Культурный обмен

В то время как друзья вовсю показывали свои умения на уроках, впечатляя преподавателей и учеников, Иван сидел под широким дубом прямо у озера. Спрятавшись от любопытных глаз, он вытащил из кармана зажигалку и пачку сигарет, в которой одиноко лежали две штуки. Парень закурил одну, не став убирать пачку далеко — решил, что разберётся со второй сразу после первой, — и медленно затянулся, позволяя клубам дыма лениво выходить изо рта. Он бы и дальше просто наслаждался видом на озеро, если бы не одно «но». Вдалеке, в Запретном лесу, он заметил, как мужчина с верхом человека и низом лошади удирает от избы на курьих ножках. А ещё дальше, в глубине леса, деревья слегка качнулись от громкого чиха небезызвестного змея. — …Не, ну это уже перебор, — тихо выдохнул он. Решив, что ради собственного блага лучше это проигнорировать и ни в коем случае не упоминать увиденное перед друзьями — особенно перед двумя конкретными, — парень чуть сдвинулся в сторону, прячась за стволом, и принялся наблюдать за жизнью школы. Где-то виднелась большая толпа, в центре которой находился Крам. Он то и дело поворачивался к своим одноклассникам, но тем, судя по всему, было куда веселее наблюдать за тем, как известный игрок страдает от переизбытка внимания. По дорожкам и коридорам грациозно передвигались шармбатонки, собираясь небольшими группами по два-три человека. Иногда они останавливались, предпочитая слушать разговоры портретов, нежели обращать внимание на толпы парней, семенящих следом, но не решающихся заговорить. — Вот это уровень игнора… надо взять на заметку, — задумчиво протянул Иван. Ученики Махоутокоро, напротив, нигде особо не мелькали. Лишь один раз Иван заметил, как в одной из башен промелькнула золотая мантия — кажется, те предпочитали держаться в узком кругу и не привлекать лишнего внимания. Ильверморни же, наоборот, вниманием упивались — громкой, уверенной толпой они выходили из Большого зала, попутно заводя разговор почти с каждым встречным. Эта картина невольно позабавила Ивана. Решив, что на сегодня наблюдений достаточно, он снова спрятался глубже под деревом, продолжая в одиночестве курить. Дым постепенно окутывал его, и, полностью уйдя в свои мысли, он не заметил, как кто-то подошёл сзади. — Мистер Морозов! Мягкий мужской голос выдернул его из раздумий. Иван дёрнулся так, будто его поймали на месте преступления, и машинально выкинул окурок в воду. — Чёрт… — прошипел он себе под нос. — Не знаю, насколько курение на территории школы считается нормой в Колдотворце, — спокойно продолжил голос, — но в Хогвартсе мы подобное не одобряем. Иван обернулся и встретился лицом к лицу со стариком с добрыми глазами и мягкой, чуть лукавой улыбкой. — На этот раз я это проигнорирую, — добавил тот. — Но в следующий раз попрошу вас прятаться получше. Он чуть помолчал, будто что-то обдумывая, и с лёгкой усмешкой добавил: — И да… Астрономическая башня — тоже не лучшее место для подобных посиделок. Подмигнув, Альбус исчез так же неожиданно, как и появился, напоследок скользнув взглядом по шраму на губе ошарашенного брюнета. Иван ещё пару секунд сидел, переваривая произошедшее. — …Да вы издеваетесь. Затем, не дожидаясь следующего «вежливого предупреждения» от кого-нибудь менее доброжелательного, он закинул пачку в карман и быстро направился в замок, искренне надеясь, что на сегодня сюрпризы закончились. Направляясь к кабинету, он пару раз пролетел нужный поворот, но всё-таки нашёл нужную дверь. Решив, что за пару минут опоздания с ним ничего не будет, парень, не стучась, зашёл и встретился с крайне нелицеприятной картиной. Стоящий у доски мракоборец и по совместительству временный преподаватель замахнулся — и ловким движением запустил мел прямо в лицо сидящему позади гриффиндорцу. Стоит признать, звание человека, наполовину заполнившего Азкабан, он заслужил честно — попадание было идеальным. Несчастный студент потёр лоб с таким видом, будто в него кинули непростительное заклятие. — Не соизволите объяснить, почему вы опоздали? Мой предмет для вас шутка?! — теперь всё внимание переключилось на стоящего в дверях Ивана. — Я в курсе, что у вас есть разрешение посещать понравившиеся предметы и вы не являетесь официальными учениками, но от ответственности это вас не освобождает! — Я заблудился, — стянув с себя злополучную ушанку, парень лишь улыбнулся. — У вас тут коридоров больше, чем путей в три девятое царство… короче фиг разберёшься, куда идти. Смерив брюнета взглядом, преподаватель кивнул в сторону места позади и продолжил лекцию: — Итак, с какого заклятия начнём? — он оглядел класс своим вечно вращающимся искусственным глазом. — Уизли! Рыжий паренёк чуть не упал, услышав свою фамилию. — …Да? — Назови заклятие. Под взглядом мужчины рыжий совсем стушевался и очень тихо промямлил что-то про отца, а затем наконец назвал нужное слово: — Империус. Довольный ответом, Грюм решил продемонстрировать всю тяжесть этого заклятия. Он подошёл к столу, на котором стояли различные банки с насекомыми: загнанные членистоногие облепили свои «крепости», пытаясь выбраться из плена. Из одной из банок мужчина вытащил паука и почти любовно погладил его. — Фу… — Иван, конечно, впечатлён всем этим пафосом не был — и это часть вашей учебной программы? Тем временем уже увеличенный до размеров ладони паук, теперь не по своей воле, исполнял «финты» на лицах учеников. Аластор гонял его по всему классу, заставляя всех смеяться над напуганными физиономиями одноклассников. Исключением разве что стали сам иностранец и Грейнджер, сидящая с видом полного непонимания и недовольства происходящим. Они серьёзно с этого угорают? Тут вообще-то заклятие подчинения воли демонстрируют… Школота, — парень невольно нахмурился, подумав об этом. И, кажется, преподаватель прочитал его мысли, так как следующей «жертвой» паука стал именно он. Особой боязнью насекомых Иван не отличался, поэтому спокойно позволил существу исследовать себя, лишь аккуратно наклоняя голову в стороны, чтобы лапки не добрались до уха. — Не, ну в ухо это уже перебор, — буркнул он. — Мы не настолько близки. В следующую секунду настрой в кабинете изменился. Грюм показал, как на самом деле действует запрещённое заклятие, отдав приказ восьминогой жертве влететь в окно, а затем чуть не утопиться. — Ну, какое следующее? Сидящий впереди мальчик, выглядящий как жертва травли, робко поднял руку — не так высоко, как остальные, но выбрали именно его. — Долгопупс, кажется? Профессор Стебль говорит, что вы делаете определённые успехи в ботанике. В ответ Невилл лишь кивнул. — Есть ещё одно заклятие… — гриффиндорец не посмел поднять взгляд, когда озвучивал ответ. Казалось, что слова даются ему с трудом, но он продолжал: — Круциатус… верно? — Верно, верно, — мужчина сразу оживился, подзывая студента к столу. — Отвратное заклятие. Произнеся это, экс-мракоборец тут же решил воплотить его в жизнь: — Круцио! Паук начал извиваться и пищать на столе. Судороги сводили всё его тело, и запах страха будто чувствовался в воздухе. Стоящий рядом Долгопупс пребывал примерно в таком же состоянии: он застыл, не имея возможности отвести глаз, но тут же их закрыл, когда насекомое завизжало ещё громче. На его лице застыло выражение между отвращением и страхом, губы подёргивались, а пальцы дрожали, постоянно роняя мантию, в которую ученик так отчаянно пытался вцепиться. Сидя на задней парте, Иван тоже пребывал в смешанных чувствах. На родине он частенько находил фолианты о непростительных заклятиях Британии, но видеть всё это вживую было совсем иначе. Но долго это представление не продлилось — крик Гермионы разрезал воздух: — Хватит! — её голос предательски надломился. — Прекратите! Вы же видите, что ему страшно! Не совсем понятно, про кого она говорила — про членистоногое или про Невилла, — но желаемый эффект был достигнут, и преподаватель остановился. Он поднял паука на руки и посадил прямо на книгу ученицы, вынуждая её зажмуриться. — Может, вы назовёте последнее непростительное, мисс Грейнджер? Она лишь активно замотала головой, всем своим видом показывая протест к данной ситуации. — Я могу! Голос принадлежал ученику Колдотворца, все сразу обернулись, желая посмотреть на этого смельчака. — Изучаете иностранные заклинания? Похвально… — Аластор усмехнулся. — Ну, попробуйте. Сняв перстень с пальца — неизвестно, как бы он отреагировал, — Иван поднялся с места и, задумавшись, произнёс: — Авада Кедавра. По кабинету прошёл шёпот и неодобрительные переглядывания. Сам же Грюм лишь скомканно прокашлялся и, не помедлив ни секунды, вскрикнул: — Авада Кедавра! Животное тут же застыло и испустило последний вздох. Иван медленно выдохнул и, глядя на стол, тихо добавил: — …ну, зато больше не мучается. — Убивающее проклятие… — учитель тем временем продолжал — только один человек выжил после него, и он находится среди вас. Кждый взгляд в этот момент был обращен к Гарри Поттеру. После настолько яркого занятия каждый не находил себе места и под громкие причитания Гермионы, класс спускался по лестнице. Иван тем временем не переставал обдумывать произошедшее. Показать ученикам всю силу непростительных заклятий он ещё понимал, но тот факт, что это происходило с кучкой малолеток, которые могут не испугаться, а наоборот решить испробовать всё на окружающих, его немного напрягал. Потому что даже когда им пару лет назад вдалбливали, что попытка убить директора — плохая идея, они с друзьями всё равно искали эту несчастную иглу, в надежде, что старый всё-таки «уйдет на пенсию» и никаких уроков больше не будет. Уже видя перед собой не ступеньки, а гладкий камень, он заторопился в сторону Большого зала: друзья должны ждать его там, если не случилось никаких форс-мажоров. Но ему пришлось остановиться — прямо посреди коридора происходило нечто, о чём он мысленно пообещал попросить написать отдельную главу в учебнике по истории. В окружении многочисленных школьников на полу лежал какой-то ученик Ильверморни, и на нём, словно Чингисхан на своём коне, возвышался Алтын. Единственной разницей было то, что, в отличие от великого полководца, казах сейчас разбивал кулаки об лицо американца, а тот, в свою очередь, явно не притворялся полудохлым. Перед глазами Ивана сразу встала картина многолетней давности, когда он точно так же обнаружил друга, нависающего над каким-то учеником и выбивающего из него всю дурь за оскорбление младшей. Первым, кто спохватился, оказался Рон, он уже было хотел помочь парню, но мимо него пронеслась фигура в чёрном. Иван со всей дури поспешил в центр, уже примерно понимая, что происходит, и, положив руку на плечо друга, произнёс: — Алтын? Его встретил полный ненависти и ярости взгляд, не обещающий, что сейчас он останется невредим. — Успокойся, не то перстень повредишь. Кажется, это подействовало: казах, до этого выглядевший как бес, начал приходить в себя и проверять кольцо на наличие трещин и расколов. — Ты мне зубы не заговаривай, — азиат начал вставать и отряхиваться, не забывая при этом смерить своего уже поверженного оппонента грозным взглядом. — Его парочками ударов не сломать. — Зато ты успокоился. — Ситуация уже явно пережила свой пик, поэтому, поправляя рубашку друга, Иван не переставал улыбаться как идиот. — Вот это да… Кому расскажу — не поверят. — А ты просто не распространяйся об этом. — Ох… легко сказать. К сожалению, я могу не удержаться, и возможно потом об этом узнает весь Колдотворец… — Мал… — И я тебя люблю. За обмениванием любезностей они не заметили, как Рон подошёл к лежащему студенту и начал проверять пульс. Удостоверившись, что тот ещё с ними, он вскинул голову и гневно посмотрел на стоящих друзей: — Вы серьёзно сейчас?! — рыжий, до этого наслышанный о событиях, произошедших в Швейцарии, теперь полностью поверил в правдивость слов знакомой Ильверморнки. — Как вы можете после всего, что этот сумасшедший натворил, так мило беседовать и беспокоиться лишь о каком-то кольце?! Парень встал и пальцем ткнул Алтына в грудь: — Это же про тебя мне рассказывали, что ты конченный, который любит насылать на людей проклятия, — не обращая внимания на подошедших друзей, Рон продолжал распыляться. — Какая может быть причина подобной жестокости?! Я сейчас сам тебя на место поставлю! Уже почти вытащив палочку, рыжего остановила рука — и это был никто-то из Золотого трио или преподавателей. — Успокойся, пацан, — Иван, находясь между двух огней, решил, как и раньше, взять всё в свои руки. — Оставь всё своё недовольство при себе и не влезай в наши разборки. Лучше забирай с собой этого доходягу и отнеси к лекарю. — Его вообще не пришлось бы вести к мадам Помфри, если бы не твой дружок! — теперь была очередь Гермионы защищать своего друга и перехватила ладонь Рона в свою. — Лучше придумайте, что вы будете делать, когда вас исключат из турнира за драку с оппонентами. — Да это даже дракой не назовёшь, скорее попытка убийства, — Гарри тоже встал на сторону приятелей. Теперь, стоя друг напротив друга, представители двух школ были готовы разорвать друг другу глотки. — Ну да, конечно, тебе обязательно надо сунуть нос не в своё дело, — Иван скрестил руки на груди, одновременно прикрывая своим телом одноклассника. — Ты ведь Гарри, мать его, Поттер, наверное, приятно снова быть звездой, защищая бедняжку от злых русских магов…Уже вижу как ты снова становишься главным героем. Ученики Хогвартса слегка опешили от такой наглости: приезжий ученик явно знал о них больше, чем они ожидали. — Думаете, мы газет не читаем, или что? — парень в ушанке уже не мог остановиться. — Мы видели ту статью и знаем, какие «подвиги» ты совершал раньше. — Ваня… — «Мальчик, который выжил», и его друзья, значит, теперь спелись с ильверморнскими упырями, — он проигнорировал. — Ваня. — Да вы даже не знаете, почему ему ебало разбили, и теперь смеете называеть моего друга конченым!? — Иван, блять! — Чего тебе?! Не видишь, я тут твоё имя защищаю! Брюнет всё-таки отреагировал на голос сзади и развернулся к озадаченным гриффиндорцам спиной. Но гнев тут же сменился на милость, когда он увидел, как друг протягивает к нему окровавленные кулаки. — Да твою… — он осёкся, — ты что, не мог как-то по аккуратнее этого оболтуса избивать?.. Помолчав с минуту и проведя беглый анализ состояния рук Алтына, дуэт сорвался с места, оставляя удивлённых зевак и непосредственных участников конфликта позади. Продолжая одной рукой держать одноклассника за запястье, а второй — доставать из-под мантии блюдце, Иван остановился на ближайшем повороте и, не придумав ничего лучше, отобрал у проходящего мимо младшекурсника яблоко, которое тот вот-вот хотел надкусить. — Эй! — А ну брысь отсюда, мне для дела надо. И, отправив возмущённого ребёнка дальше по коридору, он принялся раскручивать фрукт на блюдце, что-то тихо нашёптывая: — Ну же… Костя… нет так нет… Полина… ну что ж такое-то… Кощ— Его прервал забравший и откусивший яблоко Алтын: — Ну что ты делаешь? — Ем. — продолжая смотреть на друга как на самого большого идиота , смуглый парень сделал еще один большой укус — Есть охото. — А с руками твоими что делать прикажешь? По любому же, что то еще себе повредил. — Сначала еда, я из библиотеки вообще вышел только потому, что голодный как волк был. Смирившись с тем, что друга он ни за какие коврижки не уговорит идти к Яге, Иван всё-таки направился в сторону столовой, вытащив из кармана белоснежный платок. — Вытри хотя бы, стекающая кровь явно не добавит никому аппетита. Приняв хотя бы такую помощь, казах без особого энтузиазма, принялся вытирать руки и заодно лицо, по которому также были размазаны кровоподтёки, а скула подозрительно щипала. — Не спросишь, что произошло? — спросил он после паузы. Они старались идти незаметно, но среди толпы двух иностранных студентов не заметить, было также сложно, как и заставить домовика отдыхать. — А ты расскажешь? — парируя вопрос, ответил паренёк в ушанке. — В прошлый раз ты нам так ничего и не объяснил про тот случай. — Туше. Продолжив путь в гробовом молчании, юноши дошли до стола Когтеврана и, не заметив остальной компании, решили начать уплетать еду. Внутри было смутное ощущение, что это их последняя трапеза… на сегодня. И они были правы насчёт плохого предчувствия, ведь спустя двадцать минут к ним подошёл какой-то ученик, передавая сообщение о том, что их ждут в кабинете директора. Немедленно. Смирившись со своей участью, друзья выпустили из рук столовые приборы и направились в сторону своей будущей «камеры допроса», попутно спрашивая дорогу — ведь к сообщению карта Хогвартса не прилагалась. — Если что, надо просить, чтобы остальные всё равно участвовали в соревновании. Не стоит им за наши косяки отдуваться. — Само собой, — ответил казах, и больше друзья не произнесли ни слова. Каждый был в своих мыслях. Они не боялись дисквалификации или отчисления, да и стыдно им уж точно не было, но было любопытно, как именно их накажут. И Ване было вдвойне интересно, что же такого заставило его спокойного, как буддийский монах, друга превратиться в разъярённого зверя. Наконец дойдя до кабинета и произнеся нелепый пароль «Лимонная долька», юноши зашли внутрь, где их уже ждали завучи и директора двух школ. — Ну что ж, вот и наши нарушители спокойствия… — сейчас Дамблдор был не похож на себя утреннего. До этого насмехающийся над спалившимся с сигаретой школьником старичок теперь излучал ауру сурового пожилого мужчины с большим жизненным опытом. — Мне нет нужды объяснять вам, почему именно вас вызвали, не так ли? — Что толку с ними разговаривать? Давайте просто исключим их из соревнований и всё! — Макгонагалл сразу перешла к сути. — Да даже исключения за такое мало! Особенно это касается вас, мистер Искаков! Устроить драку прямо посреди учебного дня?! Уму непостижимо! Продолжить ей не дал поднявший руку Кощей. Он хоть и не был особо удивлён тем, что их вызвали, но не ожидал, что это произойдёт на второй день приезда — да ещё и с Алтыном в главной роли. — Попрошу вас воздержаться от громких слов, Минерва, — он не мог позволить какой-то британке решать судьбу его детей, да ещё и оскорблять их. — Для начала я бы хотел, чтобы моему ученику оказали первую помощь, а затем — услышать, что именно произошло. Под косые взгляды присутствующих Яга, пытаясь спрятать вырывающийся наружу смех, принялась крутиться вокруг покалеченного школьника. Когда лечение было закончено и старуха смогла взять себя в руки, одарив правонарушителей самым грозным из своих взглядов, настало время узнать, что же такого произошло, пока остальные ученики сидели за партами и грызли гранит науки. — В общем, дело было так…

Несколько часов назад. Библиотека.

Алтын, не торопясь, провёл пальцами по корешкам какой-то старой книги. Та отозвалась и начала исполнять всевозможные движения, какие только могла позволить себе книга, призывая ученика непременно прочитать её и коснуться подушечками пальцев каждой буквы. — Уж прости, но ты для меня слишком взбалмошная, — протянул парень. Пройдя таким образом ещё пару полок, он выбрал для себя несколько фолиантов и пергаментов. В основном он предпочёл взять книги с историческими справками и описанием событий многолетней давности. Также среди всего этого добра нашёлся свиток с интересными фактами о Колдотворце. Было любопытно, что пишут иностранцы о его школе и как они видят их программу обучения. Парень уже потянулся к последнему фолианту, но замер, когда его коснулась чья-то женская рука. Девушка хоть и не дотягивалась, но всё-таки смогла коснуться кончиком пальцев его ладони. Тут же одёрнув руки, оба посмотрели друг на друга. Оказалось, что это была та самая девушка с Махотокоро, что до этого пыталась заговорить с ними… но потерпела поражение, когда её живот решил «сыграть симфонию». Она, кажется, тоже вспомнила этот случай и тут же попыталась поспешно ретироваться, но её остановил негромкий голос: — Тоқта. Ей пришлось обернуться и обнаружить, что парень протягивает ей тот самый фолиант, который она хотела взять, но не смогла из-за роста. Алтын протягивал ей тот самый фолиант, до которого она тянулась. Книга была тяжёлой, и удержать её одной рукой ей было явно неудобно. — Нет-нет! — тут же зачастила она, судорожно кланяясь. — Вы ведь первым её нашли… значит, она ваша по праву! Она замахала руками и закивала так энергично, будто пыталась отменить сам факт своего существования в этой ситуации. Алтын вздохнул. — Бери. — Но как я могу? Это нечестно… Он понял, что если продолжит слушать, то через пять минут окажется в бесконечном цикле извинений, поклонов и моральных сомнений, поэтому молча вложил книгу ей в руки. — Всё. Она твоя. И, не давая ей времени на новый виток возражений, просто развернулся и ушёл к ближайшему столу. Достав из кармана футляр, он вытащил оттуда старенькие очки и, натянув их на нос, не спеша стал пролистывать первый попавшийся под руку фолиант. Страницы тихо шелестели, буквы складывались в строки — всё как он любил: спокойно, понятно и без лишней суеты. Ну почти… Парень чувствовал, что кто-то смотрит на него из-за полки, и этот кто-то явно не очень хорошо скрывался. Кто бы там ни притаился, в разведку его точно не взяли бы. Алтын перевернул страницу. Чужие мысли — потёмки, — лениво отметил он про себя. — И вообще, я слишком стар для этого дерьма. Поэтому он просто проигнорировал взгляд девушки в свою сторону. Захочет — сама подойдёт, он не кусается. Спустя ещё полчаса он всё-таки не выдержал подобного повышенного внимания и развернулся, встречаясь глазами с ученицей Махотокоро. Не сказав ни слова, он лишь вскинул бровь и слегка наклонил голову, как бы задавая, вполне конкретный вопрос: «Что тебе надо?» На это девушка слегка стушевалась, но всё-таки набралась смелости и, сделав пару шагов вперёд, села напротив него и, как ни в чём не бывало, открыла книгу, углубившись в процесс чтения. Кажется она была настолько увлечена, что читала одну и ту же строку уже третью минуту. Наверное, будь на его месте кто-то вроде Кости или Василисы, девушка уже давно была бы втянута в долгий диалог, и, возможно, ей бы пришлось рассказывать о себе, начиная с рождения и заканчивая тем, что она ела на завтрак. Но к её неудаче, Алтын совершенно точно таким человеком не был и, слегка покачав головой, продолжил изучение фолианта, сделав вид, что перед ним никого нет и вообще он глух и нем. Он лишь слегка покачал головой и вернулся к фолианту, сделав вид, что перед ним никого нет. И вообще — он глух, нем и максимально не заинтересован в человеческом взаимодействии. Так эта парочка просидела несколько часов, не следя за временем и не обмениваясь ни словом. Казалось, они даже дышали через раз — лишь бы не нарушить странное, но удивительно комфортное молчание. Но всему приходит конец, и в библиотеку начали заходить однокурсники девушки, призывая её сесть с ними и бросая заинтересованные взгляды в сторону Алтына, вынуждая девушку преващаться в помидор, она и не думала, что кто их заметит. Решив, что ей пора, она заторопилась и, собирая книги со стола, слегка поджала губы. Уходить не особо хотелось — это чувство умиротворения она не испытывала уже очень давно, особенно находясь в постоянном напряжении из-за предстоящего турнира. Но, собрав последние остатки храбрости, она нагнулась к парню и тихо шепнула: — Меня зовут Юми. И тут же выпрямилась и практически сбежала. Причём настолько стремительно, что чуть не врезалась в стену — благо одноклассники вовремя её поймали, окончательно убедившись, что с ней сегодня что-то происходит. Казах на это никак не отреагировал, даже голову не поднял и только пролестнул очередную страницу, решив, что они в любом случае ещё встретятся — и, возможно, он даже назовёт своё имя в ответ. Он бы ещё долго так сидел, если бы не ноющий желудок, настойчиво напоминающий о голоде. Со своим телом он спорить не стал и, попросив отложить недочитанные пергаменты до следующего визита, лениво направился к выходу, не забыв убрать футляр с очками обратно в карман. Уже в оживлённом коридоре он наткнулся на старого знакомого. Ильверморец, который пару лет назад получил от него кучу проклятий за свой излишне длинный язык. Видимо, тот случай всплыл в их головах одновременно, потому что, подойдя к Алтыну вплотную, парень, практически дыша ему в лицо, произнёс: — Какая встреча! — он радовался, как ребёнок, которому в руки всучили пакет леденцов. — Тупой казах из грёбаного Колдотворца всё-таки смог дойти до турнира! Не думал, что вас вообще выберут для участия! Алтын никак не стал комментировать происходящее, решив, что нервы ему дороже, и попытался отойти в сторону, но путь снова был заблокирован. — И куда это мы направились? Что, не рад встретить старого друга? — несмотря на то, что в прошлый раз именно ильверморец был тем, кто получил по заслугам, сейчас напуганным он не выглядел. — Я бы вот очень хотел с тобой поболтать… Вспомнить прошлое, так сказать. Со стороны это действительно могло выглядеть как встреча знакомых. Если, конечно, игнорировать интонацию, выражение лица и тот факт, что один из них буквально пытался перекрывает другому кислород. Несколько учеников уже притормозили, делая вид, что просто проходят мимо. Запах драки в Хогвартсе распространялся быстрее совиной почты. Казах продолжал пилить парня напротив взглядом, надеясь, что у него откроются какие-нибудь скрытые силы — вроде испепеления или, на крайний случай, зашивания чужих ртов. Но, увы, таким даром он не обладал и вряд ли когда-нибудь будет. Решив, что с него достаточно, он довольно грубо толкнул парня и уже сделал несколько шагов вперёд, но остановился, услышав следующие слова: — Ты же понимаешь, что теперь я сделаю всё, чтобы ты и твои дружки поплатились за твои действия? — угроза чувствовалась даже без взгляда. — Мне всё равно как и когда, но будь уверен — следующие несколько дней вам придётся ходить и оборачиваться. Теперь он не мог проигнорировать сказанное. Развернувшись, он всё-таки заставил себя ответить: — Слишком много чести для идиота, который даже щит поставить не может. — слова были сказаны очень спокойно, но от этого не стали менее язвительными. — Для учеников Колдотворца такие, как ты, не соперники. Немного подумав, он всё-таки добавил: — Да я даже имени твоего не запомнил, настолько не впечатляющим ты оказался. Кажется, последняя фраза всё-таки задела американца, ведь, нахмурившись, он произнёс: — Меня зовут Лиам, ублюдок. — он подошёл ближе к Алтыну. — Тебе следует запомнить, ведь именно это имя теперь будет преследовать тебя в кошмарах. — Как страшно, — парень не смог удержаться от улыбки. Весь тот пафос и «ужас», который пытался нагнать на него юноша напротив, лишь смешил и вызывал жалость. Решив, что на сегодня провокаций достаточно — и вообще пусть Ваня или Полина разбираются с подобной ерундой — казах вновь попытался уйти с места будущей драки, заставляя случайных зрителей разочарованно выдохнуть. — Лучше тебе меня не злить, — донеслось ему вслед. — Не ровен час, как твою сестричку могут поймать за углом и «преподать урок» вместо тебя. И не обязательно я буду использовать только щадящие заклятия. И вот тут Алтын уже не стал игнорировать. Любое неправильно сказанное слово или косой взгляд в сторону любимой сестры вызывали мгновенную реакцию. Медленно развернувшись и так же медленно подойдя к Лиаму, он произнёс: — Повтори-ка, что ты сказал про мою сестру? — Что слышал, ублюдок, — поняв, что его слова наконец возымели эффект, ильверморец, не скрывая улыбки, продолжил. — Я найду твою сестричку и сделаю с ней много нехорошего. Не удивляйся, когда она приедет домой с разбитым носом и парочкой проклятий. Не успев даже закончить фразу, парень получил в нос и тут же упал на спину, больно ударившись о камень. — Какого чёрта?! Но Алтына уже было не остановить. Не видя ничего перед собой, кроме лица лежащего перед ним идиота, он, сев сверху, начал методично разбивать ему лицо, надеясь, что в этот раз до него дойдёт: слова, сказанные в сторону его близких, он никогда не оставит без ответа. В Швейцарии по неосторожности Лиам уже решил, что лучшим способом познакомиться будет оскорбить честь любимой преподавательницы — той самой, что когда-то спасла Алтына от жизни неудачника и будущего, в котором ему, скорее всего, пришлось бы выживать на гроши и постоянно бояться, что завтра не наступит. Сейчас же тот посмел перейти ещё более тонкую грань — задеть Алму. Кажется, на своих ошибках он совершенно не учится.

Настоящее время. Кабинет Альбуса.

— Ну вот, собственно, и вся история. А дальше вы уже в курсе, — Алтын развёл руки в стороны под шокированные взгляды преподавателей. — Можно считать, что это была самозащита. Я очень испугался, что он сделает что-то моей сестре. Как прикажете реагировать на подобное? — Ну уж точно не доходить до мордобойства! — Макгонагалл не находила себе места, продолжая нервно поправлять очки. — Какими бы ни были угрозы со стороны Лиама, вам стоило просто оповестить преподавателей! — И что, вы бы постоянно охраняли Алму и нас? — теперь была очередь Ивана подать голос. — Уж извините, но не надо нам такого счастья, мы не в детском саду…вроде бы. — Вам бы тоже не мешало подумать о своём поведении! — Альбус потёр переносицу; казалось, старик начинал уставать. — Мне сообщили, что вы прилюдно объявили войну одному из наших учеников. — Ну, я бы не назвал это объявлением войны… скорее, устное недопонимание с элементами угроз. — Морозов, рот закрой. — голос Кощея заставил студента выпрямиться. — В общем, подводя итог: один из вас чуть не убил ученика другой школы, а второй прилюдно ругался с Гарри Поттером… Что ж вы Дурмстранг, Шармбатон и Махотокоро в покое оставили? — Да будет ещё… остальные тоже на месте не сидят… — Морозов… — Молчу, молчу. — Сейчас главное — решить, что мы будем с вами делать, — Яга привлекла к себе всё внимание. — Лично я против того, чтобы исключать их из турнира. Они одни из наших самых сильных студентов, мы и так привезли вам только шестерых. — А что же нам делать с покалеченным учеником Ильверморни?! Он тоже был сильным кандидатом на участие! — Минерва, казалось, готова была самостоятельно задушить провинившихся. — И где носит главу их школы? — Он просил передать, что будет согласен с любым принятым нами решением, но просит уделить особое внимание наказанию, которое их ждёт. — Как мило с его стороны, — Яга даже не пыталась скрыть сарказма. — Да он просто в курсе, что его ученик готовил покушение на нашу студентку, и теперь пытается выбелить себя всеми возможными способами… Окаянный… — Ну так что, нам паковать чемоданы? — Ваня уже не выдерживал: разговор уходил не в ту степь и начинал затягиваться. — Нам бы хотелось успеть попрощаться с остальными перед уходом. — Чемоданы вы собирать не будете, — Дамблдор встал со своего места и подошёл к провинившимся. — Но я бы попросил вас принести извинения всем непосредственным участникам конфликта, а также не повторять подобных инцидентов в будущем. Также наказание для вас подберёт ваш директор — не думаю, что у меня достаточно для этого полномочий. — И мы так легко спустим это им с рук?! — Маккгонокал была в шоке. — Тогда так и сделаем, — Кощей поставил точку в разговоре и, несмотря на возмущение профессора трансфигурации, вышел из кабинета вместе со своими соотечественниками. — Благодарю, но нам пора. — Вроде и пронесло, а ощущение такое, что всё ещё впереди… — Иван шепнул идущему рядом однокласснику и получил в ответ лишь сухой кивок. Когда компания осталась наедине, Кощей сначала вытащил из-под мантии сложенные вместе купюры и передал их еле сдерживающейся Яге, под вопросительные взгляды учеников. — Остальное я жду в избе, не забудь — ровно ящик твоих сокровищ. — На что тебе вообще понадобился ящик золота? — Ну так молодильные яблочки сейчас в дефиците. Думаешь, я их под кроватью нахожу, или как? — старуха с довольным видом спрятала деньги и потёрла ладони друг о друга. — Как раз новую партию закажу, когда дома будем. — Если надо было, я мог тебе хоть два сундука этих яблок привезти, — Бессмертный на действия давней подруги лишь закатил глаза. — Ой да брось ты, все знают, как ты над златом чахнешь. Спор на то и рассчитан, чтобы самое ценное отбирать, — она потрясла пальцем прямо у носа директора, вынуждая того нахмуриться и отвернуться в сторону студентов. — А в чём суть спора-то была? — Иван не сдержал вопроса. — На нас ведь спорили? — Не зря тебе мозги даны, иногда ты ими пользуешься, — бабка усмехнулась, отвечая за коллегу. — Поспорили с Кощеем на то, когда нас к Альбусу вызовут. Он сказал — месяц, а я решила, что меньше двух недель займёт. — Но мы не ожидали, что вы в первый же день заварушку устроите, — мужчина вздохнул. — Даже имена в кубок бросить не успели…Могли бы и до второго дня потерпеть… — Мы старались, честно, — абсолютно серьёзно ответил Ваня. — Ладно, перейдём к сути, — завуч взяла себя в руки. — По приезде в Колдотворец будете за избушкой моей ухаживать. И не дай бог услышу хоть одну жалобу — попрошу её заклевать вас прямо на месте! Услышали? — Да… — Не сказать, что я довольна ответом, но и так сойдёт. — Теперь в комнату и даже не думайте, выходить оттуда до ужина! Увижу — за уши оттащу обратно. Голос директора прозвучал так, что сразу стало понятно — он не шутит. Парни пулей бросились в свои хоромы, параллельно раздумывая, как именно избушка на ножках собирается их заклевать… у неё же рта нет… верно?