Культурный обмен

— Ну хорош уже. — … — От твоих сигарет задохнуться можно, ей-богу…будто в печке живем. — Ну так не дыши. В чём проблема? Высокий темноволосый парень с огромной ушанкой, натянутой почти до бровей, облокотился на подоконник летающей избушки, не забывая при этом поглядывать на своего друга как на идиота. — Вань, ну реально. Кощей явится — и не станет разбираться, кто прав, а кто нет. Просто всех за компанию натянет, и поделом… Ещё, чего доброго, решит развернуться и не будет у нас больше шанса за границу отправиться… — Фу, Костян, не нагнетай. Молодой человек быстро докурив, резко открыл окно и выбросил окурок, так же резко захлопнув створку. — Доволен? И не ной больше, пожалуйста. Один хрен потом всю пачку у меня перестреляешь. — Ну это потом… а тут рисковать не хочется. Всё-таки совсем наглеть не стоит. Бессмертный по-любому уже всё понял, просто делает вид, что не замечает. А если совсем осмелеть — пиши пропало. — Повторюсь: Костян, не нагнетай. В комнате воцарилась тишина — скорее умиротворяющая, чем неловкая. Каждый занимался своим: кто-то лениво крутился перед зеркалом, поправляя волосы, кто-то наблюдал за облаками, что пролетали мимо окна. Несмотря на привычную суету и постоянные перепалки, между ними чувствовалась особая гармония. Парни были знакомы не первый год и оставались очень близки — настоящие лучшие друзья, как говорят в народе. Того, кто недавно причитал и задыхался от дыма, звали Константин — Костя для своих. Он был высоким даже среди сверстников, слегка угловатым в силу возраста, но мускулатурой явно не обделён. Длинные светлые волосы до плеч, он обычно собирал в хвост, чтобы не мешались. Как и подобает блондину, глаза у него были голубые, словно сапфиры. Взгляд — лукавый, насмешливый, будто он всё знал наперёд. И этим он нередко пользовался — и для своих нужд, и, разумеется, для близких. Была у него ещё одна приметная деталь: аккуратная родинка прямо под правым глазом. По расположению она напоминала слезу, но для такого улыбчивого парня это мало что значило. Проще говоря, вниманием он обделен не был. На нём была теплая, чёрная мантия с вышитой на груди эмблемой факультета Ярила. Под ней — чёрная рубашка, выгодно подчёркивающая фигуру, и такие же тёмные брюки. Одет юный маг был с иголочки — что ни скажи, а форма ему явно шла. Парень он, конечно, хороший: и внешностью вышел, и характер приятный. Правда, иногда любил перебарщивать в общении, так что окружающим приходилось неделями приходить в себя и морально готовиться к новой порции вопросов, неугомонного смеха и бурной энергии. Потому и друзей у него было не так много — многие просто не выдерживали и со временем начинали избегать его, едва завидев в коридоре. А те, кто остался, давно смирились. Как ни крути, Константин вряд ли станет меняться или пытаться унять своих тараканов в голове — так что друзьям остаётся только терпеть и любить. Второй парень был не менее интересной персоной. Ушанка скрывала взгляд, но из-под неё выбивались мягкие завитки чёрных кудрей, которые постоянно пытались выпутаться и залезть в глаза, давно требуя стрижки. В отличие от своего друга, Иван — а именно так его звали — был ниже ростом, но компенсировал это подтянутым, спортивным телом. Правда, за громоздким слоем одежды это сразу не разглядеть. Кожа у него была бледной и на первых курсах преподаватели часто отправляли его к знахарю. Если присмотреться, виднелись голубые жилки под прозрачной кожей и тёмные круги под глазами. Он смотрел на людей из-под лба, создавая впечатление холодного и нелюдимого, но не стоит судить книгу по обложке. Иван хоть и мог показаться засранцем, но на деле был совсем другим. Лёгкий на подъём, с ним легко завести беседу — если он сам не начнёт первым. Дружелюбный, с чувством юмора, любил травить анекдоты и умел быть в центре внимания. В нем он плескался как рыба в теплой воде. Настоящее внимание привлекал шрам на губе — история его происхождения оставалась тайной. Сам маг не любил об этом говорить, оправдываясь, что случай был крайне неловким и упоминать его в разговоре было непристойно и недостойно. Над своими близкими он любил часто подшучивать и в каждой его фразе чуствовался сарказам. Приятели никогда не обижались и принимали все за очень изощеренный способ показать любовь, который был понятен только ему самому. Под звуки самолюбования Кости, куряга начал потихоньку переодевать тёплую зимнюю куртку на не менее тёплую мантию с такой же эмблемой Ярилы. — И всё-таки Хогвартс удивил, — подал голос его друг — Принять к себе столько школ… — Ну… не уверен, насколько хорошо они с этим справятся, зная, насколько бывает проблемна их школа из-за одного конкретного ученика. — Думаешь, во время турнира что-то произойдёт? — в голове мелькнула шальная мысль — Есть желание поспорить на это? — Нет уж, увольте. Всё ясно как пить дать: Мальчик-Который-Всё-Никак-Не-Сдохнет обязательно что-то учудит — злая усмешка промелькнула на губах и так же быстро испарилась. Продолжая обмениваться шуточками в сторону одной небезызвестной личности, они потихоньку паковали чемоданы, пытаясь запихнуть контрабанду поглубже. В этот момент в их комнату, словно ураган, вбежало существо ростом метр шестьдесят, активно жестикулируя, не забывая при этом смачно ругаться и орать что-то на очень повышенных частотах. Несмотря на неожиданное происшествие, друзья не особо удивились и лишь переглянулись, подошли и, схватив мелкую за руки с обеих сторон, усадили её на одну из кроватей. — Нет, ну вы видели?! Грёбаные англичане опять пихают своего «Мальчика со шрамом» во все колонки! — существом была девчонка, явно выглядевшая младше своего возраста и неистово трясущая газетой иностранного происхождения — Нет бы чего путного написать. Қотақпастар! — Эй, ну не ругайся. И чего ты так завелась? — блондину было не привыкать к подобным закидонам подруги, но сегодня она разбушевалась сильнее обычного. — А вы сами взгляните! — она протянула газету дрожащими от гнева руками; казалось, та еле держится, чтобы не разорвать её в клочья. — Ну-с, посмотрим, что там такого — принимая уже помятую бумажку, сказал Ваня. Он мельком пролистывал страницы, стараясь не заострять внимание на скучных новостях вроде роста цен на кору какого-то древнего дерева, нового закона о защите прав гоблинов и колдографий Крама с очередным кубком по квиддичу. Но вот его взгляд зацепился за коротенькую статью о предстоящем турнире. Кажется, это была не особо популярная колонка какого-то журналиста, делившегося своим «объективным и ценным» мнением по поводу прибытия учеников из Колдотворца, Илверморни и Махоутокоро. «…спустя долгое время ученики этих малоизвестных и закрытых школ решили проявить себя во всей красе на приближающемся Турнире Волшебников. Но был ли это шаг навстречу Мировому магическому сообществу или попытка урвать кусочек славы у местных знаменитостей, таких как, например, Гарри Поттер или новая восходящая звезда Виктор Крам? Неужели они думают, что под светом солнца могут уместиться все? Кажется, лишь немногим их согласие кажется не подозрительным…» Дальше читать смысла не было. Продажный журналюга явно пытался раздуть скандал международного уровня и при этом выйти сухим из воды, скинув всё на «восходящих звёзд». Подобная херня стара как мир, и они будут глупцами похуже упырей, если поведутся на такое. — Забей, Алма. Подобные идиоты всё время будут пытаться столкнуть нас ради очередной статейки на первой странице. — Но это кажется серьёзным — Костя не мог не заметить, что тот факт, что подобное пропустили, явно не был не из раз ряда нормальных — Если это попадёт к кому-нибудь из вышестоящих… Кстати, где ты её вообще откопала? — Ну так у Яги стащила, пока та со своими запасами самогона разбиралась. — Ох, чёрт. — В третий раз повторяю: Костян, не нагнетай. Бабка по-любому уже прочитала газету, раз уж мелкая смогла её украсть, — он вернул газету в руки девушки — А если она никак не отреагировала, значит, и нам волноваться не стоит. Это в любом случае проблемы британского магического правительства — пусть своё дерьмо сами разгребают. Парень повернулся к подруге, помог ей встать, а затем потрепал по и так уже стоящим дыбом от бега или гнева волосам. — Где твой братец, кстати? Мы ведь через час уже будем на месте. — Кажись, ещё дрыхнет — мелкая бестия вела себя так, словно и не устраивала истерик пару минут назад. — Буди его, а то такими темпами он всё проспит. Девушка лишь улыбнулась и, не дожидаясь продолжения фразы, уверенно зашагала к двери, но, будто вспомнив о чём-то, обернулась: — Нам в любом случае нужно сбить спесь с британцев. И не только. До них должно дойти, что мы не выходили на связь, потому что они были не готовы, а не из-за страха или слабости. Түсіндің бе? — Иди уже. И верни газету на место, — вместо него ответил уже присевший на кровать голубоглазый маг. А девчонки уже и след простыл. Как только она исчезла в бесконечных коридорах, стал слышен звук щёлкающей зажигалки. Парень в шапке продолжал смотреть в окно, будто всего этого диалога и не было. А за окном было на что посмотреть. Время уже близилось к вечеру, и закат начинал брать бразды правления над небом в свои руки. Нехотя, медленно — но всё-таки начинал. Облака всё так же молниеносно сменяли друг друга, не давая и секунды всмотреться в них. А ведь было бы любопытно узнать, какую форму они приняли в этот раз. Вроде вчера он разглядел зайчика… или это был орёл? В прочем не важно. Виды снизу были, к сожалению, не такими интересными: из-за высоты полёта под ними также находились облака, и кое-где еле-еле проглядывали очертания верхушек деревьев и клочки земли с редкими зданиями. Но грех было жаловаться. Пока кое-кто находился на глубине и не видел ничего, кроме темноты и водорослей, колдотворцы имели возможность парить высоко в небе в комфорте, не стесняя друг друга, благодаря нехитрой задумке Лешего — объединить Горыныча и избу на ножках в единое сооружение. Получилось что-то вроде улучшенной версии самолёта. Несмотря на все причитания Яги по поводу эксплуатации её детища (и она, конечно, говорила не о летающем змее), она всё равно согласилась и наложила усовершенствованное заклинание расширения на избушку. И теперь ученикам остаётся только пожинать плоды её труда и радоваться этим неожиданным трёхдневным каникулам. Хотя, по правде говоря, они могли бы и побыстрее долететь, но Трёхголовый в последнее время ужасно чудил. То ли это так смена обстановки влияет, то ли ретроградный Меркурий. Но факт остаётся фактом: Горыныч, может и не намеренно, но пару раз точно чуть не угробил драгоценных юных магов. Все три головы что-то не поделили, из-за чего постоянно создавали аварийные ситуации. Кто-то из учеников шутил, что всё это из-за некой особи женского пола. Благо сейчас они вроде помирились. Неужто особь со всеми тремя решила встречаться — неизвестно, но в ближайшее время экстренных посадок не предвиделось. Из мыслей его вывел голос соседа, который, казалось, начинал потихоньку сходить с ума от безысходности и скуки: — Вань, скажи честно, ты ведь разозлился? — С чего бы это? — Ну не надо мне тут… — юноша подошёл и осторожно выхватил сигарету у друга из рук. — Я ведь не первый год тебя знаю, поэтому можешь и не пытаться меня одурачить. — Окончив фразу, он смачно затянулся и передал вещь обратно. — Я смотрю, ты много умных книжек начал читать. Осторожнее — не то голова лопнет. — Ну, Вань… Парень не любил, когда лучший друг так делал. Эти переглядки всегда выводили его из себя и заставляли выкладывать то, что обычно хочется держать при себе. Видимо, не даром все говорят, что у Кости глаза волшебные. — Вся эта тема с газетой очень странная… — очередная затяжка. — Думается мне, если такое разрешили опубликовать, то это не что иное, как коллективное мнение Министерства Магии по поводу нас. — Как нас тогда вообще решили пригласить? — спросил Костя — Я, конечно, понимаю, что старый маразматик замолвил за нас словечко, но не настолько же у него много власти. — Дамблдор тоже та ещё загадка, — брюнет в последний раз взглянул в окно и выкинул палочку с табаком, возвращая взгляд к соседу. — Но наше прибытие всё равно тесно связано с теми событиями на недавнем чемпионате по квиддичу. — Чёрта с два, наша школа хоть как-то будет участвовать в войне или в чем то хоть близко напоминающее это. — Да не кипятись, — улыбнулся Ваня. — Мы здесь в любом случае только для укрепления связей и чтобы показать, что школы магии по всему миру сотрудничают. — Я теперь почему-то тоже начинаю злиться… Нас и нашу репутацию буквально собираются использовать в чужих разборках, — Константин горестно вздохнул, но тут же осёкся, встречаясь взглядом с приятелем. — Что это с твоим взглядом? — О чём ты? — И улыбка твоя уж очень подозрительна… Когда темноглазый маг так улыбался это никогда не заканчивалось хорошим. Не только для него но и для всех кто находился подле. Потому волнения были очень обоснованными. — Я лишь подумал, что нам не стоит так просто прогинаться под систему. Всё-таки у нас тоже есть гордость. Подозвав поближе рукой, Иван начал шептать что-то на ухо, затем отпрянул и посмотрел прямо в глаза, позволяя другу увидеть искорку азарта в них. — Серьёзно? Твой грандиозный план заключается в том, чтобы закошмарить Хогвартс и всех, кто там будет, а потом заодно и кубок выиграть? — У тебя есть идеи получше? — усмехнулся Иван. — Мы всё равно как ученики и представители мало что можем сделать на чужой территории. Поэтому остаётся лишь оставить незабываемые воспоминания о себе и надеется, что больше никто не станет писать такую околесицу. — Нет, мне, конечно, всё нравится. Я и не ожидал ничего другого от Колдовстворца. Мы бы и без тебя показали иностранцам, где раки зимуют, но… — Костя замялся. С одной стороны, ему нравилась возможность побеситься в чужой школе, и факт, что самый авторитетный ученик полностью за , добавлял уверенности. Но он не был уверен в реакции преподавателей, когда идея воплотится в жизнь. — Боишься учителей? Не парься, — парень подошёл к зеркалу, придирчиво рассматривая лицо и поправляя выбивающиеся кудряшки. — Кощей наверняка готов к этому. Всё-таки в эту поездку он выбрал именно нас, а не кого-то другого. Сам ведь знаешь, какую репутацию имеем. Смерив мага тяжелым взглядом блондин вздохнул, кажется его лучший приятель отказы даже не рассматривал, поэтому оставалось разве, что подумать о тяжести своей судьбы, проклять тот день когда они познакомились и согласиться. — Ладно, уговорил. Так, за разговорами и смехом, парни не заметили, как подлетали к долгожданному месту прибытия. Снаружи послышался громкий рык трёх голов их временного транспорта — сигнал о скором приземлении.

Хогвартс. Полдень того же дня.

Жизнь в коридорах не стояла на месте. Кто-то спешил на занятия, почти переходя на бег, кто-то неторопливо направлялся в сторону столовой, откуда уже тянуло тёплым запахом выпечки. Эльфы-домовики вовсю украшали зал к приезду гостей — где-то в воздухе лениво парили гирлянды, время от времени меняя цвет. Толпы учеников сбивались в компании, громко обсуждая последние новости и заграждая проход. Приходилось ловко лавировать, чтобы не задеть кого-нибудь плечом и не сбить с ног снующих туда-сюда младшекурсников. Со стен, едва слышно переговариваясь, наблюдали портреты: кто-то одобрительно кивал, кто-то, наоборот, недовольно фыркал на шумную толпу. Вокруг стоял постоянный гул — разговоры, сплетни, недовольные причитания и звонкий смех сливались в единый шум. Среди всей этой суеты особенно выделялись трое студентов с яркими красными галстуками, которые буквально кричали: «Гриффиндор». Они шли вместе, не замечая никого вокруг. Судя по оживлённой жестикуляции, разговор полностью захватил их внимание — настолько, что за дорогой они почти не следили. — Да ладно, Гарри, ну кто вообще заметит эту колонку? Она же совсем крошечная, — быстро проговорил рыжий парень, ловко закинув печенье в рот — если читатели не такие внимательные, как Миона, — а это очень вряд ли, — то статейка просто затеряется на фоне остальных новостей. Ты видел, новую колдографию Крама? — Во-первых, Гермиона. Во-вторых, я не разделяю твоего оптимизма, Рон. Пожалуй, у Гарри есть все основания для беспокойства, — девушка вздохнула. — Если бы я была сторонним читателем, то подумала бы, что магическая Британия специально стравливает школы друг с другом. Им пришлось прервать разговор, когда главный герой сегодняшней газеты резко остановился и обернулся к друзьям. — Тут я, пожалуй, соглашусь с Гермионой. Мне бы не хотелось, чтобы гости, едва прибыв, начали выяснять со мной отношения. Мне и здесь этого хватает. Чего только один Малфой стоит. — Давай только без упоминания этого идиота, — Уизли смешно сморщил нос, изображая отвращение. Гарри невольно усмехнулся, но тут же стёр улыбку, вспомнив статью. Разговор явно уходил не туда. — Мы отвлеклись, — девушка строго посмотрела на друзей — прочистив горло, она продолжила: — Если рассуждать объективно, мы мало что можем сделать с газетой. Остаётся только игнорировать это. Гарри печально взглянул на неё, понимая, что она права. — Я надеялся, что хотя бы в этом году всё будет спокойно… — Зато если посмотреть с другой стороны, — мягче добавила Гермиона, — доставка утренних газет вряд ли рассчитана на другие страны. И я не думаю, что через неделю гостям будет до местных новостей. — Она пыталась его успокоить, и, кажется, у неё получилось: лицо парня постепенно прояснилось. — К тому же через время всё это уже потеряет значение. — Во-во! — добавил Рон, окончательно развеивая тучи над головой Поттера. — Да, наверное, ты права… Кажется, за лето я растерял последние остатки мозгов. — А у тебя они были? — не дожидаясь ответа, рыжий зашагал вперёд, не оставив Гарри ни единого шанса парировать. Тому оставалось лишь признать поражение и, переглянувшись с подругой, последовать за вечно голодным другом, который явно не собирался упускать время, отведённое на обед. Утренние новости порядком выбили его из колеи, но теперь он позволил себе подумать, что всё не так уж страшно — уж точно не проблема уровня Тёмного Лорда.

Настоящее время. Летающая изба.

Ровным строем шестеро учеников выходили под недовольные жалобы Яги — та ворчала про «волшебную турбулентность» и магический барьер, не позволяющий змею приземлиться прямо на крышу. Впереди шёл Иван, лениво разглядывая виднеющийся вдалеке замок. Дойдя до порога, студенты сбились в кучку, обсуждая возможные способы прибытия в Хогвартс и наличие в школе симпатичных парней и девушек. Его рукав резко дёрнули. Обернувшись, он сначала увидел лишь тёмную макушку и только потом опустил взгляд, встретившись глазами с подругой, которая ещё недавно устроила настоящий хаос в их комнате. — Мне тут Костя нашептал, что вы что-то планируете, — девчонка явно была недовольна, что её не посвятили сразу. — Если хотите взорвать замок — я за. Иван приподнял брови и, не сдержавшись, рассмеялся, привлекая внимание окружающих. Он перевёл взгляд на неё, а затем на стоящего рядом парня, которого сразу и не заметил. Алма и её старший брат Алтын были магами-полукровками. Их нашла учительница травологии — Кикимора-Болотная (и, как она сама любила уточнять, не путать с сестрой) — в одном из приютов во время поездки в Казахстан. Внешне они были удивительно похожи: тёмные прямые волосы: у младшей — почти до пят, у старшего — короткий кроп, смуглая кожа, узкие зелёные глаза и россыпь родинок на лице и теле. Но на этом сходство заканчивалось. По характеру они были полной противоположностью, и иногда даже возникали сомнения, что они действительно родственники. Алма — вспыльчивая, резкая, не лезущая за словом в карман. Всё, что думала, она сразу озвучивала, и это тут же отражалось на её лице. Несмотря на небольшой рост, она никогда не боялась говорить правду, какой бы она ни была, из-за чего регулярно влезала в споры и драки. Друзья в шутку сравнивали её с бесами и даже пытались проводить «обряды изгнания» — заставляли пить святую воду и водили хороводы вокруг. Помогало это слабо, зато веселило всех вокруг. Алтын же, напротив, был спокоен как камень. Высокий, крепкий, ленивый, он редко проявлял эмоции и чаще всего ходил с выражением лёгкой скуки на лице. Его главным увлечением было чтение — библиотека он изучил едва ли не лучше библиотекаря. Казалось, что Алма получила весь темперамент за двоих. И всё же, несмотря на разницу, они были неразлучны. Часто общались на родном языке, не особо посвящая остальных в свои разговоры. Исключение делали разве что для близких друзей. Алтын не пытался контролировать сестру, позволяя ей быть собой, а она, в свою очередь, рядом с ним заметно успокаивалась. — Мне бы такое даже в страшном сне не пришло в голову. Но спасибо за идею, — усмехнулся Иван. — Я вообще-то серьёзно, — девчонка насупилась и всем видом показывала решимость совершить сей подвиг хоть сейчас. — Ну хорошо, если я всё-таки решусь на такое, то первой позову тебя, договорились? — он протянул руку для рукопожатия, но его ждал только несильный шлепок по руке. — Алма, — её брат всё-таки решил остановить вот-вот начавшийся спор, — направь свои мысли в другое русло и поправь форму. Девшка только сейчас заметила, что в торопях надела мантию наизнанку и прияналась судорожно переодеваться, явив миру красивую эмблему Джабога. На одежде страшего виднелась вышивка факультета Сварог. — Ну ладно, не суть, когда там наш сопровождающий подоспеет? — привыкшая к лютым морозам дома, мелкая всё равно не находила приятным торчать на холоде в первый же день прилёта. — А я о чём! — в разговор вклинился Костя, подойдя к троице со спины. — Кажется, местные нам не особо рады. — Состроив грустную физиономию, он огляделся вокруг в поисках поддержки и получил её в лице одобрительных кивков со стороны друзей. Удовлетворённый таким сухим ответом, он повернулся к оставшимся двум людям. — Вы как там? Заплелись? Теперь внимание компании полностью переключилось на стоящих вдалеке девушек. — Минуту! Закончив с волосами, те подошли, не переставая смеяться с шутки, которая была понятна только им двоим. — Чего? До сих пор никого нет? Ну и странные эти британцы: к ним целое сборище русских приехало, а они ни сном ни духом, — посчитав свою фразу очень смешной, девчонка залилась громким смехом. — Кончай уже смеяться, не то муха залетит, — покачала головой стоящая рядом ученица, явно уставшая после долгого перелёта. Её подруга тут же захлопнула рот. Ту, что минуту назад хохотала, звали Василисой. В отличие от своих тёзок — Прекрасной и Премудрой — она не была таковой, но тем не менее всё равно выделялась. Пра-пра-пра… и ещё сотня «пра» — внучка Бабы Яги, была полностью под воспитанием старой. Но это не мешало ей учинять проблемы тут и там, создавая головную боль своей бабушке. Рыжие косички обрамляли веснушчатое лицо и особенно выделяли яркие зелёные глаза. Румяные щёки, словно наливное яблочко, и острые скулы. Что ни скажи, а она была похожа на типичную ведьму из сказок. Неудивительно, что за ней бегала полшколы. Но девушка не интересовалась романтикой и прочей чепухой, предпочитая проводить время в компании стеклянных баночек и котелков, намереваясь приготовить новое зелье, которое ещё не видел Волшебный мир. Всё-таки кровь не вода — недалеко она ушла от своей известной бабушки. Так же как и Алма, Вася училась в Джабоге, не переставая добавлять дурных слухов о своём факультете. Рядом с ней стояла Полина — наравне с подругой она вводила мужскую часть школы в ступор, а у девушек вызывала только восхищение. В отличие от женской половины их компании, она предпочитала короткую стрижку, чтобы не тратить время на уход за волосами. Карие глаза светились спокойной, почти непоколебимой уверенностью, а мягкая улыбка делала её ещё притягательнее. За внешней изящностью скрывалось крепкое, тренированное тело — мышцы угадывались даже под одеждой. Полина была школьной звездой их команды по квиддичу. Девушка не раз выигрывала кубок для однокурсников с Хорса и гордилась своими достижениями, и никакая травма не могла остановить её от очередного матча. В основном она была строга к окружающим и к себе, всё-таки спорт закалил в ней дисциплину и стремление к победе, но к друзьям у неё особые чувства, и с ними она могла расслабиться и хотя бы на мгновение просто побыть собой и в очередной раз мягко улыбнуться, когда те ходили на школьные соревнования и, несмотря ни на что, болели за команду соперников, выкрикивая во всю глотку позорные кричалки, в которых не было ни капли рифмы. Увы и ах, это распространялось только на близких, и остальным приходилось довольствоваться очень суровой версией Полины, которая обещала выкинуть всю запрещёнку своих сокомандников, если те проиграют. — Я нисколько не удивлён некомпетентностью старика, — сзади раздался знакомый голос, заставивший компанию выпрямиться по стойке смирно. — В таком возрасте давно пора на пенсию. — А я говорила! — вмешался ещё один человек — В чём смысл держать у власти старых и немощных? Дорогу молодым! Двое вышедших из избы магов не забыли кивнуть в сторону Горыныча, словно отдавая знак благодарности. Удивительно, но подобный диалог исходил из уст самых древних представителей магической России и соседних стран — тех самых, кого знают как Бабу Ягу и Кощея Бессмертного. Ученики едва сдерживали улыбки, понимая абсурдность ситуации, но смеяться было нельзя — не хотелось, чтобы накопившийся гнев древних магов обрушился на них. — Ну чего вы, малышня? Расслабьтесь, — перед ними встала бабушка с седыми волосами, скрюченная, словно вопросительный знак, ловко опирающаяся на посох. — Пока никто не пришёл, проведём крайний инструктаж. Рядом с ней возник статный высокий мужчина, почти два метра ростом, с длинными белыми волосами и бледной кожей, слегка пугающий своей худобой и впалыми скулами. Атмосфера вокруг него сразу наколилась. — Во-первых, школу мы не взрываем, Алма, — укоризненно посмотрел он на ученицу, которая смущённо отвела взгляд. — Во-вторых, при себе всегда носим переводящее устройство. В случае поломки — обращаться ко мне или к завучу, — он кивнул на стоявшую рядом женщину. Ученики, не сговариваясь, нащупали устройство в карманах и, удостоверившись, что оно цело, вновь сосредоточились на наставлениях. — Иностранных учеников мы не терроризируем, учителей тоже. На конфликты не нарываемся, — продолжил Кощей, кашлянув пару раз и ловко скрывая внутреннюю иронию. — Не пьём, не курим, а если и делаем — то так, чтобы никто не заметил. Искоса взглянув на свою коллегу, он слегка поджал губы и добавил: — К преподавателям это тоже относится… — взгляд Бессмертного упёрся в Ягу, и встреченный им гневные глаза старушки заставил мужчину вернуть внимание к ученикам: — И самое главное: при посторонних меня Бессмертным не называем. Я не буду объяснять это снова, так ведь? — Так точно! — раздались голоса студентов. Ученики выпрямились еще сильнее, внимательно всматриваясь в старших магов, стараясь показать всем видом, что инструктаж они усвоили и более нет нужды в его повторениию — Тогда отправляемся в путь, — удовлетворенная ответом, подытожила завуч.