Сердце в подарок

Сколько себя помнит, Рико никогда не принадлежал себе. За него постоянно решали другие. А он просто практически жил в больнице и из окна наблюдал, как другие родители любят своих детей. Покупают сладости, игрушки и просто проводят с ними время. Рико был этого лишён. Из развлечений у него были головоломки и книги, предоставленные самой больницей. Из еды — какие-то витамины, таблетки и ужасно невкусная больничная еда. А из компании, наверное, только фикус на подоконнике. Чаще всего его досуг занимали медицинские процедуры, на которых он обычно и виделся со своими родителями. Это были либо бесконечные анализы, либо сдача материала для изготовления лекарств. Рико было уже без разницы. Он привык к боли. Просто какая-то — сильнее, какая-то — слабее. Но ощущения те же: усталость и пустота. Сколько себя помнит, Рико не принадлежал себе. Он принадлежал Ичиро. Он был рождён для брата. Жил ради брата. И умрёт он, скорее всего, однажды тоже ради брата. Всё из-за того, что Ичиро страдал каким-то страшным заболеванием, из-за которого всё его тело нуждалось в постоянных дозах лекарства, которое делалось из стволовых клеток младшего. Рико не особо вслушивался в бормотание врачей, когда терпел ужасную боль от сбора стволовых клеток. Как не вслушивался и в утешительные речи отца после. Сколько себя помнит, Рико не понимал причину своих страданий. Неужели нельзя найти другого донора? И вот однажды после очередных болезненных медицинских процедур он услышал разговор отца с доктором. — Насколько совместимы его органы с телом Ичиро? — Они близкие родственники, так что совместимость довольно высока. Но не будете же отдавать младшего сына на органы для старшего... Это как минимум незаконно... — Мне плевать. Я плачу огромные деньги не для того, чтобы вы мне тут рассказывали о законах и морали. Этот ребёнок был рождён для того, чтобы помочь Ичиро излечиться. Он мне не нужен. — Но почему? Он же полностью здоровый. Вы могли бы просто дать старшему умереть... — Что ты говоришь. Он старший сын. Наследник клана. У него есть выдающиеся способности к руководству... Дальше Рико не слушал. Он просто рванул к себе в палату, утирая не прекращающиеся слёзы. Почему? Почему? Почему его не любят родители? Почему он должен отдавать Ичиро что-то? Почему должен постоянно страдать тут, пока родители весело проводят время с Ичиро? Он забежал к себе в палату и захлопнул дверь с небывалой силой, тут же нырнул под одеяло и уткнулся носом в подушку. Слёзы продолжали катиться по его щекам. В дверь постучали. — Войдите, — хриплым голосом пробормотал он, слыша, как открывается дверь. В комнату зашёл Ичиро. Его вид был весёлым и беззаботным, но стоило ему увидеть состояние брата, как на лице появилась озабоченность. — Отото, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Рико не ответил. Ему не хотелось отвечать на вопросы того, кто являлся причиной его страданий. Но Ичиро не отставал. Он присел на кровать, нежно поглаживая его по спине. — Не плачь, отото. Я слышал, что ты почти выздоровел и скоро родители заберут тебя отсюда. Выздоровел? Он никогда и не болел. Похоже, родители не спешили открывать брату личность донора. Как не спешили открывать и их планы на Рико. Рико заревел ещё сильнее. А Ичиро испуганно продолжал смотреть на брата. — Что такое? Ты не рад? Мне казалось, что тебе не особо тут нравится. Похоже, я ошибся, — Ичиро заметно поник, но тут же повеселел и прошептал: — Но ничего, старший братик обязательно поднимет тебе настроение. Рико даже захотелось узнать как. Он поднял свои любопытные глаза на брата. — Нии-сан, что ты задумал? — осипшим голосом поинтересовался он. На лице Ичиро тут же засияла довольная улыбка. — Закрой глаза. Сейчас твой нии-сан покажет тебе своё самое ценное сокровище. Рико послушно закрыл глаза. Интересно, какое может быть сокровище у любимого ребёнка богатых родителей? Может, золотой трансформер или новейшая консоль последнего поколения? — Можешь открыть глаза. Рико послушался. Увиденное заставило невольно засмеяться. В руках брата была маленькая коробочка с небольшим кодовым замком. — Что это? — с улыбкой спросил он, разглядывая вещицу. Ичиро просиял, видя, что план удался. — Это хранитель тайн. Хочешь посмотреть? Рико кивнул, и Ичиро быстро набрал нужную комбинацию. Внутри лежали свёрнутые записки. Рико неуверенно взял одну и развернул. «Сегодня я украл со стола несколько лишних конфет. Надеюсь, родители не поняли, что это был я». Рико усмехнулся. Неужели брат до сих пор не знает о существовании камер наблюдения, которые точно были установлены в их доме? — Ну что, нравится? Хочешь, отдам, когда вырасту? Рико не знает, почему тогда кивнул. Возможно, ему просто хотелось отнять у Ичиро хоть что-то. Или ему действительно нужно было место, куда он мог бы спрятать свои мысли и чувства.

***

Ичиро не соврал, и вскоре родители действительно забрали его домой. И он подумал, что родители всё-таки одумались. Это было слишком наивно. Рико понял это, когда вошёл в свою новую комнату, которая ничем практически не отличалась от больничной палаты. Стерильные стены, минимум вещей и куча медицинского оборудования. Но всё же было одно отличие. Здесь он хотя бы мог видеть брата чаще. И от этого в груди почему-то становилось теплее. Его рацион также не изменился — всё та же противная, пресная еда. Но теперь он не всегда ел один. Завтрак проходил вместе с Ичиро. И это было... весело. Ичиро постоянно баловался за столом: делал из еды всякие смешные рожицы, строил башни из пюре или каши, водил ложкой с кашей в воздухе, прежде чем отправить её в рот, и многое другое. Это вызывало у Рико улыбку и горькую мысль о том, что отдать своё тело на благо такого милого ребёнка — не такая уж и плохая перспектива. Родителей он по-прежнему видел редко: на завтраки они не приходили, а ужинал и обедал Рико в своей комнате. Таблетки и витамины ему приносила прислуга, которая также выполняла информационную функцию. Она объяснила ему правила дома, объяснила, что ему запрещено выходить из комнаты без разрешения, объяснила ложь, которую он должен был скармливать Ичиро, если не хотел вновь оказаться в больнице. Рико не хотел, поэтому послушно выполнял всё, что просили. — Почему ты так редко выходишь из комнаты и не ходишь в школу? — с задумчивостью спрашивал Ичиро, наблюдая, как младший грустно ковыряется в своей еде. — Мой организм слишком слаб, реагирует на любой раздражитель, поэтому родители нанимают частных учителей, — с улыбкой лгал он, прекрасно зная, что за ними наблюдает прислуга. — Но я тоже страдаю каким-то заболеванием. Почему тогда мне всё это разрешают? Потому что ты любимчик родителей и тебе всегда будет доставаться всё самое лучшее, хотелось ответить Рико, но вместо этого он грустно пожал плечами.

***

Рико получил обещанный хранитель тайн в девять. Ичиро отдал его Рико как что-то ненужное, уже позабыв о том обещании, которое дал несколько лет назад. Рико не стал напоминать. Он и так достаточно запутался в своём отношении к брату. Брата нужно было ненавидеть. Ненавидеть за то, что из-за него к Рико постоянно ходили врачи. За то, что из-за него он не может прожить нормальную жизнь. Но Рико не мог. Он просто не мог ненавидеть единственного человека, который был к нему добр. Более того, он, кажется, испытывал к брату чувство, слишком похожее на любовь, о которой так много читал в больнице. Это было страшно. Он не должен был испытывать подобное. Это было неправильно, нелогично. Но он испытывал. Именно поэтому, получив хранитель тайн, он корявым почерком написал: «Похоже, я люблю своего брата. Нужно что-то с этим сделать». Затем он быстро положил эту записку в шкатулку и набрал новый пароль, который состоял из единственной даты, принадлежавшей ему. Это была дата его рождения. День, который в семье никогда не отмечался по причине того, что на эту дату выпадало Рождество. И родители явно не хотели отвлекать себя от празднования более важного праздника для поздравления расходного материала.

***

Рико был доволен степенью своей близости с братом. Он завтракал с ним, иногда приходил к нему в комнату, болтал с ним через дверь, когда тот проходил мимо. Этого было достаточно. Всё изменилось, когда у Рико начался переходный возраст. Ичиро тогда стукнуло восемнадцать, и он впервые признался ему, что у него появилась девушка. — Представляешь, мы даже поцеловались, — хихикнул тогда Ичиро, явно довольный своим достижением. Для Рико же это был удар ниже пояса. Сердце болезненно заныло. Брат нашёл себе кого-то, уже даже успел с ней поцеловаться. Он не выдержал и, сказав, что не голоден, довольно быстро ушёл к себе в комнату под недоумевающий взгляд брата. Там он проплакал почти весь день, единожды отвлекаясь на врача, который пришёл взять анализы.

***

Переходный возраст давал о себе знать, и Ичиро стал появляться перед Рико ещё и во время сна. Это были ужасные, грязные сны, где Ичиро был только его, где Рико был счастлив и не страдал от постоянных набегов врачей. Это были сны, после которых он как минимум полчаса проводил в душе, снимая напряжение в причинном месте. Какой же он грязный. Дрочит на собственного брата...

***

Их общение с Ичиро постепенно стало холодеть. Старший всё больше пропускал завтраки, уходя на занятия в университет пораньше, чтобы встретиться со своей глупой пассией. Но Рико, кажется, стало уже всё равно. Ему было ужасно плохо. Врачи стали приходить почти каждый день, словно готовились к чему-то. И вскоре Рико понял, к чему. Он узнал это случайно, из громкого разговора прислуги за дверью. — Ты слышала? Господину Ичиро срочно требуется пересадка сердца. Говорят, это устранит причину его болезни и подарит шанс на нормальное будущее. — Слышала. Только где они найдут донора сердца... Рико не стал дослушивать, он бросился в ванную, чтобы никто не услышал его дальнейшую истерику. Было больно. Было страшно. Было плохо. Он, конечно, подозревал, что однажды умрёт, чтобы подарить Ичиро счастливую жизнь. Но никак не думал, что это произойдёт так скоро. Ему только исполнилось восемнадцать. Он только начал принимать свои чувства к Ичиро... Но это было так иронично и символично. Брат получит его сердце — и в прямом, и в переносном смысле. Как забавно.

***

Родители подсунули ему согласие под видом обычных документов, связанных с их бизнесом. Сказали что-то про долю и какие-то там проценты. Рико не слушал. Его взгляд был прикован к слову «донорство». Разумеется, никто не собирался говорить, что его собираются принести в жертву ради жизни старшего. А другие органы они, наверное, также продадут на чёрном рынке за большую цену. Разумеется, Рико же был идеальным донором, которого буквально растили на убой. Он подписал документы с удивительным спокойствием. Поздно что-то менять. Поздно бежать от неизбежного. Нужно просто принять и умереть со знанием, что его части тела пойдут на хорошее дело. Особенно сердце.

***

На первом семейном ужине ему сказали, что у него обнаружили ранний аппендицит, который вырежут через несколько дней. Рико с улыбкой отправился в свою комнату, сказав, что не особо голоден. Никто не был против, только Ичиро как-то тревожно на него посмотрел. — Отото, всё хорошо? — Ичиро пришёл к двери его комнаты через час после ужина. — Ты беспокоишься за операцию? Не бойся, риски минимальные. Это не то же самое, что пересадка сердца, которая скоро мне предстоит... Рико усмехнулся. В его случае риск был стопроцентный. И очевидный. — Я не волнуюсь, нии-сан, — в голосе Рико была уверенность, смешанная с нежностью. — Я уверен. Рико не солгал. Он просто не уточнил, в чём именно был уверен. — Хорошо, тогда, — голос Ичиро стал более спокойным. — Давай отметим твоё выздоровление после... Рико замялся. Но через несколько секунд всё же выдавил: — Давай...

***

В день операции Рико не волновался. У него было время смириться с собственной гибелью. Сейчас он просто заканчивал последние дела, выводя на бумаге небольшое четверостишие. После точки он аккуратно свернул бумажку и положил в знакомую шкатулку, которая будет хранить теперь уже два секрета. Навсегда. Усмехнувшись, он положил её на полку между книг, которые закончил читать ещё вчера. Он был готов. В дверь постучали, оповестив, что пора ехать в больницу.

***

Рико не удивился, когда перед самой операцией отец подошёл к Ичиро и с радостью произнёс: — Ичиро, тебе нашли донора. Операция состоится через два часа. Готовься. Рико видел, как на лице старшего появляется удивление, смешанное с едва заметной радостью. — Правда? То есть мы с Рико будем оперироваться почти в одно время? — его глаза просияли. Он не понимал, что на следующий день проснётся в палате совершенно один. А через несколько дней узнает, что Рико так и не смог отойти от наркоза из-за слабого тела. Родители замялись. За них ответил Рико. — Так и есть. Похоже, ты вновь станешь здоровым, нии-сан. Вперёд, беги сообщать об этом своей девушке, — он выдавил из себя дружелюбную улыбку, чувствуя, как сердце в последний раз сжимается от ревности к этой девчонке. Как жаль, что вскоре оно будет сжиматься уже от любви к ней. Но главное, что оно будет происходить в груди Ичиро. Ичиро кивнул и тут же побежал сообщать радостную новость. Рико с грустью смотрел ему вслед. Перед самой операцией он прошёл в палату брата и сказал ему то, что скрывал годами: — Нии-сан, я люблю тебя. Ичиро в ответ улыбнулся и ответил, что тоже любит его, не подозревая, что это были последние слова Рико ему. Через пятнадцать минут Рико погружался в наркоз, чувствуя, что ни о чём не жалеет. В конце концов, он прожил не самую плохую жизнь. Ведь в ней всё это время был Ичиро... И он с улыбкой закрыл глаза. В последний раз.

***

Ичиро открыл глаза через несколько дней, чувствуя, как приятно в груди бьётся новое сердце. Интересно, чьё оно? К нему зашли родители и счастливым голосом сообщили, что отторжения не произошло и он теперь сможет начать новую жизнь с почти полностью здоровым телом. — Я рад, но как себя чувствует отото? Он же уже очнулся? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Я хочу пообщаться с ним. Родители молчали. И Ичиро почувствовал, как сердце внутри него замерло. — Папа, где Рико? С ним всё в порядке? — произнёс он более твёрдым голосом. — Рико... мёртв. Он не смог очнуться после наркоза. Врачи сказали, что сделали всё, что могли... Сердце Ичиро резко заболело, а на глазах сами собой проступили слёзы. — Как мёртв? Почему мёртв? Вы же говорили, что риски минимальные! Ичиро схватился за сердце, боль от потери была невыносимой. В памяти всплыли последние слова Рико... И Ичиро накрыла истерика.

***

— Господин Ичиро... — к парню подошла главная горничная. — Я сегодня убиралась в комнате... господина Рико... Она замялась. — И мне показалось, что эта вещь принадлежит вам. Она протянула маленькую коробочку, которую Ичиро когда-то отдал Рико за ненадобностью. Ичиро замер. Он хотел было сказать, что это не его, но почему-то не стал и просто взял старую безделушку. Рико всё это время хранил её. Значит, там есть что-то важное. Он встряхнул шкатулку. Внутри было несколько бумажек. И Ичиро захотелось только сильнее узнать, что там находится. Узнать, что же Рико скрывал от него.

***

— Ичиро, что с тобой? Почему ты игнорируешь меня? — пожаловалась Кёко, сидящая рядом, когда он вновь и вновь пытался подобрать нужную комбинацию. Но ничего не выходило. И Ичиро внезапно осознал, как мало он знал о брате. — Милая, я не игнорирую тебя. Ты сама пришла сюда. Я тебя не звал, — грубо бросил Ичиро, когда замок вновь не открылся. — Потому что ты не выходил на связь уже две недели. Что с тобой случилось? — раздражённо спросила она, но не получила никакой реакции. — Хорошо, если тебе всё равно на меня, то мы расстаёмся. Прощай. Она уходит в надежде, что Ичиро остановит её, но этого не происходит.

***

Ичиро находит в себе силы прийти на могилу к Рико только спустя несколько месяцев. И замирает, прочитав надпись: Рико Морияма 25.12.1985 – 12.03.2004 По щекам вновь начинают течь слёзы. Он не знал дня рождения брата. Более того, он даже никогда не задумывался об этом, хотя Рико постоянно дарил ему что-то на его день рождения. Почему он был таким эгоистом? Пальцы сами собой вводят 8 чисел. И замок открывается. Внутри лежат две записки. Ичиро дрожащими пальцами берёт первую. «Похоже, я люблю своего брата. Нужно что-то с этим сделать». Брат любил его? Но это же было естественно. Они же семья. В памяти вновь всплывают последние слова Рико. И до него доходит, что именно вкладывал Рико в слово «люблю». Слёзы усиливаются. Каким же дураком он был... Пальцы тянутся ко второй записке, где аккуратным почерком было выведено: «Я с детства отдаю себя, Скрываю шрамы от тебя. А ты не знаешь — что с тобой: Внутри ты будешь биться мной». Ичиро замер, постепенно осознавая. Ему пересадили сердце Рико. Поэтому сердце нашли так быстро. Поэтому родители тогда замялись. Поэтому Рико не смог проснуться после той операции. Сердце Рико резко сжалось от боли. От боли осознания, что родители собственноручно убили брата. А он до последнего ничего не знал.

***

Ичиро смог прожить с сердцем Рико ещё пару лет. Но постепенно психика и тело отвергали орган, полученный таким ужасным образом. И он умер прямо во время очередного посещения могилы Рико. В его квартире, которую он снял незадолго до смерти, была найдена записка, где он раскрыл все детали смерти Рико. А в конце изящным почерком было выведено: «Когда я умру, похороните меня в той же могиле, что и брата. Пусть нас соединит одно сердце на двоих». После этого смертью Рико заинтересовались правоохранительные органы. И все махинации семьи Морияма стали известны общественности. Их бизнес рухнул, а родителей посадили. Перед вынесением приговора судья процитировал этику Альберта Швейцера: «Благоговение перед жизнью запрещает мне приносить одну жизнь в жертву другой, даже если я думаю, что так будет лучше». Кенго нарушил это правило. И в итоге потерял обе жизни, которые, возможно, были бы счастливы вместе, если бы не его грехи.