Дело вообще не в таблетках

Волнение и беспокойство проступают в радужках синих глаз, что так широко распахнуты передо мной. Но зажигает их даже не это. Уверенность, наивная, глупая и безответственная - уверенность в своей правоте, навеянная хер пойми чем, только не здравым смыслом. Куриная башка вбила себе в голову, как правильно, а как нет, и хоть пизди её раскаленной кочергой, от своих убеждений она не откажется. Иногда кажется, что и помереть этот дибилоид за них готов за милую душу. Он не моргает. Смотрит, проникая всё глубже и глубже в мой мозг. Пожирает нервные связи, ломает кровеносные сосуды, катком проходится по дыхалке. И вот и я уже не моргаю и не дышу. А лишь пытаюсь ответным сообщением по этим путям нейронов направить логику и хоть какую-то крупинку мозгов, которые он плавит внутри меня, просто смотря на меня так. Может, это сработает как типа передача интуитивных сигналов? Он тоже не дышит. Радужки искрятся, гипнотизируют меня. И тут я вижу, как рот едва приоткрывается, и скорее понимаю, чем слышу, как на выдохе он произносит одно только слово. - Пожалуйста. Это даже не просьба. Совсем не похоже на просьбу - ни тоном, ни мимикой, ничем. Брови нахмурены, сведены к переносице, будто и кончик носа заострился. Хоть в лепешку мне разбиться, а я сделаю, что он хочет, и он будто это уже и сам знает. Понял даже раньше меня, и давит, где помягче, будто ножичком рану ковыряет. "Вот почему ты такой, Келлерман?" Я думаю это, я хочу спросить именно это, но язык еле ворочается во рту и почему-то я издаю лишь какой-то сдавленный и хриплый звук. Он не расслышал, но понял, что ответ был. Он даже не спрашивает, только смотрит так же. Бурит взглядом, рассчитывая только на один ответ. Вот почему ты такой? Почему не отступишь? Я качаю головой. Идиот, сука, конченный, неужели нужно по триста раз объяснять простейшие вещи, которые и дети в силах понять, а ты почему-то никак допереть не можешь Глаз не сводит, будто лишь нажимает ножичком сильнее. Рука медленно, неохотно лезет в карман джинс. Нашаривает поверхность баночки, слабо тянет наружу. Он даже и на это не смотрит - просто знает, что я это сделаю, и других вариантов быть не может. Я протягиваю открытую банку, он успевает подставить руку и ловит таблетку. Взор смягчается. Веки чуть прикрываются, совсем немного - я знаю, что это значит "спасибо". Не знаю, когда он успел так меня выдрессировать. Напряжение с тела начинает сходить. Он быстрым движением, не тратя лишнего времени, засовывает таблетку в плотно сжатый рот парня, ногтями раздвигая зубы. Затем надавливает на подбородок снизу и держит голову так, чтобы таблетка точно упала в горло. Парень дергается, пытается вырваться, хотя и очевидно, что он не в этой реальности, и наверняка ему чудится что-то другое. Дэмон держит его крепко, внимательно смотрит, ждёт заветного движения кадыка. Секунда, две, и наконец мы оба видим, как таблетка прошла дальше. Руфо в его руках начинает обмякать, и мне приходится прийти на помощь, закинув свисающую руку второкурсника на себя. Дэмонтаниэль пристально смотрит за реакцией. Наверняка он уже триста раз подумал, что таблетка может и не помочь. Будто в подтверждение моих мыслей, я чувствую на себе прыгающий взгляд. Ловлю его, сжимаю зубы крепче, и медленно киваю. - Подождем. Кажется, чуть успокоился. Пропало сжимающее тело ощущение жара - значит, снова смотрит на него. Я рефлекторно расслабляюсь. Этот доходяга, кажется, начинает приходить в себя: дыхание выравнивается, и поддерживать его на весу становится чуть легче. Дэм тоже замечает. - Н-ну, ты как? - спрашивает он, наклоняясь ниже и заглядывая в глаза, пытаясь понять, сработало или нет? Руфо откашливается, фокусируется на нём. - Я... Что это было? - голос ещё слаб после истерики или припадка, или хз что это было. - Неважно, чувствуешь себя как? - Дэм старается придать голосу небрежность, не выдать переживаний, что наконец закрались в его темечко после этого дибильного, необдуманного поступка. Лучше поздно, чем никогда. Руфо встряхивает головой, мы отпускаем руки, давая ему двигаться самостоятельно. Кажется, ещё пошатывается, но стоять может. - Лучше, - он поворачивает голову ко мне, - У вас что, есть таблетки? Я выдерживаю взгляд, не меняясь в лице. Хуй он че докажет. Дэмон следит за моей реакцией, накручивая себя с каждой наносекундой больше и больше. - Какие таблетки? - старается показаться беспечным. - Ну. Таблетки. Для проклятых. Я пил их раньше, но это типа как наркота, - Руфо спокойно поворачивается к Дэмону, - Решил, что и так могу справиться. Да и достать их становилось всё сложнее и сложнее. Дэм нервно сглатывает, смотря на меня, не зная, как поступить. - Не выдумывай, - отвечаю я, не меняясь в голосе, - Видимо, в обморок грохнулся, потом отпустило. Часто такое у тебя? Второкурсник смотрит на меня ничего не выражающим лицом. Мда, видимо, людям сложно с ним общаться. - Да как скажете, мне какая разница, - он пожимает плечами, - Я сильно напугал вас? - Мда, уж прилично! - наконец взрывается Дэмон, воспользовавшись сменой темы, - Может, теперь расскажешь, что произошло, с кем ты разговаривал? Руфо медленно осматривается, поворачивая голову. Видимо, то, что так сильно его напугало, теперь не здесь. Он с облегчением вздыхает. - Простите, парни, что заставил нервничать. Я обязательно расскажу, но сейчас мне нужно побыть одному. Я напишу позже, ладно? - Вот уж хрен! - взрывается курица, - Будь добр, раз можешь говорить, говори уже! Я устал в эти угадайки играть! Руфо, уже начавший удаляться в сторону двери, оборачивается. - Я напишу сегодня, просто чуть позже. Мне нужно кое-что вспомнить. Я хватаю Дэма за запястье, не давая снова вцепиться в этого мелкого. Ловлю его недоуменный взгляд и легко мотаю головой. Сопротивление смягчается, и мне кажется, или я вижу румянец? - Давай только не квадратами, - бурчит Дэмон, останавливаясь рядом. Я не выпускаю его руку, а наоборот, сжимаю сильнее. Мы оба провожаем его взглядами. Дэм почти сразу пытается отстраниться. Я сжимаю запястье чуть сильнее и встряхиваю его руку, вынуждая обратить на себя внимание. - Доволен? - шиплю, приближая лицо к нему. - Да, блядь, доволен, что он перестал биться в припадке и не порезал себя, - брыкается он. - А если мы отсюда выйдем, там будет блядский кот, и ты снова превратишься, что тогда? Бля, мне кажется, или пульс растет? Я ослабеваю хватку и перехватываю его запястье второй рукой, пытаясь прощупать пульс. - Не дергайся, блядь! Дэмон вздрагивает, но сопротивляться перестает. Кажется, сам уловил, что происходит. Он странно смотрит на меня, будто пытаясь считать реакцию. Я аккуратно надавливаю на вену и считаю про себя. Повышен, но вроде не сильно. Я разжимаю пальцы и выпускаю руку. Он пятится назад. - Ты что, на меня теперь злиться будешь, что я человеку жизнь спас? - он явно сердится. Наверняка этим и обусловлен рост пульса. - Он тебе кто, друг, я не пойму? Насколько я знаю, вы не общаетесь, а ты гребанные таблетки швыряешь направо и налево! - чувствую, как злость закипает, но сейчас я не хочу её сдерживать. Это идиотизм чистой воды. - И что? Если не друг, то и помогать не надо, так что ли? Дай ему себя прирезать, так? - Ты щас пиздец гиперболизируешь, Дэмон. - Гиперболизирую что? Что он себя суициднуть хотел? Раздражение растет, я встряхиваю головой. - Чем, блядь, суициднуть? Канцелярским ножом? - А ты чё думаешь, им кокнуться нельзя? Ты же видел, в каком он был состоянии! Мы ведь не знали, что делать! А если он бы у нас на руках помер, что тогда? - Да с хера ли он бы помер, а? - голос автоматически повышается в попытке достучаться до этих куриных мозгов, - Ты же его остановил. - Он же явно проклятый! - Хуекнутый! Какая тебе нахер разница! Зачем тебе потребовалось давать ему таблетки! Я же сказал, их пиздец как мало! - Я же сказал, дать ему из моих! Я просто не выпью в следующий раз! Почему ты так печешься за эти таблетки, он чуть не подох у меня на... - Дэм, блядь, послушай ты! - я уже перешёл на крик. Он смотрит злобно, колюче, кулаки сжаты, всё лицо и тело напряжено. Я делаю пару вдохов и выдохов. - Ты что, не понимаешь, что дело вообще не в таблетках? Кулаки сжались сильнее. - А в чём тогда, если не в них? - огрызается, головой встряхивает от переизбытка чувств. Румянец стал выраженнее, - Ты меня щас за эти таблетки отчитываешь, будто это была последняя, а я тут на грани жизни и смерти. Я стараюсь успокоиться, контролировать дыхание, но нихрена не получается. Его начинает нести. - Если бы ты мне не давал таблетки все те разы, я бы, возможно, подох, каждый день по две штуки засовывал, и что-то особо их не считал! А сейчас я попросил одну, потому что тут этот тип начал с ума сходить, с бесами разговаривать, порезать себе хотел, и ты мне сейчас за это мозги ебешь!? - Дэм… - Как ты можешь так себя вести, если был тут, рядом, и всё это видел? Я чё, от нехуй делать попросил? - Дэмон… - В чём тогда нахуй дело, если не в таблетках, а?! Твою мать, дай мне сука сил! Я вскакиваю с коробки, на которую облокотился, и делаю к нему шаг. - В тебе, долбоёб! - Не понял! - он даже не снизил тональность, машинально делая шаг назад, от меня. - Похуй мне на любого, если он будет на руках у меня умирать, ясно? Он снова попятился назад. Смотрит недоуменно. - Пусть хоть себя до смерти заколят, мне похуй будет, веришь, нет? Но если с тобой что случится, я не задумываясь запихну в тебя все таблетки, что остались, потому что я не знаю, что с тобой будет без них! Он пятится дальше и дальше. Я иду на него, пытаясь сократить дистанцию. Мне важно, чтобы он меня понял, раз и навсегда. - Ещё раз, Дэмон, и мы больше к вопросу не возвращаемся. Эти таблетки - только для тебя. И я не позволю тебе разбазаривать то, чего осталось так мало. Это - мой гарант, что с тобой всё будет в порядке. Понятно? Он обо что-то спотыкается, но умудряется сохранить равновесие. Мы останавливаемся. Он смотрит испуганно, пытаясь что-то разгадать как будто. Увидеть какой-то смысл в моих словах, кроме того, что на поверхности. - Ты не можешь ими распоряжаться так легкомысленно. Если тебе угодно, они для тебя, но не твои. Пока я не придумаю, что делать с ними дальше, когда их останется слишком мало, мы их ни на что, ни на кого кроме, не используем. - Т-тэнэ, - голос дрожит, он смотрит куда угодно, но не на меня, - Я не мог её не попросить. Сопит, я слышу, как двигаются шестеренки - сопровождают активную мозговую деятельность. - Что значит не мог? - Не мог и всё, правда. Я не передумаю, но... Я понимаю, отчасти, - запнулся на ровном месте, - Ну, в смысле, ммм, понимаю, наверное, что ты имеешь в виду, когда... Ну, в общем, да, тебе приходится обо мне заботиться, и ты всегда был рядом, чтобы... помочь мне, вот, и я не знаю, я понимаю почему ты так жестко отнесся, мы ведь... д-друзья, и наверное, я понимаю, почему ты так... Он краснел сильнее и сильнее. - Эй, Дэм, - я подошёл ближе, он явно разнервничался, - Ты в порядке? Он замолк на полуслове, стушевался и повернул голову к выходу. Снова ищет пути к бегству, видимо. - Пульс не поднимается? - я автоматически потянулся к его руке, но он выдернул её, стоило мне чуть коснуться кожи, и я понял, что лишканул. - Д-да, в порядке, что-то это... воздуха не хватает, д-давай выйдем может? Ну, на улицу, в смысле... Не зная, куда деть руки, я машинально засунул их в карманы. Почувствовал, как краска заливает лицо. Кажется, мы оба стоим красные, хер пойми почему. Точнее, я-то понятно, а Дэм, видимо, из-за проклятья. Болезненно напоминает одну ситуацию. Видимо, искать путь к бегству - не прям чтоб странная идея. Я считаю в уме до десяти, стараясь вернуть контроль за ситуацией. В висках стучит, кровь громыхает в ушах, когда я думаю, чего опять наговорил, и не мог ли я его чем-то испугать, сказать что-то не то, что можно превратно истолковать. Ничерта не получается. Главное - дышать, спокойный вдох и плавный выдох. - Да, давай выйдем.