В паутине лжи

Горячие губы Майкрофта накрыли, его, Альберта, собственные губы. Майкрофт страстно притянул Альберта за талию к себе. Альберт прижался к любимому, запустив свои пальцы в волосы Майкрофта, портя идеальную прическу, которую директор наверное делал целое утро. — Ммм, Майки, — простонал Альберт, чуть отодвигаясь от любимых губ. — Ну хватит меня мучать! Он резко взял Майкрофта за воротник сюртука, развернул и толкнул к кровати. Тот не ожидав таких маневров от Альберта зацепился ногой о кровать и увалился на спину. — Граф решил поиграть со своим мужчиной? — лишь ухмыльнулся Майкрофт, — ну иди ко мне. Майкрофт вытянул свои руки в приглашающем жесте. Альберт уловил эту манипуляцию, но против не был. Он подошёл к кровати. Сел на колени, чуть сжав бедра Майкрофта. Директор вальяжно положил одну руку на талию Альберта, а вторую на затылок, притягивая, для нового поцелуя. Поцелуй вышел жарким, страстным и ... Невероятно влажным. Майкрофт оторвался от губ. И вдруг стал слишком серьёзен. — А знаешь, Ал, — на его лице появилась мерзкая улыбка превосходства, — я ведь никогда тебя не любил. Как ты вообще мог подумать, что я могу любить такого как ты? Альберт хотел сказать что-то. Но из горла вырвался только всхлип. Постыдный. Громкий. — Что..? Повтори, что ты сказал! — выкрикнул Альберт смотря прямо в те любимые глаза, которые сейчас казались холоднее зимнего неба. — Я. Никогда. Тебя. Не. Любил. Не любил и не буду! — выплюнул Майкрофт и сжал бёдра Альберта настолько сильно, что на утро, на них, бледных аристократических, явно бы появились синяки. И тут Альберт резко проснулся. Схватился за сердце, которое едва не выпрыгивало из груди. Грудь его быстро вздымалась. Но дыхание медленно приходило в норму. На глазах выступили слёзы горечи. — Это всего лишь сон. Глупая игра подсознания. — уверял он себя голосом Уильяма. — Всё нормально. В горле пересохло. Нужен был хоть глоток воды. Он потянулся к графину, в который каждый вечер наливал чистую воду и ставил на тумбу. Но сегодня он не сделал этого. Слишком был занят. Слишком переживал за Уильяма. Альберт поймал себя на этой мысли и свесил ноги с кровати. Надел тапочки и накинул любимый халат. «Майкрофту нравится этот халат. Он говорит, что в нём я похож на самого домашнего человека в мире» — подумал граф про себя и улыбнулся. Вспомнил как Майкрофт называет его "мой граф" и "моя любовь". Щеки его предательски загорелись. Он вышел из комнаты, направившись на кухню. Коридор едва освещался редкими лампами. «Черт! Почему я не взял свечу?» — мысленно спросил себя Альберт, это был очевидный вопрос на который он прекрасно знал ответ, — «Разнервничался. Поэтому и забыл про темноту в коридоре» Коридор был тёмным. Освещаемый лишь теплым светом ламп и... Серебрянным светом луны. Альберт подошёл к одному из окон и облокотился на подоконник. Посмотрел в даль. На осенний сад. На холодное ночное небо. Ни единого облачка. Для вечно пасмурной Англии ясность неба даже ночью была редкость. Всхлип. Ещё один. И ещё. Альберт обернулся. Сначала не поняв откуда звук. Потом прислушался, кажется, даже задержал дыхание. В этой оглушительной тишине больше не было ни звука. Комната Уильяма. Вот она, совсем близко. Комната Льюиса немного дальше по коридору. Альберт сорвался с места, почти подбежал. Дернул за ручку. Заперто. Опять! С самого утра он не видел Уильяма. Но он был жив. Всхлипы тому доказательство. «Может опять кошмары?» — пытался успокоить себя Альберт, — «Но тогда какого чёрта он запирается!?» Он опустился на корточки и опёрся о двери головой. «Уилл, Уилл... Что же с тобой.» Глаза слипались. Та липкая, почти спасительная темнота поглощала Альберта. Он засыпал, прямо на полу у комнаты своего брата. Мысли в голове стихали. Осталась только одна. Которая никак не отпускала уже несколько дней. «Уильям. С ним что-то не так» Прошёл час, может, два, но до сих пор было темно. Альберт открыл глаза. За окном всё также светит луна. Появились тучи. Чёрные. Не предвещающие ничего хорошего, погоде на завтра. Альберт аккуратно встал, чтобы не потревожить затёкшие мышцы. Позу для сна он конечно выбрал ... мягко говоря не очень. В голове начинало шуметь. «Я просто посмотрю всё ли с ним хорошо» — подумал он про себя и двинулся в свой кабинет. Там были ключи от всех комнат. Они никогда не запирались с братьями друг от друга, поэтому никогда толком и не пользовались ключами от покоев. «Только если не учитывать тот случай, когда Шерлок остался у нас, и Луи запер Уильяма, аргументировав так: "Этот наглый детектив, точно задумал какую-то очередную подлость, Ал. Ты не понимаешь, я делаю это исключительно ради безопасности Уилла"» — Альберт не смог подавить смешок, вспомнив эту историю. — «Уильям и Шерлок...» Дойдя до кабинета, он открыл последний ящик стола. Там лежали ключи от: кладовок, ванных, гостевых, гардеробной (в которую Бонд просил никогда не заходить без разрешения) и.... спален. Ключ от комнаты Уильяма был, как и он сам, красивым и изысканным. «Я не имею никакого права этого делать.» — Альберт медленно взял ключ, покрутив его в руке, — «А он? Разве он не заслужил, чтобы о нём заботились? Заслужил.» Он закрыл ящик и решительно двинулся к комнате Уильяма, крепко сжимая в руке ключ. Ноги несли его, он почти бежал. Не осталось ни грации аристократа, ни плавности преступного лорда. Ключ повернулся в замочной скважине и дверь бесшумно отварилась. Впуская графа в комнату любимого брата. Уильям лежал на кровати. Укрытый одеялом почти до самого подбородка. В комнате была кромешная темнота. Шторы задернуты настолько плотно, чтобы ни один лучик света не проник. Теперь лишь небольшой прямоугольник света из коридора освещал лицо Уильяма. По-аристократичному бледное. С благородными чертами, такое родное лицо. Он лежал в совершенно расслабленной позе. Будто и не отсюда слышались всхлипы. «Может это всё-таки был Луи…?» — Альберт нахмурился, а потом из груди Уильяма вырвался судорожный выдох. «Нет. Это точно был он.» Альберт подошёл к кровати и сел на край. Протянул руку к щеке брата. «Что же с тобой, милый?» — Это был риторический вопрос и Альберт это прекрасно понимал. Под пальцами он почувствовал подсохшую влагу. В груди что-то больно кольнуло. Его Уильям. Его любимый брат. Его солнце и его луна. Плакал. Заперевшись в комнате. Совершенно один. В подушку. «Куда он уезжал?» — это был единственный вопрос, который сейчас волновал старшего Мориарти. — «Моран. Он сегодня сопровождал Уилла. Он точно знает. Завтра я с ним поговорю.» Альберт посидел ещё немного. Он гладил Уильяма по голове и щекам. Уильям так и не проснулся, но придвинулся ближе к теплу. Будто искал того, кто утешит его боль. А потом вышел. Он вернул ключ в ящик стола и ушёл спать. Но сон как на зло не шёл. Он до самого утра так и не смог погрузиться в царство Морфея.