Резонанс

- Никого не надо убивать! - неожиданно для всех рявкнул Танкхун, с недюжинной силой, которую сложно было бы заподозрить в его тщедушном теле, расталкивая Арма и Пола и вцепляясь в плечо Порша. - Не сметь! Киттисават задорно и довольно рассмеялся. - Ты!!! - Кхун ткнул его пальцем в щеку, едва не оцарапав. - Ты это специально! - Конечно... - Порш говорил все с теми же мурлыкающими интонациями, но теперь в них отчетливо слышалось веселье. - Ты раскуклился, взбодрился... - Сам бы так взбодрился! - нахохлился Танкхун, и Арм с Полом тут же подперли его с двух сторон. Мужчина тяжело вздохнул и слегка обмяк. Братов супруг действовал на него как хорошая доза успокоительных... даже обидно. - Так расскажешь? - уже гораздо более серьезно спросил Порш. Взволнованный его взгляд горел на душе Танкхуна как лазерный прицел, и старший Терапаньякул отрицательно покачал головой... пусть и немного подумав перед этим. - Я хочу сам разобраться... - негромко проговорил он, и твердая рука Арма надежно легла на его плечо. - Мне бы хотелось самому понять, что происходит, и что из происходящего точно пугает меня, а что - только пытается. Дай мне время, хорошо? Порш серьезно кивнул и бросил тревожный взгляд на Кинна. Тот только прикрыл глаза - своему брату он доверял. Поршу пришлось смириться. ...Когда пара покинула комнату Танкхуна, оставив его наедине с телохранителями, Пол ткнул Арма под локоть. Тот глаза закатил, но после выразительно указал взглядом на их шефа. Их переглядки не укрылись от Кхуна - сложно сделать что-то тайно, когда сидишь буквально вплотную к своему объекту. - Что там еще? - сварливо буркнул Танкхун, активнее подлезая под руку Арма и требовательно смотря на Пола - чем, мол, ты там еще смеешь заниматься за моей спиной в то время, когда у тебя есть свои непосредственные обязанности?! - А нам расскажете, кхун Ну? - все-таки спросил Арм, подтаскивая ближе плед и накрывая общие переплетенные ноги и руки мягкой тканью. - Вам - расскажу, - Танкхун даже не взял паузу, чтобы обдумать вопрос. - Вы должны знать всю картину, чтобы случайно никого не убить... «Или нарочно...» - продолжил за него мысль Арм и, подтолкнув Пола локтем, приготовился к долгой истории... *** - Что, кто-то умер? - присвистнул Макао, когда обнаружил на пороге Особняка приятеля. Порче был бледен до синевы, под глазами залегли откровенно черные круги, а на левой щеке, уже побледневший, виделся едва заметный след. - Или скоро умрет. Дружище, да тебя как грузовиком переехало! - Это было бы лучшее решение... - бледно улыбнулся Че и едва не упал, шагая через порог. Макао тут же поймал его, злобно заворчав, но Порче тут же положил руку ему на плечо, больше давая себе еще одну точку опоры, чем удерживая: Терапаньякулы удержу не знали, ни один... - Тише. Мне и так... не очень. Не добавляй мне ощущений. Макао послушно замолк. Сердце его отзывалось на тяжелое дыхание Че, держащегося исключительно на собственном упрямстве, глухой болью, и своего кузена Макао в тот момент ненавидел сильнее, чем когда-либо. - Давай проскочим вперед Вегаса поскорее, - в полголоса предложил Макао. - Они с Питом собирались куда-то ехать, не уверен в адресе, но не будем добавлять им новых точек маршрута. - А они-то тут причем?.. - перевел дыхание Порче, медленно шагая в ногу с приятелем и позволяя себя вести туда, куда тому заблагорассудится. Макао даже остановился, полный возмущения. - Вообще-то тебя не только я люблю! - Ты меня терпеть не можешь. - Очень даже могу. - Ну, даже если так. Твой-то брат при чем. И его пара. - Киттисават, я думал, ты умнее, честное слово. Ты со своей естественно-научной специализацией совсем забыл, как реальные люди думают и мыслят? - Что тебе опять не так... - едва ли не взмолился Че. - Еще и моя специализация его не устраивает! Сам-то, пока в мозгах ковыряешься, забываешь, что люди снаружи довольно мягкие... и нервные. Они медленно добрались до комнаты Макао, и тот аккуратно сгрузил свою ношу на постель, устаивая со всевозможным удобством. - Не навернуться бы... - пробормотал Че. Кровать у Макао была непривычно высокая, на широких кованых ножках, с провокационным изголовьем в виде переплетенных побегов плюща... за которые, как подозревал Че, можно очень хорошо и с удобством цеплять наручники или веревки. Не то, чтобы они когда-то это пробовали... но полет фантазии своего друга Че более или менее представлял. - Не жалуйся. Ты вообще на полу практически спишь, расширяй свои горизонты. - Я бы обошелся без подобного опыта... - пробормотал Порче. У него действительно слегка кружилась голова от непривычной высоты. - Ага... - мрачно протянул Макао. - А я бы обошелся, чтобы ты обошелся без вот этого нового опыта. Он выразительно кивнул на щеку Че, которую тот непроизвольно закрыл рукой. - Учитывая твой помятый вид и то, что я в целом чувствую... скажи мне хоть что-нибудь, что позволит мне не сократить поголовье моих кузенов. Некоторое время Че молчал, разглядывая старый, облупившийся потолок спальни Макао. Его заинтересовала трещина, пересекающая его с севера на юг, и Че поймал себя на мимолетном удивлении тем, что его друг до сих пор не переехал из этой комнаты в более новую, отремонтированную... Макао, сидящий на подоконнике и наблюдающий за ним, только фыркнул. Попробовал бы кто-нибудь его отсюда вытурить! Да, комнате уже был нужен хороший ремонт - и далеко не косметический, а хороший и полноценный, но... то руки не доходили, то ноги, а потом в какой-то момент Макао отчётливо понял, что понятия не имеет, какой именно дизайн его бы устроил. Старшие молчаливо согласились с его колебаниями, пока он не заколебал всех вокруг своими метаниями, и с тех пор Макао находился в вялом поиске вариантов дизайна... и смущал Киттисавата трещинами в побелке. Но вслух он этого не сказал. - Я был неправ... - пробормотал Че. - Ким был неправ. А теперь... вот это. Он потер щеку. - Мне не стоило называть его трусом... - Вообще на правду не обижаются, - фыркнул Макао. - Ты!. - взметнулся Че, едва не упав с кровати, но приятель его быстро перехватил, оказываясь рядом практически мгновенно и прижимая к жесткому покрывалу. - Я-то это я, а вот кузен Ким... - протянул Макао, укладывая Че удобнее и кладя голову на его грудь, выслушивая судорожно бьющееся сердце. - А вот кузен Ким точно теперь застрелится. *** Машина сверкала свежей полировкой, словно насмехаясь над Тэ. Стоящая на подъездной дорожке, именно та модель, которую он ставил условием прощения в этот раз, даже цвет был точь в точь... и не придерешься. - Я прощен? - проурчал Тайм, подбираясь к любовнику. Тот только бросил на него короткий взгляд, и мужчина, сочтя это за положительный ответ, медленно стал подходить ближе, плавно, словно охотясь на непокорную и осторожную дичь. Еще бы пару дней... Слишком был Тайм в этот раз замотивирован. Слишком желал быть прощенным. И Кинн ему не помогал, Тэ бы узнал об этом сразу, даже если бы Тайм просил ни о чем не говорить: между Терапаньякулом и Лертравинотом давно была подобная договоренность. «Еще бы пару дней... - мысленно вздохнул Тэ, подставляя горло под обжигающий поцелуй Тайма. - Надо просто потерпеть. Я сильнее, чем сам себе кажусь, правда, Таэчин?». Нежное касание превратилось в грубый захват, и Тэ застонал, жмурясь. Он не услышал, как пришло сообщение в Лайн, в котором Тэ буквально пятнадцать минут назал отключил все уведомления. Кхун Юрист: «Я смог разобраться во всех ваших хитросплетениях. Одно ваше слово - и мы начинаем процедуру разделения бизнеса. Я жду сообщения от вас, кхун». *** - Мой друг, тебе очень хорошо наступили на сердце, - усмехнулся Пакин. - Я бы даже сказал, качественно. И ведь именно на сердце, не так ли?.. Паначай, затянутый в строгий костюм-тройку и щеголяющий провокационно расстёгнутыми верхними пуговицами белой рубашки, молча раскрыл папку с очередной стопкой документов и положил перед начальником и другом, следящим за ним блестящими от смеха глазами. - И кто ведь тебя выбрал... Сам старший Терапаньякул, собственной персоной. Пусть и не наследный принц, но явно наиболее движущая сила этой безумной семейки. А с другой стороны - и хорошо, что не наследный... - Пакин постучал кончиком ручки по бумагам, не обращая на них, впрочем, никакого должного внимания. - Конфликта интересов возникнуть не должно... Паначай бросил меланхоличный взгляд поверх головы начальника и тяжело вздохнул. Пакин доставал его уже несколько дней, словно не замечая, что подчиненный не особенно реагирует на подколки, и хоть шутки его не были оскорбительными ни для Чая, ни для Танкхуна, терпение Паначая уже начинало сдавать свои позиции... Ситуацию спас Граф, распахнувший дверь в кабинет Пакина и влетевший внутрь, сияя улыбкой. Пушистые его волосы, высветленные и отливающие бирюзой после последних экспериментов, задорно падали на глаза, и Граф постоянно отводил их в сторону, вызывая улыбку Пакина. - Опять мучаешь своего дорогого друга?! - Дорогого... - фыркнул Пакин. - Бесценного! - важно поднял График палец и тут же, смутившись, потупился. Паначай терпеливо улыбнулся молодому человеку, принимая его заступничество, но быстро стал более серьёзным, чем был. - Ну вот, опять закрылся... - со вздохом покачал головой Граф. - Как забрало свое на трассе закрываешь... Пи Чай, тут нет врагов! И твой друг - а вы друзья, это правда, не надо меня переубеждать - хочет для тебя только самого лучшего! Ведь хочет?! - возмущенно ткнул он Пакина в бок, от чего мужчина ощутимо скривился на одну сторону. - Хочет-хочет... И даже готов помочь... Как будем Терапаньякула для тебя завоевывать? - Не надо завоевывать... - дождавшись согласного кивка, Паначай сел напротив босса и сложил руки в замок. - Он очень любопытный, насколько я знаю. Стоит закинуть ему небольшую тайну... - Ты уже знаешь, какую? - глаза Графа загорелись. - Есть у меня несколько вариантов... - Паначай неожиданно улыбнулся так, что стали видны морщинки, сбегающие из уголков глаз. Улыбка эта так преобразила его лицо, что График подпрыгнул на своем месте, возбужденно тряся Пакина за локоть. Тот не сопротивлялся. - Да ты сам один сплошной вариант, пи Чай! Считай, он уже твой! - Не спеши... - Пакин аккуратно изъял свой локоть из рук молодого любовника. - Этот парень, старший Терапаньякул, хрупкий, хуже стекла. Я не знаю подробностей, но надо с ним быть очень аккуратным. Чай кивнул. Слухи и до него доходили. Более того - он это почувствовал в ударах своего сердца, которое от короткой близости с Танкхуном звучало словно разбитый колокол, глухо и болезненно... Он будет очень аккуратным.