Вражда отменяется

      Сегодня что-то было не так с самого утра. И дело даже не в том, что Рэндалл Боггс опоздал на работу — что само по себе вписывалось в историю из разряда «конец света настал», — а дело в том, как он опоздал, и как себя вёл!       Салли и Майк знали этого ползучего гада уже около десяти лет, но никогда и не при каких обстоятельствах они не могли даже допустить мысль о том, что Рэндалл Боггс способен начать утро без ссор и скандалов. Вазовски привык, что пока они с Джеймсом дружно и спокойно выполняют ежедневный план, рядом с соседней дверью Фунгус — ассистент вышеупомянутого ящера — получает то свёрнутой газетой по затылку, то встряску в лапах рептильного монстра, то угрозы и проклятия вслед.       И, придя на работу, они все ждали, что вот-вот Рэндалл появится и начнёт браниться то на них, то на других.       И Рэндалл действительно появился. Он проворно вбежал в пугательный зал и, скользнув к своему месту, начал осматривать папки и ключ-карты, которые ему достались. Ассистент боязливо принялся расспрашивать своего начальника об опоздании, о неважном виде, на что получил... на удивление спокойный и, можно сказать, даже вежливый ответ:       — Сам разберусь.       Хотя потом, конечно, он снова начал срываться на Фунгуса, но определённо не так агрессивно, как в остальные дни. Кажется, даже несколько театрально, чтобы не терять привычный имидж. Или не привлекать к себе внимание совсем другого рода.       Но Майк и Салли замечали, что Боггс делает свою работу еле-еле, через силу. Не так прытко и чётко, как это обычно бывает.       Неизменно Рэндалл пугал без ошибок, и это было похоже на бросок кобры. И попадал он точно в цель. Выдыхался только к середине дня, но после перерыва вновь отлично страшил. Он был в этом деле просто маньяком, и Салли иногда удивлялся, как это тот ещё не на первом месте. Они всегда шли нога в ногу, но вот сегодня...       Когда Джеймс сменил уже около шести дверей, Боггс выходил только из третьей и выглядел совершенно неважно. Казалось, что ящеру пришлось бежать галопом за гоночным автомобилем, чтобы напугать цель.       Помотав головой, рептильный монстр подошёл к своему столику и облокотился, чтобы отдышаться, поправляя антенны. Как только Фунгус предложил тому передохнуть, Рэндалл на удивление согласился.       Салли и Майк переглянулись, а затем уставились на таблицу лидеров. Ещё на прошлой неделе Джеймс был на вершине с разрывом в пару сотен от второго места. Теперь цифры показывали целую тысячу! Это, конечно, как-то отчасти даже тешило его эго (а особенно эго Майка, хотя пугал и не он), но ведь во всём этом что-то было явно и совершенно не так!       Джеймс украдкой повернулся в сторону Рэндалла и увидел, как тот тоже без энтузиазма разглядывает свои результаты. Казалось, ящер был даже не столько раздражён, сколько... печален. Он скучающе положил голову на руки и в конце концов отвернулся.       — Майк, думаю, мне нужно прерваться, — Салли подошёл к своему столу и выжидающе уставился на Вазовски.       — Да ладно, Салли, ты ведь даже не устал. До перерыва ещё много времени, давай хотя бы ещё четыре двери!       — Майк, — настойчиво повторил Салли и жестом подозвал того к себе, стараясь не привлекать лишнее внимание.       Майк неохотно снял с себя каску и подошёл к другу:       — Отлично, Салли, мой оклад зависит от количества дверей, так что, надеюсь, это важно, — на лице Вазовски отразилось недоумение, ведь Салли сегодня в отличной форме. Пугай себе да пугай. Последняя дверь вообще была легче лёгкого: досье гласило, что ребёнок боится лохматых больших созданий с зубами. Не было там ни грома и молний, ни барабанов, ничего такого, что требовало бы лишних усилий. Впрочем, как и с остальными пятью дверями до этого, поэтому Майк решительно ждал от своего коллеги объяснений.       Салли наклонился к тому и очень тихо сказал:       — Не заметил ничего странного?       Майк нахмурился:       — Да, заметил. Мы остановились и не пугаем. Почему?       — Да нет же, ты разве не видишь: мы обогнали Боггса на тысячу пунктов.       — Ага. И это быстро изменится, если мы продолжим валять дурака, — прищурился Вазовски и принялся осматривать досье, которые они сегодня получили.       Салли задумчиво провёл лапой по шерсти на подбородке:       — Думаю, он заболел...       — Боггс? — отозвался Майк, выбирая следующую папку, — ну и поделом ему. Пусть мучается. Селия говорит, что всем всё возвращается. Вдвойне. Он на прошлой неделе мне на ногу наступил. А на позапрошлой ударил дверью, а на поза-позапрошлой...       Салли внимательно посмотрел в сторону Рэндалла, который приготовился заходить в следующую дверь. Что-то ему в этом не понравилось: то ли движения ящера были какие-то скованные, то ли он как-то странно пошатнулся перед тем, как забежать за дверь. Что же происходит с его главным конкурентом? Может, и правда заболел? Хотя Джеймсу в это верилось с трудом. За эти десять лет Рэндалл не взял ни одного отгула, ни одного больничного. И даже Салливану иногда приходилось оставаться дома, если его догоняла простуда, или когда он съел чего-нибудь не того. А Боггсу — нет. И поэтому... А вдруг его подменили? Да, точно, подменили... зомби-пираты из космоса. Грозный капитан Фирс и его напарник Джелли Боунс. Что-то такое Джеймс и Майк смотрели в кино. Даже в такой расклад верилось больше, чем в то, что Рэндалл может заболеть.       Пришёл в себя Салли, когда у его уха что-то щёлкнуло.       — Приём, Монстрополис на связи! — Майк помахал рукой перед глазами Джеймса, — ты там, случаем, заразу от Боггса не подхватил?       — Нам надо всё разузнать, — решительно сказал Салли.       — И... ты опять меня не слушаешь, — Майк подал тому папку, и Салли принялся просматривать досье, хотя говорил совсем о другом:       — На перерыве подгадаем момент и всё выясним.       — Да ты с ума сошёл? — Майк снова надел каску и направился в сторону двероприёмника, проводя ключ-картой по терминалу.       Загорелась лампочка, и новая дверь уже была перед Салливаном. Как и следующая, и следующая... они с Майком здорово постарались, даже несмотря на их небольшую заминку, чего нельзя сказать о Боггсе. Тому постоянно приходилось останавливаться, чтобы отдышаться и отдохнуть, он выглядел ужасно измотанным и чувствовал себя явно соответственно. Он уже даже не оскорблял Фунгуса, что уж говорить о скандалах. И это страшно беспокоило Салли. А ещё ему было любопытно! В конце концов рвением раскрыть тайну странного поведения Боггса загорелся и Майк. Ему даже просто хотелось узнать, способен ли Рэндалл болеть. И чем в принципе болеют рептилии. Они с Салли то и дело обменивались многозначительными взглядами, полными непонимания и недоверия. Понятно, что ящер не симулировал: он ведь готов был глотки рвать за этот дурацкий рекорд. Но сегодня он уже отставал на полторы тысячи пунктов, и этот разрыв только увеличивался, явно оставляя ящера недовольным.       И, когда все монстры прервали свою работу, уходя на перерыв, Боггс продолжал вызывать новые двери.       — Это нечестно! — возмутился Майк.       Салли махнул в сторону:       — Оставь его, — а про себя он подумал, что даже с таким усердием Рэндаллу всё равно будет проблематично сократить дистанцию, а особенно учитывая его состояние...       Оба вышли в коридор и принялись обсуждать свои наблюдения, направляясь в раздевалку.       — А я думаю, что его всё-таки подменили, — подвёл своё заключение Майк, — или ударили по голове. Вдруг его ударили по голове, Салли? Тогда это многое объясняет. Ты видел, как он закрыл лицо лапами?       — Да, видел.       — Я в недоумении, Салли!       — Именно поэтому я хочу осмотреть его вещи.       Глаз Майка округлился:       — Ну уж нет, это будет нарушением правил. Нас могут оштрафовать, а то и выгнать из Корпорации. И всё из-за какого-то ящера!       — В раздевалке нет камер, а если мы будем осторожны, никто даже и не узнает, — Салли показал скрепку, которую он стянул с одного из документов, и с улыбкой подмигнул Майку, — я в детстве так открывал ящики, где мама хранила конфеты.       Майк расплылся в азартной улыбке и хлопнул друга по мохнатой лапе:       — Ах ты проказник! Прямо как во времена Университета!       До раздевалки они добрались без приключений и без труда обнаружили шкафчик Рэндалла. Номер триста девяносто пять. И вот уже Салливан ковыряется разогнутой скрепкой в замочной скважине шкафчика их главного противника, под теории Майка о том, что же стряслось с этой ящерицей:       — У него диабет. В университете он ел кошмарное количество сладкого! Я столько за год не покупаю!       — Тогда у него был бы шприц с инсулином или следы уколов, — отозвался Джеймс, прикусывая язык и осторожно подцепляя пластины внутри замка.       — Да, не пойдёт... Тогда, может, он много курит? Поэтому отдышка и усталость.       — Я никогда не видел, чтобы он курил. По правде говоря, я к тому же никогда не замечал, чтобы он пил алкоголь.       — Версия с пробуждением после какого-нибудь праздника тоже отпадает. Я сдаюсь, Салли!       В этот самый момент Джеймс хлопнул по шкафчику Боггса, в механизме что-то щёлкнуло, и дверца медленно открылась. Внутри всё было аккуратно разложено: ручки, документы и прочая канцелярия. К задней стенке была прикреплена старая фотография, на которой Рэндалл, улыбаясь, жмёт лапу Водоногу на фоне здания Корпорации, а внизу мелким шрифтом красовались цифры «1989». Фото удерживала наклейка с улыбчивым смайликом зелёного цвета.       Из этой картины выбивалась папка, которая совсем не была похожа на собственность корпорации. Такие не выдавали ни страшилам, ни их ассистентам. В почтовом отделении тоже не было таких, поэтому Салли сразу же достал её и передал Майку.       Тот открыл документ и его глаз округлился:       — Слушай, Салли. Это что, опухоль? У него рак?       Вазовски принялся рассматривать снимки УЗИ, приложенные к записям и справкам, которые явно были сделаны в каком-то медицинском учреждении. Среди них постоянно мелькали записи о фолликулах, о нормальном развитии плода и наблюдении за гестационным периодом. Салли с недоумением почесал затылок:       — Я ничего не понимаю. Что это значит? Это правда рак?       Майк задумчиво пробежался глазом по тексту и вдруг неожиданно сказал:       — Он ведь беременный! Вот: это яйцо, а внутри, — он ткнул когтем в один из снимков, — эмбрион.       Салли с недоумением потупился на Майка:       — В каком смысле беременный? Он ведь мужик... в плане, самец! Как такое вообще возможно?       Майк развёл руками:       — Я учился на страшилу, а не на акушера, так что понимаю не больше твоего. Но я знаю ту, кто всё нам объяснит!       Они переглянулись и без слов поняли, что речь идёт о Селии. Она была девушкой Майка, и уж ей-то можно смело задавать самые странные вопросы, не беспокоясь о сохранности тайны.       Между собой они решили, что, раз Рэндалл решил вести себя скрытно, то стоит держать его секрет при себе, тем более они вторглись в его личную жизнь!       Салли затолкал документы Боггса обратно в ящик, захлопнул его и потянул за скрепку, которая внезапно перестала поддаваться.       — Идём, Салливан, — бросил Майк, уже разворачиваясь к выходу.       — Она не достаётся!       — Кто?!       — Скрепка!       Майк хотел было открыть рот, чтобы спросить, закрывал ли Салли за собой шкафчики после такого варварского взлома, как тут же его опередил странный щелчок, и Джеймс достал скрепку. Точнее, её половину, а вторая благополучно исчезла в скважине. Джеймс криво улыбнулся:       — Ну, надеюсь, он это не заметит.       И вот оба, в конце концов, шли по коридору в сторону стойки информации.       Завидев Майка, Селия тут же принялась прихорашиваться, поглаживая змеек на голове, а когда два друга подошли ближе, со всей нежностью воскликнула:       — Круглик!       Майк невольно расплылся в довольной улыбке:       — Гаденькая моя!       — Круглик, я сегодня собираюсь готовить опарышей в сырном соусе и подумываю, — Мэй неспешно поглаживала рукой столешницу, чертя пальцем на ней невидимые круги, в которых Вазовски упорно видел сердечки, — может, нам устроить вечер на двоих?       Глаз Майка засиял, и он уже хотел было начать обсуждать будущий ужин, моментально выкидывая из головы то, за чем они пришли, как в их не начавшуюся беседу вмешался Салли:       — Селия, нам нужна твоя помощь. Или совет. В общем-то это трудно объяснить.       Девушка с улыбкой перевела взгляд:       — Попытайся, Джеймс Пи Салливан.       Лохматый монстр принялся описывать всё с самого начала дня: от странного опоздания Рэндалла Боггса на работу до их бессовестного взлома шкафчика. И с каждым словом глаз Селии то раскрывался всё шире, то хмурился, но в конце концов девушка совершенно не знала, как ей реагировать на произошедшее.       — Я просто ума не приложу, как такое вообще возможно, — закончил Майк, разводя руками в стороны.       Селия с недоумением уставилась на горе-друзей и подвела итог:       — Вы, мальчики, просто двоечники! Вы вообще на биологии бывали?       Салли виновато улыбнулся:       — Флеймингу на портрете усы подрисовывал.       Девушка глубоко вздохнула:       — Это же просто элементарно! На Земле есть бесконечное множество видов монстров, и все они размножаются по-разному. Это не зависит от пола, — Майк и Салли с недоумением переглянулись, а она продолжила, — так что ваша реакция на произошедшее просто... ужасно невежественная! У нас даже в Университете буквально первая пара была посвящена репродуктивной стратегии. Вы где были?       Друзья виновато потупились в пол, а Селия тем временем включила компьютер и принялась в нём что-то искать:       — Знаете, что меня больше всего волнует, — она развернула монитор и показала им открытый профиль на Fearbook. Они сразу поняли, что это страничка Боггса. На ней не было ничего необычного: пара фотографий в духе «я с семьёй» и «мой ланч», но больше ничего. Майк с непониманием посмотрел на Мэй, а та принялась рассказывать им свою теорию: — я есть в друзьях почти у каждого монстра в нашей корпорации. И знаете, я очень часто поглядываю на их публикации. Фото, видео, просто посты. И вот эту печальную картину в профиле Рэндалла я вижу уже не первый год. А в друзьях ведь у него только родственники и я. Вдруг он один? В плане, остался один. Его бросил партнёр. Посудите сами, ведь если бы у Боггса в личной жизни всё было бы хорошо, он бы скрывал факт отношений?       — Может, он интроверт? — выпалил Вазовски.       Девушка пожала плечами:       — Может. Хотя я всё-таки думаю, что он остался один... Знаете, мне кажется, что он все ещё ходит на работу в таком положении именно из-из-за того, что боится, что ему не хватит денег на то, чтобы уйти в декрет. Думаю, если бы у него был партнёр, Боггс не выглядел бы таким беспокойным.       Салли и Майк переглянулись. Да, это очень может быть. Слова Селии показались им вполне логичными. Джеймс задумался и вдруг выдал:       — Наверное, его не помешало бы поддержать. Морально.       — Да ты что! Он ведь сдерёт с тебя шкуру, а с меня — кожу, — возмутился Майк.       — Мы сделаем это по-тихому. Просто поддадимся ему в пугательной гонке, а дальше — как пойдёт. Думаю, это немного поднимет ему настроение.       Селия закивала:       — Это хорошая идея! Он будет чувствовать себя не одним со своей проблемой. Главное — не навязываться.       Вазовски с ужасом переводил взгляд со своей девушки на лучшего друга и обратно:       — Я один считаю эту идею плохой?!       Селия улыбнулась:       — Круглик, ты же знаешь, что всем всё возвращается. Вдвойне. Неужели сделать добро так трудно?       Майк раздражённо сжал кулаки, но в конце концов сдался:       — Если вас обоих так заботит этот ящер, то... ладно!       Когда время перерыва подошло к концу, Майк и Салли уже были на своём рабочем месте, наблюдая за тем, как Рэндалл нажимает красную кнопку отзыва двери и сканирует следующую ключ-карту. По правде говоря, он действительно не на много сократил дистанцию. На пару сотен пунктов или вроде того. Отрыв всё равно оставался большим, а по ящеру казалось, что сейчас он без сил свалится на пол и больше никогда в жизни не встанет.       Вазовски надел каску и подал Джеймсу досье. Они договорились, что Салли будет поддаваться Рэндаллу, но только сегодня. Майку тяжело было представить, как это вообще будет выглядеть. По правде говоря, ему казалось, что Джеймс не прикладывает особых усилий, чтобы кого-то напугать. Он просто возникает в комнате ребёнка, и это автоматически становится гарантированным успехом.       Оказалось, что всё совершенно не так. И их марафон игры в поддавки начался отлично: Салли получил совсем немного криков. Медленно, но верно Рэндалл догонял Джеймса. И, по правде говоря, чем меньше был разрыв их дистанции, тем более активным становился Боггс. Он гордился своим результатом и действительно старался пугать детей в полную силу. И хотя было заметно, что ящеру трудно, он всё равно делал свою работу отменно. В один момент Салли даже забыл, что с Рэндаллом что-то не так. Тот отпустил в его сторону пару обидных комментариев, а затем досталось и Майку, от чего друзья довольно переглянулись. Именно такой реакции они и добивались.       А затем Фунгус принёс Рэндаллу кофе, и тот окончательно ожил, начав пугать с результатами, очень близкими к его обычным.       К обеденному перерыву доску лидеров возглавлял Боггс. Их с Салли отрыв был около сотни пунктов, так что ящер даже не волновался за сохранность своего достижения.       Все принялись поздравлять монстра с отличными успехами, и Рэндалл выглядел действительно очень-очень радостным. Ему пожимали все четыре лапы и расспрашивали, как он смог добиться такого рейтинга, а Боггс гордо рассказывал про то, что он родился страшным монстром и был просто создан для этой работы.       Расходясь в столовую, монстры всё ещё не могли оставить Рэндалла в покое, и ему действительно было приятно такое внимание.       И, наверное, впервые за долгое время Боггс выглядел действительно счастливым...