Учебный осмотр

Коридоры больницы отдают белизной. Штукатурка потихоньку отколупливается от недавно шпаклëванных стен. В воздухе витает запах медикаментов и спирта. Бакуго всегда ненавидел этот смрад, который оседал в лëгких плотным застоем, перекрывая доступ к кислороду. Над головой расположились панельные лампы, что неприятно слепили глаза. Чёрные классические стулья с мягкой сидушкой и спинкой сейчас казались твёрже камня, поэтому Бакуго отказался на них сидеть, предпочитая стоять возле. Поход в больницу был вынужденной мерой. Администрация Академии, после встречи с Лигой Злодеев в летнем лагере, решила позаботиться об учениках, поэтому выделила отдельные дни, чтобы подростков сопроводили к психотерапевту. Заодно, таким образом, их повторно проверят на наличие возможных травм, вытекающих из прошлого или приобретённых в процессе учебного года. Бакуго, честно, не хотел тут находиться. Кабинет врача угрожающе красовался в конце коридора. Ряд стульев был только на одной стороне – прямо напротив него. И то их было немного: порядок начинался не от угла и прерывался на выступе, на который и облокотился Кацуки. Его взгляд всë время возвращался к двери. В неё ещё пока никто не зашёл — не считая учителей, которые согласовали медицинские карточки с врачами, договариваясь об определённом порядке. Полночь стояла в стороне с папкой документов. Она, по всей видимости, проверяла наличие необходимых файлов для последующего осмотра, рядом женщина в белом халате что-то негромко ей диктовала, водя ногтем по листку в своей руке. Бумаги тихо шуршали, чуть гнулись, когда тонкие пальцы Полночи перебирали их по очереди. Медсестра достала ручку из кармана и начала что-то отмечать для себя. Позже к ним подошла ещё одна сотрудница, ей что-то прошептали, после чего она пошла на регистратуру, чтобы, кажется, получить дополнительные справки. В это время Айзава вышел из кабинета психотерапевта с какими-то листками. Дверь слегка хлопнула. Его лицо выглядело измученно – впрочем, как и всегда. Айзава точно уж не хотел возиться с детьми в больнице, но полномочия классного руководителя решили за него. Устало вздохнув, он обратился к Каяме, чтобы передать ей полученные документы. Вся эта суета нагоняла тревожность. Бакуго чувствовал, как у него начинают дрожать руки. Сердце ускорило свой темп, колотя в уши. Он пытался держать себя в узде, чтобы не выглядеть трусом при всех. Это было странно для него самого. Сколько Бакуго себя помнил, он никогда не боялся больниц. В детстве, когда мама водила его в поликлинику, у них ни разу не возникало никаких ссор по поводу нежелания или боязни идти к врачу. Только если Кацуки не досталось какой-нибудь игрушки после зубного – тогда да. Мама потом обещала купить ему мыльные пузыри в магазине, и детская истерика тотчас пропадала. Уколы – было неприятно, но терпимо. Так, чего он боялся сейчас? Того, что его секреты раскроются? Выявится какой-то синдром? Комплекс? Того, что его выставят слабаком с болезнями? Он знал о своём комплексе неполноценности, и некоторые учителя знали, но никто не выставлял это напоказ. После осмотра многие будут делиться своими диагнозами — по крайней мере, Ашидо точно устроит допрос каждому. И Бакуго один из первых попадёт в круг её интересов. Да хрен с ней. Пока мысли сжирали, взгляд Бакуго зацепился за стенд на стене напротив. «ОРВИ: признаки, причины, последствия, лечение». На втором развороте были изображены вирусы, а под ними расположился мелкий текст, который Бакуго не смог прочитать даже с его хорошим зрением. Уголки стенда были довольно потрëпаны – краска потихоньку слезала, открывая вид на белые пятна. Царапины едва отражались на свету. Но это было неважно. Краем глаза Кацуки заметил, как Полночь дала нескольким ученикам 1-Б класса пару листков. Видимо, со сборами было покончено. Настало время осмотра. Первым, как позже выяснилось, должен идти Сен Кайбара. Внешне он не подавал признаков какой-либо тревоги. Хотя, зная его, было очевидно: тот не станет волноваться из-за такой фигни. Но, в противовес ему, сидящая рядом на полу Комори удивлëнно зажала рот ладонью. Прочитать несложно – пойдёт второй. Можно ли вообще стрессовать из-за обычной проверки? Бакуго бы ответил, что нет, но собственные руки были сжаты в кулаки, чтобы не выдавать мелкий тремор, одолевший его с приходом сюда. Он не в праве судить. Бакуго лишь глубоко вздохнул, пытаясь вновь отвлечься на что-нибудь вокруг. Одноклассники послужили отличным поводом заткнуть гудящие мысли и просто понаблюдать. Девочки сидели на стульях, перешëптываясь между собой: Ашидо приобнимала Урараку, Тсую смотрела на кучку парней, которые стояли у противоположного угла, возле кабинета. Те были Сато, Кода и Токоями. Они тоже что-то негромко обсуждали, иногда поглядывая на учителя Айзаву. Бакуго мог бы сказать, что Токоями не особо боялся в отличие от Коды, поэтому они на пару с Сато больше успокаивали его, чем рассуждали по поводу самого врача. Но, кажется, с этим вместо них справлялись Иида и Оджиро. Типичная поза задумчивости – одна рука подпирает подбородок, а брови сходятся в хмурости – даёт знать, что их мозги варятся внутри черепа. Кацуки готов поспорить, что если бы здесь не стояли учителя, присматривающие за ними, то эти двое обязательно бы подключили Шоджи или Джиро для того, чтобы подслушать момент, когда психотерапевт будет кого-то опрашивать. Кстати об этом, пока Бакуго разглядывал других, он совсем не заметил, что Кайбары уже нет на своём месте. Как давно он ушёл? Учитывая, что Кендо присела к Комори, приглаживая её волосы, возможно прошло достаточно много времени. Иначе почему все пялили на дверь в ожидании, когда она наконец откроется? Бакуго достал телефон, сравнивая числа с теми, что были до этого. Прошло целых десять минут. Почему Кайбара засел там так долго? С ним также будет? Следом за этим вопросом успокоившееся ранее дыхание снова сбилось. Едва мотая головой, Бакуго уставился себе под ноги. Уложенная плитка чутка косит в некоторых местах. На одной из таких виднеется обрывистая трещина, что отсекает уголок. Линии между кафелем уходят в плинтуса, с другой же стороны секут вглубь коридора, прерываясь на поворотах. На таком полу легко поскользнуться. Кто додумался положить керамику в больнице? От подступившего раздражения отвлёк гул со стороны. Как только Кайбара вышел, на него налетели одноклассники с просьбами рассказать, что было в кабинете. Комори не смогла остаться, поскольку её сразу отправили за дверь. Но, наверное, она бы всё равно ничего не узнала, потому что все возгласы Кайбара проигнорировал, садясь обратно на пол, где расположилось большинство учеников из Б класса. Его взгляд был пустым – почти мёртвым – казалось, он никого не слышал. Даже когда его потрясли за плечи, тот не сразу очнулся, лишь оторопело моргнул и оглянулся по сторонам, будто не осознавая где находится. От такого вида сердце подскочило в горло. Бакуго с ужасом ощутил холодный пот на спине. Бумаги на фоне зашелестели телевизионным шумом – тем самым, когда на экране высвечиваются помехи в плохую погоду. От полного крушения его остановила вибрация в кармане. На экране блокировки высветился баннер с приглашением. Дурацкая игра, которую он скачал несколько дней назад и впоследствии забыл про неё. Что ж. Это может стать отличным способом отключиться. Сама игрушка простая – Бакуго выбирал под предлогом залипнуть перед сном. Разноцветные кубики, которые нужно ставить в ряд, чтобы они исчезли. Думать практически не нужно, но зато привлекает внимание, чтобы не застрять в мыслях. Единственное, чего ему не хватало в данный момент, это наушников. Лучше бы он слушал какую-нибудь заевшую попсу, чем невольно подслушивал разговоры других. Почти все, кроме тех, что молчали, шептались о том, как им страшно. И Бакуго сам из-за них начинал нервничать. Рука двигалась бессознательно, на автомате. Искры от рассеивающихся фигур летели по всему полю, мозоля на глазах. Вдруг он вспомнил, что не сделал домашку на завтра. Реферат по истории ждал своего часа, и теперь Бакуго потратит на него весь сегодняшний вечер. Деку наверняка уже сделал его, может, ещё на выходных. Этот задрот всегда скачет впереди лошади. Даже сейчас он сидит на стульчике и треплется с половинчатым – уже обсудили примеры по алгебре и разузнали причуды медсестёр, мелькающих дальше по коридору. Бакуго словил десятое комбо. Плюс пятьсот очков. Маленький салют распустился поверх фигур, закрывая обзор. Числа в углу экрана быстро сменяют друг друга. Яойрозу вполголоса успокаивала Джиро, обнимала и нежно перебирала короткие волосы. А вчера в кафе, как Бакуго помнит, эти двое делились коктейлями и смеялись над глупой шуткой, брошенной Каминари. Счёт перешёл за тридцать тысяч. Аояма опять жаловался на боль в животе. Нервы сдали быстрее, давая болезненную реакцию организму – и без использования причуды. Айзава, после принятия таблеток от живота, повёл его подышать на улицу, дабы стало легче. Судя по времени, прошёл час с лишним, а может и больше. Когда Бакуго понял, что игра нифига не отвлекает, убрал телефон, оглядываясь по сторонам. Больше половины Б класса уже отстрелялись, сидя со странными выражениями лица – словно впали в прострацию. Учителя никак не комментировали это, видимо знали, какие будут последствия после осмотра. Стук каблуков прервал смятение. Полночь сунула ему в руки несколько бумажек, называя человека, за которым он пойдёт. Кивнув, Бакуго проводил её взглядом, а затем вчитался в строки. Направление на консультацию Ф.И.О. пациента: Бакуго Кацуки Дата рождения: 20.04.20** Класс/группа: 1-А, Академия Юэй Цель осмотра: плановое психологическое обследование Направляющий: Айзава Шота (классный руководитель) Официальность сочилась сквозь буквы – как и положено всем важным документам. Чей-то смех унял напыщенную строгость. Подняв глаза от карточки, Бакуго увидел, как Каминари застыл у кабинета врача. Хирю Рин, которому предстояло зайти, несильно потряс его за плечо, спрашивая всё ли с ним в порядке. Каминари не ответил, натянуто улыбнулся и отошёл к стене. Позже Ашидо подошла к нему – похоже её тоже сбило с толку такое поведение. На полившуюся болтовню Каминари и ухом не повёл, тогда розовая решила применить жесткие меры – ущипнула за щёку. Моргнув, тот грубо оттолкнул её руку. Бакуго впервые видел, чтобы Пикачу злился на кого-то, и это, честно признать, выбивало из колеи. На пару стали сыпаться взгляды. Айзава хотел было подойти, чтобы разнять их, но стоящий рядом с ним Шинсо показал жестом, что не нужно лишних движений. Он сам шагнул к ним, отстраняя Ашидо – та послушно села на своё место – и шепнув что-то Каминари – Бакуго уловил слабый кивок от него – увёл оттуда, отдав свои справки учителю. Куда они ушли? Каминари и слова не сказал. Всё настолько плохо? Когда пульс начал чувствоваться на шее, Бакуго захватал воздух ртом. Почему-то сейчас он ощутил, как ему тесно, слишком много людей вокруг. Слишком душно. Слабость в теле перешла на ноги, он чудом не упал – успел схватиться за косяк. Запах карамели бьёт в нос. Ладони намокают от пота. Как же хочется выпустить пару взрывов, чтобы избавиться от влаги. Рефлекс сработал быстрее, чем мозг обработал информацию. Бакуго почувствовал, как тепло стекает под кожей. Пальцы стремительно нагреваются. О нет. Учителя предупреждали их, чтобы не использовали причуды, так как нельзя мешать сотрудникам больницы. У него будут проблемы. Бакуго пробует вытереть ладони о штаны, но это ничего не меняет. Прозрачный дым поднимается вверх. Если сейчас сработает пожарная сигнализация, простым «простите» ему не отделаться. Внезапно Бакуго почувствовал прикосновение к своей руке. — Ты так трясешься, что издалека видно, — шепот прожигает ухо. Киришима заглядывает в глаза, и сердце перестает биться в рёбра. Вместо этого в сознание бросаются ярко-красные волосы и спокойное лицо напротив. Прохлада пробегает по запястьям, и горло освобождается от несглатываемого комка, ранее загородившего доступ кислороду. — Я знаю, не надо мне об этом говорить, — он не смог воздержаться от резкого тона. Скорей всего, это адреналин на него так действует. Киришима не обиделся, не стал бы. Только хмыкнул, показывая, что понимает причину. Всё же не зря он терпит кипяток на коже. — Я тоже боюсь, знаешь? Уже столько человек прошло и все, как один, бледнее трупа. — А что с Каминари? — Не знаю. Шинсо его увёл куда-то, походу, что-то случилось. Может плохо стало? — Да что там за хер сидит? Вот попадись он мне, я ему хлебучку размажу. — Кацуки, успокойся. И вправду. Чего это он. Опустив голову, как провинившийся ребенок, Бакуго облизал пересохшие губы, размышляя как бы сменить тему. Долго думать не пришлось: — Ты за кем идёшь? — бытовой вопрос заглушил нависшее напряжение. — После Серо, — переведя взор на названного, Бакуго не смог определить насколько тот взволнован. Серо активно тыкал на кнопки в телефоне, несложно догадаться: с кем-то переписывался*, но с кем именно – неизвестно. Да и плевать. — А ты? — За Мономой. Который не подавал признаков жизни. Несвойственно ему – тот молчал, с утра (Кендо тоже была шокирована этим фактом). Сегодня все не похожи на себя. И Бакуго в том числе. Но зато у него был человек, который держал его за руку, не позволяя сорваться. Эйджиро всегда был рядом в трудные минуты. И сегодня он снова оказался возле, даря необъяснимый покой душе. Кацуки не знал, что будет в кабинете, но здесь, в коридоре, он был не один.