Городской мальчик

Ландо всегда казался тем парнем, который выберет город, тусовки и их особенный шум. Так же думал о нём и Оскар, потому что видел это своими глазами. А глаза могут обманывать? На зимнем перерыве в Австралии, куда вернулся Пиастри, он встретил Норриса в прибрежном кафе. Тот уже что-то себе взял, слушал музыку и выглядел очень спокойным и расслабленным. Оскар подошёл к стойке. Не решившись нарушить покой своего напарника, он заказал себе чай с лимоном и льдом. От Ландо пахло чем-то свежим – запах напоминал апельсины и, наверное, морской бриз. Нет, океан. Свежий и стойкий запах, которого Оскар раньше почему-то не замечал. Как вообще от городского мальчика может так пахнуть? Это не мог быть парфюм – такого аромата он ещё никогда не встречал. Задумавшись, он не заметил, как его напиток уже был готов, а Ландо смотрел на него, хлопая глазами с этими длинными, слегка подкрученными ресницами. Интересно, они такие от рождения или он их сам подкручивает? – Оскар, не ожидал тебя здесь увидеть. – он моргнул раз-два и отвёл свой взгляд. Неужели он так долго пялился на него? – Оу, ну, я же домой приехал. А ты тут какими судьбами? Норрис замялся, явно придумывая, что сказать. – Ну… там… дела. Вот, да. Оправдывался Ландо, конечно, не очень уверенно, но это вызвало легкую улыбку у австралийца. Кивнув, Оскар забрал свой чай со льдом, развернулся и просто ушёл. Почему? Он сам этого не понимал. Как и не понимал, почему всё его нутро кричало лишь о том, чтобы остаться. Чтобы Ландо начал что-нибудь ему рассказывать. И чтобы он мог без конца его слушать. И слушать. Оскар всегда это делал и запоминал. Он помнил про Ландо всё вплоть до того, сколько граммов тот набрал за выходные. Норрис нередко говорил такие вещи, от которых Пиастри расплывался в улыбке. Иногда, казалось, что рядом сидит не парень, а девушка, рассказывающая что-то на девичьем. Но вся эта болтовня ничуть не напрягала, даже наоборот – успокаивала. С Ландо легко. И одновременно сложно – особенно слушать о том, что его опять на кого-то променяли или забыли. Оскара ведь тоже забывали. Команда, друзья, бывшая девушка. Но не Ландо. Ландо помнил о нём всегда. Даже после награждения в Абу-Даби британец упомянул его больше, чем кого-либо. Казалось, что он мог говорить о своём напарнике часами, забыв о собственном чемпионстве.

***

Городской мальчик встречался теперь везде. Будто эти встречи устраивала сама судьба. Может, так оно и есть? Побережье, пляжные игры, кафе… Дошло до того, что Норрис начал играть в волейбол с Марком, Оскаром и другими его друзьями. Марку он, кажется, нравился, и остальным друзьям Оскара тоже. Да, Ландо – душа компании, большой компании. И Оскар в этой компании оказался в стороне. Поэтому они почти не общались – дежурное приветствие, которое свелось к быстрому кивку и редкому рукопожатию, от которого у австралийца загоралась ладонь. Это было не из-за сильного сжатия ладоней, а просто от их касания. А потом Оскар начал замечать, что сердце сжимается от каждой улыбки Ландо.

***

Любопытно, если вселенные бесконечны, то где-то в других мирах они так же увиделись случайно на перерыве? Так же молчат? Оскар точно так же вздрагивает от его прикосновений? А у Ландо так же краснеют кончики ушей из-за слишком долгого взгляда? Что если в других вселенных они вообще не знакомы? Если Ландо всё-таки не увлёкся автоспортом? А у Оскара ничего не получилось? А если где-то там Ландо – самая важная и яркая часть его жизни? Что если их чувства взаимны? И они вместе? Эти мысли и вопросы теперь часто посещали Оскара перед сном. Но стоило ему почувствовать солёный запах волн из окна, перед глазами всплывал образ Норриса и его звонкий смех. Мысли исчезали и засыпать становилось легче. В одну из таких ночей, когда Оскар уже был в полусне, телефон рядом завибрировал и моргнул. Мысль о том, кто, чёрт возьми, пишет ему сейчас, быстро прервалась, когда он увидел имя – Lando Norris. LN: «Хей, приятель, выходи к берегу». OP: «Что? Ландо, уже поздно!» LN: «Я жду». Он пошёл. Потому что его ждали. Потому что его ждал Ландо. И потому что Оскар в него уже влюблён.

***

– О, ты всё-таки пришёл! – Ландо улыбнулся так, что этой улыбкой можно было бы озарить весь мир. – Ты же написал, что ждёшь. На мгновение повисла тишина. – Ландо, ты что-то хотел? – Эм… Я просто хотел, чтобы ты прогулялся со мной. От услышанного всё внутри Пиастри перевернулось. А ответ застрял в горле – ему оставалось только молча согласиться. Они шли по побережью. Ландо снова что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Оскар молчал и глупо улыбался. Должно быть, прошёл уже целый час. Возможно, и больше. Но это не имело никакого значения, когда рядом человек, который заставлял просто моргать, кивать и улыбаться. И, кажется, ничего уже не могло сделать этот момент лучше, но вдруг Ландо замолк, а затем робко зацепил его руку пальцами, ожидая реакции. Они стояли и смотрели друг на друга. Заметив, что реакции нет, британец взял ладонь Оскара в свою, переплетая пальцы, и потянул его за собой – будто он не сделал ничего удивительного. Он продолжал болтать, как обычно. Но покрасневшие щёки и уши выдавали всё его отношение к своему поступку. Мягко и медленно их окутала тишина. Норрис уже не бежал вперёд, утягивая за собой. Он взял Оскара под локоть и положил свою голову ему на плечо. – Ландо? – М? – Ты думал когда-нибудь... О нас? О чём-то бОльшем, чем о напарниках и о друзьях? – Думал… И, как видишь, начал делать что-то для этого бОльшего. Здесь и сейчас этого было достаточно, чтобы ответить на незаданный вопрос – «взаимно или нет».

***

Казалось, всё между ними и так понятно – встречи стали чаще, прикосновения дольше, а взгляды глубже. Но для Оскара, который ценит точность, важно было получить определённый ответ. Поэтому в один из вечеров он остановился и посмотрел на Ландо. – Ландо, ты и я… В общем… Ты мне нужен, ты мне важен. Я… «Люблю», – замерло внутри. Но если он ошибся? Если он это надумал? А ещё хуже – вдруг это сон, и сейчас прозвучит сигнал будильника, заставляя стенки сна рухнуть? – Любишь? – Ландо закончил предложение, глядя на него с надеждой. – Люблю! Очень сильно. – И я тебя! Оскар притянул его к себе и расслабился в объятиях. Ландо обвил его шею руками и чмокнул в висок. Солёный ветер охватил обоих с ног до головы. – Почему от тебя так сильно пахнет океаном? – Оскар вдыхал запах Ландо, растворяясь в нём. – Не знаю, Оскар. Но тебе это явно нравится. – Мне нравится всё, что связано с тобой, – он притянул Норриса к себе. Его тонкие губы осторожно коснулись пухлых, покусанных губ чемпиона, сливаясь с ними в их мягком – первом поцелуе. Этот вечер закончился, но началось нечто новое и настоящее. И пусть Ландо Норрис у многих всё ещё ассоциируется с городом и тусовками, – для Оскара Пиастри он останется мальчиком, пропитанным солнцем и океаном.