводя глаз. Между ними будто появилось что-то своё, не требующее объяснений, и это ощущалось сильнее любых слов. В школе это, конечно, не осталось незамеченным. Взгляды цеплялись за них, шёпот расходился по коридорам, кто-то тихо смеялся за спиной, обсуждая происходящее. Раньше Эмбер обязательно отреагировала бы, бросила бы пару язвительных фраз, но сейчас ей было всё равно. Она шла рядом с Аделией и чувствовала, что сейчас это важнее любого чужого мнения. Перемена началась шумно, коридоры наполнились голосами, но Эмбер почти не слышала их. Она стояла у окна, слушая, как Аделия что-то говорит Изабо, и наблюдала за ней, не отрывая взгляда. Слишком много всего произошло за последние дни, и внутри всё ещё оставалось напряжение, которое не уходило до конца. Подойдя ближе, Аделия молча взяла её за запястье, не слишком резко, но достаточно уверенно, чтобы та обратила на неё внимание. Эмбер вопросительно посмотрела на неё, но та уже тянула её за собой. — Пойдём, — сказала Аделия, уже сворачивая в сторону лестницы. — Быстро. Эмбер не успела задать ни одного вопроса, только послушно пошла за ней, чувствуя, как внутри появляется знакомое волнение. Они поднялись на второй этаж, где было тише, и остановились у небольшой кладовки. Аделия открыла дверь, быстро оглянулась по сторонам и втянула Эмбер внутрь. Дверь закрылась с тихим щелчком. Внутри было тесно и пахло пылью и чем-то деревянным. Свет пробивался узкой полосой из маленького окна под потолком, освещая только часть пространства. Эмбер уже хотела что-то сказать, но не успела. Аделия сделала шаг к ней, взяла за край кофты и потянула на себя, сокращая расстояние до нуля. Она резко притянула её к себе и поцеловала, без паузы, без сомнений, словно продолжая то, что было прервано. Эмбер замерла от неожиданности, но тут же ответила, обхватывая её за талию и прижимая ближе. Тесное пространство делало всё острее. Каждое движение ощущалось сильнее, каждое прикосновение отзывалось в теле, и отступать было некуда. Аделия упёрлась спиной в стену, но не отстранилась, только сильнее сжала её плечи, углубляя поцелуй. Они оторвались на секунду, чтобы перевести дыхание. — Второй поцелуй ведь не входил в твои планы? — тихо спросила Аделия, глядя на неё внимательно. Эмбер покачала головой, проводя пальцами по её руке. — Нет, — ответила она так же тихо. — Но это уже точно не игра. Аделия смотрела на неё ещё мгновение, словно проверяя, правда ли это, а потом снова потянулась к ней. В этот раз поцелуй был медленнее, но от этого не менее сильным. И именно с этого всё началось заново.