Резонанс

- Ну что, когда ты мне уже долг рассчитаешь?.. Порчееее ... - Не ной. Сам виноват - отрабатывай. А то я расскажу кое-кому о том, что ты мало того, что участвовал в гонках у кхуна Пакина... - Добивай. - Так ещё и проигрался в пух и прах, придя пятым! Серьезно, ты думал, что с тобой старшие сделают?? Байк грохнул! Сам едва выжил! - Да хватит истерить уже, Че. - Я мог тебя потерять!!! Они могли тебя потерять!!! - ...Так это ты от полноты чувств на меня орёшь?... Ещё немного - и на нас будут оборачиваться. - Да плевать. - А вообще не должно... Не порть ауру моего семейства. - Да было б что портить! - ...Что, Ким достал? - До ужаса. - Поэтому ты его расписал под национальные узоры? Ему очень идёт фингал под глазом. - А где ты уже успел его увидеть? - Когда он уезжал с утра сегодня. Ты-то бодро почесал портить первое послесвадебное утро Кинну с Поршем, а я вот наблюдал... - И много увидел?.. - Достаточно, чтобы понять, что Кимхан скоро выпустит новый альбом. Выражение лица у него было... неописуемое. - Пф... Спонсировать его творчество!! - Слушай, Киттисават, ты перегибаешь. - Слушай, Терапаньякул, ты не догоняешь. Макао внимательно посмотрел на своего упрямого приятеля. Тот явно злился - и в том числе на то, что вольно или невольно поспособствовал взлету творческой мысли одного отдельно взятого Кимхана... Почесав разбитую и стянутую швами бровь, Макао хмыкнул и откинулся на стуле. Столик с молочными коктейлями между друзьями закачался - Макао задел его рукой в лангете. - Мне кажется, ты протестуешь слишком сильно для того, кому должно быть, по сути, все равно. - Слушай, ты!!! - Я-то слушаю. Ты же помнишь, что я слышу твое дыхание? Порче захлебнулся воздухом. Он почти забыл... Но разве о таком забывают? - Я не буду с тобой спать! - икнул Порче, на что Макао только закатил глаза. - Да больно надо. Мне твоя тощая задница неинтересна. Вся эта чепуха, что родственные души обязательно должны трахаться, как неугомонные кролики, давно устарела. Я просто... - Знаешь меня, - улыбнулся Порче, ловя его здоровую руку и легко сжимая ладонь. - Хоть мы и знакомы с тобой всего три года, ты знаешь меня словно бы всю жизнь. - И чувствую, - ничуть не смутился Макао, пожимая его руку в ответ. - Так что нечего мне тут заливать в уши, что этот придурок совсем тебя не трогает, и лучше б ему сдохнуть. Я, в отличие от твоего наивного братца, которого так легко облапошить, чувствую тебя и твою истину. Порче с минуту возмущенно смотрел на него, а затем, сгорбившись, закрыл лицо руками. Макао вздохнул и пересел на диванчик рядом с приятелем, ощутимо толкая его здоровым плечом. - Да не распускай ты нюни. Ну, хочешь, я ему морду набью?.. - Ага... - буркнул Че. - Одной рукой. Это как хлопок одной ладонью - ну совершенно невозможно. - Как ты в меня веришь... - Я категорически объективен. Пошли, подвезу тебя, раненый. Нет, Као, я до сих пор не могу понять, как ты умудрился придти пятым! Да ты руль держишь лучше, чем люди ходят, как! Они поднялись со своих мест и медленно пошли к выходу из кафе, где Че оставил свой мотоцикл. - Да кто его знает... У Пакина, ты же знаешь, подкупить водил невозможно - такой хай стоять будет... - Макао почесал в затылке и что-то невнятно буркнул, когда Че с размаху нацепил на него шлем. - Осторожнее, у меня там мозги! - Их остатки, - заметил вредный Киттисават и обидно рассмеялся, надевая свой шлем. - Тебя подрезали сильно, я помню. Видео видел. - Хорошо дружить с Армом... - протянул Макао и вцепился в приятеля одной рукой, когда тот завел двигатель. - Все камеры наблюдения твои... - А то! - расхохотался Порче. Его мотоцикл с ревом влился в поток машин и растворился среди огней вечернего города... *** Особняк был тих - Вегас и Пит еще не вернулись, охрана на постах - ответственно зевает в пустоту. Ноп, закрывая микрофон мобильного рукой, выглянул из дежурки и бросил вопросительный взгляд на Макао, но тот только покачал головой, безмолвно подтверждая, что все в порядке. Кивнув, Ноп скрылся за дверью. Если прислушаться, можно было уловить его разговор - непривычный журчащий голос всегда серьезного Нопа, с кем-то мило обсуждающего прошедший день. Макао не стал прислушиваться, а медленно принялся подниматься по темной лестнице. Хрустальные капли, висящие в ее пролете, слегка покачивались от сквозняка и таинственно мерцали в отблесках редких включенных ламп: когда Вегас отсутствовал в здании, освещение обычно приглушали... Макао знал этот дом, как свои пять пальцев. Сколько раз он прятался по этим коридорам от отца, ускользая в последний момент... Если бы он знал тогда, будучи мелким и неуживчивым, что, не поймав его, отец вымещает злобу на Вегасе... Но брат молчал об этом, а Макао не был особо умным ребенком. Он провел рукой по деревянной панели у входа в комнату Вегаса и Пита и вздохнул. Каким он был идиотом. Да и сейчас не лучше. Надо же, добровольно нарисовал на своем лбу мишень для придурка-кузена, а все почему? А все потому что Порче, дорогой друг, прикрыл промах Макао от старшего брата. И если не проговорится кхун Паначай, цепной пес кхуна Пакина, Вегас и не узнает о том, как здорово Макао провалился неделю назад... Он покрутил рукой в лангете и скрипнул зубами. Это не было переломом, но растяжение связок и рассечение покровов было таким серьезным, что руку приходилось беречь. Аж противно. Порче его прикрыл - сказал, что слишком разозлил Макао в зале, сам не сдержался... Вегас как-то поверил, хотя Макао еще несколько дней ходил вокруг брата на цыпочках, боясь сорвать стоп-кран. А теперь приходилось расплачиваться - изображать свидания с Че настолько, насколько позволяла фантазия и вредный Киттисават. Тот сразу запретил какие-либо поползновения в сторону поцелуев и тому подобного, но Макао не обольщался - кузен Ким был злопамятнее гремучей змеи в засуху. А в то, что он в итоге попадет под его горячую руку, если Порче в скором времени не передумает дурить окружающим мозги, Макао не сомневался. Он аккуратно толкнул дверь комнаты - на удачу, а вдруг - и та послушно распахнулась, даже не заскрипев. С появлением Пита двери перестали скрипеть вовсе. Даже самые старые и рассохшиеся. Не сразу, постепенно пропала вечная паутина в самых темных углах. Паркет заблестел и приятно запах мастикой.  В комнатах стало ярче и светлее от вымытых стекол, новых лампочек и свежих цветов. Пит и не думал замахиваться на место Вегаса, но тот, не сомневаясь ни минуты, поставил его на одну ступень с собой в табеле о рангах Особняка второй семьи. И, как знал Макао, ни разу за эти два года, прошедшие с того момента, как Саенгтам переступил их порог, не пожалел об этом. А потом оказалось, что Пит привнес с собой не только бережный уют, но и строгость, достаточную для того, чтобы выстроить отношения с охраной и прочими работниками Особняка. И даже жестокость, с которой он ставил на место зарывающихся молодчиков, считающих, что кхун Кан перевернулся бы в гробу от зрелища того, кто командует в его гнезде, не превышала установленного им самим предела. Пит не убивал людей просто так, за косой взгляд. Для этого у него был Вегас. Брат не стеснялся в выражениях своего недовольства. И вскоре все уяснили - открывать рот на Пита чревато вплоть до летального исхода... А позже - привыкли к тому, что жизнь изменяется в лучшую из возможных сторон. ...Макао тяжело опустился на пол возле двери и прикрыл ее за собой. В комнате Вегаса и Пита было темно, шторы плотно зашторены, только кондиционер остужал пространство до приемлемых цифр, и Макао закрыл глаза, позволяя себе почувствовать себя младше и слабее. В своей комнате его прятал Вегас. Иногда - запихивал под кровать, иногда успевал затащить в шкаф, порой заскакивая вместе с ним, когда отец бушевал так, что забывал совершенно обо всем... С места, где сидел Макао, кровати не было видно, но в какой-то момент он подумал - а поместится ли он сейчас под нее?.. Где-то стукнула дверь. Послышались голоса. Родной смех. Макао прикрыл глаза. Сердце его забилось сильнее, глубже, передавая дрожь на самые кончики пальцев, и Макао вцепился в собственные колени, игнорируя боль в руке. Хотелось вскочить, бежать по лестнице, перепрыгивая ступени, налететь на обоих, изо всех сил прижимая к себе, чтобы чувствовать, чтобы знать - не один. Не будешь один никогда. Как бы ни менялся мир вокруг. - Бро, ты что здесь штаны просиживаешь?.. - вторгся в его мысли веселый голос Вегаса, но в следующую минуту брат осекся, прерванный, по видимому, Питом. Саенгтам опустился рядом с Макао на колени. Губы у него были алые - судя по всему, целовались с Вегасом на пути наверх, но Пита это совершенно не смущало. - Эй... - мягко позвал он младшего, и Макао медленно поднял на него взгляд. Не тратя лишних слов, Пит обнял его и прижал к себе. Напряженное тело под его руками постепенно  расслаблялось, позволяя хозяину дышать все легче и легче. Макао вздрогнул, когда почувствовал на плечах еще одну пару рук: Вегас прижимал их обоих к себе, словно закрывал от окружающего мира... Они медленно поднялись, распустив объятия, но не отпуская рук друг друга, и переместились на постель - огромную, застеленную прозаическим белым покрывалом. Макао устроился между братом и Питом, позволяя закрутить себя в одеяло и объятия, и закрыл глаза. Мужчины над его головой переглянулись - никто не знал, чем был вызван этот срыв. Пит покачал головой на вопросительный взгляд Вегаса - сейчас они точно не будут выяснять этого. Но вот завтра... Завтра Макао не избежать расспросов.