Часть 1
31 марта 2026 г., 00:25
Часть первая.
Тишина в Неверморе стояла— тихая, глухая,мрачная.
Лиш топот ног от 313 комнаты..
Уэнсдей ходит по комнате кругами.
— ну и где она?!.— вскрикнула Аддамс.
Вещь осторожно дал знак, что не знает.
Да и откуда.
Вдргу открылась дверь.
— ну наконец-то,где ты ходишь?
Обатилась Уэнсдей.
Энид от такого,даже вздрогнула.
— я думала,ты спишь,а что за срочность?—тихо,мягко ответила Синклер.
— где ты ходишь?
Аддамс стала на против,скрестив руки на груди,начала пристально смотреть на девушку, будто смотрела в душу,и уже знала ответ.
— ну с Бруно,а что?с каких пор тебе интересно?
— П… просто волнуюсь.
Сказала равнодушно, хотя пальцы предательски сжали край рукава.
— просто? первый раз слышу что ты волнуешься,и если просто, почему ты так переживаешь?
— не знаю где ты нашла эту информацию.
Она нервно отвела взгляд в сторону,будто сказала что-то лишнее.
— я спихну этот диалог на твою странность.
Синклер окуратно, неспеша подошла к кровати.
— и что ты в нём нашла?
Голос прозвучал резче, чем она планировала.
— что прости?
— Что ты в нём нашла? Он же… никакой.
Последнее слово она выговорила почти сквозь зубы.
Энид медленно опустилась на кровать, не сводя взгляда с Уэнсдей.
— Знаешь… ты ведь раньше тоже спрашивала.
— О чём?
— О том, почему я смеюсь так громко. Почему верю людям. Почему не боюсь быть… яркой.
Уэнсдей едва заметно нахмурилась.
— Это было наблюдение. Не интерес.
— Нет, — мягко улыбнулась Синклер. — Это было внимание.
Повисла пауза. За окном ветер тронул стекло.
— Помнишь библиотеку? — продолжила Энид. — Когда ты сказала, что люди предают чаще, чем книги?
— Это статистика.
— А потом ты осталась со мной до закрытия. Хотя могла уйти.
Уэнсдей промолчала.
— Мы тогда разговаривали до ночи. О страхах. О семьях. О том, кем не хотим быть.
— Это была ошибка, — холодно ответила Аддамс.
— Нет. Это был первый раз, когда ты позволила кому-то быть рядом.
Энид поднялась.
— Поэтому да, мне странно слышать, что ты «просто волнуешься».
Уэнсдей отвела взгляд. Впервые — не из раздражения.
— Люди исчезают, — тихо сказала она. — Я предпочитаю быть готовой.
— Или боишься потерять? — почти шёпотом.
Тишина в комнате стала плотнее.
И Вещь осторожно спрятался за книгами.
Уэнсдей резко вскинула взгляд.
— Я ничего не боюсь.
— Тогда почему ты ходишь по комнате уже час?
— Я думаю.
— Нет, — Энид сделала шаг ближе. — Ты переживаешь.
Пауза.
Слишком долгая.
— Он тебе нравится? — голос Уэнсдей прозвучал тише, чем обычно.
— Возможно, — осторожно ответила Синклер. — А что?
Тишина ударила сильнее любого крика.
Уэнсдей отвела взгляд первой.
— Он… не подходит тебе.
— А кто подходит? — мягко, но прямо.
Аддамс сжала руки за спиной, будто связывала сама себя.
— Кто-то, кто не будет смотреть на тебя как на временное развлечение.
— И ты это знаешь?
— Я наблюдала.
— Или ревнуешь? — почти неслышно.
Сердце Уэнсдей предательски сбилось с ритма. Она сделала шаг назад, будто это слово имело физический вес.
— Это нелогично.
— Почему?
— Потому что я не… — она замолчала.
Энид подошла ближе. Между ними осталось всего полшага.
— Не что?
Уэнсдей смотрела прямо в её глаза. Чёрные, спокойные — и в этот момент слишком живые.
— Не заинтересована в подобных… привязанностях.
Но голос дрогнул на последнем слове.
Энид улыбнулась — не насмешливо, а мягко.
— Тогда почему тебе больно?
Это было ударом.
Уэнсдей впервые не нашла ответа.
Вещь осторожно постучал по столу, будто фиксируя исторический момент.
— Ты можешь просто сказать, что тебе не всё равно, — тихо произнесла Энид.
Аддамс долго молчала.
— Мне… не нравится
неопределённость.
— Это не ответ.
— Это максимум, который ты получишь.
И всё же она не отошла.
И всё же между ними было слишком мало воздуха.
