Запретная секция

В библиотеке было оживлено. Тишину, обычно нарушаемую лишь шелестом страниц и скрипом перьев, теперь прорезали вздохи, шепот заклинаний и торопливое перелистывание фолиантов. Приближались рождественские каникулы, но перед долгожданным отдыхом учеников ждало суровое испытание — промежуточные экзамены. Особенно нервничали те, кто не хотел навлечь на себя ледяной взгляд профессора Макгонагалл или язвительные комментарии Снейпа. В дальнем углу, за высокими стеллажами, заваленными древними томами, укрылась золотая троица. Гермиона сидела, склонившись над пергаментом, и с маниакальной точностью выводила новый рецепт зелья. Ее перо скользило быстро, почти безостановочно, будто она боялась упустить хоть одну деталь. Время от времени она бормотала что-то себе под нос, сверяясь с раскрытой перед ней книгой «Тысяча магических трав и грибов». Рон, напротив, выглядел куда менее воодушевленным. Он лениво перелистывал страницы «Стандартного учебника заклинаний», зевая и поглядывая в сторону, будто надеялся, что экзамены как-нибудь отменятся сами собой. Его рыжие волосы торчали в разные стороны. Он уже не раз проводил рукой по голове в отчаянии. А Гарри… Гарри сосредоточенно водил волшебной палочкой перед собой, шепча: — Протего… Протего… Над кончиком его палочки вспыхивали слабые голубоватые искры, но щит никак не хотел формироваться как следует. Он нахмурился, стиснул зубы и попробовал снова. — Если ты будешь так напрягаться, у тебя вообще ничего не получится, — не отрываясь от книги, заметила Гермиона. — Легко тебе говорить, — проворчал Гарри, но расслабил плечи и сделал еще одну попытку. За окнами медленно опускались зимние сумерки, окрашивая стены библиотеки в теплые золотистые тона заходящего солнца. Где-то вдали перекликались совы, а в камине потрескивали дрова. — Гарри! — настойчиво позвала Грейнджер друга. — Ты неправильно произносишь заклинание. Рон хмыкнул. — Нужно Левиооооса, а не Левиосаааа, да? Поттер улыбнулся на давний прикол их компании, а Гермиона недовольно поджала губы и, треснув Уизли ближайшим учебником по Нумерологии, закрылась волосами от мальчишек. Ее всегда задевали подобные шутки в свою сторону. Но она любила ребят — таких дурных, порой глупых и грубых. Они были для нее семьей. Гарри тем временем заметил женский силуэт в проходе между стеллажами. Он узнал эту короткую юбку, черное каре и высокий каблук. Паркинсон. Поттер извинился перед друзьями и быстрым шагом пересек разделяющее расстояние между ним и девушкой. Та стояла к нему спиной, выбирая книгу с верхней полки. Юноша подошел сзади и быстро вытащил учебник по зельям за прошлый курс. Девушка вздрогнула и резко развернулась. — Чего тебе, Поттер? — она скрестила руки на груди и недовольно уставилась в зеленые глаза парня. Он смотрел на нее с легким прищуром и явным огоньком во взгляде. — Хотел помочь тебе достать книжку, — пожал плечами Гарри. Он разглядывал девушку напротив. Ему нравились ее шелковистые волосы, которые он любил пропускать сквозь пальцы. Нравился колкий взгляд, которым она его наградила после добротного оргазма. Нравилось свое имя, слетевшее с ее уст во время секса. — Ты не должен подходить ко мне так легко и внезапно, — она выхватила учебник из его рук и прижала к себе в защитном жесте. — Почему? Мы уже не чужие люди, у нас был секс. — Поттер, это было один раз. Ты же понимаешь, что я не упаду в твои объятия просто из-за того, что ты умеешь пользоваться членом, — Пэнси картинно закатила глаза. Конечно, ей понравилось. Чертовски понравилось. Настолько, что, когда она оставалась одна и ласкала себя, представляла вместо своих рук его. Дыхание, обжигающее кожу, резкие движение. Ей не хватало Поттера. Но она не хотела этого признавать даже себе. — Но, я думал… — начал было Гарри, но девушка бесцеремонно прервала его. — Ничего не было, ясно? Это ничего не значило. Просто перепихон по-пьяни, с кем не бывает. — Со мной! Со мной не бывает! — Поттер уже начинал повышать голос на девушку, но та шикнула на него, и парень замолк. — Не ори! Еще не хватало, чтоб по Хогвартсу пошел слух, что Слизеринка спит со львом. — Но тебе же понра… — Молчи! — Паркинсон закрыла ему рот ладошкой. — Лучше скажи мне, ты сможешь провести меня в запретную секцию? Мне нужна одна книга по темной магии, но она недоступна просто так. — Попроси Снейпа дать разрешение, — равнодушно пожал плечами Гарри. Задело. Ее слова задели его. Почему для него их близость была чем-то большим, чем просто секс? Он был деликатен и нежен, девушке это нравилось, и он думал, что теперь они сблизятся еще больше. Будут вместе ходить в Хогсмид, проводить ночи в Трех Метлах, он хотел показать ей свой дом, площадь Гриммо… — Просила, не дал. Сказал, что рано на шестом курсе изучать материал седьмого курса. Поттер долго смотрел Пэнси в глаза, пытаясь вывести ее на чистую воду. Она специально подбиралась к нему издалека, чтоб он смог помочь ей? Заполучила его доверие, приручила, а теперь пыталась использовать? Или же в прошлый раз она была искренна? Вопросы крутились вихрем в голове, заставляя Гарри задуматься о хрупкости их отношений. — Хорошо, проведу, но ты будешь мне должна, — в конце концов выдохнул он и запустил руку в волосы, взлохмачивая их. — А ты точно с Гриффиндора? — Паркинсон не подавала виду, но была рада, что он согласился. Она хотела его использовать для своей цели. Но в последний момент передумала, понимая, что Поттер, собственно, хороший парень. — Будь я слизеринцем, ты бы встречалась со мной? — вопрос в лоб, который заставил Пэнси замереть. — Возможно, — ответила она, немного подумав. И правда, что бы было, будь они с одного факультета?

***

Лунный свет слабо пробивался сквозь высокие окна, рисуя длинные тени от стеллажей. Два едва различимых силуэта, слившиеся в один нелепый комок, двигались крадущимися шагами от Главного зала в сторону тяжелой железной цепи, перегораживающей узкий проход между стеллажами. Под ногами у них шуршала невидимая ткань. Такая близость с девушкой завораживала и заставляла сердце биться где-то в горле, а живот крутить от волнующего спазма. — Поттер, твое плечо! Ты меня толкаешь! И твое дыхание… слишком близко к моей шее! Отодвинься! — зашикала Пэнси на юношу. — Я не могу «отодвинуться», Паркинсон! Здесь места на одного-то с трудом хватает под этой тряпкой. А если ты хочешь, чтобы нас поймал Филч или, что хуже, миссис Норрис, то продолжай верещать. Дыши тише, — ответил он раздраженно, стараясь не задеть ближайший стенд с журналами. Их вылазка была почти обречена. После ужина троица направлялась в гостиную факультета. Друзья расселись у камина и обсуждали насущные дела, когда Гарри, под предлогом пойти пораньше спать, ушел в спальню. Позже, прихватив мантию, он выскользнул через портрет, но был почти уверен, что зоркий глаз подруги разглядел его ботинок. Парочка замерла, услышав отдаленный скрип двери. Сердце Гарри колотится так громко, что казалось, его слышно по всей библиотеке. Он чувствовал, как Пэнси съежилась рядом. Ее плечо напряженно прижималось к его груди. Запах дорогих духов — что-то цветочное и тяжелое — смешалось с запахом старой бумаги и пыли, создавая странный, тревожный коктейль. — Ладно… кажется, чисто. Цепь впереди. Помнишь план? Я поднимаю мантию с одной стороны, ты пролезаешь под цепью, я — сразу за тобой. Быстро и тихо, — от командного шепота Поттера у девушки пошли мурашки по телу. То ли от страха, то ли от возбуждения. — Это безумие. Снейп узнает, что я была здесь, когда он запретил, так еще и с тобой… Мы будем весь год драить котлы в его кабинете, — обреченно выдохнула девушка. — Он не узнает, если мы не попадемся. Готовься… Раз… два… три! Гарри резко приподнял край мантии у земли. Пэнси, грациозно изогнувшись, несмотря на страх, юркнула под холодным железным звеном цепи. Гарри тут же нырнул следом, едва не задев цепь головой. Мантия опустилась, скрывая их снова. Они оказались в еще более темном и душном коридоре. Воздух здесь пах плесенью, древней магией и чем-то неприятно-сладковатым. — Ты наступил мне на ногу. Кроссовки… как вульгарно, — одарила Паркинсон Гарри взглядом, полным брезгливости, хотя он видел лишь смутный овал ее лица в темноте. — Я не Малфой, чтоб носить дорогую обувь. Ношу удобную, — хмыкнул он себе под нос. — Теперь тихо. Ищи книгу с серебряной змеей на корешке. И не трогай ничего лишнего, некоторые книги… кусаются. Или кричат. Они медленно продвигались вдоль высоких, мрачных стеллажей. Пальцы Гарри скользили по корешкам, покрытым странной, холодящей кожу слизью или шершавой, как кора, кожей. Пэнси, стараясь дышать только ртом, чтобы не вдохнуть пыль веков, нервно скользила взглядом по темным переплетам. Ее обычно надменное выражение лица сменилось сосредоточенным волнением. У нее даже была мысль взять Поттера под руку, но она тут же выбросила эту идею из головы. А то сочтет еще, что она боится и ищет его защиты. — Вон! Третий ряд сверху. Темно-синий… видишь? Блестит… — внезапно воскликнула Паркинсон, указывая дрожащим пальцем вверх. Гарри поднял голову, сосредотачивая взгляд в той стороне, куда показывала девушка. И правда, на темно-синем кожаном переплете слабо поблескивала в лунном свете вытесненная серебряная змея. Книга выглядела старой, но не такой зловещей, как ее соседки. — Дай-ка я достану. Стой смирно, — Гарри осторожно потянулся вверх. Мантия натянулась, оголяя их ноги по щиколотку. Пэнси вскрикнула от испуга и присела, пытаясь прикрыться тканью. Гарри, балансируя на цыпочках, смог снять книгу с полки, едва не задев соседний стеллаж локтем. Фолиант был тяжелым и холодным. Змея на обложке словно шевелилась в его руках. — Быстро отсюда. Они аккуратно развернулись, чтобы идти обратно, как вдруг с дальнего конца секции раздается глухой стук, будто что-то тяжелое упало на пол. Пэнси вцепилась Гарри в рукав так, что ее ногти впились ему в кожу через ткань. — Эй, полегче. Прибереги для более интимной обстановки, — пытался пошутить Поттер, но видел лишь испуганный взгляд Паркинсон. — Что это было? — замерла девушка, произнеся фразу одними губами. Было ощущение, что она перестала дышать. — Шшш! Никаких резких движений! Медленно… к выходу… шаг за шагом… — так же шепотом ответил парень, кладя руку девушке на талию и притягивая к себе. Она немного расслабилась в его объятиях, но все еще нервно оборачивалась. Два слившихся силуэта, невидимые для мира, начали медленное, мучительное отступление из царства Темной магии, унося с собой тяжелую книгу и груз смешанных чувств. Тьма Запретной завораживала и пугала одновременно. Они так и не поняли, что тогда упало, или может там был кто-то еще?..

***

После Запретной секции парочка набрела на Филча, который патрулировал школу со своей кошкой. Он почти догадался, что в его зоне видимости кто-то находится, но так и не смог понять, кто именно, а миссис Норрис побежала в их сторону. Ребята рванули в первую попавшуюся открытую дверь. Это оказался заброшенный класс Нумерологии. На доске все еще оставались написаны какие-то формулы расчета, лежали потрепанные учебники и даже несколько пузырьков с чернилами на партах. Гарри наложил запирающее и заглушающее заклинание на дверь, чтоб их точно не нашли, и заметно расслабился. Скинул с них мантию-невидимку и отошел от девушки на несколько шагов. — Зачем тебе нужна была книга? — тишина его голоса в пустом кабинете звучала громче колокола на башне с часами. Пэнси вздрогнула. — Не твое дело! — она выпустила книгу из рук и принялась разглядывать змею на обложке, но, увидев пристальный взгляд Поттера, сдалась. — Отец притащил домой какой-то темный артефакт. Я хотела узнать о нем больше, чтоб обезопасить семью. Ему ведь это невдомек, что подвергает нас с матерью опасности. — Думаешь, удастся что-то отыскать? — Надеюсь, — пожала плечами Паркинсон. Ей точно не хотелось разговаривать с парнем на эту тему. Его зеленые глаза отливали каким-то странным блеском, когда он смотрел на нее. Пэнси хотелось снять с него очки, чтоб иметь возможность заглянуть прямо в душу, но эти окуляры придавали ему особый шарм. Черные волосы небрежной копной лежали на голове, и их хотелось растрепать еще больше. Как тогда. В их первый раз, когда он был нежен с ней. Был ли это его первый раз или нет, но девушка уверенно могла сказать, что он хорош. Для шрамоголового гриффиндорца. Паркинсон вдруг резко стало жарко от его взгляда. Поттер рассматривал ее, проходился глазами по оголенной коже на шее, останавливался на границе расстегнутой рубашки, опускался к ногам, которые прикрывал жалкий клочок форменной юбки. Юноша запустил пятерню в волосы и выжидающе посмотрел на Пэнси. Будто ожидая от нее действий. И она действовала. В пару шагов она пересекла расстояние между ними и притянула Гарри за галстук к себе. Он не сопротивлялся. Его руки уверенно легли на ее талию, а губы завладели ее ртом. Поцелуй получился вязким, развязным, пошлым. Таким, каким его описывают в эротических маггловских романах. Влажные звуки причмокиваний заполнили класс и подкидывали в сознание девушки воспоминание о прошлом их сексе. Она хотела повторить. Паркинсон положила руки парню на грудь и медленно, не торопясь стала расстегивать его рубашку, касалась пальцами оголенной кожи, пускала по телу мурашки. В голове все заволокло туманной дымкой, мысли не могли и не хотели формулироваться в слова и предложения. Они молчали. Но их молчание было громче любых слов. Каждый нерв был накален до предела. Каждая клеточка тела тянулась друг к другу. Хаотичный танец из стонов, звуков, шлепков и шепотов. Гарри поднял девушку под бедра, прижимая к себе ближе, заставляя ту обхватить его ногами. Юноша посадил Пэнси на парту и прижался к ней пахом. Гарри замер на мгновение, словно давая ей шанс остановиться, но Пэнси лишь сильнее вцепилась пальцами в его плечи, притягивая ближе. Ее юбка задралась до середины бедра, и Гарри провел ладонью по горячей коже, сжал, заставляя тихо выдохнуть. — Ты уверена? — его голос сел, превратился в хриплый шепот где-то у виска Пэнси. Она почувствовала, как его дыхание сбилось, когда она подалась бедрами вперед, встречая напряжение его тела. — Заткнись, Поттер, — выдохнула она ему в губы, расстегивая пряжку его брюк нетерпеливыми, дрожащими пальцами. — Просто делай то, что умеешь. Уголок его губ дернулся в усмешке — не гриффиндорской, светлой, а какой-то новой, опасной. Он перехватил ее руки, замедляя, заставляя ждать. — Сначала ответь, — он провел носом по её шее, вдыхая, и Пэнси замерла, чувствуя, как мурашки бегут по позвоночнику. — Зачем тебе на самом деле та книга? — Я уже сказала, — она попыталась освободить руки, но Гарри держал крепко, большими пальцами гладя внутреннюю сторону запястий. — Ты врешь. — Он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Зеленые глаза в полумраке класса казались почти черными, и в них не было привычной мягкости. — Пэнс. Она ненавидела, когда он так называл её. Слишком интимно, слишком по-свойски. Слишком приятно. — Какая разница? — она дернулась, но он не отпускал. — Какое тебе дело до моей семьи? — Никакого, — спокойно ответил Гарри, но почему-то не двинулся с места. — Просто не хочу, чтобы ты вляпалась в то, из чего потом не выберешься. Пэнси рассмеялась резко, невесело. — Это я-то? Поттер, ты хоть раз в жизни думал о последствиях? Или ты всегда лезешь вперед, а твои друзья тебя вытаскивают? Она ожидала злости, но Гарри только усмехнулся, отпустил ее руки и вместо этого накрыл ладонями ее щеки, заставляя смотреть на себя. — Вытаскивают, — согласился он так легко, что это сбило ее с толку. — Поэтому я и спрашиваю. Может, и тебя придется вытаскивать. Повисла тишина. Где-то за окнами ухнула сова, в коридоре скрипнула половица — Филч или призрак, но дверь была запечатана, и они были в безопасности. В этой странной, давящей безопасности, где можно было сказать правду. — Это не артефакт, — выдохнула Пэнси, чувствуя, как жар смущения заливает щеки. — Это дневник. Моей прабабки. Мать говорит, что там может быть что-то… что поможет… — она запнулась. — Поможет? — тихо спросил Гарри, не убирая рук. — Защититься от отца, если он окончательно спятит, — выпалила она и тут же пожалела. Слишком много. Слишком откровенно для врага. Для гриффиндорца, который мог использовать это против нее. Но Гарри не стал задавать вопросов. Он просто молча кивнул, и его лицо стало серьезным, почти взрослым. А потом он снова притянул ее к себе, но поцелуй вышел другим, не жадным, а каким-то бережным. Словно он держал в руках не девушку из враждебного факультета, а что-то хрупкое, что могло разбиться. — Тогда нам нужно найти его быстрее, — сказал он, отстраняясь, и Пэнси на секунду возненавидела его за то, как легко он переключался. — И воспользоваться. — Ты поможешь? — в ее голосе прозвучало недоверие, смешанное с надеждой. — А у меня есть выбор? — он усмехнулся, расстегивая оставшиеся пуговицы ее рубашки. — Ты же все равно не отстанешь. Она хотела огрызнуться, но слова застряли в горле, когда его губы коснулись ключицы, спустились ниже, а руки скользнули под ткань, оглаживая кожу. Пэнси выгнулась, ухватившись за его плечи, и забыла, что хотела сказать. — Поттер, — выдохнула она, когда он поддел пальцами край ее кружевных трусов. — Если ты сейчас остановишься, я наколдую тебе рога. — Не остановлюсь, — пообещал он, и в его голосе снова появилась та самая опасная хрипотца. Гарри приподнял ее, помогая устроиться на столе, смахнул на пол учебник по нумерологии, который упал с глухим стуком. Пэнси дернулась от неожиданности, но он не дал ей отвлечься, вставая между ее разведенных коленей. Ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, заставляя ее вздрогнуть и прикусить губу. — Тихо, — напомнил он, и она поняла, что имел в виду не только звуки, которые они издавали. Тихо, никому не рассказывай. Ни о книге, ни о том, что происходит между ними. Ни о том, что она, Пэнси Паркинсон, слизеринка до мозга костей, сейчас сидит на парте в заброшенном классе, прижимаясь к Поттеру, и чувствует себя так, словно наконец-то нашла то место, где можно дышать полной грудью. — И не думай, — прошептала она, обхватывая его лицо руками, — что теперь мы станем друзьями. — Даже не мечтал, — ответил он, накрывая её губы поцелуем, и в этот раз Пэнси позволила себе забыть обо всём. В классе было темно, пыльно, пахло старыми чернилами и почему-то дождем. А где-то на полу валялась книга в темной обложке, которая могла изменить ее жизнь. Но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только то, как Гарри держал ее за талию, как тяжело дышал, как шептал ее имя, когда она, наконец, расстегнула его брюки и коснулась его члена в надежде, что ее ждет умопомрачительный секс. — Пэнси, — его голос сорвался на стон, когда она обхватила его ногами, прижимая к себе, и он не смог сдержать резкого движения, толкаясь внутрь. Она вцепилась в его плечи, кусая губу, чтобы не закричать. Слишком хорошо, слишком глубоко, слишком — и он замер на секунду, давая ей привыкнуть, касаясь лбом ее лба. — Ты в норме? — спросил он, и в его глазах, таких близких, она увидела странную смесь желания и заботы, которая бесила ее больше всего. Вместо ответа Пэнси двинулась сама, заставляя его зашипеть и сжать пальцы на ее бедрах. — Не разговаривай, — приказала она, и он послушался. Дальше были только звуки — их прерывистое дыхание, тихий скрип парты, влажные поцелуи, которые они дарили друг другу в шею, в плечи, в уголки губ. Пэнси забыла, где они, кто они, забыла о книге и об отце, о том, что на ней почти нет одежды, а волосы растрепались. Она чувствовала только его — горячего, неуклюже-нежного в своей резкости, такого неправильного для нее и такого нужного именно сейчас. Когда все закончилось, они долго сидели в тишине, прижавшись друг к другу, пытаясь отдышаться. Гарри первым пришел в себя, отстранился, нашарил мантию-невидимку и накинул ей на плечи. — Ты как? — спросил он, не глядя на нее, поправляя брюки. — Ахуенно, — ответила Пэнси, пряча улыбку, которую ни за что не признала бы своей. — А ты, Поттер, всё так же хорош для гриффиндорца. Он хмыкнул, поднял с пола книгу и протянул ей. — Держи. И если что… — он запнулся, словно подбирая слова. — Если нужна будет помощь, я не только в спальне пригождаюсь. Пэнси взяла дневник, чувствуя, как твердая обложка давит на ладонь. — Обойдусь, — сказала она, но почему-то не убрала книгу в сумку, а прижала к груди. Гарри кивнул, надел очки — когда он успел их снять? — и подошел к двери. — Я пойду первый, — сказал он, прислушиваясь. — В коридоре никого. Подожди пару минут. Она хотела сказать что-то едкое, прощальное, но слова застряли в горле, когда он обернулся и посмотрел на нее — серьезно, внимательно, так, словно видел насквозь. — Пэнс, — тихо сказал он. — Будь осторожна. И вышел, оставив ее одну в пыльном классе, с растрепанными волосами, застегнутой на две пуговицы рубашкой. Пэнси провела рукой по лицу, приводя мысли в порядок, и вдруг подумала, что, возможно, не так уж и ненавидит гриффиндорцев. По крайней мере, одного из них.